Спасающая бога

      Всю дорогу назад парни рассказывали, как додумались до такой гениальной идеи. Чем ближе мы подходили к поселению, тем увереннее можно было сказать, что дома их по головке не погладят. Плащ вернули почти сразу же. С меня не спускали глаз, пристально следя за каждым движением. От этого становилось не по себе. Появилось то зыбкое неприятное чувство, так знакомое с «догонялок» в Виндхельме. Ожидание, что в каждое следующие мгновение может произойти непоправимое, накаляет нервы до предела.       Как только я, судя по всему, c отцом этих двоих, пришла в деревню, он прямой наводкой повел меня в трактир. Я не сопротивлялась. Прикидываться дурочкой и пытаться уйти к себе в комнату я тоже не стала, спокойно усевшись на скамеечке и стоически не замечала бросаемые в мою сторону тяжёлые косые взгляды. Они не доверяют мне. И если раньше я, как любой из проезжих, держалась в стороне от их местных дел, то сейчас я вторглась в их тихую, размеренную жизнь по самое не балуйся. Минут через десять к нам присоединились кузнец и хозяин таверны. Все они уселись напротив и молча продолжили сверлить меня взглядом. Я начала ощутимо нервничать. Не очень приятно, когда тебя ТАК пристально разглядывают. Ну да, не каждый день даже предположительно двемера видишь, при этом ещё находясь в трезвом состоянии, но надо же совесть иметь! Мне пришлось их поторопить. Всё-таки я замёрзла, устала и вообще сделала хорошее дело, о чем уже скоро начну жалеть, между прочим!       Наконец-то поинтересовались, что я забыла так далеко в лесу, и как именно «одолела» злобного лесного духа. Первая часть моего рассказа вопросов не вызвала и была довольно правдива, а вот вторая, даже приукрашенная, ввела слушателей по моему делу в глубокую задумчивость. Говорить им, что во время этой истории ни один защитник природы не пострадал, я не стала, подсознательно понимая явную «несущественность» этой информации. То, что мужики вошли в прострацию только от информации о том, что мне удалось уболтать (!) сие растение, снизив его бдительность, и, тем самым, нанести удар исподтишка, а Олаф того не заметил из-за неудачного угла обзора, только подтверждало мои опасения. Для них я осталась магом-недоучкой, исследующим двемерские руины вместе с «братом». У нас это типа любимое семейное занятие, приносящие некоторый доход. Ну, а как это ещё можно было обрисовать? Бьюсь об заклад, желание этих трёх молодцев вывести меня на чистую воду значительно увеличилось, но осуществить его они так и не решились. Хотя папаша делал несколько робких попыток, которые вовремя прерывались более старшими и разумными товарищами. В воздухе так и парило: «Сейчас мы сделаем вид, что поверим тебе, но мы следим за тобой».       Все же поблагодарив и извинившись за свои подозрения, меня-таки пропустили к себе в комнату. Быстро скинула с себя сырую одежду и переоделась. Убедила хозяина таверны, что нахаляву устроить мне водные процедуры будет лучшей благодарностью. Он согласился не раздумывая. Так и быть, прощу их. За тёплый душ можно многое простить. Наконец, помывшись до скрипа, поднялась к себе, наслаждаясь приятной усталостью. Как мало нужно для счастья. Всего-то: сухие шмотки и тёплая кроватка. Эх…        Завтра, как проснусь, нужно будет отправляться в обратный путь. Как говорится: «лучше перебдеть, чем не добдеть». В душе поселилось какое-то неприятное предчувствие. Эх, надеюсь, селянам не придёт в голову «замечательная» идея сжечь меня вместе с таверной.

***

Проснулась, слава рогам Клавикуса Вайла, не на догорающем пепелище. Подорвавшись с кровати, я, не задумываясь, на одних рефлексах, собрала все вещи и замерла в ступоре посреди комнаты, натягивая плащ. С чего я так спешу вообще?! Нет, конечно, Ал может в любую минуту явится в руины, не найти меня там и спалить пол-Скайрима, но вчера же меня так не колебало. И почему я так уверена, что он разозлится? Почему мысль о том, что ничего страшного не случится, если я побуду здесь ещё денёк-другой, ведь неизвестно, сколько этот товарищ остывать будет, даже не кажется мне разумной? Поганое предчувствие чего-то нехорошего гнало меня ссаным веником к Аванчнзелу. Решив, что это все явно неспроста я, набив купленными припасами портфель под завязку, почапала подальше от деревни. Умудрилась даже найти ту самую полянку, на которой в прошлый раз совершила посадку. Обернувшись там и хорошенько потоптавшись, всё-таки вышла на дорогу и по-старинке с разбега взлетела. Хех, суровый скайримский аэродром. Надеюсь, никто этого не видел… Что ж, предчувствие меня не обмануло. На этом хорошие новости кончились. Уже в воздухе я увидела чёрную спину Пожирателя Мира, не терявшего надежды найти меня и заглянувшего в пещеру. Мне хана… — Что ищешь? — поинтересовалась я самым невинным голосом, на который была способна, усевшись на металлическую черепицу. Разумеется, подальше. — Ничего, — он уставился на меня в упор. — Так и знал, что ты куда-нибудь улетишь.       В его голосе проскользнуло какое-то странное разочарование. Я же как можно непосредственнее пожала плечами. Мол, сложно было не догадаться. — Где ты была? — строго спросил Ал, будто я в чем-то провинилась. Как только я собралась ответить, он, находясь явно не в лучшем настроении, продолжил меня отчитывать: — Разве я разрешал тебе куда-то улетать? Нет. Тогда какого даэдрота ты шляешься не пойми где?! — Так я ещё и виновата? — не знаю, откуда во мне взялось столько смелости, но промолчать я не смогла. Конечно, мысленно я уже готовилась оправдываться и краснеть, аки помидор от упреков в стиле: «Если бы ты грохнулась и свернула себе шею, я бы второй раз воскрешать тебя не стал!», так как мой поступок был, мягко говоря, рискованным, но… Но вот такого я не ожидала! Буря гневных эмоций мгновенно охватила меня. На секунду я даже удивилась сама себе, как быстро завелась, но эта мысль ненадолго задержалась в голове. Как он смеет мною командовать?! — Сам наорал на меня ни за что ни про что, оставил меня здесь и свалил!!! Куда?! Зачем?! На сколько?! Этого мы не сказали! И вообще, не твоё дело! Где хочу, там и летаю!       В пылу ссоры я гневно зыркнула на него и замерла. В глазах Алдуина яростным огнём горел гнев напополам с жаждой крови. Он сейчас же готов был бросится в бой, подобно дикому зверю, доказать своё превосходство. Нет-нет-нет. Поорать на друг друга — ладно, но причинять, как и получать, серьёзный физический вред, не хотелось. А он или серьёзно, или никак. Поэтому-то мы и не устраивали учебные бои, ибо у Ала сносило крышу. Что ж, в эфире рублика Э-эксперементы! И сегодня мы узнаем, за сколько секунд можно размазать бедную меня по стеночке и размножаются ли драконы фрагментацией. Наружу вырвался нервный смешок.       Не дав мне ничего сообразить, началась трансформация, и на некоторое время я вынужденно выпала из реальности. Когда же мир снова обрел краски, я чуть не навернулась с крыши, имеющей довольно серьезный наклон. Это не сбило меня с мыслей, но притушило напал, охладив рассудок.       Ясно как фразы кэпа, что командовать он не просто привык — это у него в крови. Так же как и то, что ему подчиняются. Он собственник. Он хозяин, у него это даже в имени сказано*. И если понадобится — я реальными действиями докажу, что мне на это плевать с Астрономической башни. Все же, я свободолюбивый человек. Кровь закипала в жилах от желания бунтовать и делать всё наперекор, но пока единственное, что я могу — это рассерженно пыхтеть. Сей факт бесил ещё больше. Одно дело — выполнять указания учителя, совсем другое — приказы. Тем более, может, я вообще не расслышала, что он там тогда пробурчал…       Я встала как можно увереннее и с вызовом посмотрела в алые глаза. Адреналин закипал в крови, не дав даже испугаться. Ну, давай! Чего ты ждёшь?! Азарт захватил меня с головой. Но Пожирателя будто огрели пыльным мешком по голове. Весь запал и злоба испарились, оставив после себя какое-то… Смятение… Он смотрел на меня, но будто бы не видел, или видел кого-то совершенно другого. Смотрел сквозь, явно прибывая очень далеко отсюда. Что ж с тобой такое?       Еле заметно глубоко вдохнул, закрыв при этом глаза. — Ты права, — вдруг произнес он на грани слышимости, реальности, будто осторожно пробуя эти слова на вкус. — Что? — не ради издёвки или ещё чего-то переспросила я. Это… Этот внезапный, резкий контраст почти физически сбивал с ног. Не ударился ли он головой? — Что слышала! — со злостью прорычал Ал, всё же отведя взгляд. Вокруг повисла оглушающая тишина. Я находилась в полной прострации. Слова не то, что не хотели складываться в членораздельные предложения, они просто не посещали мою бедную голову. Там была абсолютная пустота, которой могли позавидовать вакуум и холодильник студента. Ал тоже не собирался говорить что-то ещё. — Шео, кажется, я протрезвел… — послышался смутно знакомый голос совсем рядом, за спиной. Тут же я почувствовала на своих плечах чьи-то руки в количестве аж четырёх штук. — Ты тоже слышал это, Сэмми? — спросил Князь безумия из-за другого плеча без какой-либо иронии. — Это слишком дико даже для моей шизофрении…       Пожиратель прожёг обоих убийственным взглядом. — Женщина… — обратился ко мне, судя по всему, Сангвин в теле Сэма Гвена, чуть выйдя из-за плеча и с деланной боязнью посматривал то на Ала, то на меня. А ничего так, миленький мужик. Правда, несёт перегаром за версту… — Мы боимся тебя! — заорали оба даэдра мне на уши и исчезли.       После их появления атмосфера стала менее напряжённой. Точнее, они нарушили мое хрупкое равновесие, и мне как-то стало резко не до препираний с Разрушителем. Я-таки заметила, что стою на довольно ненадёжной поверхности, и спуститься в этом теле на землю относительно невредимой будет довольно проблематично. — Ал, может, поможешь спуститься? — помявшись, всё же попросила я через некоторое время. — Вот и сиди теперь там, — без особой злобы фыркнул он. — Пожа-а-алуйста! — и мордочку понесчастнее. — Я подумаю над этим, — он развернулся и сделал вид, что уходит. — Ну Алдуи-и-ин! — черепок под ногой начал опасно покачиваться. Пришлось замахать руками аки канатоходец, чтоб не навернуться. Послышался тяжёлый вздох и вскоре передо мной появилась большая и не очень довольная моська дракона, поднявшегося на задние лапы. — А-а-а-а-ай!!! — завизжала я, всё-таки не удержавшись, и шлёпнулась аккурат на неё. Фыркнув, Пожиратель спустился и даже положил голову на землю. — Спускаться собираешься? — при разговоре его морда прикольно приподнималась вместе со мной. — Неа, — несмотря на свой ответ, я аккуратно слезла с него и, отойдя на несколько шагов, уселась прямо на каменные плиты. Стянула маску. Конечно, будь его моська чуть поудобнее, я бы и не подумала куда-либо перемещать свое тельце, а так каждый нарост считал долгом всей своей жизни упереться мне в кости.       Опять сидим в тишине. Со стороны ненавязчиво начала присматриваться к нему. Вроде спокоен, задумчиво вдаль смотрит, мерно дышит, но в воздухе до сих пор тревожно висит напряжение. Хотя только что хотел меня загрызть. Мда. — Ал, всё нормально? — обеспокоенно, но осторожно спрашиваю, чуть наклонив голову на бок. — Фокронсиил, — он очень редко обращался ко мне по этому именем. Это заставляло насторожиться. — Ты боишься меня?       Это прозвучало так буднично и спокойно, будто мы о погоде говорили, ей-богу! Он продолжил смотреть на рифтенские леса, даже не взглянув на меня. — Нет, — в тон ему непринуждённо ответила я. И это была правда. (Если не считать определённых моментов, но это мелочи, право-слово.) — Зря… — Что, шаблон рвётся? — Веселишься? — по-доброму хмыкнул он, отчего по спине пробежал холодок. — Я убивал. Убивал, сжигал, рвал на куски, в бою и по собственной прихоти. Я принёс смерть многим городам и деревням. Я сжег Хелген просто потому, что мне этого захотелось! Думаешь, мне чего-то стоит прикончить тебя прямо сейчас? — А я думала, ты не хотел имидж портить, делая такое доброе дело, недостойное Тёмного властелина, как спасение Довакина, — спокойно заявила я на всю эту тираду, пожав плечами. Многого тебе это стоит, раз говоришь мне всё это. Он с укором скосил глаза на меня. Во взгляде так и читалось: «я, понимаешь ли, пытаюсь разбудить твои зачатки самосохранения и морали, а ты…». Самое «забавное», что смеяться от абсурдности этой ситуации мне не хотелось, а наоборот, становилось как-то погано на душе. Он считает, что рано или поздно навредит мне. Привык, что все, кто общается с ним, не могут не испытывать к нему страха. Пожиратель мира тяжело вздохнул и уставшим тоном не без доли яда поправил меня: — Совместил приятное с полезным, — видимо, он смирился с тем, что я непрошибаемый самоубийца. — Ну вот, видишь! Не всё так печально, — я подбадривающие улыбнулась. На меня теперь смотрели, как на душевно больную. Лучше так, чем как на последнюю сволочь, коею я бы себя чувствовала, ответив на его вопрос. — Тебе жить надоело? — Пф… — то, как он пытается убедить меня в своей опасности для общества, начало напоминать оправдания юного темнейшества. — И вообще, кончай ломать трагедию. Я тут работаю на чистом энтузиазме, а ты и так подрываешь боевой дух трудящихся. — Чистом энтузиазме? — он иронично поднял бровь. — Разве бессмертия и вечной молодости тебе мало?       Ой… Ой-ой-ей… Слона-то я и не заметил… Действительно, если так посмотреть, то плюшки за сие мероприятие мне уже выдали с самого начала…       Пожиратель, посмотрев на мою потрясенную моську, поднял свои кровавые очи к небу и прикрыл их крылом, делая всем известный жест. — А-а-а-а… — неосознанно протянула я. — Да неужели? И почему я не удивлён? — наигранно изумился он. — Ал! — обиженно вскрикнула я. Ну подумаешь, не догадалась. И вообще, мне не до того было… — И всё-таки, где ты была? — Пожиратель перевёл тему, не теряя надежду вызнать место моего нахождения в прошлые два дня. Так сказать, не мытьем, так катаньем. — Ладно уж, расскажу, — всё ж таки не на секретном объекте была, а просто так он допытываться не станет. В кратце пересказала ему о всех моих приключениях, включая сприггана. Внимательно выслушав меня, Алдуин выглядел задумчивым, но, как ни странно, чем-то донельзя довольным, особенно после подробного рассказа о моей встрече с лесным духом. — Я больше никуда тебя не отпущу, — мягко и даже немного заботливо сообщил он, и в другом контексте это могло показаться в какой-то степени романтичным… — Почему мне кажется, что ты мне угрожаешь? — но вопрос остался без ответа. — Кстати, ты не знаешь, почему он исчез? — спросила я через некоторое время. Меня это давно интересовало. — Знаю. Спригган решил проверить искренность твоих слов и начал смотреть самые скрытые желания, ибо таковыми становятся мысли об обмане и убийстве, которые хотят от него спрятать, а после подчинить тебя. Ты победила его на ментальном уровне, и он признал за тобой право на этих смертных и на нахождение на его землях, — тоном, коим читают прописные истины, ответил дракон. — Так что поздравляю, хоть где-то ты не так ничтожна, как мне казалось, раз даже не заметила, что сделала, — на меня посмотрели с одобрением и огромной долей высокомерия.       С каждым его словом я становилась всё краснее и краснее. Прямо почувствовала это. Наружу вырвался нервный смех. Это абсурд! А если бы вам сказали, что ваше самое скрытое желание — это быть изнасилованным во все щели подозрительной травой, что бы вы делали? Серьезно, ни о чем таком я не мечтала, ибо такой хардкор хотел бы только конченный мазохист, а я в их ряды не входила. — Но я никогда не хотела того, что он посмотрел! Это не моё желание! — возмущенно выкрикнула я. — Ты смогла подсунуть ему левое воспоминание? — Ал скептически приподнял бровь. — Эм, не знаю… Я так-то ничего особенного не делала… — мне захотелось разобраться в этом, а чем целостнее картина будет у Разрушителя, тем быстрее сие осуществиться. — Но это никогда не было моим желанием! — И что же тогда он видел? — Твоя нежная детская психика этого не выдержит… — проговорила я, вспомнив, как вштырило сприггана. — У меня и нежная, и детская? Шео у тебя, часом, в голове не копался?       Алдуин не прислушался к голосу разума в моём лице и пристально посмотрел на меня, после чего выражение его морды стало нечитаемым. — Бл*ть, — только и сказал он. — Ну я же говорила, — с каким-то садистким удовольствием произнесла я. Видно, что Ал выходить из культурного шока не собирается ещё долго. Интересно, а здесь Хермеус обитает в виде аморфной бездны с тентаклями или всё же имеет более приближённый к человеку вид? А то у Пожирателя такой вид озадаченный… — Кхе-кхем, я пойду, вещички разберу…       А всё-таки интересно эти воспоминания влияют на флору и фауну Скайрима! Усмехнувшись представшим передо мной действом ещё раз, легкой походкой направилась в руины. Мухтар радостно скакал вокруг меня и не давал проходу. Улыбнувшись ему и более-менее утихомирив, подошла к центуриону, чтобы удостоверится в сохранности вещей. Всё было на месте. Похвалила Муху. Он засмущался, махнув клешнёй. Разобрала портфель, положив всю еду в нишу, и решила проведать Ала. Может, он уже отошел от этого. Хотя воспоминания пролетели перед глазами так быстро, что, скорее всего, он посмотрел не только его. — Ал, а можешь по подробней рассказать, что там в Хелгене было? — попросила я его после того, как обошла по кругу и не заметила реакции на моё появление. Все-таки, надо бы получше знать историю, про которую я такие глубокомысленные и заразительные речи толкаю. А то начинаю подумывать о политической карьере… — Мм? — его взгляд стал более осмысленным и быстро нашёл меня. — Что там рассказывать-то… Сжёг я его.       По его тону было понятно, что сообщать больше информации он не намерен. От меня так просто не отделаешься! — Ну это я знаю и так. А почему именно Хелген, а не Фолкрит, например? — Первый на глаза попался… — Станиславский бы сказал: «Не верю!». — Ты не Станиславский.       Начинаю буравить взглядом его шкуру. На меня устало посмотрели, а выражение морды-лица так и говорило: «Оно тебе надо?». Я уверенно покивала. — Когда я высвободился, я и так был не в себе, а когда узнал от отца и князей о том, что произошло за время моего отсутствия и о пророчестве, то вконец рассвирепел. Как по заказу, на меня вышел новый Довакин, преисполненный желанием неизобретательно самоубиться. Я и намотал его кишки на соседнее дерево. Но мне этого показалось мало, и за компанию решил спалить городишко. Показать всем, что я вернулся и не растерял силы, что страшная забытая легенда ожила. Мелочно, конечно, но для начала… После смерти второго Довакина, отец сумел передать этот дар определённому смертному… — Ты имеешь в виду Хель? — уточнила я. В голове задребезжали тревожные мысли о том, что зря я его прервала, и теперь он потеряет настрой, и не будет рассказывать дальше. — Не перебивай меня! Имей терпение… — укоризненный взгляд в мою сторону. Но, тем не менее, он продолжил рассказывать. Ведь гораздо лучше будет, если расскажет он, а не кто-нибудь другой. Лучше в первую очередь для него. — И да, это та самая белобрысая коза. Она лучше всех остальных подходила долгоидущим планам отца, знаешь ли. Аэдра как-то прознали про неё и подстроили казнь в Хелгене. Если я не прилечу — её казнят. Если я прилечу, то она или погибнет в огне, или сбежит с обоснованным желанием уничтожить меня. Дальше ты и так всё знаешь, — хмуро закончил он и улегся, свернувшись калачиком. — Воу… — однако, Акатош хорошо выкрутился. Вот будет весело, если я всё профукаю… Потом он замер и с минуту молча смотрел в одну точку, находящуюся где-то на моем лице. — Так, ты меня отвлекаешь, — заявил он. — Начнём с твоей магии. Наколдуй что-нибудь.       Я послушно зажгла огонь в своих ладонях. — И что ты чувствуешь? — Ну, тепло в ладонях. — И все?       Я кивнула в ответ. — Помощнее пламя сделай, — по тону можно было понять, что Ал уже и не надеялся на быстрый исход.       Отправила в небо небольшой столб огня. — А сейчас? — Тоже самое, — меня посетило навязчивое чувство, будто я нахожусь на медосмотре.       По морде Ала можно прочитать только одно — тяжёлый случай. — Я удивлен, — деланно оптимистично начал он, — что у тебя хоть что-то получается.       Пожиратель протёр глаза и мысленно собрался с силами. Я приготовилась выслушать очередную лекцию о своей безалаберности. — Кажется, я начинаю понимать Магнуса, который махнул на это рукой. Итак: нет никакой чувствительности к магическим каналам тела, и они довольно слабые, почти весь твой резерв уходит в никуда, как только ты собираешься чего-то делать. В примитивных выбросах задействована оставшаяся часть, — перечислил он, ещё раз тщательно осматривая меня. — Ты видишь магию? — мои брови приподнялись. Такого от него я не ожидала. — Нет, — Пожиратель нахмурился. Видимо, отвлекла от каких-то соображений. — скорее, чувствую. Это сложно объяснить. Но рядом с тобой выброс магии почувствует любой волшебник. — Это сильный демаскирующий фактор? — недавно мне хотелось свести свою заметность к возможному минимуму, но чем больше я узнаю о своих косяках, тем больше я убеждаюсь в бесполезности каких-либо действий в этом направлении. Кто ищет, тот всегда найдёт. — Можно сравнить с штормовой волной, движущейся на тебя, — чуть задумавшись, ответил он. — Если бы не это, то тебя можно было бы считать довольно могущественным магом, а так — еле дотягиваешься до среднего. — И как всё исправить? — не будем ходить вокруг да около. Ведь вряд ли это займет мало времени. Эх, не быть мне Мэри Сью… — Я думаю.       Я не прерывала его, степенно дожидаясь, пока он решит, что делать. Обучение кого-либо явно не было сильной стороной Разрушителя. Он часто перескакивал с места на место, не имея определённой системы, и не обладал должным терпением, которое необходимо для донесения какой-либо инфы до недалеких лбов вроде меня. — Нужно, чтобы ты почувствовала магический резерв и каналы, — наконец заговорил он. — Где ты лучше всего концентрируешься?       Вопрос заставил задуматься. Ещё учеба в школе научила сосредотачиваться на домашке, которую я по обыкновению делала на переменах при любом шуме. Как ни странно, он даже помогал в этом. Я могла уходить в себя при включенном на полную тяжёлом металле. Но, увы, сейчас не двадцать первый век. Нужно думать в направлении существующих реалий. А думается лучше всего в одиночестве у себя дома за чашкой какао. Интересно, а на Тамриэле растут где-нибудь какао-бобы? Эх… — Мне так-то без разницы, где, — произнесла я. — Единение с природой — это точно не твой вариант. Лес и чистое небо над головой слишком чуждая и непривычная для тебя среда. Тревога заметно затормозит процесс, и поэтому остаются только двемерские руины. — Руины? — переспросила я. Нашёл тоже безопасное место, не вызывающее тревоги. А если вообще потолок рухнет? — Ты же двемер. Каменные комнаты в недрах земли, окруженные механизмами, явно привычнее.       Стереотипы? Какие стереотипы? Не-не, не слышали. Моя рука уверенно потянулась к лицу.  — Можно попробовать, но я боюсь, что фалмеры поднимутся на этажи выше, — подумав, все же согласилась я.       По моим прикидкам, двемерские развалины были почти идеальным местом для моих пошлых целей. Даже если ничего не получится, то я очищу потенциальное место жительства от снежных эльфов. А эхо работающих механизмов на периферии слуха, уединённость и потолок над головой — чем не идеальные условия для концентрации? — Один драугр тебя успокоит? — Может, лучше два? — робко спросила я. Ну правда, ему что, жалко что ли? — Обойдешься, — фыркнул он. Жмотяра чешуйчатый. Ладно уж, дарённому драугру в зубы не смотрят.       Пожиратель мира провел краткий инструктаж того, что от меня требуется, при этом ухитрившись ни разу не сказать слово «медитация», хотя по моим скудным познаниям описывал он именно её.       Я покивала в знак полного понимания.       Сиреневая вспышка, и вот перед нами, склонив колено, стоит темный скелет в железной броне. Как-то так я себе и представляла призыв. — Он будет защищать тебя и исполнит любой твой приказ. Теперь иди. Делать мне здесь нечего, по этому я покину тебя дня на три-четыре, и когда прилечу, надеюсь увидеть тебя здесь, — с нажимом закончил он. — Эх, ну ладно. Сделаю всё возможное, — по лицу расползлась широкая улыбка. До пещеры меня проводили тяжёлым взглядом.       Теперь за мной преданно следовал не только двемерский паук, но и скелет. Его присутствие успокаивало и заставляло чувствовать себя в безопасности, а потому я решила поисследовать руины. Всё равно до тех квартир слишком далеко идти. Начала с городских площадей.       Помещение было довольно большим, и в прошлом выполняло функции рынка. Множество прилавков из камня, расставленных круг внутри круга, пустовало уже какой век. Над некоторыми были давно сгнившие навесы, некоторые завалены металлическим хламом, который, видимо, не посчитали слишком важным удачливые воры, явно побывавшие здесь. Казалось, в спёртом воздухе до сих пор висит запах специй и машинного масла. Тишина и нелюдимость этого места завораживала. Давным-давно, каждый день здесь ходили, торговались, покупали вещи, разговаривали, кричали зазывалы, бегали дети, шумели, жили, но сейчас здесь лишь пустота и разруха.       Муха, убежав вперёд меня, запрыгнул на один из прилавков, дождавшись меня, перепрыгнул на другой и продолжил в том же духе оставшийся путь до двери. Иногда он недопрыгивал, но ухитрялся зацепиться за край и залезал обратно, ни разу не упав. Пару раз я порывалась его поймать.       Выходов из помещения было три, включая тот, из которого мы пришли. Я свернула направо и еле смогла отворить тяжёлую створку, за которой находился короткий коридор. Он вел в развилку с ещё двумя дверями, одна из которых вела на жилую улицу, а другая на паровые цеха. Решив, что нахождение собственной жилплощади является первостепенной задачей, оставила заманчивую надпись «Посторонним вход воспрещен» без должного внимания.       И вот передо мной полукруг однотипных квартир разной степени разрушенности. Выбирай любую! Чем я и занималась. Остановившись в наиболее целой и примечательной квартирке, раньше принадлежавшей далеко не бедным людям, разобрала свои вещи. Меня преследовало неприятное чувство, напоминающие о том, что это не мой дом, и мне никто не разрешал здесь командовать. Тот факт, что хозяев этого места, скорее всего, давно нет в живых, лишь усугубляло его. Я была как будто в гостях.       После долгих боев с моралью, здравый смысл все же одержал победу. Я же не грабить и творить хаос тут решила, а просто скромненько пожить. Забралась с ногами на каменную кровать и устроилась поудобнее. Муха устроился у ног. Костя, так я решила звать молчаливый скелет, пошёл патрулировать местность. Нужно попробовать заняться тем, зачем я сюда, собственно, пришла.       Не думать ни о чем и одновременно не спать было довольно трудной задачей, требующей хорошей концентрации. Я полностью ушла в ощущения, чтобы облегчить процесс. Отслеживала каждый глубокий мерный вдох и выдох. Чувствовала холод стены и кровати, тепло собственных рук на коленях. Однотонный шум вековых механизмов в самой глубине, напоминающий биение сердца. Сыроватый запах каменной крошки. Полный покой. Погружение в себя…       Из транса меня вывел Мухтар. Эта консервная банка потопталась по мне и больно ущипнула за коленку! Вид у него был обеспокоенный, и он не сводил с меня свой взгляд. Сколько я так просидела? Быстро натянув кроссы, выбежала на улицу. Это был единственный способ узнать примерное время.       Небо вокруг занесло серым маревом, сквозь которое пробивались первые рассветные лучи. Алдуина поблизости не было. Я ошеломлённо смотрела на восток. Уже рассвет… Неужели я так долго просидела в этом состоянии? Это было сравнимо с тем, чтобы лечь спать в Омске и очнуться в метро Питера, и при этом нифига не помнить. Для меня это время пролетело в один миг. То-то так спать хочется и конечности затекли.       Махнув на всё рукой, я пошла внаглую нарушать свой режим бодрствования, а Муха радостно побежал следом.