Нимфоман в противогазе

– А вот и мы, доброе утро! Первым, что он услышал, придя в сознание, был голос шпиона. Приподняв голову, Рамирес огляделся, болезненно щурясь. Поворот головы вызвал резкое головокружение и он, зажмурившись, уронил её набок, в ладонь немца. Пальцами другой медик считал пульс на его шее. – Вертиго? – Заботливо спросил его Генрих. – Сейчас пройдёт. Сделав несколько глубоких вдохов, пироман повторно открыл глаза, уставившись на француза, прикручивавшего его ноги к ножкам мягкого, резного стула, напоминавшего антикварный. Он сжал притянутые к подлокотникам руки в кулаки и рванулся, бессильно скрипнув зубами. – Крепко. – Констатировал шпион, колдуя над последним узлом. – Спасибо, что проверил. Хрипло отдышавшись, Рикардо дёрнулся вторично, когда немец склонился над ним, придерживая за лоб, и в глаза ударил яркий свет. – Да, и что теперь? – Злобно спросил он, щурясь и пытаясь отвернуться. – Отсосёшь у меня? – Боже, какое самомнение, – с отвращением высказался спай, поднимаясь с корточек и закуривая. – Ну, а где же папочка? – Процедил поджигатель, выкручиваясь из цепких пальцев медика. Закончив с осмотром, тот оставил его и отошёл к двери, прислонившись там к косяку и сложив руки на груди. Они находились в небольшой комнате, напоминавшей дорогую гостинную богатого дома, необитаемого уже лет двадцать. Резная мебель, потёртые ковры, зеркала и кованые подсвечники казались тем более неуместными тут, что за порогом открывался совершенно безотрадный вид на шахту или некий провал, зиявший прямо посреди импровизированного дворика с площадкой посередине. Такое сооружение могло озадачить кого угодно, но Вангер уже был наёмником. И металлическая платформа точки посреди площадки во дворе и пустовавшее гнездо резервного блока в комнате, и потёртый крестик на малость облупившейся дверце антикварного серванта, – всё указывало на то, что это был какой-то объект, вероятно давно заброшенный. И они находились внутри комнаты респауна. «Наше место» – он застыл, невольно сверля затылок шпиона пристальным, ледяным взглядом. Тот как будто почувствовал это, бросив пикироваться с пироманом и, взглянул на медика с выражением лёгкой досады. – Ради бога, доктор. В шкафу есть рабочий фонарь.– И в ответ на недоумевающий взгляд Вангера, приблизился, снижая тон. – Скважина под точкой во дворе. Осмотрите её. Дождавшись, когда медик, недоверчиво хмурясь, всё же последует его совету, француз элегантно развернулся к пироману, картинно удерживая сигарету меж указательным и большим пальцами. – Наконец-то мы одни, – проворковал он интимно. Мексиканец насмешливо фыркнул, вскидывая подбородок. – В картишки перекинемся? Склонившись к нему с наигранным добродушием, спай, сообщил, затягиваясь в нескольких сантиметрах от его лица. – Да просто скучный вечер пятницы. Знаешь, как оно бывает, вроде и настроение есть и работы нет, а заняться всё равно нечем. Рикардо криво улыбнулся, прикрывая карие, кажущиеся тёплыми в таком освещении, но невероятно злые глаза. – Да вы совсем охренели, черти. – Вот мы и подумали, а не поотнимать ли нам кому-нибудь пальцы? – Продолжил спай, выдохнув дым с усмешкой. Он предложил поджигателю сигарету, развернув её фильтром к его рту. – Как ты считаешь? Помедлив, Рикардо сделал затяжку и, неторопливо выпустив сизый дым через ноздри, пристально глядя французу в глаза, хрипловато поинтересовался: – Кишка не тонка? Тот восхищённо хрюкнул и, многообещающе кивнув, сунул сигарету в рот, извлекая нож. Генрих, возвратившийся обратно, успел разглядеть, как побелел один из пальцев пиромана, кажется мизинец, отогнутый под резким углом, как изменилось его лицо, когда в перепонку вжался холодный металл и сам сорвался на крик вместе с Рамиресом, подскакивая к скалившемуся шпиону. – Scheiße! Прекратите сейчас же! Рассмеявшись, спай потрепал мексиканца по щеке, отступая ему за спину. Тот отдёрнулся от его ладони и снова несколько раз рванулся в кресле, пытаясь высвободиться. Склонившись к нему, медик осмотрел повреждённую руку, между пальцев которой струилась и капала кровь, смачивая пыльный ковёр. – Да что с вами такое, – досадливо, уел он сопартийца, оценивая глубину пореза у основания безымянного пальца красного, – неужели нельзя хотя бы минуту ничего не отрезайт?! Спай ему не ответил, испытующе глядя на медика и тщась уловить тень удивления или облегчения на его лице, но вместо этого прочёл лишь холод и боль. – Что у вас? – спросил снайпер с порога. Ускорившись на их крики, но обнаружив пиромана надёжно прикрученным к стулу, он пытался теперь перевести дух. Поднявшись ему навстречу, Генрих устремил на него вопросительный взгляд, но динго лишь покачал головой, хмуро переключая внимание на мексиканца. – Вот теперь потолкуем, да? – Молвил он без выражения. – Пошёл ты… – Бросил ему тот, чуть вжимая голову в плечи, и сдерживая тяжёлое дыхание, – пошёл ты, пёс! Это не по правилам. – Заикнись ещё раз о правилах, – прошипел шпион ему в ухо, склонившись к нему со спины, – давай! Обернувшись на голос, пироман почти наткнулся глазным яблоком на острие ножа и застыл, не мигая. – Спай, – укоризненно окликнул Манди. Взглянув на него с тонкой улыбкой, француз скользнул лезвием по поверхности скулы поджигателя, пачкая её кровью. Двигаясь к тёмной бородке, он задержался у губ, чуть проворачивая нож, блеснувший в жёлтом свете старинной, пыльной люстры. – Хватит, – твёрдо сказал стрелок, выжидая, пока тот отойдёт к другому креслу, чтобы уютно устроиться в нём. Рикардо облизал сухие губы, несколько раз смаргивая и исподлобья глядя ему вслед. Перед глазами у него до сих пор всё плыло, но сознание было достаточно чётким. По крайней мере, достаточно чётким для того, чтобы с какой-то тоской пытаться прогнать из головы ту мысль, что на сей раз он, похоже, действительно крепко вляпался. Он был зол. Синие просто психи, если думают, что это им сойдёт с рук. Знает ли Менгель, что он пропал? Сколько времени прошло?... В попытке справиться с очередным приступом тошноты, он опустил голову, прикрывая глаза. Затем, видимо, обратив, наконец, внимание на цвет собственного комбинезона, вскинулся вновь. – Да ты что, издеваешься? – прорычал он приглушенно, обращаясь к динго. – Сиди тихо. – Велел тот, вновь оборачиваясь к медику. Генрих, не сводивший глаз с дверного проёма, не сразу среагировал, когда на плечо опустилась ладонь. – Порядок, док? – Я обезвредил вещество. – Кивнул немец, справившись с собой. – Он в порядке. – А вы? – Хмыкнул Манди. – Что это за место? – негромко спросил тот, зябко пожав плечами и вновь осматриваясь. Подцепив один из стульев и поставив его перед пироманом, австралиец ответил, опершись ладонью на его спинку и угрюмо окидывая взглядом обстановку: – Давным-давно здесь шли бои. Иногда администратор выбирает оригинальный способ поздравить нас с праздниками. Слыхали что-нибудь о тематических вечеринках? Генрих равнодушно пожал плечами. – Тут – то же самое, только с оружием. Здесь был мой респаун. Мы на нейтральной территории, недалеко от базы. Вы запомнили обратную дорогу? Устремив на него долгий взгляд и почти не меняясь в лице, медик выждал некоторое время, прежде чем снова приткнуться к косяку с руками, скрещенными на груди. – Я останусь. – Решительно заявил он в полтона, переведя усталый и немного брезгливый взгляд на пиромана, следившего за ними исподлобья. – Надо наблюдать за… состоянием. Присев на стул, снайпер подался вперёд, серьёзно глядя на старого товарища. Тот, потупившись, мрачно сверлил его из под бровей, что почти не помогало укрыть выжигающей ему нутро ярости, пламеневшей в чёрных глазах. – Видит бог, Рикардо, я этого не хотел. – Сказал снайпер негромко. – Мы давно знаем друг друга и столько дерьма пережили вместе. Я знаю, что, несмотря на всё это… разные команды и козни, которые строит компания, мы по-прежнему можем договориться. Ты и я. – Никакого разговора у нас не выйдет, пока ты не уберёшь отсюда свою сучку и не освободишь меня. – Выплюнул мексиканец, легко кивая в сторону француза. Усмехнувшись, Манди, закинул ногу на ногу, откидываясь на стуле. – Серьёзно, малыш. Неужели ты считаешь, ты сейчас в том положении, чтобы ставить мне условия? – Пошёл на хуй. – Фыркнул тот. Неодобрительно склонив голову, стрелок снял шляпу и, пристроив её на колене, молвил спокойным тоном, едва тронутым раздражением: – План такой. Ты заткнёшься, выслушаешь меня, сделаешь вид, что понял и скажешь «спасибо». После я тебя отпущу. – Поймав недоверчивый взгляд красного, он снисходительно кивнул. – Компрендас? Уязвлённо цыкнув, тот насупился, сердито бормоча: – Да срать я хотел… Делай, что хочешь, мне плевать. Манди насмешливо указал большим пальцем себе за спину. – Ну или могу оставить тебя с ним. Скажем, до утра. – Ты так не сделаешь. – Пренебрежительно улыбнулся пироман. – Почему же? – Переспросил снайпер. – Ну почему? Ты много раз, очень много раз преступал правила, пользуясь превосходством своего гангера. – Рассудил он миролюбиво слегка скрипучим голосом. – Сейчас ты здесь и это подходящее время для расплаты. Ты не думаешь, что это было бы справедливо? – Для кого? – Вызывающе прищурился Рикардо. – Для всех, – изумлённо пожал плечами динго. – Для баланса. Да и для него, – имея в виду шпиона, прибавил он, замечая, как вновь пополз вверх уголок рта мексиканца. – Красивые слова, – прокомментировал тот. – Для тебя нет другой справедливости, кроме твоей собственной. Поэтому он здесь, правда? Медик немного свёл брови, склоняя голову набок. – Мы отклонились от темы, – тяжёлым тоном резюмировал стрелок. – Это есть, – согласился Рамирес, вскинув подбородок и глядя на него немного свысока. Помолчав, Манди, спокойно сообщил: – У меня есть кое-что на твоего покровителя. Это прозвучало вполне обыденно. Впрочем, достаточно было совсем немного знать снайпера, чтобы понимать, что он не стал бы трепаться просто так. Основная причина, по которой мексиканец практически мгновенно прикусил язык, обратившись в слух, не меняясь, впрочем, в лице. – Кое-что, что в ближайшем времени позволит крепко взять его за яйца, а захочу – так вышвырнуть из Манн Ко к хуям собачьим. – Заметив, что привлёк внимание, стрелок удовлетворённо хмыкнул. – И тогда ты останешься один. И ты уже крепко всех достал. Предупреждаю тебя, любя, Рикардо, лучше возьми себя в руки и перестань творить всё это дерьмо на базе и на батлфилде, потому что уже очень скоро некому будет прикрыть тебе зад. Ты понял? – Уточнил он после непродолжительной паузы. Ответом был лишь приглушенный шипящий свист плохо сдерживаемого смеха. Покачав головой, Рамирес поднял на него чуть влажные глаза, прилагая немалые усилия, чтобы отвечать серьёзно. – Мы давно знаем друг друга и со мной… в общем всё ясно. – Заключил он безнадёжным тоном. – Но скажи… Давно ты стал таким мудаком, что подставляешь своих же подручных? – Это не то, что я хотел услышать. – Проскрипел австралиец, смерив его потухшим взглядом. – Да? – Ухмыльнулся пироман, поспешно соглашаясь. – Хорошо, ладно, я скажу это. Спасибо. – Проникновенно изрёк он, не сводя игривого взора с каменного лица динго. – Хорошо. – Кивнул Манди, немного выждав, и расслабленно откинулся на спинку. – Да, спасибо тебе, пёс. – Неторопливо прибавил поджигатель, подрагивая в приступе какого-то ненавистного возбуждения. – Потому что мы проиграли раунд и ушли на выходные с поражением. Менгель звереет, когда такое случается и, если он находит виноватого… ну… сам понимаешь. А сегодня, – он хмыкнул, обратив внимание на шевельнувшегося при его словах Вангера, – мы проиграли из-за меня. Так что валяй, отпускай поводок, хоть выворачивай меня наизнанку, неужели, ты правда думаешь, что смог меня испугать? – Притухни. – Досадливо сморщился снайпер. – Никто не собирался тебя пытать. – Да. – Скептически фыркнул пироман, сделав круговое движение кулаками рук, привязанных к подлокотникам. – Я уже понял. – Это меры предосторожности. – Улыбнулся динго. – А это? – Указал тот на шпиона поворотом головы. Француз никак не среагировал, но Медик, покинув свою позицию около двери, пересек комнату, остановившись подле австралийца. Манди приподнял брови, вопросительно взглядывая на него. – Мы с вами знаем, что есть определённый смысл в том, что он говорит, – проговорил Генрих безэмоционально, хотя и слегка отрывисто. – И это единственная причина, по которой он ещё жив, – заверил снайпер, критически кривя рот. – Не паникуйте раньше времени, доктор, ему это и нужно. – Веско прибавил он, кивая на торжествующего мексиканца. – Много времени прошло, – пожал Вангер плечами. Пироман усмехнулся, окинув его заинтересованным взглядом. – Ты же знаешь, что будет, когда он поймёт, кто в моём комбинезоне. Знаешь, что с ним будет? – Заткнись. – Грозно приказал Манди, теряя самообладание. Тот прищурился в ответ, поджав челюсть: – Да? Не то что? Выебешь меня? Давай! – Истерически заорал он. – К дьяволу твои задушевные беседы и эту хренову опеку, покажи, кто ты такой на самом деле! – Да что ты мелешь, мать твою… – расстроенно пробормотал снайпер, однако, без надежды, что Рикардо его теперь услышит. Яростно откинув с глаз мешавшиеся чёрные кудри, тот тяжело вдохнул, всё ещё прожигая динго своим свирепым взглядом: – Говоришь, нарыл кое-что? Блеск! Но на кого, ты думаешь, он работает? На кого работают все остальные?! Думаешь, тебе помогут те твари сверху, кто просто не хочет сам марать руки? – Он осточертело поморщился, скаля зубы. – Смотри не угоди в эту яму первым, пёс. – Добавил он с расстановкой, окончательно сорвав голос. И умолк, заметив прибывшего Йенсена. Тот остановился подле шпиона и, пристально взглянув на прикрученного к креслу Рамиреса, неловко кашлянул в кулак. Наёмники разом облегчённо выдохнули. – По-моему я попался… – сипло изрёк он. Рикардо измотано откинул голову, прикрыв глаза и разминая шею. Синий пироман уныло пояснил в основном для Манди: – Сцепился с их скаутом. Случайно, перепутал комнаты. Наверное, решил, что это он, – он кивнул на красного, – ну в смысле, что я бить его пришёл. Ну и… я же не мог его отпустить. – Ты его убил? – Уточнил шпион, немного сузив глаза. – Конечно, нет, – мотнул головой Матиас. – Но… когда прижал его, маску стянул, паршивец… Австралиец чертыхнулся, заставив Йенсена умолкнуть. – Что потом? – переспросил спай, тронув парня за руку. – Ты его вырубил? – Нет, ничего, – поспешно заверил тот, – усвистел оттуда, пришил гангер и сразу же сюда. – Сайрус, если он его не убивал… – рассудительно начал француз, тут же перебиваемый Рамиресом. – Ааааа, да перестань, – бросил тот, лениво посмеиваясь. Непонимающе качнув головой, Генрих перевёл неуверенный взгляд на Манди. Тот, помассировав пальцами веки, обратился к шпиону: – Нужно предупредить всех. Тот кивнул. – Манди, Манди, послушайте минуту, чёрт бы вас побрал!.. Но едва он коснулся снайпера, как полуметровое лезвие свистнуло в воздухе, вынудив Вангера вздрогнуть и отшатнуться, хотя, похоже было, что всерьёз он этот выпад не воспринял. – Да не лезьте под руку, чтоб вас!– Вскрикнул Манди в сердцах. – Тише… – невольно вырвалось у шпиона, хотя он и не думал ввязываться в их перепалку. Рикардо лишь фыркнул, как будто развлекаясь этой сценой. Снайпер рывком вывернулся, едва сдерживаясь от грубостей по адресу неугомонного немца. – Нас не должны видеть на базе красных, доктор, такой уговор. Без пропуска или особого… приглашения это равносильно объявлению войны. Мы условились об этом давным-давно, чтобы избежать разборок в нерабочее время. Я несу ответственность за это, как лидер этой команды. – Да, это заметно, – снова фыркнул пироман за его спиной. Чуть заметно дёрнув щекой, снайпер развернулся, намереваясь покончить с ним одним ударом ножа. – Сайрус. – Вдруг окликнул Вангер громче обычного, но с подчёркнутым спокойствием. – Я просто не думаю, что нам стоит беспокоиться о Робине. Он совладал с собой, сунув руки в карманы халата. Когда снайпер снова взглянул на него, медик улыбался. – Я знаю их скаута, я много общался с ним и… – Он пожал плечами, мстительно взглядывая на посмеивавшегося пиромана. – Уверен, что он будет молчайт. Стрелок помедлил, весьма скептически относясь к услышанному. Однако Рамирес вдруг затих, расширив глаза и этим секундным замешательством выдавая себя с головой. – Отлично. – Процедил он, злясь, что оно не ушло и от внимания Манди. – Только вот я не буду. Что? – выпалил он в ответ на пристальный взгляд австралийца. – Ты же не собирался держать меня здесь вечно? – Ты не услышал ни слова из того, что я тебе сказал, верно? – разочарованно подытожил стрелок. – О нет, я услышал тебя. – Пироман запальчиво кивнул, – и, как я уже говорил, мне плевать. Я буду делать, что хочу, и первым делом я заложу всю вашу шайку, включая сладенького доктора. Так что, если ты всё сказал… – Он показушно зевнул, разминая плечи. – Да… засиделся я тут. Думаю, мне пора. Приставив окончание ножа к поясу, Манди коротким толчком отправил его обратно в ножны. Надев шляпу, он навис над красным, поставив ногу на сиденье стула между его колен и облокотившись на неё. –Чего ты добиваешься? – Спросил он негромко, хмурясь и заинтересованно глядя ему в лицо. – Дразнишь меня? Тот раздражённо цокнул на вздохе, пытаясь отстраниться: – Я не понимаю… – Ты всё понимаешь. – Настойчиво постулировал снайпер, – и ты нарываешься. Зачем? – Затем, что меня тошнит от тебя. – Понизив голос, ответил мексиканец, встретив наконец его взгляд. – Поглумиться хотел? Взять на поводок? Не выйдет, пёс. Динго помедлил, оценивая. – Как сказать. – Промолвил он в воцарившейся тишине. – Может быть, мне стоит вывезти тебя за пределы зоны действия респауна и прикончить? Рикардо еле заметно дрогнул. Но, сморгнув, вновь презрительно оскалился: – Ты так не сделаешь. Полуудивлённо вскинув брови, австралиец приблизил свои невыразительные, мутноватые, словно бы они и вправду принадлежали рептилии, а не человеку, глаза к его лицу. – Испытай меня. Вангер, стоя за его спиной, разомкнул замок из пальцев за спиной, переведя встревоженный взгляд на шпиона, но тот сидел молча, храня печать холодного ожесточения на лице. Матиас стоял рядом, прямой и бледный, в немом ожидании. – Если подумать, это бы решило все проблемы разом. – Рассудил Манди пробирающе спокойным тоном в растянувшейся паузе. Рамирес больше не отвечал, лишь, не выдержав взгляда австралийца, уставился себе под ноги, плотно сжав губы. – Сайрус. – Окликнул шпион, поднимаясь со своего места и отходя к двери. – Что думаешь делать, серьёзно? – спросил он вполголоса, дождавшись, пока командир присоединится к нему. – Не знаю. – Тот досадливо сплюнул, втягивая носом прохладный ночной воздух. – Я палил в молоко, я не могу пойти к администратору сейчас. И вся эта затея в конечном счёте ни к чему не привела. Что нам остаётся?.. – риторически резюмировал он. Спай вздохнул и сложил руки на груди, проворачивая незажженную сигарету между указательным и средним пальцами. – Ты говоришь о серьёзном преступлении. – Молвил он, наконец. – А, вот теперь тебя прищемило, да, любитель приключений? – съёрничал снайпер, ехидно присматриваясь к нему. – Речь не обо мне. – Ровно возразил шпион, искоса поглядывая в дверной проём. – Однако, наш «сладенький доктор», по всей видимости, большой поборник нравственности и правил. Уверен, что он не заложит тебя уже сегодня со всеми внутренностями? – Если мы это сделаем, спай, завтра это уже не будет иметь значения. – Манди тяжело вздохнул, уже привычным жестом потирая глаза. – Если нет… его нужно отпускать, пока садист не хватился. – Я мог бы пустить в ход собственные методы. – Прозрачно намекнул француз. Снайпер равнодушно ухмыльнулся, поведя плечом. – А смысл? – Попытаться убедить. – Продолжил мягко гнуть своё спай, с ответной улыбкой. – Ласково. Динго помялся и пожевал губами, избегая смотреть на него. – Ты просто сильнее его разозлишь. Не думаю, что это сработает. Я как будто со стеной говорю. – Австралиец мрачно пнул какой-то осколок булыжника и тот, подскочив в полёте, бесшумно скрылся в провале посреди дворика. – И что ты решил? – немного погодя, спросил француз. – Дай сюда, – помолчав, попросил снайпер, отнимая у него сигарету. – Бросил курить чёрт знает когда, – пояснил он сквозь зубы, неловко щёлкая зажигалкой. Разодрав зубами носовой платок, Генрих соорудил нехитрую повязку на кровоточащий порез меж пальцев красного. Последний никак не отреагировал на это подобие заботы, прикрыв глаза, словно имитируя окаменение или сон. Впрочем, медик в благодарности не нуждался, занимаясь этим скорее из чувства долга, нежели из сочувствия. Раненый есть раненый, личные переживания не в счёт. И ещё потому, что сейчас ему меньше всего хотелось встречаться взглядом со своим пироманом. Стоя у него за спиной, Матиас невольно прислушивался к бормотанию стрелка со шпионом, доносившегося от двери. Приоткрыв глаза, Рикардо заметил, что он смотрит на расползающееся багровое пятно на голубой повязке, с которой возился Вангер. Он пошевелил пальцами, перехватывая еле тронутый смятением взгляд парня. – Нравится быть на побегушках, Тео? – Негромко спросил Рамирес. Йенсен неохотно растянул бледные губы в кривой ухмылке. – А тебе? – Сипло переспросил он. – Не знаю, я не трахался со старшими, чтобы выслужиться. – Глумливо усмехнулся красный, шикнув, когда медик резко притянул ткань. – Да можно подумать, были предложения. – Презрительно пробормотал Матиас, складывая руки на груди и отвернувшись от него к какой-то мазне в роскошном багете, – ещё один способ имитировать богатое убранство в этой импровизированной гостинной. – Охуеть. – Коротко молвил Рикардо ему в спину. – Ты бравируешь этим? Тот только ниже опустил голову, но ничего не ответил, продолжая исподлобья исследовать претенциозные яблоки, выписанные неким недо-художником для этого идиотского в своей помпезности интерьера. – Знаешь, а я сразу понял, что ты пойдёшь по рукам. – Да пошёл ты… – Не выдержал Матиас, зло оскалившись. Медик закончил с перевязкой и поднялся на ноги, нехорошо щурясь. – Ещё когда увидел, как ты вертел задом перед этим стариком в криоцентре. – Не унимался Рамирес, пребывая в восторге от того, что бьёт в цель. – Достаточно пару минут понаблюдать за тобой, чтобы прочесть у тебя на лбу написанное огромными буквами слово «шлю…» – Доктор! Вангер выдохнул сквозь сжатые зубы, отшатываясь от пиромана, и отошёл в сторону. Матиас растерянно взглянул на него, невольно ёжась, так как успел испытать на собственной шкуре, что рука у медика тяжёлая. Помотав головой, Рикардо отдёрнулся от ладони снайпера, ворвавшегося на шум, когда тот попытался коснуться его щеки. – Видишь, как оно бывает, если не умеешь вовремя заткнуться. – Пробормотал стрелок, извлекая мятую тряпку из кармана брюк. – Отвали. – Упрямо рыкнул Рамирес, слизывая кровь с лопнувшей губы, как раз в том месте, где виднелся верхний резец. – Ладно… Это я, положим, заработал. – Промямлил он пока динго промакивал металлическую влагу с его лица. – В конце-концов, это действительно моя вина… Что ты ебёшь всё, что шевелится. Снайпер порицающе цыкнул на него, но уже без прежнего раздражения. – Умолкни. Какая ещё вина, Рикардо... Вечно ты несешь чушь. Что мне, блядь, с тобой делать, скажи на милость… Тот пристально поглядел на него из под наполовину скрывавших глаза густых ресниц. – Не будь ты таким идиотом, боже мой… – Считаешь себя самым умным, ну так объясни, где я был неправ? – хмыкнул Манди, сидя перед ним на корточках и сцепляя пальцы рук с платком перед собой. – Помнишь… ту цыпочку из бара, куда ты меня возил? – Помолчав, молвил пироман, не глядя на него. Динго усмехнулся и сокрушённо качнул головой. – Вот это да... Здорово тебе мозги тряхнуло, ага? – Она прям вешалась на тебя… чёрт… – он прыснул и вымученно поморщился, закусив губу. – Ну была там одна мадам, – рассеянно кивнул снайпер, припоминая, и, задержав на пиромане подозрительный взгляд, вынул кукри из ножен. – Что с того? – Спросил он, смягчаясь. – Ну… просто я подумал. Что у тебя типа… проблемы с этим… Возраст и всё такое. Чуть выпятив челюсть, Манди уставился на него из под бровей, словно раздумывая, не добавить ли к первой затрещине вторую, и будет ли от этого толк. – Ну и я... подсыпал тебе кое-что. – Закончил свою нестройную исповедь мексиканец, загадочно улыбнувшись треснувшим ртом. – Ты… сделал что? – Чуть повысив голос, переспросил стрелок, когда до него дошла суть предыдущих излияний. – Есть одна лекарственная хрень на какао и ещё каких-то травах. У нас говорят, что это разжигает огонь в крови. – Пироман лизнул ранку, поморщившись от боли. – Я и сам пробовал пару раз. Мы так подкалывали новичков в бригаде, где я... Медик, отняв ладонь от лица, медленно обернулся к нему. – Ты, малыш, озабоченным родился. – Усмехнулся снайпер, расслабляя плечи и заводя лезвие под узел. – Можешь успокоиться, на меня твоя эта трава не подействовала. По крайней мере, не припомню такого. Тот хрипло рассмеялся, пока австралиец резал верёвки на его щиколотках. – Ну да, скажи ещё, что половину своей команды ты просто так перепахал... Он сдвинул ноги, ёрзая на стуле. Замерев, Манди с полминуты угрюмо таращился на лезвие, после чего малость обалдело уставившись на бывшего товарища, задал резонный вопрос: – Ты когда конкретно это сделал, чёрт тебя дери? Тот склонил голову в искусственном покаянии. – В кафетерии в криоцентре. – Сознался он, неохотно. – Ты меня выбесил, когда я увидел тебя с ним. – Он кивнул в сторону синего пиромана. – Ну я и… сыпанул эту штуку в твой кофе... Ясно теперь? – Нихрена мне не ясно. Кофе, – повторил Манди в раздражении. – Какой ещё нахрен кофе? Перекрывая усталый полу вздох мексиканца, по комнате прокатился жутковатый, надтреснутый смешок. Все присутствующие, кроме медика, уже несколько минут не сводившего взгляда со своего пиромана, обернулись к последнему. – Эспрессо… – Матиас покачал головой, горько улыбаясь. – Ты сказал, что не пьёшь такой, потому что… для тебя он слишком крепкий. Не дожидаясь, пока остальные сообразят, что к чему, он быстрым шагом двинулся к выходу. Генрих выскочил следом, не удосуживаясь объясниться. – Ты не… – пробормотал красный ему в спину и смолк, приоткрыв рот, – Тэо!!! Ошалев, он попытался вскочить на ноги, но потерпев в этом довольно предсказуемое фиаско, хлопнулся обратно вместе с тяжёлым стулом, задохнувшись в ругательствах. – Отпусти!!! – заорал он, обращаясь к стрелку и тем самым выводя его из состояния немой прострации. Тот пожал плечами, чуть приподнимая брови, ясно давая понять, что в запоздалых извинениях, которые, судя по всему, намеревался принести пироман, явно не было смысла. Красный сделал страшные глаза, подрываясь с места вторично, и зашипел, когда австралиец грубо толкнул его обратно, обматывая хвост вокруг кулака и приставив острие кукри к вскинутому подбородку. – Если ты не против, то напоследок я бы хотел ещё кое что выяснить, – быстро произнёс австралиец, убедившись в его вынужденном послушании, довольно беззлобным тоном, скорее всё ещё пребывая в сильном удивлении. Он беспомощно приподнял брови, выдержав внушительную паузу. – Ну, нахрена? Раздражённо цыкнув, Рикардо вызверился на него, судя по всему, не отдавая отчёта о собственном довольно бедственном положении. – Да потому что мне было скучно. А вообще-то знаешь, просто хотел поржать и посмотреть на твой замороженный стояк. – Процедил он, гадливо хихикнув и вперяясь в глаза Манди с выражением давней злобы. Тот окаменел лицом, спокойно отпуская мексиканца и убирая оружие. Нашарив в кармане жилета авиаторы, снайпер надел их, поправил шляпу и, развернувшись, неторопливой, пластичной походкой старого охотника направился к двери, безразлично бросив шпиону по пути: – Развлекайся. Вскоре в ночном безмолвии заброшенного объекта стихло эхо его шагов. Дождавшись этого, спай поднялся с кресла и, расстегнув пиджак, медленно приблизился к пироману, не спуская с него холодного, надменного взгляда. Тот нервно дёрнул уголком рта. Из своего положения, он мог смотреть на него лишь снизу вверх, поэтому просто опустил голову, щерясь разъехавшейся по стремительно сереющему лицу пренебрегающей улыбкой. – Не моё дело, конечно… – негромко заметил спай, останавливаясь подле, – но это было жестоко. Даже по моим меркам. Рамирес насупился, устало подкатывая глаза. – Этот мальчик, – сказал шпион, – Матиас. Он ко мне приходил. – И поймав тяжёлый взгляд пиромана, он улыбнулся. Не спеша расстегнув покрытый асбестом комбинезон поджигателя до пояса, Бастиан стащил его с плеч к локтям и присел перед ним на корточки. – Он просил близости. – Озвучил француз свистящим змеиным шепотом. – Но не беспокойся. – Он хмыкнул, рассматривая открывшийся торс поджигателя и слегка сдавливая ему горло. – Дети меня не привлекают. Рикардо под его пальцами явственно сглотнул, безотрывно глядя в прозрачные, бесчувственные глаза. – Будешь трепаться? – Дерзко прохрипел он. – Или уже перейдёшь к делу? – Как пожелаешь, – сухо ответил спай после непродолжительной паузы и раскрыл свой нож-бабочку.