Спасающая бога

      Тревога не опускала меня и в небе. Ведь я даже не знаю, куда он полетел. Может, в Скулдафн? Я не решилась спросить. Ветер свистел в ушах, унося все мысли и оставляя лишь холодное и скользкое волнение. Летели мы долго. Казалось, целую вечность. Ал свернул куда-то далеко за пределы Скайрима и поднялся над облаками, лишив меня хоть какой-то возможности ориентироваться.        Когда мы, наконец, прилетели, я не сразу поверила в это, ещё минуту просидев крепко вцепившись в черные наросты, но мгновенно отпрянув от недовольного рыка, спрыгнула на землю. Перед нами возвышался уже знакомый, но стойкий и равнодушный Аванчнзел. Муха вырвался из моих рук и побежал куда-то по своим делам. Я вопросительно посмотрела на Пожирателя. Что мы здесь забыли? — Библиотека в Бромьунаре была, конечно, богаче, но у нас нет времени разбираться с нечистью. Может быть, здесь что-нибудь осталось, — холодно проговорил он, смотря на потускневшую черепицу древних развалин. — Мда, там вроде была такая отворотка, — вспомнила я, внимательно следя за ним. Знаю я таких. Вот сейчас он такой собранный, решительный монолит, а вякнешь что-нибудь не то или сахару в чай пересыпешь, и всё — самообладание катится к чёрту. Не сказать, чтобы я относила Ала именно к этим товарищам, но вдруг… Всё-таки, знаю я его совсем недолго и пока особо не из чего делать какие-либо выводы.       Он совсем не весело усмехнулся. — Отворотка? Ещё бы! Это город-библиотека, а в них двемеры толк знали, — переведя взгляд на меня, Пожиратель едко добавил. — Нужно быть совсем слепой, чтобы пройти мимо этих хранилищ.       Он и раньше подкалывал меня, отпуская ехидные комментарии, которые редко можно назвать добрыми, но в них всегда было странное тепло, из-за чего обида быстро сходила на нет или просто не появлялась. Я довольно толстокожий человек, не принимающий всё близко к сердцу, да и сама остра на язык, но сейчас в его словах была заметна сдерживаемая злость. Это заставляло насторожиться. — А ты-то откуда знаешь? — подозревающе прищурилась, сложив руки на груди. Я уже привыкла к тому, что Ал походил на мощный активный вулкан. Так вот стоишь на краю и думаешь, рванет сегодня или нет. Обыденность, однако. А вот то, что Разрушитель знает о расположении двери в библиотеку было очень даже интересно. Всё-таки не одна я, наверное, в человека, пардон, эльфа, превращаться умею. — Неважно, — грубо ответил он. Дело плохо. — Сколько душ ты уже поглотила?       Этот вопрос выбил меня из колеи. — Ноль. — Отлично, — слово сочилось ядом. Было видно, что ему многих сил стоило не начать материть меня, на чем свет стоит.       Воцарилось молчание. Лучше пока не лезть. — Ну хоть магического резерва ты знаешь, на сколько хватит? — Нет. — Просто прекрасно! А колдовать ты вообще можешь? — Ну да…       Он тяжело вздохнул. — Я не знаю, что с тобой делать. Довакин спелась с Клинками. Так или иначе, они скоро додумаются обратиться к Седобородым! И мой дорогой братец своего не упустит! Сволочь! — он резко с хлопком сжал крылья, оставив глубокие борозды на земле от когтей больших пальцев. Этот жест можно было бы сравнить сжатыми в гневе кулаками. — Все не совсем так… — Что не совсем так?! Думаешь, я не видел, как они приходили вчера?! Если бы не ты, я бы сырого места от них не оставил!        Я молчала. Ярость, пышащая жаром, подавляла. Его кроваво-огненный взгляд ни на чем не задерживался надолго, тщетно пытаясь найти то, что заслужило бы всю ту злобу, кипящую в нем. Я отдавала ему должное. Он не сорвался на меня по полной. Хотя, если подумать, было бы за что. Его жизнь так или иначе лежит в чужих руках, а руки эти оказались моими и растут они, ко всеобщему сожалению, явно не из плеч. — Ладно, — тихо и более спокойно проговорил он, после долгой паузы. — Побудем пока здесь.       Я еле сдержала выдох облегчения. Руки потихоньку переставали трястись. — Ок, я пойду вещички положу… — как можно непринуждённее сказала и уже развернулась чтобы идти в руины, как услышала хлопки крыльев за своей спиной. Обернулась. Он взмыл в небо и вскоре исчез из виду. Кажется, рвануло…       Я в отупении ещё долго смотрела на медленно проплывающие облака. Напряжение, звенящее в ушах, исчезло, накрывая оглушающей тишиной. Вокруг не было никого, за многие километры. Ни единого человека. В груди залегло зябкое чувство потерянности, одиночества. Мухтар больно ущипнул меня за ногу, выводя из этого оцепенения. От непроизвольного взгляда на него мне полегчало. Ничего, вернётся гад, куда ему ещё деваться? Но чё это, чёрт возьми, сейчас было? Куда он намылился? — Ну, и что мне делать, а? — спросила я у остановившегося рядом паука. В ответ он неопределённо развёл клешнями. — Вот, и я о том же.       Горестно вздохнув, я направила свои стопы в сторону темного раскрытого зоба пещеры, из которой десятилетиями доносился тихий низкий гул и шум работающих в недрах горы механизмов. Показалось, что Муха даже обрадовался этому факту. Нужно обустроить себе маленькую штаб-квартирку. Думаю, те комнаты, в которых мы нашли дневник, прекрасно подойдут. Правда, идти до них далеко, но, как известно: идеала не существует. Через несколько минут я уже стояла перед мощными, украшенными обычными для двемеров узорами, металлическими воротами с подписью «Улица Древнего Русконемецково народа». Очень некстати вспомнился рассказ Хель об обитающих на нижних этажах фалмерах. Перед глазами встали их мерзкие слепые морды из игры и осознание, что кроме Ала ни единая душа не знает, где я, да и тот может подумать, что я тоже просто куда-то слиняла. Что им мешает подняться на пару ярусов выше и перекусить одинокой и беззащитной мной? Вот то-то и оно.       Осторожно подойдя к центуриону и удостоверившись, что он внезапно не оживёт, я присела на край ниши около его ноги. Все эти железяки были подозрительно спокойны и не подавали признаков жизни, только тогда — напав на меня. Пустующий и захламлённый зал выглядел удручающе, рождая во мне какое-то странное чувство. Казалось, все эти покинутые комнаты и коридоры так и говорили, что здесь всё давно заброшено и похоронено, и нет места для живых, что лучше перестать тревожить руины, оставив их доживать свой век. Центурионы укоризненно смотрели на меня с высоты собственного роста.       В животе противно заурчало, выводя меня из раздумий. Достав из портфеля завёрнутую в талморскую форму провизию, я с отвращением взглянула на ненавистные завяленные куски мяса и рыбы. Мясо буквально сгорело у меня в руках. С тёмным ликованием посмотрела на малюсенькие угольки. Подносить ко рту я эту гадость уже не могла. Сделав над собой титанические усилия, оставила рыбу про запас. Из этого следует вывод, что где-то нужно раздобыть нормальной жратвы.        Что ж… Идти в Рифтен, наверное, не стоит. Конечно, там много народу и можно будет затеряться, но, скорее всего, меня там и ждут. В одиночку лучше пока не подходить к местным храмам и разным религиозным личностям. Да и слухи там, скорее всего пошли разные… Следовательно, стоит отправиться в Камень Шора.       Быстро разобрав рюкзак и сложив все ненужные вещи за машиной смерти с устрашающе блестящим острым лезвием топора, приказала Мухе сторожить добро. Хотелось убраться отсюда поскорее. Я поспешила к выходу, но на секунду остановилась и, поддавшись внезапному влечению, обернулась назад. Вот бы увидеть эти залы в их былом великолепии… Ладно, побуду в деревеньке денька два-три и вернусь, а то, думаю, местным не очень понравится, если к ним явится Пожиратель Мира собственной персоной и начнёт читать мне мораль. У Ала не заржавеет. Когда я обратилась в дракона, меня начал бить мандраж. Как-никак, первый полёт в гордом одиночестве. И никто меня не поймает, если что. Может, ну его, а? Рыбки пожру? Живот скрутило от одной мысли о жутко солёных жестких кусках со странноватым, но ненавистным до тошноты запахом. Нет, вот только проблем с желудком в Средневековье мне и не хватало, а поедание одинаковой и явно нездоровой пищи на пользу точно не пойдёт. Резко выдохнув и взяв себя в руки, я с разбегу (ибо так было удобнее всего, и место позволяет) оттолкнулась от земли, устремляясь в небеса.        Пять минут, полёт нормальный! От быстрого осознания, что подчинятся силе притяжения моя тушка не собирается, у меня захватило дух. Чёрт, как же это очешуенно! Над лесами пронёсся мой полный радости визг, хотя в драконьем исполнении это всё же по походило на рык. Совсем осмелев, я резко спикировала вниз, пронесясь в метрах от верхушек деревьев, и снова поднялась ввысь. Всё клокотало во мне, каждая клеточка моей души радовалась свободе. Я даже и не думала, что знатно огребу от Алдуина, если он узнает, чем я тут занимаюсь без его ведома. Мне было просто хорошо.       Нарезвившись в волю, я таки вспомнила, что собиралась сделать. Найдя взглядом главный ориентир — Глотку, пометавшись туда-сюда в поисках Рифтена, я полетела вдоль тонкой змейки дороги и, присмотрев милую полянку в лесу не далеко от деревеньки так, чтобы меня не увидели во всём великолепии, вернулась с неба на землю, плюхнувшись с двухметровой высоты.       Слабость опять усилилась. По сознанию проплыла серая дымка. Нет, с этим надо что-то делать. Неизвестно, чем ещё аукнется. Потянувшись, сделав пару наклонов, знатно похрустев костями, я пришла к выводу, что стол в старом склепе не очень подходит в роли кровати. Пока из головы не выветрилось, в какой стороне проходит дорога, я поспешила к ней, оставив в лесу талморский плащ и убрав маску. Расстояние от полянки до Камня оказалось значительно больше, чем казалось с воздуха. Меня уже начинали посещать боязные мысли о том, что я заблудилась или иду не в ту сторону, когда из-за поворота показалась часть недоделанного новенького частокола. Неужели здесь поселились бандиты? — Эй! Куда ты? — окликнул меня смутно знакомый голос, когда я собиралась сойти на обочину, чтобы незаметно подойти к поселению. Обернувшись, я увидела местного владельца таверны, подпирающего высокий забор и быстро напялила солнечные очки, заранее засунутые в карман плаща. — О, здравствуйте! — как ни в чем не бывало поздоровалась я, отходя подальше от дорожной канавы. — А что это вы решили забором отгородиться? — Времена нынче неспокойные, вам ли, путешественникам, не знать? — мужчина сложил сильные руки на груди, с легким сомнением смотря на меня. Упс… — А я тебя помню. Что-то спутников твоих не видно. — Разошлись мы, как в море корабли, — махнув рукой, беззаботно улыбнулась я, проходя мимо частокола. Мужик последовал за мной. Не доверяет, но пропустил — и то хлеб. — А паук? — Остался в руинах, — какая же у засранца хорошая память, в отличие от меня. Его имя я так и не вспомнила.       Местный трактир пустовал. Пол тихо скрипнул под ногами. В большом очаге в центре мерно тлели угли. Я рухнула на ближайшую скамейку. — Уф… Три дня в пути, устала и есть охота! — удовольствие от того, что, наконец, удалось присесть изображать не пришлось, ну, а то, что соврала чуток, так разве у кого убудет? Тем более, для местных я странная по умолчанию, и если разговор поддерживать не буду, лучась доброжелательностью, то точно инквизиторам настучат. Ал неизвестно когда вернётся, а куковать в высокой башне и изображать принцессу, как в сказках, не для меня. Антураж не тот. Поэтому, если он задержится, то почему бы не наведаться сюда ещё раз? — Откуда хоть пришла? — спросил трактирщик, похромав на кухню. — Из Аванчнзела. — Оттуда сюда идти дней шесть, — проговорил он, недоверчиво приподняв бровь, когда пришёл с тарелкой вкусно пахнущего бульона. Чёрт, нужно было сказать, что из Рифтена. — А… — Шайзе! Шайзе! Думайт! — Мы там с… братом недавно остановились. Он мне лошадь свою отдал, сказал, что пока он не разберётся там с чем-то, скакать оттуда куда-нибудь подальше. Мы исследователи, ага. Ну вот, а вчера ночью волки напали. Я-то спаслась, но лошадь загрызли. Эх… — включено аварийное воображение. Поверь, пожалуйста!  — Да… Лошадь жалко… — было видно, что не поверил. — Тебе повезло — это осталось от торговцев. Они ушли рано утром. А то пришлось бы ждать, пока сготовится., — помолчав, сказал он, мотнув головой на суп. — Спасибо, — я отдала нужную сумму вместе с платой за комнату. Внимательно пересчитав серебряные монетки, владелец таверны удалился на кухню. Я втянула в себя приятный аромат бульона и приступила к еде. На вкус он был так же хорош, как и на запах. Конечно, после двух недель употребления в пищу одного вяленного мяса с рыбой даже обычное блюдо покажется кулинарным шедевром. Хотя, главное — что он есть, тёпленький и съедобненький. Хлеба, правда, не хватало, но это уже мелочи.       Наевшись, я неспеша пошла себе в комнату. После сытного обеда меня разморило и единственное, что я знала наверняка — мне надо выспаться. Вырубило меня сразу, как только я положила голову на относительно мягкую подушку.       Довольно-таки рано встав и позавтракав, я вернулась в снятую комнатушку, усевшись на кровать в полной рассеянности. При каждом глубоком вдохе до сих пор начинали слабо ныть рёбра, хотя все остальные кровоподтёки уже давно исчезли. Спать мне не хотелось, и это было хорошо, но я совершенно не знала, чем заняться. Идти мне никуда не надо было, ноута нету, телефона нету, музыку не послушать, Алдуин смылся, а Мухтар в руинах остался. Скука! Пистолета и то нет, чтобы в стену пострелять. Невыносимая! Я грохнулась обратно на кровать. Наконец, получив долгожданный отдых, выходной, спокойствие, мое тело, привыкшее к изнурительным тренировкам, распирало от желания что-нибудь сделать. Что угодно, лишь бы не сидеть на месте, уткнувшись в одну точку! Эх, попробовать что ли выучить новое заклинание и заодно, может, получится разобраться с остальной магией?       Подорвавшись с места, я стала рыться в своих вещах в поисках книги с заклинаниями. Вот она, родимая! Как хорошо, что я тебя никуда не выложила! Быстро накинув плащ и надев очки, я, с фолиантом под мышкой, ломанулась на улицу. Пройдя через проем в частоколе, который активно уменьшался стараниями местного населения, с очень целеустремленным видом, чтоб никто и не подумал меня остановить, отошла на приличное расстояние в лес и устроилась на поросшем мхом стволе поваленного дерева.       Разнообразие огненных заклинаний в книге было гораздо больше, а потому выбор затянулся. Раздел вызова дремор я даже смотреть не собиралась. Ясно, что и так ничего не выйдет, а если и выйдет, то потом хрен избавишься. Наконец, решив идти, как в игре, по нарастающей, я начала зубрить формулировку огненных стрел. Кое-как запомнив заклинание и сосредоточившись, стала пытаться шаманить, что, разумеется, ни к чему не привело. Ну, точнее, огонь в ладонях разгорался, а дальше никак.       Появилось чувство, что что-то ускользает от меня, что я что-то забываю и явно упускаю. Раньше я как-то не задумывалась об этом. Ну получалось, и ладно… Но осознание чего-то неправильного все усиливалось. Ал говорил что-то про магический резерв, а я мало того, что его не чувствую, я вообще ничего не чувствую, кроме тепла в ладонях от пламени. Может, дело как раз в этом? В том, что я не чувствую своей силы, как она растекается по организму и всей той фигни, описанной в фанфиках по Гарри Поттеру? Ведь должна же магия как-то ощущаться самим волшебником? Вот не верю я, что всё колдовство сводится к техническому проговариванию заклинания, определённых пасов палочкой руками и управлению мощностью силой мысли. Это ж МАГИЯ, а не грёбаная физика!       Помучившись от силы час, правильно рассудила, что мне не перед кем из кожи вон лезть, чтобы хоть что-нибудь получилось, и попробовала помедитировать, очистить сознание и так далее. Как это делать правильно — понятия не имею, но попытаться стоило. Еле села в позу лотоса. Осознала, что так я внутренний покой точно не познаю. Просто скрестила ноги, расслабилась и попыталась ни о чем не думать. Зачесалась коленка. Сразу появилась какая-то назойливая жужжащая мошкара, щекотящая нос. Ну, и как говорится: «Да кто там хлопает крыльями?!». Но потом всё вроде успокоилось, и я вместо того, чтобы попытаться почувствовать струящуюся внутри магию, нагло ненарочно задремала. Проснулась и, забив на всё, пошла гулять, стараясь недалеко отходить от дороги, ибо заблудиться я и в трёх соснах могу.       Природа, как всегда, поражала воображение своей естественностью и неприкосновенностью относительно дохленьких пригородных лесков. Удаляясь от гористых холмов, деревья сплотили свои зелёные ряды. К высоким стволам, поросшим лишайником, примкнули кустарники, а более низкая растительность стелились рядом. Я запрокинула назад голову, смотря на причудливые кружева из веток и аккуратных зелёных листочков на фоне низкого неба. Казалось, оно лежало на них однородной бесконечной массой. Недавно оно было таки приятным, мягким и покладистым. Вчера ветра ласкали чешую, освежая влагой, накопившейся в облаках. А сейчас небеса нависали, грозясь разразиться весенним дождём. Наверху тихо щебетали птицы. Под ногами шуршала уже вымахавшая трава. И никого.       Когда до меня донёсся крик о помощи, я уже вовсю распевала что-то из альбомов «Мельницы», отчего меня за километр обходила вся лесная живность. Всё-таки, тишину я до сих пор долго выносить не могла, так что первой мыслю по этому поводу было то, что мне показалось. — А-а-а!!! Помогите!!! За мной гонится эта тварь!!! — истошно надрывался детский голосок в чаще леса. Я встревоженно огляделась. Бежать сломя голову в лес я не собиралась, ибо на ум сразу же пришли ассоциации с Бабеттой, любящей заманивать своим детским личиком всяких педофилов и прочих личностей в тёмные закоулки. Потому что какого хера далеко от населённых пунктов по лесу шастает маленький ребёнок?! Такое только в заезженных ужастиках бывает! Сейчас, конечно, день, но кто даст гарантии, что это не какая-нибудь другая хитрожопая зараза? И что, окромя Бабетты, в Скайриме нет детей-вампиров? — А-а-а-а!!! Ай! Ай! Айа! Спасите!!! — Да помогут мне Винчестеры с Кроули и Кастиэлем!       Вытащив нож и скастовав пламя, я, полная решимости, ринулась в кусты. Но как только каменная дорога скрылась за деревьями, вся решимость куда-то подевалась. Нервно озираясь и оборачиваясь, я продолжила двигаться вперёд. Вскоре донесся треск веток, топот маленьких ножек, тяжёлое дыхание, а также подозрительное жужжание ульев десяти точно. Ещё несколько метров, и передо мной раскрылась довольно-таки неожиданная картина. На земле лежал орущий пацан, который отмахивался от ярко зелёной мошкары нависшего над ним сприггана. Защитница природы была явно не в духе, о чем свидетельствовало то усиливающееся, то резко спадающее жужжание. Увидев меня, она стихла, но чем дольше я пялилась на неё, не предпринимая никаких действий, тем громче становился шум. — Ээээ… Слушай, я, конечно, понимаю, что пацан залез в твое болото и расстроил весь фен-шуй, но давай разойдёмся с миром, а? — робко предложила я, туша огонь и разводя руки в примирительном жесте. Во мне таяла надежда, что дух леса хоть на малюсенькую капельку разумен и имеет инстинкт самосохранения. Ведь кустам, наверное, тоже жить охота? Поджигать сие творение радиации мне не очень хотелось, так как их и в игре было достаточно трудно завалить, а единственное мощное оружие массового поражения в моем ассортименте — это Крики, которыми можно запросто пришибить мальчика и не заметить.       Неестественно светящиеся глазки ничего не выражающей деревянной маски впились в меня пристальным взглядом. Стоит отметить, что спригган был красив. Ветви его тела гармонично переплетались между собой, не создавая впечатления оторванной от чего-нибудь массы корней. Сжигать это удивительное существо было бы просто жалко.        Жужжание перестало колебаться. Мальчишка замолк. — Да… Знаешь, я тоже леса люблю, там цветочки всякие, ягоды, грибочки, а этот он не хотел тебя обидеть. Он же мелкий, без мозгов и нифига не понимает.       Спригган приближался ко мне, сжимая и разжимая свои корявые пальцы. Я медленно отступала назад, не сводя с него взгляд, пока не упёрлась спиной в ствол дерева. Меня сковывал страх. Вот и накрылся путь побега. Вытянула руку с ножом ему на встречу. Знаете ли, вдруг начала ценить личное пространство. Ходячий куст подошёл ко мне вплотную. Лезвие прошло в одно из многих просветов между ветвями груди, оказавшись в опасной близости к его сердцу. Так и говоря, мол, хрен ты что этой зубочисткой сделаешь. Спригган, порассматривав мое лицо, пытаясь, видимо, увидеть за очками глаза, аккуратно провёл деревянным когтем по щеке. — Ну так что?       Дух природы повел когтем по скуле к шее и задержался на артерии, будто бы нащупывая пульс. Колени заметно дрожали, угрожая подкоситься. Я не могла отвести взгляд от его ярко зелёных глазок. Он не позволял сделать этого… В голове вдруг всплыло воспоминание о извращенском фанфосе, где не в меру активная трава, возомнив себя тентаклями, домогалась какого-то исследователя джунглей. Пошлые фантазии сдерживал только тот факт, что надави это цветочное недоразумение сильнее, и моим постоянным местом жительства станет та самая квартирка в Нью-Шеоте. Спригган наклонил рогатую голову в бок. В его глазах читалось непередаваемое выражение шока и разочарования в мире. Ещё пару мгновений посмотрев на меня, он (или все-таки она?) исчез. Я облегченно выдохнула. — Та-а-ак… — протянула, ещё не до конца отойдя от произошедшего. — Вы… Вы его убили? — парень, на вид лет двенадцати, боязно оглядывался по сторонам. Его руки и лицо начинали распухать от укусов странных насекомых. — Предположим… — Но как? Вы же ничего не сделали! — он уставился на меня с тенью страха и непонимания в глазах. Со своего места он, наверное, видел только спину существа. — Фиговый из меня Доктор Стрендж… — Что? — Не, не, ничего, — уже громче, но все равно пришибленно, произнесла я.        Вдали раздался не менее отчаянный крик: «Уйди!». — Там мой брат! — мальчишка вскочил на ноги и уже собирался ринуться ещё глубже в лес, но тут я, изловчившись, поймала его за ухо. — У-у-у-уй!!! — Стоять. А теперь, потрудитесь объяснить, юноша, — я наконец пришла в себя и начала ковать железо пока горячо. — Какого Дамблдора ты шляешься здесь совсем один?! — Я не один! Я с братом! — Сколько ему лет?! — В-восемь, — хах, он не ожидал такого напора. Продолжим. — Хорошо. Тогда какого х… вы с братом шляетесь здесь совсем одни?! — П-простите! — За что?! — Что следили за вами! — парень весь сжался под моим взглядом и начал мямлить. — Простите! — Захера?! — Нам… Нам было интересно! Мы же сразу догадались, что вы гном! Вы странные слова говорите — это все заметили, и вас же паук слушался! И… А-ай! Мы решили последить за вами, когда вы ушли. Потому… потому что мы подумали, что вы будете делать что-нибудь… что-нибудь такое!.. — Ладно, где там твой бро? — я внимательно посмотрела в его карие глаза, полностью убедившись в их обыкновенности. Ухо было тёплым. Не мертвец и не вампир — уже хорошо. — Он там! — с воодушевлением воскликнул он, махнув рукой туда, куда собирался бежать. — Отпустите меня!       Отпустив его, я побежала следом, изо всех сил стараясь не выпускать мальчишку из виду. Только попробуй привести меня к какой-нибудь пещере!       Братик отыскался через довольно-таки протяжённый отрезок времени, сидящий на тонкой ветке и ревущий дурным голосом. С земли его активно пытался насадить на свои рога большой и красивый олень. Глаза животного были поддернуты зелёной дымкой. Стоило мне только приблизится, как сохатый драпанул со всех ног в лес. Смотря на вцепившегося мертвой хваткой надрывающегося ребёнка, я тяжело вздохнула и непроизвольно поморщилась. Не переношу плачущих детей. Причем не в том смысле, что мне его охота поскорее успокоить, мне хочется его побыстрее заткнуть. Может это, конечно, от того, что я «не умею вести себя с детьми», и вообще «не доросла ещё», но пока я была этому даже рада и «расти» не куда не собиралась. — Вир, слезай! Чего ты там? — заорал старший и уверенно полез на деревце, которое начало опасно наклоняться. — Дерево не сломайте, — безучастно бросила я, наблюдая за сим действом.       Спустившись на землю, мальчики ожидающе уставились на меня. Вир, спрятавшись за братом, испуганно стих, лишь шмыгая носом. Заплаканное личико раскраснелось и распухло от укусов, а потому, чтобы узнать его, мне пришлось проложить немыслимые усилия. Руки обоих покрывало множество царапин. Отстраненно пожалела, что не взяла с собой рюкзак с аптечкой. — И что мне с вами делать? — я уткнула руки в боки. Младший снова заревел. — Не говорите ма-аме-е-е! — Вир, прекрати! — старший отдернул от него руку, в которую его брат вцепился, словно утопающий в спасительную соломинку. Мальчик не утихал. Я закатила глаза. — Да, пацан, ты мужик или мимо проходил? — Вир, ты уже взрослый, а плачешь, как девчонка! — вторил мне его бро. — Я не девчо-о-о-онка! — взвыл младший. — Девчонка!       Что ж, придется применить меры. — А ну заткнулись оба, или сдам обратно этому чернобыльскому кусту!!! — у меня кончалось терпение. Дети, как и ожидалось, притихли. — Я тут из-за вас жизнью рискую, а они разорались! Давайте, пошли! Где там ваша мама?       Пацаны вжались в друг друга. Переборов себя, я взяла их за руки и повела их, предположительно, в сторону дороги. — Простите нас… Мы так больше не будем… — промямлил старший, имени которого я так и не спросила, когда между рядами деревьев показались долгожданные просветы. — Да мне-то что… — я махнула рукой. Когда до братьев дошло, что никому их я сдавать не собираюсь, они выразили желание идти отдельно. — Главное, чтоб от вашей мамы мне ещё не прилетело.       Внутри нарастала тревога. У местных жителей есть все причины считать, что в пропаже детей виновата я. А что? Подозрительная девушка, пришедшая не знамо откуда, посреди дня уходит куда-то с магическим фолиантом, а после оказывается, что исчезли два ребёнка. Ну с какого перепугу я оставила портфель в снятой комнате?! Сейчас бы отвесила этим двоим ускоряющий пендель и свалила в закат… Так нет же! Самокопание по поводу моей безалаберности все сильнее заталкивало настроение под плинтус. Эх, что-то в последние время я часто повисаю на волоске от смерти. Парень, заметив мои тяжелые думы, решил больше не вмешиваться.       Начал накрапывать дождь. Я спрятала книгу под плащ и, накинув капюшон, зябко передёрнула плечами. На улице похолодало. Весенний дождь был не сильным, но промозглым, вымывающим краски жизни. — Олаф, — услышала я через шум воды тонкий детский голосок. — Мне холодно… — Не ной! — раздраженно бросили ему в ответ. Скосила глаза на младшего. Он бессмысленно кутался в свою порванную в нескольких местах рубаху и, кажется, начинал трястись. Старшему было не легче, но он молча сносил все неудобства. — Ну Олаф! — Ну в кого же я такая самопожертвенная альтруистка? — проворчала, сама не очень понимая, зачем я это делаю. Переложив складной нож в карман джинсов и спрятав книгу под легкую футболку, сняла плащ, отдав этим двоим. — Накройтесь, только по земле не волочите…       Недолго думая, мальчики растянули его над головами, укрывшись от дождя. Казавшиеся ледяными, капли начали стекать за шиворот. Обняв себя руками, с малой завистью посмотрела на парней. Мою футболку теплой не назовешь, так и промокнет скоро. Ай, хрен с ними! Теперь-то мне простуда не очень страшна…       Вечерело. Дождь шел на убыль. Из-за поворота дороги вдали стали появляться фигуры людей, идущих к нам на встречу. — Вон они! — крикнул один из мужиков, махнув в нашу сторону рукой. Ещё двое, разбредшихся по обочинам, наконец, посмотрели на нас. — Вир, Олаф! — с отчаянием закричала уставшая женщина — единственная в их компании. — Мама!!! — парни ринулись к ней на встречу. Присев на одно колено, она обняла их с выражением искреннего счастья на лице. Гладила их по головам, шепча ласковые глупости и благодаря всех девяти богов. Сзади подошел мужчина, заметивший нас первым, и положил руку ей на плечо, не отрывая взгляд от меня. Мать этих двоих встала, не отпуская мальчишек от себя ни на шаг. Остальные тоже не теряли бдительность. — Куда вы пропали? — женщина все не могла наглядеться на своих чад. — И что с вами случалось? — На нас спригган напал! — ответил Вир. — Мы хотели бороться, правда!       Олаф поспешил сгладить чересчур честное высказывание брата и успокоить мать. — Мы убежали. Вир на дерево залез, а я не успел и дальше побежал. — Да! А потом нас тётя-гном спасла! — «Тётя-гном», — убито произнесла я, прикрыв глаза рукой. — Так упорото меня ещё никто не называл.