Спасающая бога

      Все эти дела с магией шли со скрипом. Не удивительно, ведь довоенный человек — существо не магическое, в отличие от эльфа и, тем более, дракона. Душа землянина никогда не была связана с магическими каналами и резервом, а потому, когда они появились, вся эта конструкция больше напоминала сшитого размашистыми и кривыми стежками пятилетки Франкенштейна, нежели единый функционирующий орган. По этой же причине я и не могла долго находиться в виде прокаченного птеродактиля.       Только к концу недели к лязгу механизмов, напоминающему биение сердца, присоединился шум воды в трубах, что, словно сосуды тела, пронизывали руины. Холод от стены медленно разливался сначала по спине, а потом слабыми волнами постепенно пробирался дальше к кончикам пальцев.        Меня пробирал до кости озноб и я, очнувшись, быстро начинала укутываться в что-нибудь теплое, подсаживаясь к костру, разведённому прямо в комнате. Страх впасть в транс и не проснуться только крепчал. Теперь к нему ещё прибавился и «замёрзнуть насмерть». Алдуин лишь поддевал меня, говоря, что все в порядке вещей, а то, что его действительно волнует — так это морозный дракон, боящийся откинуть копыта от холода. Но я замечала неуверенность в его словах, как бы он не пытался это скрыть. Все же я решила закончить то, что начато, несмотря на это. По мере продвижения, создавать выбросы сырой маны с определённым оттенком, чем по сути и являлось заклинание «Пламя», (о какие я умные слова знаю!) стало гораздо легче, но остальные заклинания не выходили.       И вот я снова скромно сажусь на кровать с ногами и обнимаю Мухтара, надеясь, что ему, как и прежде, удастся достучаться до меня. Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь на ощущениях. Казалось, кровь в жилах загустела и сравнялась температурой с водой в северных морях. Да, море… Где-то внутри, на уровне солнечного сплетения, шумело холодное северное море, которое даже в штиль билось своими волнами о скалы. Именно оно, словно сердце, медленно гнало заледеневшую кровь по сосудам. Что ж, я достигла того, что желала узнать. Сознание возвращается само. — Поднимите мне веки, мля…       Двемерский паук встрепенулся и заерзал у меня в ногах. Я чувствовала себя, как чёртов шаолиньский монах, постигший дзен. Все, можно закатывать праздник! Больше мне этой фигнёй не надо будет заниматься, ура-а-а!       Так, кажется, этот засранец ещё никуда не улетал…       Нацепив кроссы, я метнулась на выход, ухватив с собой Муху. Пожиратель же придавался полуденному сну, повиснув на башенке. Он часто на дня два-три исчезал из поля зрения, а когда прилетал, то, в основном, отсыпался или капал мне на мозги. Хотя, почему «или»? Он прекрасно это совмещает. Одно время я пыталась выпытать у него, куда он пропадает, на что Алдуин молчал как заправский партизан. Правда, в прошлый раз он прилетел с двумя стрелами в крыле. Пришлось устроить мини-сценку из «Маши и Медведя». Я была Машенькой и гонялась за Разрушителем с криком: «Давай лечиться!» и пластырем, а он, в отличие от волков, имел возможность жутко материться и улететь. Но, будучи порядочным Карлсоном, вернулся дня через четыре. — Ал! — крикнула я, находясь в прекрасном расположении духа. — Чего тебе? — устало отозвался ящер, даже не открыв глаза. — Удобно устроился?       Ещё играя, при виде драконов, спокойно спящих на стенах слов аки коты, меня все время подмывало спросить это. Серьезно, ради эксперимента, я пробовала так, хм… лечь и поняла, что и часа так не пролежу. Может, я чего-то не знаю? — И тебе это так важно было узнать именно сейчас? — он недовольно махнул хвостом, будто бы отгоняя назойливую муху. И даже сподобился открыть один глаз. — Ага, — улыбайтесь — это всех раздражает. — А ещё я хотела поделиться с тобой прекрасной новостью! Короче, у меня все получилось. — Ну и какой примерно у тебя резерв? — скучающим тоном поинтересовался он. — Море, — не без гордости ответила я. — Ладно хоть не лужа, — Пожиратель был настроен скептически. — Иди тогда попробуй хоть простое магическое плетение наколдовать. И вообще, чего такая радостная? Тебя до сих пор сможет зарезать первый встречный безрукий бандит. — Хм… — я сделала очень задумчивое лицо, подперев щеку рукой. — Ты не Карлсон. — Почему? — абсолютно бесцветным тоном спросил он. То, что Ал понятия не имеет, кто это, не колышало ни его, ни меня. — Потому что ты не обещал вернуться, — серьёзная моська в любой ситуации — это наше всё. — Всегда знал, что от этих руин двемерским маслом несёт не просто так, — скорее сам себе сказал он. — Да! Ты или Нацу, или Зуко! — на меня снизошло озарение. — Я ещё понимаю — скуму хлебать или босмерские травки курить, но механическими испарениями дышать… Гномы знали толк в извращениях… — говорил он тем же тоном с еле уловимым сочувствием. — Хотя не… Все-таки, ты Зуко. — И из чего ты сделала этот вывод? — Ну как? У нас с тобой есть прекрасный дядя, любящий чай. — А ну прекрати паясничать, — Алдуин начал понимать, что чем дальше, тем больше он не понимает, а потому принял наиболее грозный вид. От этого меня пробрал ещё один приступ смеха. Чего только стоит этот серьёзный, испепеляющий взгляд! — Есть, принц Зуко! — я вытянулась по струнке, сложив руки в жесте воинов Огня. Продолжилось это, разумеется, не долго, так как я согнулась от хохота. От меня не укрылось «легкое» недоумение, прячущееся за нарастающим раздражением, что выглядело довольно комично. — Между прочим, тоже вызывает зависимость, — отстраненно сообщил Ал, ненавязчиво осматривая меня. — Ай, — отмахнулась я, — не обращай внимания. Это у меня от перенапряжения крыша едет не спеша.       Давно замечала за собой эту странную особенность. С одной стороны — это гораздо лучше, чем со злостью кидаться на каждого встречного, когда нервы натянуты до предела, но, с другой — люди от этого шарахаются, мысленно крутя пальцем у виска. В голове поселяется множество разных анекдотов и шуток, что бывают не всегда к месту, а смеяться тянет над каждой мелочью. Сие состояние обычно быстро проходит, стоит мне хорошенько выспаться, устать или получить ещё большее впечатление. Где-то на периферии сознания крылось легкое ощущение неестественности… — Я и вижу, — тем же тоном буркнул он. — Видит он… — поставила руки в боки. — Ты мне задолжал целых два выходных дня. Так что я буду отдыхать, а ты как хочешь. — Один, — с нажимом поправил Разрушитель, сладко зевнув. — Три. — Один. — Пять. — Два, и не мешай спать, — сдался он, чуть поерзав на своем «насесте».       Настроение было просто замечательным. Напевая себе под нос песенку про Винни Пуха, я отправилась в руины. День был в самом разгаре, да и спать мне не хотелось, а потому я решила осуществить свою давнюю идею. Зайдя себе в квартиру, собрала минимум нужных вещей, набрала в бутылку воды из протекающей трубы и немного провианта. Муха следил за мной с самым важным видом. Он оказался офигенным собеседником, как, собственно, и Костя, которому я приказала идти за мной. Оба внимательно слушают, молчат. Красота. В принципе, мой охранник, наверное, мог бы ещё поддерживать светскую беседу, если бы не давно истлевшие голосовые связки. Но я отвлеклась.       Наконец, передо мной распахнулись двери паровых цехов. Всегда мечтала побывать в помещениях за дверью с надписью: «Посторонним вход воспрещен». Первым, что меня встретило — было вонью гниющей плоти. Не сказать, что совсем дышать нечем, все же какая-никакая вентиляция здесь была, но запашок стоял. Дальше по коридору обнаружился и источник зловонья. Полуразложившийся труп человека, нашедшего приключения в виде торчащих ядовитых дротиков и примерно такой же свежести фалмера. Кожа шмотами слезала с тела, оголяя гниющие темные мышцы и обводя выпирающие кости. Пустые глазницы человека уставлены в стену, на том, что осталось от лица, можно было угадать предсмертную агонию. Снежный эльф же представлял из себя более жуткое зрелище. Видимо, он пришёл на запах, и его почти пополам распилила двемерская сфера.       Содержимое желудка настойчиво попросилось наружу, но я смогла ему отказать. Все же, время от времени маячащая перед глазами мумия в доспехах оставляет определённый отпечаток. Отойдя от первого шока, я аккуратно обошла их, подняв на руки двемерского паука. В голове поселилась звенящая пустота. Эта картина отрезвила меня и приступы неадекватного хихиканья испарились сами собой. — Кость, ты все равно уже умер, так что иди-ка ты вперёд, — произнесла я, попуская драгура. В Муху же, сама того не осознавая, я вцепилась мёртвой хваткой, не выпуская из рук. Вот и добралась до знаменитых двемерских ловушек. А так все хорошо начиналось…       Я ступала след в след за мертвецом, направляя кинжал Шео в сторону каждого подозрительного шороха. Коридоры были до безобразия однообразны: газовые светильники с промежутками в несколько метров, ровная серая плитка, трубы, проложенные вдоль стен, монотонный шум механизмов. От этого напряжение лишь росло. Казалось, вот-вот, прямо сейчас, плитка с противным скрежетом опустится и из стен посыплется град ядовитых дротиков или чего похуже. Так же с прослеживающейся периодичностью встречались пары двемерских сфер при всём параде. От них не шёл пар и всем своим видом они изображали статуй, ни разу не шелохнувшись. Как можно тише пройдя мимо охранников руин, я ещё долго оборачивалась назад и внимательно прислушивалась, замирая на месте.       Награда не заставила себя долго ждать. Вскоре мы вышли на перекрёсток. Один выход был лифтом вниз, второй вел в библиотеку, а третий, собственно, в паровые цеха. У каждого из них стояло по центуриону. Чувствую, с этими руинами я скоро поседею.       В центре же располагался фонтанчик. В городе их было довольно много. Они не были просто декором, а выполняли довольно важную функцию — снабжение жителей водой. В квартирах, к сожалению, водопровода не было. Хотя были комнатки, напоминающее ванные. Я облазала далеко не все руины, но уверена, что где-то должны находиться общественные туалеты, смывы использованной воды и место, откуда выкачивают чистую. Скорее всего, оно находится на первом этаже и представляет из себя что-то типа подземного озера.       Я решила идти до последнего конца, а потому прямой наводкой направилась к третьей двери. За мощными металлическими створками скрывалась… операторная. Центр управления если не всеми, то значительной части подземного города. У двемеров какое-то странное понятие слова «цех», или я чего-то не догоняю? По периметру комнаты стояли каменные столы, похожие на панели управления с множеством рычажков и кнопок. Такие же квадратом стояли по середине, а в их центре находилась то ли толстая труба с множеством ответвлений, то ли колонна. Что-то мне это напоминает…  — Доктор, ау? Ты где? Кажется, кто-то нашёл Тардис, — и ещё, кажется, у этого кого-то опять не все дома. — Ща он её угонит и будет бороздить просторы банки с огурцами. Или с помидорами.       Да что со мной такое?! Раньше я могла легко сосредоточится, отбросив на время это состояние, и мыслить логически, а сейчас придурковатые идеи постоянно лезут в голову! А что если я и правда новая реинкарнация доктора, который случайно потерял память при попадании в параллельный мир?        Я быстро пощупала свой пульс, после хлопнув себя по лбу. Потом ещё раз. И ещё, для профилактики. Уф… Так, вроде больше не хочется делать харакири голубям, которые не последовали за мной и предали меня, когда хлебушек кончился, улетев к какой-то бабушке со сметаной. Аг-г-р-р-р… Здесь что-то не так… Я с сомнением посмотрела на двемерский кинжал, подаренный Шеогоратом. Он стоял первым в списке возможных виновников всего. Одела маску жреца и ещё раз тщательно осмотрела его. Ведь предметы зачаровывают душами, а раз сей головной убор помогает их видеть, то, чисто теоретически, должно было бы виднеться и плетение. Вроде бы ничего подозрительного, но паранойя не успокаивалась. — Муха, сторожи портфель и будь здесь, пока я не вернусь, — торопливо попросила я, сбросив рюкзак в угол. Лучше буду налегке.        Воровато оглядевшись, вернулась к перекрестку и спустилась на лифте на один этаж вниз. Механизмы душераздирающе скрежетали и грозились увеличить скорость до свободного падения. По спине пробежались мурашки. Здесь было прохладней и как-то безжизненно, что ли. Верхняя часть мне казалась уже более приветливой. Пахло сыростью. Один выход из довольно-таки просторной комнаты обвалился. Двери второго были широко распахнуты, открывая вид на уходящий в темноту проход. Под потолком горела всего лишь одна лампа, от света которой, казалось, было ещё холоднее. — Так, Костя, сейчас поднимаешься наверх, подождешь пару секунд и снова спускаешься сюда. Я понятно объясняю?       В это время я судорожно прокручивала в голове детали нехитрого плана, боясь забыть его и упустить шаткое состояние трезвого рассудка. Руки предательски дрожали. Очень не хотелось съезжать с катушек. Хотя люди обычно не замечают, как сходят с ума, разве нет?       Скелет кивнул и почапал выполнять поручения. Лифт так же жутко скрипел будто проклиная тех, кто заставил его работать. Наконец передо мной раскрыла свою темную пасть шахта подъемного механизма. Я осторожно подошла к краю и глянула вниз. Тьма, царившая там, будто бы была материальна и лизала стены, а эхо с нижних этажей придавало этой бездне рычание дикого зверя. Чувствую себя Фродо с Кольцом Всевластия у жерла вулкана, честно слово. Последний раз посмотрев на кинжал, отправила его в недолгий полёт ко дну шахты. Уф… Пол-дела сделано.       Но не успела я обрадоваться, как явился запоздавший Голлум. Он медленно вышел из темноты коридора и остановился посередине комнаты, все время принюхиваясь. Ну что я могу сказать? Голлум уже не тот. От игрового варианта этот заморыш не сильно отличался, разве что в реальности он более уродлив и сильно вонял. Внимательно следя за ним, старалась не издавать ни звука, осторожно отходя от края к стене. Перестала дышать. Сердце быстро билось в ушах, не давая нормально сосредоточится. Казалось, его слышит пол-Нирна. Напряженную тишину нарушают лишь глубокие и частые вдохи снежного эльфа. Бесшумно достаю из кармана складной ножик и пытаюсь достать лезвие. Слишком громкий щелчок фиксации. Так и вижу перед глазами символ того, что меня спалили.       Не быть мне великим ассасином. Фалмер услышал это и повернул голову в мою сторону. Как хорошо, что я забыла снять маску. Хоть как-то защитит горло. Он направляет в мою сторону меч. Я в его нож. Крохотное мгновение затишья. Заморыш кидается на меня с диким визгом. Мне закладывает уши. Я каменею от страха и не могу даже пошевелиться. В одночасье мир сократился до точки. До приближающегося острия из хитина. Теперь меня никто не остановит.       Охотник станет жертвой. Я даже знаю, что делать. Отступить в сторону. Схватить за запястье. Обернуть силу удара против нападающего, ведя его вперёд. Подножка. Наконец-то. Светло-синий огонёк души. Одичавший, недоразвитый, дикий, считай, животный. По-лу-фа-бри-кат. Этого мало. Но лучшего не достать. Не даст достать. По крайней мере, пока. Хватаю его и отвешиваю телу ускорительный пинок. Оно летит вслед за кинжалом, а душа остается у меня. Белёсые волокна были водянисты и почти не имели вкуса, напоминая о-гур-цы. Маленькая поддатливая душонка под конец не сопротивляется, почти нежно погружаясь в меня. Даже не интересно…       Прислушавшись, не идет ли кто, я подошла к краю, чтоб глянуть вниз. Что ж, перелом шеи гарантирован.       Неправильно все это. У меня подозрительно много времени и при этом слишком мало. Смертельно мало. — Костя, крысиный огрызок! Спускайся!       Нужно как можно быстрее убраться от сюда. Механизмы вновь зашумели, и вскоре я опять оказалась на верхнем ярусе. Не стала выходить из подъемной площадки, усевшись прямо в углу. Удерживать целую душу в пространственном кармане без камня душ долго не получится, а потому надобно побыстрее разобраться с ней, пока это не аукнулось. Так, что там у нас в меню… Капли силы, щепотка маны, въевшаяся привычка ориентироваться без зрения, хм… Лишним не будет, при моей-то косорукости, главное только кусок личности не прихватить. Остальное на перемолку, а то магические каналы совсем не из чего строить.       Тук, скрип-скрип, пыф, тук-тук-тук… До сознания, в первую очередь, начали доходить звуки. Хотя, судя по тому, как они доходили, я была жирафом, завернутым в толстый слой ваты. Потом подтянулось осязание. Запястья и тыльные стороны ладоней жгло от пары царапин, а по маске на уровне щёк не прекращали настойчиво стучать. Осознание стрелой прошибло мозги и я, как бешеная, сдернула с себя маску, закинув её куда подальше. Двемерский паук, вовремя соскочив с меня, снова забрался на грудь и прижался ко мне, взволновано пыхтя. Я контужено оглядывала то его, то лифт. В голове крутилась лишь одна-единственная мысль: «Бля… Бля… Бля… Бля…». Посидев так ещё мгновение, я подорвалась с места и, схватив с какого-то перепугу валяющийся здесь рюкзак, подрапала в ординаторскую. Костя, шатающийся поблизости, последовал моему примеру, и вскоре я сидела на полу, подпирая наглухо закрытую дверь.       Да. Так определённо спокойней. В окружении двемерского паука, ходячего мертвеца, кучи аппаратуры и главное — запертой крепкой двери. В глубинах все так же шумели механизмы. Мухтар так и не отцепился от меня. Скелет все так же был верен принципам вселенского пофигизма. — Кажется, я сошла с ума. Какая досада! — произнесла в слух цитату, кратко в цензурной форме описывающую мое состояние.       Давно я не обдумывала проблемы датского королевства. Итак, моя шиза, почувствовав вседозволенность и шаткость рассудка, укокошила фалмера и схавала его душонку. Непонятно, всегда ли она следует этому странному голоду или может противостоять ему, хотя узнавать на практике не хотелось. Бледненький огонечек ей не понравился, но будто её кто-то спрашивал. Угу, буду я ещё её деликатесами кормить. Особых изменений я от этого не почувствовала, а ходить с закрытыми глазами и проверять мне попросту лень. Ну и она спасла мне жизнь, да, наверное, стоит сказать спасибо. Но не этого главное. Меня с чего-то начало заносить ещё до одевания маски. Собственно, из-за этого «чего-то» шиза так долго и управляла мной. И ей это чужое влияние также не понравилось. Ну, а кто у нас за безумие отвечает? Не Дискорд же? Хотя, зачем Шео сводить меня с ума? Мы же в одной команде. Правда, зачем искать причины поступков Шеогората? Тоже занятие, благоразумием не пахнущее. Эх, одни вопросы.       Посидев ещё некоторое время на полу, я решила осмотреть комнату повнимательнее. Взгляд зацепился за три металлические таблички напротив рычагов на панели у центральной колонны. Один из переключателей явно свидетельствовал о включении конкретного «режима жизни города». На табличке рядом было кратко описано какого, и что это значит. На данный момент работал режим «убежище». Я смотрю, двемеры были ещё теми троллями. Включение этого режима означает, что двемерские стражи убивают всех, кроме двемеров любых кланов, находящихся в руинах, и их спутников любой расы; защищают любых двемеров от атак противника, а также выполняют все приказы, кого вы думаете? Правильно, двемеров! И, само собой разумеющееся, чинят город по мере надобности.       Теперь-то понятно, почему напали на меня только один раз. Тогда Хель замахнулась на меня мечом и, следовательно, перешла в ранг врагов. Только вот как они это все определяют вообще, а?       Решив не забивать голову всякой фигней, переключила свое внимание другие панели. Кнопочки и рычажки от этого понятнее не стали. Зато желание на все понажимать и посмотреть, что будет, только усилилось. Я не смогла ему противостоять. Попаданец в двемерских руинах я или на экскурсию с классом пошла?! Про ловушки, которыми могло быть напичкано это место, старалась не вспоминать. Рандомно я двинула один из рычагов и-и-и-и… И-И-И… Ничего. Обиженно надув губки, нажала сразу на несколько кнопок и сдвинула ещё один рычажок, чтоб наверняка.        Сначала я подумала, что опять облом, но потом… С потолка посыпалась каменная крошка. Руины загудели. Совсем близко зашумела вода в трубах. Я поняла — заработал фонтан. За всем этим я и не заметила тихого «чик». — Упс… — или мне уже надоело считать, сколько раз я была в шаге от смерти. Причем, в прямом смысле. Стой я чуть левее, и уже бы познавала мастерство местных отравителей. Три дротика, отскочив от колонны в центре, покатились по полу в разные стороны. Честно сказать, меня постигло разочарование в себе. Везёт как последней Сьюшке, эх, дожили… Ещё раз посмотрев на эти миленькие иголочки, решила, что с меня хватит.       Мой личный дворецкий Константин (от этой мысли на лицо опять налезла глупая ухмылка) раскрыл двери, и пред моими очами предстал работающий двемерский фонтан. У-и-и-и, банька! Радостная я побежала за вещичками.       Вместо мыла пришлось использовать золу, благо я не прибрала остатки костра в квартире. Быстро разделась и залезла в фонтан. Бр-р-р… Вода холодная и слегка пахнет железом. Как же хорошо, когда ты сам себе кипятильник. Пять минут — и все готово, правда, с верху все равно ледяная льет, так что не надолго. Чаша, к сожалению, была глубиной чуть ниже колена, но ладно, и так сойдет.       Стою, моюсь, никого не трогаю, посреди комнаты-перекрёстка в заброшенных руинах, а голову все не покидает мысль, что за мной подглядывают. Чей-то взгляд прямо упирается в спину, и все тут. Грёбаная паранойя. Я вздрогнула скорее от ледяной воды чем от этого. Что-то вспоминается анекдот про то, как чихаешь, и тебе говорят: «Будьте здоровы!», хотя ты находишься один в загородном доме без соседей. Неприятное ощущение никуда не делось. Быстро обернулась, чтоб успокоить свое разыгравшееся воображение и доказать себе, что там никого нет. Серьёзно, кто на меня смотреть здесь будет? Фалмеры, что ли? — ИЗВРАЩЕНЦЫ!!! — из прохода на меня смотрели невинными глазками Муха и драгур. Это ж надо, а?! Я вся залилась краской. Меня бросило в жар. — А НУ ОТВЕРНУЛИСЬ ВСЕ!!!       Два раза повторять не пришлось. Оба отвернулись. Вместе с ними и все четыре центуриона, находящихся в комнате, а ведь их взгляды тоже были уставлены на фонтан. Бля-я-я-ядь!!!       Злая, очень злая я закончила мыльно-рыльные процедуры и почапала к себе в квартиру. За такое короткое время она стала для меня настоящим домом. Все здесь, хоть и отдаленно, напоминало о прошлом мире. Каменные стены, выключатель света, (правда, во всей жилплощади разом) мебель, книжный стеллаж в зале, пол, устланный коврами, различные приборы… Хмурым взглядом осмотрев свою обитель, направилась в спальню.       По центру у стены шикарная двухспальная кровать, насладиться которой в полной мере не позволяет спальник, аккуратный туалетный столик из (ща упадёте!) дерева в углу, пара табуреточек и металлический шкаф — вот и все убранство комнаты. Отдельное слово нужно сказать про люстру. Золотистые двемерские узоры плавно, перетекающие с потолка на плафон, напоминающий бирюзовую каплю, надо видеть, ибо это явно кузнечное дело уровня боженька. Если здесь и были воры, то какие-то зажравшиеся и ленивые, раз не решились отодрать такую красоту.       А вот столик явно обнесли. Среди пустых ящиков могли обрадовать лишь завалившиеся простенькие золотые зажимы в виде трубочек и спрятанная в тайнике, видимо, фамильная брошь. Мысль снести найденное в ближайший ломбард даже не появлялась. И если зажимы, которые прошлая хозяйка не очень-то берегла, я решилась прикарманить для своих пошлых целей, то семейную драгоценность специально перепрятала подальше. В моем подсознании сие действо было равноценно благодарности прошлым хозяевам этого жилища. Задуманный проектировщиками, а значит, охраняемый вход на среднем этаже был благополучно завален, и воришки продолбили пещеру, ведущую на этот уровень. Стражи здесь тоже есть, только они рассеяны по этажу и малочисленны по сравнению с нижним. Иными словами, если прошлые джентльмены удачи не добрались до неё, нет гарантии, что не придет кто-нибудь ещё.       Посмотрев на свое хмурое отражение в зеркале, я принялась за выполнение давно составленного плана. Он заключался в том, чтобы расчесаться и сотворить на голове удобную и долгоиграющую прическу. Был вариант ещё подстричься под ежика, но, думаю, меня бы не так поняли. Через целый час проб и ошибок желаемый результат был достигнут. Семь средних по толщине косичек, скрепленных найденными зажимами и собранных моей резинкой в хвост на затылке, смотрелись презентабельно и даже как-то по-двемерски. Ещё раз полюбовавшись на себя в зеркало, я решила пройтись, подышать свежим воздухом. А то я и так целыми днями здесь сижу.       Перед тем как выйти из квартиры, на меня напала растерянность. Два моих недоразумения скрылись тогда в неизвестном направлении, боясь моего царского гнева. Где они теперь? Долго злиться на них не получалось. Гады обнаружились за дверью. Вид Мухтара выдает полное раскаяние, в то время как драгура, что он здесь ни при чем и вообще, все тлен. Несмотря на это, на пороге аккуратно лежал двемерский кинжал и топор вместе с наплечниками от брони в окружении пары фалмерских ушей, каких-то железяк и грибочков. Сие отдаленно напоминало композицию, и, наверное, являлось извинением. Пригрозила им кулаком, они прониклись.       Надо бы посмотреть на это добро поближе, не каждый день такой набор приносят прямо к порогу. Брезгливо носочком ноги отпинала синие уши. Металлолом интереса не представлял, а, подержав в руках топорик, поняла, что у меня он будет двуручным. Поразглядывала кинжал и, переборов возникшую к этому виду оружия неприязнь, взяла с собой. Хочется — не хочется, а изображать свою опасность и вооруженность надо. Надеюсь, это не тот самый, который я кинула в шахту…       Уже подходя к выходу, я услышала чей-то разговор. Знаю, что подслушивать не хорошо, но очень познавательно. На цыпочках подкралась к двери, не испытывая никаких мук совести. — … судя по тому, что ты догадался только сейчас, то да! — голос принадлежал Безумцу. Что ему опять надо? — Что ты наделал? — грозно прорычал Алдуин. На что Шео лишь весело хмыкнул. — Ты же хотел проверить, справится ли она с ментальным давлением, разве нет? Считай, сам попросил, — непринужденно отмазывался он, скорее всего, разведя руками в стороны. — Без тебя обошлось! — Пожиратель был зол, очень зол. — Перестань сводить её с ума! — А крыша уже уехала, а поезд уже ушёл! — пропел Даэдра. Он откровенно веселился. — Я всего лишь чу-у-уточку подтолкнул! И вот на данный момент даже перестал, — но, тяжело вздохнув, перешёл на какой-то даже доверительный тон. — Это случилось, всего-навсего, совсем немногим раньше положенного, Ал. Лизонька была очаровательна в гибкости своего трезвого ума. По острию ножа долго не походишь, а ты же знаешь, я не мог устоять! — в голосе послышалось какое-то грустное ликование. — Тем более, остальные уже пробовали склонить её в свою сторону, а я что, рыжий? — Спорим, что она устояла? — ярость Пожирателя незаметно переросла в мрачную уверенность. — Не-не-не! — начал активно открещиваться Скумный Кот. — Споры, в которых замешаны двемеры — это не спортивно! — Тогда убирайся, пока я не спалил тебя и твой План к чертям собачим!       Слова Огненного дыхания и рев пламени окончательно поставил точку в их занимательной беседе. — Весело тут у вас…       Не до конца переварив услышанное, я отправилась в свою квартиру, собирать вещи. Внезапно захотелось уйти как можно дальше.