Спасающая бога

      Моё сердце замерло. Он всё-таки спросил… — Домой? — не веря своим ушам, эхом повторила я. Конечно, я ждала этого вопроса и была на 70% уверена, что, по закону жанра, он будет озвучен, но… Я так и не решила, что мне на него ответить? Что… я хочу? — Я понимаю, что это очень сложный для тебя вопрос, но решить нужно сейчас, — твёрдо сказал он. Все молча ждали моего ответа. Под азартными взглядами Сангвина и Шеогората, под молящим остаться Хельмы и полных мрачных рассуждений Акатоша мне стало жутко неуютно. Подливали масла в огонь донельзя заинтересованные, но старающиеся делать вид, что их сюда для массовки пригласили, Аркей, Вермина и Дагон. Сейчас все они напоминали заядлых футбольных болельщиков, которые, затаив дыхание, с нетерпением ждут решающего гола. Напряжённые до предела позы, сильное переживания, блеск в глазах. Я уткнула свой взгляд в двемерского паука и попыталась сосредоточиться на вопросе.       Я хочу домой. Хочу снова увидеть маму и папу, почувствовать тепло родительских объятий, услышать их голоса. Видеть их каждый-каждый день. Просто улыбаться им и получать улыбку в ответ, искреннюю и тёплую улыбку. Как же это бесценно. Снова проснуться в своей кровати самым обычным утром воскресенья, пойти на кухню, наслаждаясь вкусным запахом съестного. Пожелать доброго утра готовящей обед маме и выслушать привычный упрёк о том, что, первое: уже день, второе: нужно ложиться спать раньше. Разогреть приготовленный ею, но уже остывший завтрак в микроволновке и, никуда не торопясь, есть его под мимолётным и полным любви взглядом самого дорогого человека на свете.       Поехать за город на рыбалку с папой, слушая его нескончаемые истории и шутки. Устроить поход через лес к нетронутому никем озеру или сплавать на лодке к одному из множества островов на реке. Ждать его с работы, чтобы поделиться своими новостями или, вспомнив детство, сесть ему на колени, мешая читать газету. Поехать всей семьёй к бабушке в Питер и вместе гулять по этому сказочному городу.       Позвонить всем друзьям и, нажравшись чего-нибудь в «Макдаке», шататься всей шумной компанией до позднего вечера. Слазить на крышу многоэтажки или просто пройтись по маленькому тихому парку. Просто увидеть их. А потом вернуться свою милую квартирку на пятом этаже… Как же мне до боли в сердце этого не хватает… Как же безумно хочется домой. Туда, где всё родное, всё знакомо с самого детства, всё привычно… Как там мама? Как там папа? Как все без меня жили? Что подумали? Мне так одиноко… и стоит ли вообще говорить, что я одна-единственная из двемеров осталась в Нирне? Наверное, если бы они не исчезли, то я чувствовала себя лучше, даже не зная никого из них. Просто, было бы так хорошо видеть, что есть такие же, как я. Похожие внешне на меня, с похожим менталитетом, развивающие механику и помнящие о прошлом мире…       Драконы? Алдуин — единственный, кого я видела, да и то два раза в жизни. Здесь я не знаю никого больше двух недель, если не дней. И, несмотря на то, что Хель сейчас самый близкий человек для меня, я боюсь, что когда я поделюсь с ней чем-то искренним, расскажу что-то откровенное, она не поймёт меня, не примет… И вообще, как она на это отреагирует? Что скажет? Как бы я ни хотела, я всё время задаюсь вопросом: могу ли я довериться ей? Она реально мой друг, но что-то останавливает меня даже после того, как она пришла в Виндхельм. Может, я просто ещё не привыкла к ней, не видела в спокойной обстановке, где нет риска для жизни? Как же мало я про неё знаю… И вот закончится все, и что я буду делать? Где жить? Даже если я узнаю, как стать драконом, то первый вопрос всё равно остается открытым. Буду ли я стареть или останусь вечно молодой? Там есть определённость, основы, якоря, благодаря которым можно ориентироваться по пути вперёд, кем я стану и что со мной будет, а здесь впереди меня ждёт тёмная пустота без единого маяка, неизвестность и бесчисленные вопросы, на которые нет ответов. У Хель, скорее всего, есть семья или дом. Всё-таки где-то же она живёт между своими довакинскими похождениями. Пусть даже это койка в Йоррваскре! У меня же абсолютное и чистое ничего. Нет ни основы, ни корней. Если я останусь, то всё моё будущее будет мыльным пузырём, замком из облаков. Приключения кончаются, Алиса просыпается, а Дороти и Оз возвращаются домой.       Но… Смогу ли я жить, как прежде? Смогу ли я жить, зная, что ядерная война начнётся через сорок восемь лет? Получится ли у меня, забыв всё это, как страшный сон, наслаждаться оставшимся отрезком счастливой жизни, или я буду мучительно считать секунды ожидания до конца света, не имея возможности чего-либо исправить? Поможет ли это знание спасти своих родных, или все мои близкие умрут прямо у меня на глазах? Переживу ли я их смерть… снова? Выживу ли я сама? Останется со мной моя шиза, и не попаду ли я в психушку? Получится ли у меня снова не убить кого-нибудь там, вовремя остановится? Ведь я вообще не сожалею о том, что убила троих человек. Не чувствую ни вины, ни жалости, что очень-очень странно. Наверное, этот мир уже слишком сильно врос в меня…       Эх, сбылась мечта идиота. Как бы то ни было, последние месяцы на Земле я потихоньку начала окончательно привыкать к мысли, что моя жизнь не будет какой-нибудь выдающейся, насыщенной или полной приключений и незабываемых историй, что она пойдет по давно написанной схеме: выучусь на архитектора, устроюсь на работу, кого-нибудь полюблю например, кота или сразу двух, может, немного попутешествуем, заведём ещё котов детей, они подрастут, и снова куда-нибудь съездим, выйдем на пенсию, понянчим внуков, откинем копыта, или как-то так. С другой стороны, сей факт меня жутко напрягал, и я старалась убежать от него как можно дальше, лишний раз не вспоминая. Так не буду ли я сожалеть всю оставшуюся жизнь о том, что вернулась в то серое и обычное прошлое, оставив этот мир волшебства? Как не крути, а оставшись здесь, я точно обеспечу своё шило в одном месте нескончаемым запасом приключений. Да и на кого я оставлю Мухтара? Вряд ли мне можно будет взять его с собой.       Я сосредоточила свой любящий взгляд на нем. Шестерёнки безмятежно шевелились внутри, еле заметные струйки пара растворялись в воздухе. Как же ему хорошо — не надо ничего решать. Я легко погладила его по боковому узору, отчего он выпустил более видимую струйку пара, довольно зашипев. Хельма не будет за ним следить, а оставить его одного я не могу. Не могу поступить также, как его прошлые хозяева.       Тем более, если я нужна здесь. Нужна всему миру. Думаю, если бы они справились своими силами, то не стали бы спрашивать. Стоят ли эти сорок восемь лет моего счастья такого количества невинных жизней? Как бы я ни строила из себя эгоиста, я вряд ли смогу спокойно жить, осознавая, что я могла спасти их и не сделала этого. Там я ничего не смогу поменять, но здесь ещё есть шанс. Реальный шанс спасти реальных людей, которым угрожает настоящая опасность. Алиса обезглавила Бармаглота, Дороти приводит друзей в Изумрудный город, я ещё не отговорила Довакин от убийства Пожирателя Мира. А, как не крути, я обещала этому крылатому ящеру спасти его чёрную и шипастую шкурку. — А можно будет вернуться… — неуверенно произнесла я. Честно сказать, сейчас я чувствовала себя первоклассницей, пристающей с глупыми вопросами к уставшему учителю. — Потом?       Аэдра времени тяжело вздохнул. — Я не знаю. — Я… — тихо начала я, пытаясь справиться с нарастающим волнением. А представится ещё один шанс вернуться? — Рожай быстрей уже! — рявкнул Мерунес, пытаясь спалить меня взглядом. От неожиданности я вздрогнула. — Иди ты! — махнул на него рукой Шео. — Ну, давай, давай, — тихо подбодрил он меня. Мой взгляд непроизвольно метнулся к Хель. Её привычные стальные озёра сейчас напоминали окна в дождливый день. Изменчивые, чувствующие. Печаль, надежда, мольба, невозможность чего-либо изменить — всё смешалось в них. — Я остаюсь, — на одном дыхании ответила я. Катись всё в бездну! Я остаюсь! В одно мгновение глаза Довакин наполнились неизмеримой радостью. Конечно, теперь, если что, будет, на кого всю вину свалить. — Ура! — вскочив со стула и вскинув руки вверх, закричал Сангвин. В ту же секунду, оказавшись сзади, он схватил меня и, заключив в крепкие объятия, немного подбросил в воздух, сразу же поймав. Я испуганно взвизгнула. — Двемеры! Вот, где живёт дух авантюризма! Нирну вас точно не хватает! И поверь, нас ждёт столько приключений! А сколько пирушек можно закатить! Ммм! — он мечтательно прикрыл нехорошо заблестевшие глаза и провёл рукой по воздуху будто показывая мне всё это. Чует моя задница — где-то уже играют похоронный марш в мою честь. — Товарищи, с вас причитается! — с довольной улыбкой, как у кота, зажравшегося сметаной, Шео развел руки в стороны. Медленно, нехотя, закатывая глаза и тихо костеря всех и вся, Мерунес и Вермина достали какие-то мешочки и кинули их в Акатоша, Безумца и Даэдрического Принца разгула. Они же ловко поймали свою награду и поспешили засунуть её куда подальше под разочарованный вздох Аркея. Видимо, ставить ставки на всё и вся у них традиция. — Эй, это Алдуина! — праведно возмутился четырёхрогий дремора в броне. — Маленький он ещё, — авторитетно заявил Дракон Времени с явным недовольством. — Тош, ну хватит тебе, — отмахнулся Сангвин. — Ал уже взрослый парень. Это его честно заработанные. — Знаю я, какой он взрослый, — с немалой долей злой иронии заверил он. — Всё ещё ерундой всякой мается. — Мы пытались, Сангвин. Это главное, — трагически заключил Принц безумия, понуро повесив голову. Лорд пьянства, театрально и жутко переигрывая, печально вздохнул, забив на это явно дохлое дело.       «Двуликий» притворно кашлянул, возвращая нас к теме разговора. — Что ж, думаю, теперь можешь выкладывать свой план, — обратился он к Богу времени. — Я предлагаю уничтожить Древний Свиток, — без лишних вступлений ответил он. — Главное слово — уничтожить. Остальное мелочи, — кровожадно улыбнувшись, Дагон похрустел костяшками пальцев. — Однако, долгое общение с Шеогоратом не пошло на пользу всем нам, — отстраненно констатировала Госпожа Кошмаров. — Ты шутишь? Это невозможно, — мне показалось, или Аркей правда удивился? — Если у вас есть ещё какие-то идеи, то прошу, поделитесь со всеми, — равнодушно парировал Ауриэль.       Повисло неловкое молчание. — Ну, я так понимаю, если ты это предложил, то у тебя есть идея, как это провернуть, — намекнул на продолжение Сангвин. — О, о, о! Я знаю! Нужно проткнуть его иглой, которую достали из яйца, яйцо из зайца, зайца из цилиндра, а цилиндр из… из двигателя внутреннего сгорания! — заорал Шео, явно опередив хотевшего что-то сказать Акатоша. — Не-ет, — устало произнёс он. — Фокра, — он вдруг с каменным спокойствием обратился ко мне. — Ты должна знать, как. — Что? — я поперхнулась воздухом. Моему мозгу нужно срочное форматирование, а лучше — полная замена оперативной системы, ибо мне это явно послышалось! С какого хрена я должна это знать?! — Эм, не хочу никого расстраивать, но я понятия не имею, как уничтожить его, — немного стесняясь, выдавила я из себя. — Ты должна знать, — не теряя уверенности, повторил он. — Я чувствую течение времени, и иногда оно приносит то, что ещё не свершилось — отрывки будущего. Многие годы я посылал их вместе с воспоминаниями о жизни после ядерной войны в далёкое прошлое в надежде, что кто-нибудь, увидев это, предупредит Землю о надвигающейся погибели. Я помню всех тех, кто и какие видел отрывки, и ты в их числе. К сожалению, если я решил передать эти знания о будущем, то никогда не узнаю, что же я передал, но о последнем отрывке… — он сделал внезапную паузу и его лицо на секунду исказила гримаса боли. — Мне всё-таки удалось кое-что узнать: «Уничтожить Древний свиток» — так он кончался. Вспомни, это могла быть какая-то внезапная идея или назойливая мысль. Хоть что-нибудь, — ещё чуть-чуть и я правда поверю, что что-то знала. Блин, и как ему объяснить, что я ни шиша не помню? Мой растерянный взгляд метнулся на лицо Хель. Она была уверена в этом даже сильнее Дракона времени. В её глазах читалось недовольство тем, что я якобы не хочу говорить то, что прекрасно знаю. Судя по всему, она снова воспылала благоговением к нему. Бли-и-ин…       Внезапно на Хельме появился костюм пушистого кролика. Тот самый, который так же неожиданно появился на Яне в том сне. Она никак на это не отреагировала. Что?! Я панически начала моргать глазами. К Довакин вернулась её стальная броня. Моё психическое здоровье, ты где? Ау? Нервный смех, переходящий в истерику. С явным подозрением посмотрев на Шео, я получила в ответ лишь ничего не понимающую мину. Не он. Тут я почувствовала на себе лукавый и настойчивый взгляд Вермины. Она и её змея одновременно игриво подмигнули мне, выдавая себя с потрохами. Блять, а вот это было стрёмно. Мурашки маленьким табуном пробежали по спине. Чувствую, все парни, к которым она подкатывала, умирали от страха. Ладно, так или иначе, но Вермина точно намекала не на дела на своём личном фронте. Янчик значит, да? Но в том сне Яна ничего не говорила про то как уничтожить свиток. Я это помню. Она лишь сказала, что я ненормальная, и что всё рассказанное Алдуином похоже на мой фанф. Мой фанф… — Только подверженные влиянию его могут уничтожить Древний Свиток оружием своего общего покровителя, которое создатели Медной Башни заставили влюбится в рождённый Оком Магнуса этерий, — сама не своя выпалила я, широко раскрыв глаза. Мне вдруг стало не хватать воздуха, а повсюду начали скакать чёрные пятна. Муха взволнованно затоптался у меня на коленях. То-очно… — Это уже больше похоже на правду, — подвёл итог Аркей. — Ребят, вы ж не серьёзно, — нервно начала лепетать я, до конца не поняв, что только, что произошло. — Это же бред сивой кобылы. Кто будет пытаться уничтожить Древний свиток, стреляя по нему из лука? Я понимаю, например, топором или секирой… На худой конец — молотом, — все уставили на меня сосредоточенные взгляды. Я до последнего не теряла надежду их переубедить. — Я же тот фанф лет в десять от нефиг делать написала в старенькой тетрадке. Его бы никто и не увидел, если бы одна подруга не упросила показать. Она потом полгода надо мной стебалась, ведь там чистые записки сумасшедшего! — Так ты даже знаешь, что делать? — готовность Хель пойти на подвиги в любое время дня и ночи убила меня. — Ты серьё-ёзно-о… — простонала я, чувствуя, как кровь подливает к щекам. — Да ладно тебе! Тут все свои, — располагающе к задушевным разговорам, отмахнулся Шео. — Ты можешь рассказать все по порядку? — попросил Ауриэль. — Ага, мы же не врачи-психотерапевты. Диагнозы ставить не будем, — поддакнул Принц наслаждения. — Шеогорат тебе уже заранее квартирку в Нью-Шеоте оттяпал, так что мы даже не удивляться не будем, — окончательно убедил меня Дагон. До меня, наконец, дошло, что не обязательно перечислять все буйства моей царской шизы. — Ну, нужно выковать в Кузнице этерия стрелу полностью из этерия, собственно, и, зарядив её энергией Ока, пустить из лука Ауриэля в свиток тогда, когда Алдуин будет прилагать все усилия к его уничтожению. Например, поджигать, — надежда о том, что в вас есть здравый смысл и то что, вы не пошлёте меня искать сей металлолом ещё жива во мне, знайте! — Мда, хотя в этом что-то есть. Если участники пророчества одновременно попытаются уничтожить Древний свиток, то его межпространственная основа может пошатнуться, а силы Ока хватить, чтобы уничтожить межвременную, — задумчиво, после долгой паузы, произнёс аэдра времени. — Предположим, это сработает, и что? Ты о последствиях подумал? О том, что случится с миром, с реальностью, с тобой? — флегматично засыпал его вопросами Двуликий. — Я переживу. — И кто вообще думает о последствиях? — всунул свои пять копеек Шео. — Это же жутко скучно, когда всё просчитано! — Сразу скажу: я предупреждал, но если так, то всё равно нам ничего не остаётся, — произнёс смертный приговор моей надежде мужик в красной расе. — Но от уничтожения свитка Стендарр и все остальные свои убеждения не сменят. Это же не решит проблему полностью, — влилась в обсуждение соратница, найдя хорошенькую дыру в нашем плане. — Ха! Я понимаю, к чему ты клонишь! — с задором сказал Принц разрушений, помахав в воздухе указательным пальцем. — И мы бы с радостью насадили их головы на пики во внутреннем дворе этого замечательного замка, если бы не те два товарища, — под конец предложения его голос потерял всю эту напускную легкость. Он мотнул головой в сторону аэдра. — Это нарушит мировой баланс. Ты же знаешь, — с нажимом ответил Ауриэль. Под его шёлково спокойным тоном скрывалась сталь. — Эй, эй, эй, ребят! У вашего плана есть ещё одна малюсенькая загвоздка! — переполненный гордостью за то, что именно он её обнаружил, вскрикнул Безумец. — Какая? — с апатией поинтересовалась Вермина. — А, хотя дай угадаю: мы сыр забыли, да? — Да! Точно! Сыр! Наша маленькая нордочка, как один кусочек сыра, который дали двум мышам! — углубился в сравнения он, с неким умилением смотря на Довакин, которую передёрнуло. — Если перевести на язык всех здравомыслящих людей и не очень, то наш дорогой Шеогорат хотел донести до нас, что кому-то пора искать лекарство от ликантропии, — с наитончайшим намёком произнёс Сангвин, скосив глаза в сторону Хельмы. — Я бы с радостью. Кодлак просил меня принести ему головы Гренморильских ведьм. Сказал, что они нужны для излечения, но его убили, и я не знаю, что теперь с ними делать, — растерянно проговорила она. Её глаза потемнели от воспоминаний о утрате, наверное, очень дорогого человека. — А вы вернули осколки Вутрад? — спросила я, припоминая, что после смерти Предвестника Довакин должна была пойти делать отбивную из «Серебряной руки», а не скакать со мной по Рифтену. — Да, за ними отправились Вилкас с Фаркасом, ещё когда я пошла за тобой. — Ну так, друг мой, ты квестовую линию торопишь, — тоном мудрого заведующего кафедры философии изрекла я. — Я бы на твоём месте уже давно перестал бы относиться ко всему этому, как к глупой игре, — с долей надменности сделал мне замечание Аркей, которое значительно кольнуло моё самолюбие. Я тут помочь пытаюсь, а он ещё что-то вякает! — Игре? — повторила соратница, явно теряясь в догадках. — Тебя Круг ждет в Нижней Кузнице. По крайней мере, я на это надеюсь, — разъяснила я, так ничего и не сказав этому петуху. — Что ж, когда с этим разобрались, приступим к следующему, — Принц пьянства, хитро улыбнувшись во всё N-количество зубов, довольно потёр руки. — Вы же уже, наверное, поняли, что всё это добро будете добывать сами, да? — Ага, но, может, хотя бы скажите, где оно лежит? — смирившись, спросила я, потом чуть более живым голосом уточнив: — Где Око — я знаю, а вот на счёт всего остального… — КЕРИМ!!! — рявкнул во всю глотку Мерунес, от чего у меня зазвенело в ушах, и не только у меня. — ТАЩИ КАРТУ СКАЙРИМА!!! — Да, господин, — тихо, по сравнению с ним, сказал сразу же вошедший дремора во фраке и, разложив на столе нужную вещь, скрылся в дверном проёме. — Ещё громче-то не мог крикнуть? — съязвила Вермина, поморщившись. — Мог, — ничуть не смутившись, ответил Принц революций. — В общем, вход в пещеру с луком вот здесь, — Даэдрическая Принцесса ткнула аккуратным пальчиком в горы на северо-восточной границе Хай Рока и Скайрима. Там сразу же расцвёл маленький чернильный цветок. — Ты-то откуда знаешь? — подозревающе сощурив свои золотые глаза, спросил Ауриэль. — Чей-то самый страшный кошмар скоро сбудется, — с улыбкой, предвещающей мрачное веселье, она кинула загадочный мимолётный взгляд на меня. Женщина, вам стоит заканчивать с этими взглядами, а то у меня скоро глаз задёргается. — Сам же лук находится в храме Благой земли, — уточнил он, все ещё смотря на неё. — Там живут мои последователи, которые не очень жалуют чужаков. Думаю, это поможет вам договориться, если возникнут какие-то трудности, — с этими словам он передал Хельме маленькую золотую цепочку с подвеской в виде солнца с восемью лучами, что венчают дорожные святилища в Забытой долине. — Ну, а Кузница этерия спрятана здесь, — Дагон ткнул пальцем в холмы рядом с горами ниже Айварстеда в руины Блафта. Кровавой печатью там сразу же вышел знак, часто встречающийся на двемерских изделиях, и в том числе, на Этериевом символе. — Части Ключа же валяются тут, — он указал на Ральдбтхар, — тут, — на Мзулфт, — тут, — на Аркнтамз, — и здесь. — на Бтар-зел. — Эх, как же они собачились из-за этой Кузницы. Одни сражения чего стоят, а политические интриги какие устраивали! Не то, что этот Ульфрик с Мотьером… Кстати, — вдруг, после небольшой паузы, оживился он, обратившись ко мне. — Лиза, а ты Маркарт не хочешь вернуть своему народу, так сказать, а? Там в подземельях завалялось столько оружия, что мне аж завидно. Могу даже оказать некое содействие, — в конце заговорщически шепнул он. — Я подумаю, — пискнула я, как только на меня устремились предостерегающе жёсткие взгляды богов. — А где нам найти Древний Свиток? — спросила Довакин, когда затянулась определённая пауза. — Древних Свитков много, девочка, — многозначительно изрёк аэдра смертных. — Вам же нужно найти тот самый. — Эм, а поподробнее? — попросила объяснить я. — Хельма, ты знаешь пророчество о Последнем Драконорождённом? Помнишь, как оно кончается? — начал издалека Акатош. — Да, — твёрдо ответила она, но потом, чуть смутившись, спросила: — Прочитать? — получив утвердительный кивок, она снова заговорила: — «Когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие, кровопролитие, проснется Пожиратель Мира, и Колесо повернется на Последнем Драконорождённом.» — Вроде ничего не намекает на финальную эпичную битву, не правда ли? — наигранно удивился Сангвин. — Только эти умники приписали в конце: «И встретятся они в Совнгарде, где решится судьба мира», и всё заиграло новыми красками! — Самое ужасное, что у Алдуина нет другого выбора, как проиграть, — отрешённо заключил Дракон времени. — Но почему? — возмутилась соратница. — Если он победит, то мир начнёт умирать, хотел он этого или нет. Победит Пожиратель Мира и Нирну придёт конец. — Ребят, пророчества — это, конечно, весело, но неужели всё так плохо? — во мне нежданно негаданно проснулся скептик. — Я имею в виду, что вряд ли кто-то решит развязать вторую ядерную или что-то такое сейчас. От чего конкретно всё помрёт? — Всё, что написано в Свитках, неизбежно сбывается. Мы специально создали их, чтобы управлять вселенной. — Да знаешь ли. Может случится всякое: от того, что Свиток сведёт с ума Алдуина, до того, что он просто вызовет глобальные катаклизмы, от которых всё и вся, живое и не очень, загнётся, — разложил всё по полочкам Шеогорат. — Мы не знаем, — он пожал плечами и улыбнулся с каким-то намёком на грусть. — И это по-настоящему весело. — Зачем вам вообще это надо было? — появился в моей черепушке очень основательный вопрос. — Не задавай глупых вопросов, — фыркнул Князь разрушений. — Тебе лишь надо найти его и уничтожить. — Так где он? — Как ты там сказала? — по-доброму усмехнулся Ауриэль. — «Ты квестовую линию торопишь». — Да, а то так слишком просто, — игриво подмигнув мне, поддакнул Безумец. — И ещё… Лови! — миг, и в меня уже летело что-то, явно очень острое. Я не успела даже пискнуть, как двемерский кинжал торчал в миллиметре от края стола напротив моего живота. — Сука… — в шоке протянула я. — А то ты этой нордской железякой убьёшься быстрее, чем доберешься до Нирна, — спокойно (!) объяснило это создание безмозглое, даун придурочный, идиот конченный… — А ЗА СТОЛ КТО МНЕ ПЛАТИТЬ БУДЕТ?! — заорал на весь зал Мерунес, вскакивая со стула. — Ну, мне пора. Всем пока! — попрощался с жизнью дядя Шео, несясь сломя голову к выходу. На всякий случай, вытащив кинжал, я убрала его подальше. — ОТ МЕНЯ ТАК ПРОСТО НЕ УЙДЁШЬ!!! — крикнул Дагон, пускаясь за ним. Карма — это вам не хухры-мухры. — Карту, карту хватайте! — шепнул Лорд пьянства, двигая её к нам. Хельма посмотрела на него боязным взглядом, как бы спрашивая: « А можно?». Он, заметив это, закивал головой. — Нам-то зачем все эти отметки? Бери быстрее.       Её взгляд метнулся на Акатоша и, получив от него ещё один одобрительный кивок, наконец, торопливо сложила карту и сунула в сумку. — Мне, наверное, пора… — сказала Вермина, вставая из-за стола. — Разрешите ли Вы проводить Вас? — льстиво спросил у неё Сангвин, беря под руку. — А то ведь уснёте по дороге. — Ах ты негодник, — она хищно улыбнулась ему, и они вместе растворились в тёмном углу зала. — Прощайте, — сухо бросил Аркей, испарившись вспышке света. Мы остались одни. — Елизавета, Хельма, — Дракон времени, выждав паузу, посмотрел нам в глаза, показывая, что-то, что он сейчас скажет, является очень важным. — Я почти потерял одного сына, — его печальные, полные скрытой боли глаза смотрели в самую душу так, что только благодаря титаническим усилиям я не отводила от них свой взгляд. — Не хочу потерять и второго. Вы уж присмотрите за этим олухом. — Хорошо, — тихо проговорила я. Просто не могла промолчать.       Но почему Ауриэль считает Партурнакса чуть ли не мертвым, ведь он предал Алдуина только во имя защиты людей? И из-за этого ли вообще? Или я чего-то не знаю? Меня терзали сомнения, но спросить прямо у него мне не хватило духу. Было видно, что эти слова даются ему не просто так, и больше на эту тему он с нами разговаривать не будет. — Идём, — так же тихо после незаметно пролетевшей, но долгой паузы, сказал он, вставая и направляясь к дверям. Мы решили не отставать, ибо остаться совсем одним в этом мрачном помещении с мыслью, что в любой момент сюда может прийти Даэдрический Принц разрушений, пугала.       Выйдя из зала, мы попали в коридор, ведущий в тёмную даль. По левую руку нежно светил портал, открывающий вид на заснеженную площадку. Слышались далёкие завывания ветра, а на пол иногда приземлялись тут же тающие снежинки. — Иди, тебя там кое-кто ждет, — чуть улыбнувшись, сказал он мне, указывая рукой на дыру в пространстве. В этом точно есть какой-то подвох. — Тебе же, Хельма, я хотел кое-что показать, помнишь? — Да, — ответила она с глазами полными решительности. — Когда встретимся снова? — спросила я у Довакин, понимая, что вряд ли он хотел показать ей особенные подсвечники за следующим поворотом. — Давай месяца через два, снова в Вайтране? — Звучит, как 31 февраля, — заметила я её не очень позитивный тон. Акатош, поняв шутку, улыбнулся ещё шире, а его глаза наконец оживились. — Тридцать первого, что? — одна из хельминых светлых бровей от недоумения поползла вверх. — Да ничего, — в воздухе повисло неловкое молчание, намекающее, что кто-то здесь явно третий лишний. — Ладно, пока! — помахав рукой и клешнёй на прощанье, мы с Мухой скрылись в портале.