Спасающая бога

       Вывалившись из портала, который сразу же закрылся, я встретилась с холодной каменной плитой. Вонь горелой плоти сразу же ударила в нос. Что-то у меня за этот день очень часто темнеет в глазах. Может, давление высокое? Или низкое? — Может, хватит уже собой пол подметать? — задорно спросил на великом и могучем до боли знакомый голос. Я приподняла голову и прищурилась от яркого, после всяких подозрительных тёмных помещений, дневного света. На чёрную чешуйчатую моську легко опускались снежинки. Моя интуиция меня не подвела. — Гад, — беззлобно бросила я, предпринимая не очень удачные попытки встать, и более удачные — оглядеться.       Нас окружали довольно массивные нордские руины. Гигантские каменные арки возвышались над нами, уходя в небо. Широкие, засыпанные мокрым снегом лестницы с тоненькими тропками спускались от мощных древних ворот к подножью гор. Везде были видны следы чёрной копоти и раздуваемые особенно сильными порывами ветра кучки пепла, рядом с которыми валялись покорёженные мечи, лезвия боевых топоров, монеты… Около Алдуина была довольно-таки большое пятно свернувшейся крови. Что-то меня подташнивает. — Ещё какой, ты даже себе не представляешь, — довольно заявил он, не замечая моего состояния. — Какая у тебя миленькая мелочь, — дракон чуть наклонил в бок голову, рассматривая спрятавшегося за мной двемерского паука. — Если ты его хоть когтем тронешь… — я сделала наиболее грозный вид, что Пожирателя Мира только рассмешило. — Ой-ой-ой! Боюсь, боюсь! — он невинно захлопал глазками и, честно, изо всех сил старался делать вид, что напуган. Я стоически переносила все приступы хохота. Но что-то мы отвлеклись от главного. — Это ты нацепил на меня тогда талморский плащ перед Дельфиной?! — начала наезжать на него я, искренне пытаясь выглядеть рассерженной. Давалось это нелегко, ибо вся обида на этого засранца давно улеглась, но проучить надо. — И не говори, что не знал о том, что она была рядом! — Да ладно тебе! — в его алых глазах заблестели искорки веселья. — Я думал, вы подружитесь! — Ну всё, тебе хрендец! — сняв рюкзак и приказав Мухтару охранять его, уверенными шагами я приближалась к дракону. — Мстя моя страшна!       Правда, понятия не имея, как всё же в реальности будет выглядеть та самая «мстя», для начала я решила просто залезть ему на шею. Воспользовавшись секундным замешательством моей жертвы, я кое-как добралась по крылу до шипов на спине и уцепилась за них. — Эй-эй-эй, ты что там делаешь? — хах, в вопросе уже слышаться панические нотки. Он начал извиваться и переваливаться с боку на бок, предпринимая ленивые попытки меня скинуть, что абсолютно не помешало мне сесть ему на шею. Алдуин замер в предвкушении дальнейших действий. — Ну, что дальше? — с ехидством поинтересовался он по прошествии минуты моих мучительных попыток придумать что-нибудь дельное. — Все, посидела и хватит. Слезай. — Нет, — тупо ответила я. — Да. — Нет. — Ах так! Слезай, тебе говорят! — с рычанием приказал он и внезапно встал на дыбы. Я еле успела уцепиться за его рога и упереться ногами в основания скул между острыми наростами и шеей. Он немного помотав головой в разные стороны, резко растерял свой боевой настрой и, прильнув к земле, начал… хихикать? — Прекрати-и-и, — простонал он сквозь это хрипловатое пыхтение. — Щекотно же. — Да-а? — с садистским весельем протянула я. — А так? — быстро сообразив, что да как, я начала болтать ногами, как можно больше касаясь маленьких чувствительных чешуек. Вскоре Пожиратель Мира, перестав себя сдерживать, залился смехом, иногда доходящим до упоротого хрюканья, безуспешно пытаясь избавится от меня. — Хватит тебе… — продолжил он просить меня остановиться, но я была неумолима. Сам виноват! Теперь будешь знать, как со мной связываться! — Не-ет, я защекочу тебя до смерти! Бу-га-га-га! — да, злодейский смех — это моё все. — Подумай! Что было бы, если я сказал тебе о сидящей в засаде Довакин? Ты бы не смогла победить её, что привело бы к твоей смерти. — А подальше от неё призвать, или… — я чуть задумалась подходит ли сюда это слово. — Воскресить, не знаю… не мог? — Ты бы быстро нашла её просто так? — он явно в этом сильно сомневался. — Может быть, и нашла бы, — я продолжила стоять на своём. — Главные слова: может быть. И все, хватит! Слезай! Я к тебе с делом пришёл, — уже с малой усталостью и раздражением, намекающим, что он не шутит, буркнул Первенец Акатоша. Решив не злить его ещё больше, я еле слезла на землю, ибо кто-то даже не удосужился наклонить голову. — Так что же заставило тебя почтить меня своим визитом? — с иронией поинтересовалась я, взяв Мухтара на руки. Он не любит расставаться со мной даже на минуту. — Я решил научить тебя летать, — в лоб ответил он, приближая ко мне свою огромную морду. — И века не прошло, — прокомментировала я, чувствуя, что это будет не так легко и волшебно, как об этом писали в прочитанных мною фанфосах, и что наложенных мною кирпичей хватит на ещё одну Глотку Мира, а от визга оглохнет весь Тамриэль. — Собирайся, мы улетаем отсюда. — Ща, подожди тут, — бросила я на бегу ко входу в нордскую гробницу. Протиснув своё тельце между дверей, я оказалась в обширной пещере искусственного происхождения, заканчивающейся темным туннелем. Около них догорал костёр, над которым тихо висел котелок с чем-то довольно-таки вкусно пахнущим. Киты в желудке начали свой не двусмысленный оперный номер, напоминая, что нормально мне удавалось поесть очень давно. Рядом с очагом стояли пара скамеек с сундуком, чуть поодаль лежали спальные мешки. Торопливо оглядевшись в поисках места, где бы можно было запрятать свой скарб, я приметила самый тёмный из углов, в который и положила его, для полного успокоения моей паранойи накрыв каким-то тряпьём найденном в сундуке. А теперь можно спокойно поесть. То, что снаружи ждал Алдуин, меня не особо волновало. Хатико ждал, и он подождёт. Напевая какую-то незамысловатую мелодию, я заглянула в предварительно снятый мною с огня котелок и втянула в себя запах съестного. Что ж, на халяву и уксус сладкий. Найдя наиболее чистую (о чудо!) металлическую ложку, хорошенько её обтерев и задвинув в край сознания мысли о гигиене, я схомячила меньшую половину не давшей мне стать анорексиком похлёбки и побежала к выходу, остановившись у дверей. Разумеется, Муха побежал за мной. Обернувшись, я встретилась с его полным преданности взглядом. Постелив около припрятанных вещей какую-то грязную рубаху, тем самым смастерив импровизированный коврик, я сказала ему сидеть тут. На душе заскребли кошки. — Дружок, подожди немного здесь, хорошо? — нежно спросила я, поглаживая паука по боковому узору. — Я скоро приду, обещаю. Ты же посторожишь мои вещи, да? — он ластился и лез под руку, умоляя меня не оставлять его. — Всё, — твёрдо сказала я, вставая в полный рост. — Соберись, консервная банка. Я скоро приду, не волнуйся.       Помахав рукой на прощание, я протиснулась сквозь узкую дверную щель на улицу, закрыв ворота гробницы. Мухтар, было ринувшись за мной, остановился, проводив грустным бликом рубина. А что, если дружки этих ворюг решат вернуться за деньгами, пока драконов нет поблизости? Справится ли он с ними? Сердце начало сдавливать тисками. Всё… Хватит накручивать себя, ничего не случится. Надеюсь… — И века не прошло! — вернул должок Алдуин, переходя на драконий. — Ну давай говори, какой там Крик нужен. — Фокронсил, до тебя ещё не дошло? — изумился он, подняв голову и смотря на меня сверху вниз. — Нет, — тихо пискнула я, почему-то чувствуя себя так, будто учительница отсчитывала меня за не сделанное домашние задание. — Мда-а… — протянул он, делая фейсплам. — Чего я, собственно, ожидал? — задав риторический вопрос и глубоко вздохнув, Пожиратель, видимо, смирившись с тем, что он явно преувеличил мой интеллект, сказал: — Нужный Крик — это твоё имя. — Что, прости? — Крича имя какого-либо дракона, ты зовёшь его прилететь к тебе. Крича своё имя, ты как бы вызываешь его из себя, заставляя принять материальный облик, — терпеливо объяснил он. — Мне очень хочется тебя сильно поколотить, — ладони сами сжались в кулаки от малой досады. Как, оказывается, всё, что б тебя, просто. Всё это время я могла легко стать живой машиной смерти с быстрым перемещением в любую точку Скайрима и не париться по пустякам. — Ну перехочется, значит. Давай превращайся. — А обратно как? — наш девиз: подозрительность, бдительность и недоверие. — Это тебе даже не понадобится, — Алдуин подошёл к северному краю руин, который заканчивался отвесным склоном высоких гор. Впереди тонули в сером холодном мареве тёмные равнины. — Скорее всего, ты не продержишься в этом образе и трёх часов. — Почему? — Твоя драконья сущность будет нестабильна до тех пор, пока ты не научишься контролировать её, — увидев моё явное напряжение, он поспешил успокоить: — Конечно, внезапно, как оборотни, из эльфа в дракона ты превращаться не будешь, а вот наоборот — запросто. — А что если я в этот момент буду высоко над землёй? — спросила я, догадываясь об ответе. Мне кажется, или у меня затряслись руки? Подойдя к краю обрыва и осторожно глянув вниз, я поняла, что мне не кажется. — Повсеместную силу гравитации в Нирне ещё никто не отменял, так что… — Ал многозначно пожал плечами. — Может, сначала объяснишь пару правил аэродинамики или, хотя бы, как правильно приземляться? — предложила я, смутно осознавая, что драконы и аэродинамика сочетаются так же, как котопёс и метаболизм. — Двемеры… Вечно вам надо до всего докопаться, — недовольно пробурчал он себе под нос. — Меньше думай головой, больше доверяй своему телу. — Неубедительно, — я озвучила свои соображения по этому поводу, борясь с бурлящим внутри страхом высоты. В ответ он посмотрел на меня взглядом, в котором чётко читалось: «Если ты сейчас не превратишься в дракона, я начну уничтожать мир». Во имя спасения Нирна я, тяжело вздохнув и набравшись смелости, всё-таки Крикнула своё имя. Первые несколько секунд ничего не происходило, но потом золотое свечение соизволило явиться, растворяя меня в белом небытие.        В голове проносилось столько знаменитых крепких словечек великого и могучего, что, кажется, даже у самого хардкорного сапожника уши свернулись бы в трубочки. Адреналин, восторг и дикий страх смешались в бурлящую, обжигающую смесь. Наконец-то! Я летела на встречу северным ветрам, конечно, немного дёргано, заваливаясь то на левый, то на правый бок, но я летела! В воздухе меня одновременно держало всё и абсолютно ничего. Внутри я трепетала от несказанной эйфории. «Невероятно. Нереально…» — думаю, только эти два слова точнее смогут передать моё состояние. — Хорошо получается для первого раза! — как не бывало жизнерадостно похвалил Алдуин, появившись около правого крыла. Действительно, по сравнению с ним мои попытки общипанной и пьяной в дрова курицы махать крыльями даже стыдно назвать полётом. Его мощные чёрные крылья с лёгкостью разрезали воздух, будто вообще не встречая сопротивления, а сам он казался невесомым даже при том, что превосходил меня размерами. Вот умеет же красиво опустить человека ниже плинтуса. — Хотя даже тролли летают быстрее тебя! — Они не умеют летать! У них даже крыльев нет, дубина! — Вот именно! А у тебя они есть, но это ничего так и не поменяло! Догоняй!       Пожиратель вынырнул впереди меня, слабо стукнув хвостом по носу. Каждое его движение было просчитано до совершенства. Всё идеально. Ни единой неточности. Азартно зарычав, я приняла вызов, начиная ускорятся, что давалось мне не так легко. Воздух сильнейшим потоком обрушивался на мои кожистые перепонки. Появилось жгучие желание доказать ему, что я тоже чего-то стою. Алдуин устремился вверх в серый потолок туч. Теперь подо мной простирались не столетние леса и многовековые горы, а изменчивый, неосязаемый нимбус. Рассекая стены величественных облачных башен, я неслась за ним.       Так продолжалось примерно часа два, пока я обессиленная не плюхнулась на какую-то полянку близ Фолкрита, и тут же, превратившись в двемера, распласталась по земле, тяжело дыша. На мне снова появились маска драконьего жреца и чёртов талморский плащ. Кажется, совсем не уставший, Пожиратель Мира аккуратно приземлился рядом. — Уже выдохлась? — учтиво поинтересовался он, наклоняя на до мной свою рогатую голову и заслоняя ей необъятное, низкое небо. В ответ я лишь поводила перед его носом фигой. Мышцы рук нещадно болели. — Иди… — я всё ещё не могла выравнять дыхание, из-за чего говорила по слову за раз. — Ты… знаешь… куда. — Ну тогда давай снова превращайся и двадцать кругов вокруг Бромьунара*! — он ещё издевается! — Размечтался… — Я серьёзно, — Ал заглянул мне в глаза. — Ты кто: дракон или червь земной? — Опять… на слабо… берём, да? — раскусила его замыслы я, сощурившись. — Я решил сделать из тебя настоящего дракона, а я всегда довожу дело до конца, — взгляд его пылающих озёр лавы стал ещё настойчивее. — Ты вроде хотел научить меня летать? — Тебе ли не всё равно? — он чуть наклонил голову на бок. — Ты слаба. Хоть в этом теле, хоть в том. Не знаешь большинство Криков, если не все, в воздухе можешь находится катастрофически мало, не умеешь использовать свои магические способности, не говоря уже о владении оружием. А мне тут птичка на ушко нашептала, что не все Клинки расползлись по норам, трясясь от страха. Так ты дашь мне научить тебя? — Ну, я давно собиралась похудеть, — нехотя согласилась я, будто раздумывая, так ли оно мне надо. На самом деле, я прекрасно понимала, что вечно мне удача сопутствовать не будет, и когда-нибудь я попаду в такую задницу, из которой не смогу выбраться с помощью придуманного на ходу плана, слабой струи пламени и хаотичных размахов мечом, но говорить этому засранцу о том, что он мне реально нужен, не собиралась. Блин, давно никто не пихал меня носом в мои же косяки. — Зачем? — вся его уверенность и серьёзность ушла, освободив место для жёсткого ступора. Одна бровь стремительно поползла вверх, смотрящие в упор на меня глаза стали размером со щиты стражников Вайтрана, что, в общем, делало вид Алдуина наиболее потешным. — Как зачем?! Я жирная, как моржи Ледовитого океана! — конечно, прибывание в Скайриме немого замаскировало мой ночной дожор, но это мелочи. — Я пожирнее видел. Помнится, мне попался какой-то толстенный торговец — ну и гадость же! Но слишком худых тоже лучше не брать, — со знанием дела начал советовать он, увлёкшись. — И так кожа да кости, но ещё в это железо оденутся, что потом неделю из зубов выковыриваешь, — смотрю, к людям у него, в основном, гастрономический интерес. — Я, честно говоря, людей не очень люблю, но если выбирать, то лучше всего такая, «золотая серединка». Они вроде с жирком, но и мясо есть. Ты всё-таки ближе к этим скелетам ходячим, но тоже ничего, — местный конец света скользнул по моему телу с ни на что не намекающим взглядом. — Знаешь, меня немного напрягает близость твоей морды, — осторожно проговорила я, прикоснувшись пальцем к его носу в жалкой попытке отодвинуть. — Кстати, а кто такие моржи? — он будто бы не понимал причину моего возражения, но всё-таки отстранился. Драконье лицо особой выразительностью не отличалось, а потому мне оставалось только догадываться: правда ли он связи не видит или просто издевается, внутри наслаждаясь моей реакцией. Хотя, конечно же второе, о чём же я? — Это типа хоркеры, — ответила я, нехотя принимая сидячие положение. — Хоркеры — тоже гадость редкостная, — скривился он. — Я смотрю, ты отдохнула, раз разговариваешь на посторонние темы, из чего следует, что пора отрабатывать старт полёта с места, — перевёл тему Ал под мой обречённый стон.       Но, как говорится: «Начали за здравие, кончили за упокой». Превратившись в дракона, я начала пытаться взлететь с места. Разумеется, сначала не получалось ровным счётом ничего, что медленно, но верно выводило Алдуина из себя. Вот вы видели прыгающего в высоту тираннозавра? А со стороны я выглядела именно так. Судя по количеству проговорённых сквозь зубы ругательств, Пожирателю это зрелище не очень нравилось. Для нормального взлёта и законного продолжения нужно было сделать несколько мощный взмахов крыльями. Меня же хватало на один полный размах, а после него получалось полностью раскрыть только одно из крыльев, что приводило к заваливанию на бок и падению или кое-какому приземлению на ноги. Раз на одиннадцатый после «весёлых» догонялок, целью которых было спасение моего любимого хвоста, у меня вроде получилось что-то отдалённо похожее на непродолжительный полёт, закончившийся тем, что, превратившись в эльфа, я упала, пробороздив носом землю, с истошным криком. Слава сиськам Ноктюрнал, джинсы остались целы. Сын Акатоша, уже начавший петь «Аллилуйя!» вместе с откуда-то взявшимися толстыми неграми в рясах, сокрушительно вздохнув и, закатив глаза, заключил: «Рождённый ползать — летать не может». Негры пропали.       Вечерело, а потому мы решили пойти пешком (!!!) к тем самым нордским руинам, оказывается, носящим название Ветреный пик. Ну, как мы… Я изо всех сил пыталась отговорить его от этой затеи, но безуспешно. — Алдуин, Алдуин, Ал, Алди, ну А-а-алди, Алду-уин… — N-ый раз повторяла я, пытаясь изменить его решение. Сколько я этим уже занимаюсь — не знаю, но горло пересохло давно. Поскольку, окромя горла меня мучили ноющие множественные синяки и ссадины, не говоря о усталых донельзя конечностях, то на него внимания я не обращала.       Когда солнце, ложившееся спать и начинавшее разукрашивать мир в оранжевые и красные тона, его терпение все-таки не выдержало моего нытья. — ДА ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НАДО, СМЕРТНАЯ?!!! — Покатай меня, большая черепаха! — с большими мимимишными глазками, как у кота в сапогах, и самым невинным голоском протянула я, даже не вздрогнув. — Тем более, мы не доберёмся туда, даже если будем идти всю ночь. — Бедная Довакин… — с рычанием посочувствовал он Хельме. — И как она тебя ещё не прирубила? — в ответ я лишь пожала плечами. Молча, с утробным рычанием, он опустил голову, позволяя залезть на него. — Ура!       В полёте меня совсем разморило. Встречный ветер ласкал меня, распевая свои тихие колыбельные, а на небосклоне начали появляться первые тусклые звёзды. Аккуратно приземлившись на каменные плиты, Пожиратель Мира опустил голову, чтобы я нормально слезла. Спустившись на землю, я, слипающимися от усталости глазами, посмотрела на огромную лестницу, преграждающую путь ко входу в гробницу. Туда я явно сейчас не заберусь. Обернувшись, увидела, как Ал сворачивался в калачик и правильно рассудила, что тот будет не против, если я составлю ему компанию. Пока Алдуин находился в шоковом состоянии от моей наглости и не сопротивлялся, я устроилась у его груди, накрывшись с головой гигантским крылом будто одеялом. — Малявка, — укоризненно произнёс он, чуть рыча и закрывая свою голову верхней конечностью. В ответ я сладко помычала, выражая своё согласие и немного поворочалась, устраиваясь по удобнее. Спокойное дыхание дракона совсем рядом умиротворяло. — Спасибо, — услышала я перед тем, как окончательно провалиться в сон, — что осталась.       Проснулась я от того, что моя чешуйчатая кроватка куда-то уползла, и мне стало жуть как холодно. — Солнце встало, птички поют! И ты вставай! Подъём! Давай, давай! — примерно с этого началась неделя с половиной моего ада наяву, которую мне любезно устроила эта зараза. Нет, первую неделю всё было терпимо, но уже следующую… От рассвета до заката он заставлял меня всё время находиться в небе, чтобы отточить моё мастерство полёта. И действительно, с каждым днём мои движения становились увереннее, и я меньше выдыхалась, но все эти плюсы терялись в огромнейшем минусе: к каждому вечеру я смертельно уставала и сил хватало только на то, чтобы подняться по лестнице и забраться в спальный мешок. Полёты были без перерывов за малым исключением того, что иногда мы останавливались в особенно красивых местах, наслаждаясь видами этих фантастических краёв и обществом друг друга, просто разговаривали, а когда я превращалась в эльфа, то, в основном, учила Крики, хотя последние дни тупо валялась на земле. Все это привело к тому, что к концу первой недели я порядочно вымоталась, а к концу второй в прямом смысле этого слова валилась с ног. У меня были такие большие мешки под глазами, что белорусы могут тащить в них картошку. Знатно натоптав у входа в гробницу, Ал куда-то слинял на ночь. Мне показалось, или багровых пятен стало больше?        Конечно, день на пятый-шестой у меня ещё была дурь, обернувшись двемером, бежать от него со всех ног. Один раз я даже в прямом смысле этого слова завернув за крутой поворот дороги натолкнулась на имперский патруль из четырёх человек. — За Ульфрика Буревестника — истинного короля Скайрима! — не растерявшись, заорала я, вскинув руку вверх и ломанулась мимо них прямиком в кусты. Расстегнутый талморский плащ развивался от бега, маска слегка сползла на бок, но времени её поправить не было. — Чтоб тебя… — перелетев через отряд, Алдуин начал преследовать меня с воздуха.       Среди солдат Имперского легиона повисла мрачная пауза раздумий. Судя по всему, они быстро поняли неотложность и важность своей миссии и решили, что, будь они не так заняты, они бы обязательно ринулись на помощь.       Ноги застревали в весенней грязи, деревья проносились мимо, цепляя своими крючковатыми ветвями, сердце снова начало отбивать бешеный ритм, а сзади догоняла мутная тень. Нужно опять выйти на дорогу, ибо долго я так не протяну. Но этому не суждено было случиться, так как я тут же, запнувшись о корягу, шлёпнулась на руки. Конечно, это ведь я — типичный герой фильма ужасов, за которым гоняться зомбаки. Рядом послышался треск ветвей, после чего земля чуть вздрогнула от приземления такой гигантской туши. Я перевернулась на спину, устремив свой взор в безмятежное небо над головой. — Знаешь, а в этом и правда что-то есть, — сырая земля приятно холодила спину, успокаивая с каждым частым вздохом разгорячённой груди. Тихий шелест трав нежно ласкал мой слух. — Могу даже сказать, что мне нравиться летать, но! Это как любить шоколад, но если тебя заставят жрать его целый день, то на следующий он тебе в глотку не полезет. Всего должно быть в меру, понимаешь? — Сказала ты Алдуину, Бичу монархов и чего-то ещё… — Тени давних веков. — Да, вот, чья жадность бы весь мир пожрала? — Не понимаешь, — я разочарованно вздохнула. — Так бы и сказал. — Поднимайся. — Не-а. — Поднимайся, или о сне ближайшие три дня можешь забыть, — тоном, которым люди обычно говорят о погоде, посоветовал он. На обрамленном ветками деревьев с молодой листвой куске чисто лазурного неба появилось лёгкое белое облачко.       Я тяжело вздохнула. Без разницы было, как он исполнит угрозу, факт был в том, что он её исполнит. А без сна я… Кажется, теперь понятно, как появились драугры. — Может слетаем тогда куда-нибудь… — Куда? — Ну… А давай слетаем на самый верх Монавен? — ко мне внезапно пришла идея, которую я, не подумав, поспешила озвучить.       Как только я сказала это, весь задорный огонёк в его глазах потух, открывая мне адскую огненную бездну, которую я не замечала раньше, и вместе с этим ко мне пришло осознание моих слов. Партурнакс. Чёрт. — Это территория Кинарет. Без её разрешения там лучше не появляться, — он чуть рычал, но не скалил зубы, не набросился на меня в порыве ярости, и это было хуже всего. Жуткий низкий голос сковал меня крепкими цепями животного страха, не дававшего пошевелиться. Казалось, теперь вся его скрывавшаяся в тени чудовищная сила вышла на свет вместе той самой темной стороной, что он все это время будто пытался скрыть за циником и беззаботным весельчаком. Наконец, я увидела в компьютерном персонаже и том мини-Пожирателе колбасы из сна, который сразу располагал к себе, безжалостного монстра, держащего в страхе весь Тамриэль, правителя драконов, о котором рассказывают древненордские легенды. Всего на какое-то мгновение, но этого хватило сполна. Язык мой — враг мой. Мне страшно. Очень, очень страшно. Может, если я попытаюсь извиниться, моя смерть будет быстрой? — Даже не пытайся, — напряжение медленно, но спадало, давая мне хотя бы нормально вдохнуть. К чёртовой бабушке, больше даже заикаться не буду о Монавен и братьях! — Стоп. Ты… — где-то через минуту до меня дошло, что в слух я ничего не говорила. — Да, я умею читать мысли, — сухо подтвердил он, чуть прикрыв свои кровавые глаза. Задница, значит, он всегда знает о чем я думаю? Мне стало как-то неуютно. — Нет, я делаю это очень редко. — Да что ты говоришь? — да конечно же, я тебе верю, угу. (Ничего подобного) Я попыталась сделать голос как можно легче и непринуждённее, будто бы пару минут назад моя жизнь не весела на волоске от чей-то зубастой пасти. — Слишком утомительно, — он взглянул на мирные проплывающие мимо облака. — Ты отдохнула, малявка? — наконец-то у этого засранца на лице появился наглая ухмылка. — Сам ты малявка, — я надула обветрившиеся губки. — У меня, между прочим, имя есть! — Да ладно тебе, — успокаивающим тоном сказал он, аккуратно ткнувшись мне в бок гигантским чёрным носом. — Я же шутя, любя, Лиз, эй… — Я обиделась, — сложила руки на груди и показательно отвернулась. — Ну хватит тебе, — он продолжил пихать меня, чуть ли не сбивая с ног, и моё раздражение потихоньку уходило. Ал широко улыбнулся с тенью извинения. — Малявка. — Ты! — я начала яростно колотить его своими кулачками.