Нимфоман в противогазе

Холодное лезвие прошило смуглую кожу, оставляя длинный дугообразный порез под ключицами. Рамирес закусил губы, коротко, шумно втягивая носом воздух. Чёрная волнистая прядь липла к вспотевшему лбу, хотя в помещении было скорее прохладно. Как и всё наёмники, он привык к боли. Хотя ощущение было откровенно мерзким. Порезы на шее, плечах и груди саднили и горячо пульсировали. – Не куксись, тебе идёт. – Шпион едва ли не скулил от счастья. Пироман скрипнул зубами, поднимая на француза мутный от ярости взгляд. – Я вырежу своё имя на твоём трупе. – Бросил он хрипло сквозь зубы. – Имя – это хорошая идея. – Спай игриво хмыкнул, с силой захватывая небольшой тёмный сосок между средним и указательным пальцами. Но Рамирес не шевельнулся, упрямо сверля его взглядом, даже когда шпион завёл под него лезвие ножа, холодно щурясь. – Режь, лягушатник. – С шипением выдохнул Рикардо, не разрывая зрительного контакта. – Я тебя найду. Я заставлю тебя жалеть об этом. Так что вот тебе совет: оторвись, как следует. Выслушав его, спай разжал хватку, легко проводя вдоль ключиц и поигрывая ножом, словно бы примериваясь. Затем поднёс пальцы, вымазанные в крови ко рту и, пакостно улыбнувшись, тронул их кончиком языка. Рикардо закрыл рот, плотно сжимая губы и совершая усилие, чтобы не сглатывать и не вздрагивать под испытующим взглядом этой синей падали. Бессилие всегда изматывало пиромана и сейчас он прекрасно понимал, что делает шпион. – Я расскажу тебе кое-что. – Вкрадчиво пообещал тот, опираясь ладонями на его предплечья и приближая своё лицо настолько, что, как подумалось пироману, он вполне бы мог разбить французу нос, выгадав шанс для размаха головой. Но что потом?.. Внутри предательски заныло, но он не подал виду, сосредотачиваясь на своей ненависти. Это было нелегко. Ночь обещала быть длинной, и он с тоской подумал об этом, тут же живо представляя, как намотает кишки на шею этому чёртовому молокососу, их скауту, если тот и правда не сделает ничего, чтобы вытащить его. – Твой парнишка,– обрывая поток его мыслей, заговорил спай, – был так скрытен. Мне пришлось пойти на низость и я выждал момент, чтобы подловить его… – Спай отметил, как замер пироман, и стихло его дыхание. – Я думал, всё пройдёт гладко, но Тео умён, он заметил и накинулся на меня. Я подумал, что мне конец, что он искалечит меня или в лучшем случае убьёт. За посягательство на инкогнито, он мог сдать меня администратору. И он бы поступил так… Если бы не ты. – Шпион усмехнулся лёгкому трепету, тронувшему бесстрастное лицо мексиканца. – Потому что твой драгоценный племянник вел себя как те самые шлюхи, о которых ты так любишь вспоминать. По твоей милости. – Рамирес шевельнул губами и качнул головой, исподлобья уставившись на шпиона. Тот продолжил, ухмыляясь едкой, злой гримасой. – Это было два года назад… Я отказал ему тогда. Дети, знаешь ли… Вечно с ними одни проблемы. И, в конце концов, он был так измучен, что молил меня взять это лезвие и вогнать ему в сердце. Он просил об этом так часто, что это стало нашим маленьким ритуалом. И, если ты думаешь, что я лгу, то эта скважина во дворе не даст мне сделать этого, потому что она забита трупами синих пироманов по самую мать её, площадку.– Процедил спай ему в лицо, указывая одной рукой в ту сторону. – Замол… – шепнул Рикардо одними губами, жмурясь, и низко опустил голову. – Что, – усмехнулся спай, вслушиваясь, – что? Резкий рывок головой и он отшатнулся, с глухим стоном, на ощупь проверяя целость носовых хрящей. Едва покончив с этим, он наотмашь ударил пиромана. – Чёрт! – Спай рассмеялся, пока Рамирес беззвучно отплёвывал кровь. – Я мог бы заниматься этим весь день. Подвинув себе стул, он сел напротив, вытряхивая сигарету и вынимая зажигалку. – На будущее… – Спокойно проговорил спай, – Просто, чтобы ты знал. Есть вещи, которые заводят меня посильнее, чем выпивка и прочее дерьмо. И одна из таких вещей – боль. Некоторое время мексиканец просто тупо смотрел на него, неприязненно, но без прежней слепой ненависти. – Ну, тогда отпусти меня. – Сказал он хрипло, разлепив запекшиеся губы. – И я дам тебе столько боли, что ты в ней захлебнёшься. – Думаешь, я боюсь тебя, Рикардо? – Улыбнулся француз. Пироман сощурился. – Думаю, боишься. Передумав курить, шпион плавно переменил позу, подавшись вперед и изучая красного. Сейчас тот больше всего напоминал дикое животное, плененное и раненое, но не растерявшее воли и тоски по свободе, и то самое выражение, что так часто ему удавалось скрывать под личиной безумия, ненависти и ослиного упрямства, встало сейчас в его глазах, открытое, трепещущее и живое. И чего он сам, скорее всего, не понял, опасаясь проиграть в этой последней, что ему ещё осталась битве – детской войне в гляделки с человеком, привыкшим читать по лицам, – что стушуйся он, отступись и синий ничего бы не заметил и не узнал. Но пироман был горд и, раньше, чем он успел сообразить что-либо – он проиграл в этой схватке. Спай поднялся, навис над ним, взявшись за спинку его сиденья, игнорируя его устрашающий взгляд. Приблизив своё лицо, он немного склонил голову набок, притрагиваясь губами к его застывшему рту, касаясь кончиком языка всё ещё слабо кровоточащей ранки на верхней губе. Рикардо шевельнулся, повёл плечами, не отвечая на поцелуй, только выше приподнимая подбородок и напрягая шею, когда язык синего развратным, настойчивым движением двинулся вперёд, внутрь его рта, его веки, дрогнув, опустились. Он не открыл глаз, когда спай отстранился и хмыкнул проскользнувшему беспомощному выражению на его лице. Затем верёвки на его руках стали слабее и съехали, шпион разрезал их одну за другой и, высвободив руки пиромана из пут и рукавов униформы, мягко положил их себе на плечи, возобновляя контакт. Мексиканец не воспротивился, лишь приоткрыл глаза, тяжело дыша, и нетерпеливо комкая на нём пиджак. Неторопливо разомкнув поцелуй, он первым делом врезал шпиону под дых и, подобрав вылетевший из его рук «нож-бабочку», накинулся на синего, награждая вторым ударом. Бастиан попытался среагировать, уйти от броска, но не успел, растерявшись от первой атаки. Следом прилетевший толчок, не сильный, но точный, выбивающий дух, отбросил его к стене. И ощутив жуткий гул в затылке, он лишь спустя мгновение понял, что его швырнули на пол, почувствовал тяжесть сверху и интуитивно вцепился в руку пиромана, застывшую с ножом у самого его горла. – Не дёргайся, мать твою. – Натянуто посоветовал Рамирес. Шпион всхрапнул, пытаясь отстранить руку с балисонгом, но мексиканец, только теснее прижал лезвие к шее, заведя его плашмя под кадык с угрожающим сопением. – Ладно!.. Ладно… – Прохрипел спай, закидывая голову. – Прости, не… Не дави… – Р-руки. – Процедил пироман. Зажмурившись, тот отпустил, тут же с облегчением хватая воздух и тараща на поджигателя светлые глаза. – Ты что, нюх потерял, спай!? – Злорадно воскликнул пироман. – Да я тебя с дерьмом смешаю… Тебе конец, сука. – Грозно прорычал он, склоняясь ниже. Спай затаил дыхание, всё ещё отказываясь верить тому, что только что так крупно облажался. Усилием воли притушив в себе вспыхнувшие было досаду и разочарование, он попытался абстрагироваться и максимально холодно оценить своё положение. Однако пироман не дал ему возможности сделать ни того ни другого. – Говори, что знаешь! – Остервенело потребовал Рамирес, встряхивая его за отвороты пиджака. – Что он имел в виду?! И не ври мне, будто ты тут не замешан, двуличная мразь, я каждую ночь, КАЖДУЮ чёртову ночь, чуял твой запах на базе! – При этих словах он надвинулся, вновь касаясь лезвием его горла. Пироман был зол, да какой там! – он был просто страшен. Никогда прежде, с самого момента их «знакомства», когда Рамирес впервые подловил его в минуту унижения, чтобы лишь поиздеваться, шпион не видел его в таком состоянии. Будто бы чистая ярость материализовывалась вокруг его плеч, дымилась и меняла угол падения света. Хотя, если разобраться, вероятнее всего шпион просто славно ушиб голову. Даже порез под ключицами оставленный им самим и слабо кровоточивший напоминал ему теперь какое-то фантастическое этническое ожерелье. Не найдясь, что ответить сразу, он предпочёл молчать, чтоб немного собраться с мыслями, но и этот план дал трещину под напористой атакой пиромана. – Я убью тебя, – пообещал Рикардо, – убью медленно и так, что ты никогда не захочешь оживать. Ты знаешь, что я могу. – Тут он улыбнулся. – Так что выкладывай. Шпион замер, тяжело дыша и, остановив лихорадочный взгляд на лице пиромана, чуть дёрнул уголками губ в ответ на его оскал. – Трахни меня. – Слабо вздохнул француз. Улыбка сползла с лица поджигателя. Аккуратно отстранив нож, он внимательно взглянул на шпиона. Тот всё ещё не мог отдышаться, переводя глаза с лезвия на лицо пиромана и обратно. Чуть качнув головой, Рикардо надвинулся, недоверчиво сводя брови. – Скажи ещё раз. – Попросил он. Осмелев, спай цепко ухватился за его шею, в попытке притянуть ближе. – Трахни. – Интимно повторил он, запуская пальцы в жесткие волосы на загривке пиромана. – Трахни меня. В ночной тишине, царившей за пределами комнаты, не было слышно даже насекомых. Пироман хрипло хмыкнул. Конечно, Рамирес знал, что шпион BLU – та ещё шлюха. Дьявол, да об этом знали все, хотя желавших похвастаться тем, что он лично приставил французу, пироман пока не встречал. И в последнюю очередь мог предположить, что тот предложит себя вот так. Желая сбить его с толку столь эктравагантным способом и спастись, возможно… Впрочем, мотивы предшествующей выходки, сколь ни удивительно, мало занимали поджигателя. Зато всерьёз заинтересовало кое-что иное. – Нарочно картавишь?– Спросил он, не поддаваясь ни на сантиметр, после полуминутного молчания. Непонимающе сморгнув, спай настороженно поджал губы. – Ну… так что? – Нервно переспросил он, начиная злиться. Задержав на нём насмешливый взгляд, пироман вывернулся из-под его руки и сел на коленях, держа нож наготове. – Чёрт с тобой, – небрежно бросил он, подозрительно щурясь. – Снимай шмотки. Шпион привстал на локтях, тщетно пытаясь унять нервную дрожь во всём теле, и дёрнул пряжку, ослабляя ремень, быстро избавляясь от брюк и обуви. Аккуратно сложив их на ближайшем сидении кресла, он заискивающе и призывно улыбнулся пироману, спешно снимая с себя пиджак и жилет и откладывая их в сторону. Тот наблюдал, напряженно сгорбившись, про себя отмечая удивление и злость, по тому поводу, насколько органично выглядел его противник даже в таком униженном положении. Заметив, его взгляд, шпион застыл, тронув пуговицу на груди, Рамирес подался вперёд. – Рубашку не жалко? – спросил он негромко, сжимая предплечье шпиона сквозь дорогую, белоснежную ткань. – Холодно. – Коротко пояснил спай, порывисто обхватывая его ногами у пояса. – Нет. – Хмыкнул поджигатель, отстраняясь. Француз, что ни говори, был чертовски хорош. Настолько, что даже мерзкая маска не портила его, придавая облику свою специфическую пикантность. Человек без лица и имени. Если он и был чем-нибудь славен среди наёмников, то – своим распутным нравом, и то, как он вёл себя теперь, лишь подтверждало слухи о нём. – Да чтоб тебя… – пробормотал пироман, поддевая его лодыжки, опрокидывая синего лопатками на вытертый ковёр. – Обсудим детали? – выдохнул спай, как ни в чём ни бывало, плавным движением ослабляя галстук. Красный иронично приподнял бровь, забавляясь его деловитостью. – А что, будут какие-то особенные пожелания? – Ну… – Приподняв голову, тот тревожно взглянул на мексиканца, затем снова на нож в его руке и, словно только теперь опомнившись, порывисто подался назад. – А знаешь, чёрт с ним. Рикардо недоверчиво улыбнулся, не думая отпускать его. – Идея была так себе… – пролепетал шпион разом побелевшими губами. Да что уж там, – говно идея. Стоило предположить, каким именно образом решит отжарить его этот психопат. Ощутив цепко сомкнувшуюся хватку под коленями, он исступленно рванулся, почти сразу же осознавая собственное бессилие перед законом баланса – гангер шпиона слабее всех остальных. Слабее поджигателя. В особенности поджигателя. – Нет-нет, – рассмеялся пироман, легко, словно тряпичную куклу, подтягивая его обратно. – Нет, честное слово… Я передумал! – Истерически взвизгнул спай, вновь оказываясь опрокинутым на спину. Второй раз! Второй чёртов раз за сегодня он ошибся, – и так глупо, так фатально, что готов был выть от досады. Он схватил поджигателя за руки, пытаясь бороться, со вспыхнувшим отчаянием, но через пару мгновений тот, мастерски извернувшись, поймал его в нехитрый блок, собственным весом придавив к полу обе руки шпиона и лёжа на нём боком, поперёк живота. Быстро осознав, что вырываться сразу – дохлый номер, спай притих и обмяк, восстанавливая силы и усыпляя внимание пиромана. Из своего положения видеть лица последнего он не мог, – и это только прибавляло напряжённости. Нож, по всей видимости, ему выбить не удалось. – Со мной этот номер не прокатит, спай. – Насмешливо сообщил мексиканец, свободной рукой разводя ему ноги пошире и стягивая вниз резинку плотных плавок из белой хлопчатобумажной ткани. – Ты сам напросился, так что веди себя хорошо. Не то я знаешь, куда его засуну? – Боже, нет... – Вот именно. – Удовлетворённым тоном подтвердил поджигатель. – Объясни, что ты делаешь? – Помедлив, сказал он мягче. – Что?.. Вероятно, шпион смог бы верно оценить постановку вопроса, если бы не отупел от испуга. Но всё, о чём он мог думать – десять с половиной сантиметров калёной стали в опасной близости от его гениталий, в руках у человека, грозившегося отсечь последние как минимум сто тысяч раз. И каким нужно было быть идиотом, чтобы так подставиться? Грёбаный любитель приключений, как сказал бы Манди. – Нужно быть осторожнее, когда предлагаешь такое. – Хмыкнул пироман в унисон его собственным мыслям, и вдруг сгреб его член всей пятернёй, чуть сдвигаясь, чтобы крепче прижать свою жертву к полу. – Я понял, пожалуйста, хватит! – взмолился француз не своим голосом, отчётливо осознав всю необратимость перспективы грядущей «полевой кастрации». «Я всё скажу!» – Чуть было не слетело с его языка, и он щёлкнул зубами, пытаясь унять себя самого и в особенности ту его часть, которая сейчас визжала внутри, как безумная: «СКАЖИ ЕМУ!!! НЕ БУДЬ ПРОФЕССИОНАЛОМ!!! ОО-О, СКАЖИ! СКАЖИ! СКАЖИ!!!» – Я ещё даже не начал, спай. – Протянул Рикардо миролюбиво на грани сумасшествия и, чёрт возьми, шпион хорошо знал эту интонацию. – Ответь на вопрос. – Я не могу... Пожалуйста, ради Бога, я не могу! – Сука... Ты скажешь мне или... – Нет, не нужно, умоляю… – успел сипло прошептать он, тут же издав полный ужаса, резкий вопль, когда чужие губы мягко прильнули к его телу. Совершив довольно болезненное усилие, чтобы не проглотить язык, спай хныкнул, сжимая кулаки. Дыхание восстановилось лишь через минуту, когда осознание происходящего всё же утвердилось в его воспалённом мозгу. Пироман был внизу и то, что он делал – нет, спай не мог ни видеть ни верить собственным ощущениям, – пироман был внизу и ласкал его там. Страшный, гордый пироман, который по щелчку доводил шпиона до нервических припадков, который беленел от одних только намёков на близость или её подобие. Спай вздрогнул, беспомощно ероша кончиками пальцев пыльный притоптанный ворс ковра. Рамирес был порывист, возможно, из-за позы. Он всё ещё крепко держал его и раз или два как будто ненамеренно зацепил зубами, что невольно наводило на мысли о том, что он всё ещё может навредить. Ему была видна лишь спина пиромана, ритмично сокращающиеся от движений головы мышцы у шеи. Балисонг тот всё ещё сжимал в левой руке и время от времени отводил его лезвием в сторону мешающееся бедро француза. Почувствовав, что он перестал вырываться, пироман переместился обратно между его разведённых ног, и, подняв на шпиона шалый взгляд, хищно тронул кончиком языка по верхнему ряду крепких зубов. Спай, закинув руку на голову, смотрел на него из-под рукава чуть мутными глазами. – Кончишь – изувечу, – бросил поджигатель, снова опуская голову ему в пах. – О.. – Прикрыв глаза, француз выгнулся ему навстречу и, избегая прикасаться к затылку мексиканца, забросил кисть руки на своё колено. В предчувствии близкого финиша, он сжался и привстал на локтях, но замер, засмотревшись на крупную, переплетённую выступающими венами кисть на своём бедре. Отпрянув, пироман яростно сплюнул семя ему на живот. – Ну что за ёб твою мать, эспай!? – Прости… – Выдохнул тот, наблюдая, как слабеющими толчками выходит остальное. – О… Прости, прости меня, – он закрыл лицо ладонями, лёжа навзничь и жалобно вздрагивая. – Надо предупреждать.– Раздражённо огрызнулся пироман, отирая губы. – Я не хочу сдохнуть раньше, чем выебу тебя. Несмотря на пережитый стресс, Шпион из под ладоней прыснул и негромко засмеялся. – Для коллекции, – прогнусавил он, отдышавшись лишь отчасти. – Скажи, с чего ты взял, что проглотив сперму, ты умрёшь? Соотнеся снисходительный тон француза со смыслом сказанного, поджигатель состроил оскорблённую мину. – Поляризированные гангеры, идиот. С того, что Айзек никогда не работает с вашими, не надев перчаток. – Ну, можешь не переживать. – Став серьёзнее, шпион откинулся на спину, зубами стягивая перчатку и размазывая тягучую влагу по своему животу. – Никто от этого ещё не умер. Клянусь. У меня немалый опыт по этой части… – Будешь хвастаться, скольким дал? – Прищурившись, перебил его пироман. – Или уже можем продолжить? – Bien sûr, – несколько уязвлено изрёк француз. – Я весь твой. Освободив его от белья, красный сделал пару движений в области паха, вплотную придвигаясь к нему. До того лежавший прикрыв глаза и стараясь максимально расслабиться, спай взвился, как ужаленный. – Рикардо!! – рыкнул он, упираясь ладонью в его пресс. – Смазка, кретин! –О. – Отозвался пироман, неопределённо уставившись на него. Шпион опасливо молчал, не зная, как трактовать образовавшуюся паузу. – У тебя есть? – Спросил, наконец, Рамирес, немного темнея лицом. – В пиджаке. – Выдохнул спай. Он прикусил губу и, опираясь на локти, глядел, как тот распределяет прозрачную субстанцию по стволу, тоже, как и руки сплошь оплетённому рисунком вен. – Подготовился? – Самодовольно прокомментировал Рикардо, поддев его ноги повыше и неторопливо втискиваясь внутрь. – Всё для тебя, mon petit monster, – жеманно отозвался француз. – Не… заигрывай со мной, – процедил пироман, резко вводя головку и с удовлетворением наблюдая, как расширились глаза шпиона. – Бесишь… Спай прикрыл глаза ладонью, подаваясь на полу от напористых движений партнёра. Он приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, потом передумал, вцепившись зубами в свой кулак. И всё же не выдержал, мягко уперев руку в живот поджигателя. – Больно. – Сдавленно сказал он. – Сбавь… – Думал, тебе это нравится… – Вполголоса ответил пироман, тут же сбавляя натиск. Прижавшись щекой к ноге француза, он томно поглядел на него сквозь влажные чёрные кудри, беспорядочно выбившиеся из хвоста. Тот, чуть обнажив зубы в страдальческом оскале, всё ещё держал ладонь прижатой к его животу. – Такой большой? – Шепнул Рикардо, скользнув губами по внутренней стороне колена. – При чём здесь размер… – Сквозь зубы отчитал его спай. – Ты не подготовил меня. – Открыв глаза, он угрюмо взглянул на поджигателя. – И что смешного? – Просто…– Прыснув, тот бросил двигаться совсем, откидывая волосы со лба и убирая их за ухо. – Ты такой капризный… – Скаля белые зубы, сообщил он со смехом. – Заткнись, – ощетинился спай, подбирая освобождённые ноги. – Да, большой. – Жалостливо признался он, роняя голову назад и тут же порываясь обратно, когда Рикардо вышел из него и отстранился. Угрюмо уставившись в настороженные глаза француза, тот склонил голову набок, недовольно осведомляясь: – Ну и? Шпион недоумевающе вскинул бровь. – Что я должен делать? – Уточнил мексиканец милостиво. – Как тебя ещё… готовить? Спай взглянул на него с видом человека, вынужденного общаться с идиотом, но практически сразу же тень понимания пронеслась по его лицу, отпечатавшись особенным, проникновенным выражением, несвойственным обычно его бесстрастным, точёным чертам. Распределив холодную смазку по собственным пальцам, он ненавязчиво приласкал член поджигателя, усмехнувшись страдальческим вздохам, невольно сорвавшимся с его губ. И лишь после того, как субстанция, обволакивавшая кожу, стала тёплой, лёг обратно, вскидывая одну ногу и проталкивая в себя средний и безымянный пальцы, не спуская взгляда с лица красного. Чёрные глаза чуть расширились, в остальном лицо пиромана не изменилось, пока он внимательно следил за действиями француза. Тот быстро, уверенно растягивал себя, невольно прикрывая глаза, и кратко, томно постанывая в такт толчкам. Член, до того безучастно лежавший на его животе, снова стал твердеть. Заметив это, Рамирес понял, что голова у него идёт кругом. Спай был жарким, когда мастурбировал сам. Горячий румянец на собственных щеках и пристальный взгляд француза он ощутил почти одновременно. – О… Рикардо… – прошелестел тот сквозь играющую на губах улыбку. – Неужели это твой первый раз? – Давай уже я, – угрюмо отозвался он, тронув руку шпиона. Бастиан покорно вытянулся перед ним, расслабляясь навстречу осторожным, нащупывающим движениям. Руки у пиромана были грубыми – куда грубее чем у самого шпиона и даже чем у Скотча. Спай сам добавил смазки, сопровождая сдержанными стонами каждое движение внутри себя. Без подсказок, поджигатель добавил ещё один палец, сочетая это с тянущими, растягивающими движениями и наблюдая за реакцией француза. Тот открыл глаза, с какой-то беспомощностью уставившись в лицо Рамиреса. – Рик…ардо, – сказал он, запинаясь почти на каждом слове, – если ты не хочешь, чтобы я снова кончил один, лучше перех…оди к делу. Пироман послушно сместился вперёд, одёрнул вверх рубашку на животе шпиона и вошёл снова, крепко придерживая его за талию. Спай вскрикнул. Не надрывно, но достаточно громко, тут же вскинув одну руку к торсу поджигателя и поглаживая его в успокаивающем жесте. Пальцы другой руки он заложил в рот, сильно прикусывая на толчках со слабым мычанием. Для поджигателя мир схлопнулся и сосредоточился в одной маленькой точке – в той, где он насаживал шпиона в маленькой комнатке на вытертом ковре с острым почти болезненным удовольствием, которое, он готов был молиться – лишь бы оно не кончалось. Шпион снова вскрикнул, ярко и пронзительно в ночной тишине. Мир раскололся, Рикардо остановился, хотя это было последним, чего ему сейчас хотелось. – Тебе больно? – спросил он и не узнал своего голоса. – Боже, – выдохнул спай, вскинув руки над головой и сжимая их в кулаки, – как ты с ним ходишь?.. Усмехнувшись не без самодовольства, пироман сжал кисть руки на упругом члене шпиона, взбудоражив лёгкую судорогу удовольствия в его теле. – По утрам бывает тяжеловато, – хрипло поделился он, щуря глаза, – а так – ничего, справляюсь. Шпион выгнулся навстречу новой ласке, неосознанно крикнув снова на очередном сильном толчке. – Не надо, – взмолился Рамирес, на секунду роняя голову ему на грудь. – Не кричи, пожалуйста, я… Я и так еле сдерживаюсь. – Н… не надо… – эхом отозвался француз. Его пальцы проехались по спине поджигателя, ободряюще притягивая, спускаясь ниже, на крепкие ягодицы. И барьеры пали. Шпион никогда не был особенно эмоционален в постели. Обычно ему не составляло труда быть тихим, даже если любовник не отличался особенной нежностью, как это было с Джо. Но Рамирес буквально выбивал из него крик, будто бы он эхом отражаясь в его голове, удваивал ненормальное, болезненное наслаждение. На секунду мексиканец застыл, невидяще глядя в лицо шпиона. Привстав плавным рывком, тот мягко обнял его ногами и, обвив руками напряжённую шею, впился своими губами в губы пиромана, ловя надрывный стон, пока тот изливался внутри него. – На поблажки не рассчитывай. Бастиан хмыкнул, пропуская меж пальцев тёмную поросль на груди мексиканца. – Вот уж не подумал бы, что всё дело было во мне. – Задумчиво проговорил он. Рикардо, лёжа на спине, подложив одну руку под голову (на другой покоилась голова шпиона), скосил на него глаза. – Да? – процедил он, не вынимая из зубов зажатой в них сигареты. – Я-то считал, ты просто Манди ко мне приревновал. – Пояснил француз, вынимая сигарету, чтобы стряхнуть пепел в сторону и делая короткую затяжку. – Он тоже так думал, наверное… – замерев, проговорил он и ошалело покачал головой. – Ну и ночка. Пироман обратил тяжёлый взгляд к потолку. – Дело всегда было только в тебе, эспай… – Это… Признание? – спай даже приподнялся на локте, желая лучше рассмотреть его лицо. – Я не очень хорош во всех этих твоих… штучках… – Замялся поджигатель, привставая следом. – Каких таких штучках? – Неловко улыбнулся шпион. – Ну, признания там… Комплименты. – Пояснил Рикардо, бережно оправляя воротник измятой в хлам рубашки. – Мне давно хотелось трахнуть тебя, если ты об этом. – Боже… – Болезненно сморщившись, спай откинулся обратно. – Ну почему мне всегда попадаются такие парни, как ты. – Потому что ты долбанный извращенец, который тащится, когда его бьют и запугивают. – Оскалился поджигатель, усаживаясь рядом по-турецки. – Ну да? – протянул шпион, замешкавшись. – Очень жаль. Ведь мне уже известно, что на самом деле ты белый и пушистый. – Глумливо заметил он. – Серьёзно? – Зловеще усмехнулся пироман. – Я уверен, что ещё смогу тебя поразить. Спай выразительно поглядел на него, предпочитая оставить эту реплику без ответа. Выждав, мексиканец потёр подбородок. – Или ты мог бы уйти отсюда. – Неуверенно сказал он. – Начать новую жизнь. Сколько тебе? Тридцать? – Тридцать три. – Шпион хмыкнул, выпуская дым рваными клубками. – Сразу видно. Что ты не знал меня до Манн Ко. – Мы могли бы даже уйти вместе… – Рикардо воздел глаза к потолку, припоминая. – Мы ведь пришли примерно в одно время? – Мм, да. Кажется, так и есть… – Рассеянно бросил спай. Он неторопливо растёр окурок о пол и, отщёлкнул его в пыльный угол. Поджигатель поднялся на ноги. – Рикардо? – недоумевающе позвал его шпион. – Ладно, я понял. – Угрюмо хмыкнул тот, натягивая куртку. – Не утруждайся, эспай. Шпион сел, удручённо глядя на мексиканца. – Ты хотел сказать, что я недостаточно хорош для тебя. Потому что за пределами компании ты бы даже не посмотрел в мою сторону. Да? – Вызывающе озвучил мексиканец, застёгиваясь. Шпион неловко ухмыльнулся в ответ на сердитый взгляд пиромана. – Я хочу уйти. – Сказал тот после паузы. Бастиан поднялся следом, шустро натягивая брюки. – Слушай... – Заткнись, спай. – Резко оборвал его пироман. – Лучше закройся, иначе клянусь, я сделаю что-то страшное, что ты надолго запомнишь, я ведь обещал тебе имя? Можно это устроить, скажи ещё одно слово и… – он угрожающе подступил. Инстинктивно подавшись назад, спай быстро раскрыл лезвие, протягивая ему нож. – На… Бери. Можно мне сказать? Рикардо выругался на своём, нетерпеливо скрещивая руки на груди. – Ну? – бросил он небрежно. Шпион вздохнул, собираясь с мыслями. – Последние два года я жил как в аду. – Начал он слегка нервно. – Если бы я знал, каким сюрпризом для меня обернётся та балансировка и перевод Манди, я, вероятно, не подписался бы на второй срок. Но я признаю, – усмехнувшись, продолжил он после короткой паузы, – что если и есть ещё хоть что-то способное расшевелить меня и заставить понервничать, то это ты. – Завладев, наконец, ранимым вниманием мексиканца, он угодливо улыбнулся ему, качая головой. – Я не прошу о снисхождении. И я не собирался подкупать тебя, таким образом. Я просто хотел увидеть, каким ты можешь быть ещё. Потому что ты стал мне интересен. – Спай перевёл дух. – Но я не стану врать. Я не знаю, что сказал бы за пределами компании. Я уже давно не тот человек. И что немаловажно… Я не знаю, что бы ты сам сказал обо мне за пределами компании. Пироман горько усмехнулся в ответ, сходя на низкий, прерывистый баритон. – Шесть с половиной лет назад, когда я впервые увидел тебя в BLU... я заболел тобой. Я не мог никому об этом сказать, я не думал, что могу сказать тебе. Я не думаю об этом даже сейчас. Я даже не уверен, что знаю, кто ты. Вот только… С тех пор, для меня ничего не изменилось. – Он выдержал мрачную паузу, прежде чем вновь поднять глаза на шпиона. – Но быть твоей очередной забавной игрушкой… Я не хочу. Если интерес это всё, что ты можешь мне предложить, тогда… просто… Сделай это быстро. Спай кивнул, пристально глядя на него: – Конечно. Повернувшись к нему спиной, Рикардо прикрыл глаза, сдержанно выдыхая и вздрогнул, когда вместо удара француз положил другую ладонь ему на плечо, прижимаясь губами к впадинке на шее у ключицы. Этой ласки он не ожидал. Как и того, что шпион продолжит его бояться после того, что сделал с ним сегодня. Эта мысль отдалась неожиданной горечью и он сделал поспешную попытку отстраниться. – Н-ну подожди… – Шепнул француз так вкрадчиво, что у него потянуло где-то под солнечным сплетением. – Мне же… Я растерян. Мне нужно время, осмыслить всё это. – Времени на это у тебя много. И я не стану торопить.– Серьёзно ответил мексиканец, поборов слабость. – Но если Айзек заметит, что меня нет, попадёшь под раздачу вместе со всей своей шайкой. Так что не тяни. – Он, морщась, ткнул прилипшего к нему шпиона локтем. Двадцать минут спустя спай, посвистывая, вошел в кухню, толкнув дверь коленом. Манди сидел за столом, сгорбившись над недопитым стаканом с виски. Приостановившись, француз внимательно взглянул на него. – Надрался, – риторически прокомментировал он. – Оно того не стоило. – Ты, я смотрю, в приподнятом настроении, – глухо отозвался снайпер, опрокидывая в себя остатки пойла. – Я надеюсь, наигрался. – Не то слово, – благодушно хмыкнул шпион, прокручивая в пальцах балисонг, весь тёмный от запекшейся крови. Манди поднял на него остановившийся взгляд, затем поднялся сам, направляясь к выходу, но шпион преградил его, легко скользнув между ним и дверью. – На минутку, mon ami. – Проговорил он негромко, настойчиво маяча у динго на пути. –Можно тебя на пару слов? – Не сейчас, спай. – Тихо отрезал тот, не глядя ему в глаза. Помедлив, шпион сделал шаг в сторону, пропуская Манди наружу и, лишь на миг, занося открытое лезвие над его удручённым хребтом. Затем дверь за ним закрылась. Шпион невесело хмыкнул, складывая нож.