Спасающая бога

      Лететь с Хельмой на шее оказалось несколько сложнее, чем я думала. Весила она немного, но этого было достаточно, чтобы создать перевес, из-за чего я еле-еле успела выровнять свое положение в пространстве. Набрав высоту и перетерпев парочку заносов, мне удалось поймать «равновесие» и попривыкнуть к орущему прямо на ухо грузу. Я даже через чешую чувствовала, как она вцепилась в меня чем только могла.       Облетев Монавен по широкой дуге, направилась в Аванчнзел. Солнце уже село за горизонт. Мир медленно погружался во мрак, зажигая первые звезды. Хель затихла, перестав шептать молитвы, но не расслабляла хватки. То ли решила пользоваться такой редкой возможностью и залюбовалась видом сверху, то ли сорвала голос и зажмурилась, ожидая, пока я спущусь на твердую землю. Длительный полет выветрил весь боевой запал, оставив в душе лишь поганое чувство неправильности произошедшего.       Наконец, вдали замелькали башни двемерского города. Алдуина здесь не было, что, в прочем, не удивительно. Пока я буду рядом с довакин, он даже на горизонте мелькать не станет. И хорошо. Приземлившись, распласталась по земле, раскрыв, на сколько позволяет площадка, ноющие крылья. На меня в очередной раз навалилась какая-то смертельная усталость. Прибывание в Вайтране оказалось большим стрессом и вымотало морально, а длительный перелёт — физически. Довакин, судя по всему, слезать не собиралась. — Хель? Уснула, что ли? — позвала я её через некоторое время. Нет, я никуда не тороплюсь, но просто если превращусь сейчас в эльфа, то она грохнется на мои бедные косточки во всём обмундировании. Все же это был один из самых моих длительных перелётов — подлянка может случиться в любую секунду. — Мы прилетели? — послышался тихий дрожащий голосок. Всё же второе. И чего такого? Подумаешь, пару раз чуть не разбились, но потом-то нормально летели! По сравнению с моими первыми опытами, то чуть ли не идеально. — По мне видно, что я куда-то ещё полечу? — усмехнулась, вяло махнув хвостом. Видимо, отважившись открыть глаза, соратница аккуратно слезла и медленно обошла мою голову, встав перед носом. Решив, что это вообще не дело, когда на меня сверху вниз смотрят, сподобилась подняться на ноги. Хель отскочила на шаг назад. — Что, страшно? — по сравнению со мной в этом облике, она была не сказать, чтобы совсем маленькой, но если хорошо постараться, в пасть целиком поместится. А может и не поместится, как-то не проверяла. Ладно, не буду уж шутить, хватит на сегодня. У неё и так вид аля «меня похитили марсиане и утащили на свой корабль».       Довакин медленно кивнула, всё ещё находясь в прострации. Она рассматривала мои габариты в свете пока ещё не скрывшейся за облаками одной из лун и, видимо, удивлялась тому, как им пришла в голову такая «хорошая» идея завалить двух драконов разом. — Почему ты не превращаешься обратно? — всё же спросила она, вернув свой взгляд на мое лицо. Взгляд кролика на удава. Стоит признать, самый глубокий и тёмный уголок моей душонки придавался эстетическому наслаждению. Волосы, раздуваемые всеми ветрами, в свете вечного спутника нашей планеты отдавали серебром. Потерявшие свой хищный блеск глаза были полны сомнений и растерянности. Белая, словно снег, кожа. Тонкая стальная броня ещё сохранила запах псины. Обманчивая хрупкость, которую позволили увидеть. — Я не очень контролирую этот процесс, — чуть подумав, ответила я. То, что я разобралась, почему я долго не могу находиться в этом облике — не значит, что у меня получается этим управлять. — Значит, мы могли… — не договорила она, зажав рот руками. Столько паники в её глазах я давненько не видела. — Нет, что ты! — так, побольше убедительности и легкомыслия в голосе. — Максимум с трех метров, не больше.       Хорошо, что у драконов морды не такие выразительные, а то бы было видно, как я нервный смех сдерживаю. — Да? — Хель не скрывала облегчения. Неужели не заметно, как меня корёжит? — Ну конечно же.       Повисла неуютная пауза. Соратница всё не могла оторвать взгляд от моих белоснежных крыльев, витых рогов и наростов, щитков и чешуй, глаз. Будто бы судорожно пыталась что-то найти и одновременно чего-то дожидалась. — А… — наконец неуверенно заговорила она. — Это правда ты? — Нет, Алдуин под маскировкой, — терпеливо ответила, легонько ткнув её носом в плечо. Зажмурившись и мысленно попрощавшись с жизнью, довакин чуть не упала. Я усмехнулась. Молчание продолжилось. — Почему…? — с неё будто бы сошло какое-то наваждение. Эмоции после полёта начали отступать. — Что «почему»? — не поняла я. Хельма не открыла глаз, с силой сжимая кулаки. — Почему ты улетела?! Почему ты постоянно бежишь от сражений, даже не пытаясь принять бой?! — А кто, спрашивается, забрался мне на шею, когда я улетала? — от внезапной предъявы я малость смешалась. — Я думала, у тебя был план!       Я рассмеялась. — Ну да, был. Валить оттуда на пятой световой скорости.       Уже открыв глаза, довакин взирала на меня с отчаяньем. — Что мы наделали? — душераздирающим тоном спросила она. — Фокра, теперь все нас считают трусами, а меня ещё и предательницей! Позор… Ну почему мы не дождались и не объяснили все ярлу Балгруфу?! — Может потому, что нас хотели раскатать нешуточным молотом?       К разговору с ярлом я была совсем не готова. Такие дела явно не делаются с бодуна. Они требует серьёзной подготовки и продуманных действий. От ярла буквально зависело, смогу ли я спокойно жить, так сказать, по месту прописки. Своя территория с каменной резиденцией и чисто теоретически возможной армией бригадой мертвецов-инвалидов была бы хоть какой-то заявкой на независимость и обеспеченность. А мир с людьми был бы нешуточной поддержкой сего свободомыслия. У меня почти нет никаких знакомств, не то что связей, и потому места, на которые можно было бы спокойно приземлиться, пожить некоторое время, и с которых никто не вправе меня турнуть, нужны как воздух. Когда я беззаботно жила в Камне Шора, то пару раз задумывалась о недалёком будущем, ведь вся эта беготня когда-нибудь кончится. Конечно, я понимала, что от этой идеи несёт Мэри-Сьюизмом за версту и в реальности есть множество подводных камней, о которых я по своей детской наивности не догадываюсь. По этой же причине сей план я хотела провернуть как-нибудь потом февраля этак 31, и потому мне даже в голову не пришло кого-то ждать и с кем-то говорить. Единственной моей мыслью тогда было побыстрее испариться, попытавшись не ввязаться в драку. — Но ты же дракон! Для тебя не составляет ничего сложного расправиться с парой толковых воинов! — Но ты же довакин! — прокопировав пораженно-негодующий тон Хельмы, я, ухмыльнувшись, продолжила: — Дальше продолжать? — Все так сложно! — взвыла она. — Жизнь вообще сложная штука, — понимающе хмыкнула. Я не жалела, что поступила именно так, но последствия этого поступка заставляли и меня жалеть о случившимся. Ага, например, о том, что я сунулась в Вайтран. — Я побежала за тобой, потому что просто… Не могла поднять против них меч, я не хотела ни с кем драться! Но когда ты превратилась в дракона, я уж подумала, что мне придется выбирать между вами, и ты будешь сражаться с Клинками, а не… просто улетишь! — Сдалось мне с ними сражаться… — протянула я. Убивать местных самураев, несмотря на все происходящее, рука не поднималась. Рука не поднималась убивать вообще кого-то без жизненной необходимости. — Но они же Клинки — орден, созданный для уничтожения драконов! — Кхем… — я выразительно посмотрела на неё. Хель, на удивление, намёк поняла. — Я не люблю повторяться, но… — Впрочем, теперь уже все равно… — опустошённо произнесла она, опустив голову. — Время не повернуть вспять.       Золотое сияние, наконец, появилось. Стянув маску и вдохнув свежий ночной воздух, я ободряюще похлопала соратницу по плечу. — Ладно… Не конец света, непоправимого не случилось, никто не умер, а значит — печалиться нечего, — как обнадеживающую мантру пробормотала я, под конец устало улыбнувшись. — Чего-нибудь придумаем, Иикинг… — Кто? — Не важно.       По пути все же рассказала Хельме, что теперь боятся двемерских машин не нужно, но она почти не обращала ни на что внимания. Дальше мы шли молча. Рука знакомым движением потянулась к косяку и щёлкнула переключатель. Я дома. Свет потихоньку зажигался в комнатах. Осмотрев прихожую, с досадой подметила, что нужно завести тапочки. Подумав об этом, оставила рюкзак в прихожей и отправилась в зал. — Располагайся, — устало бросила я, ещё раз оглядев скромное внутреннее убранство. Там была маленькая кушетка с одним подлокотником, заменяющая диван, пара одинаковых тумбочек, прогнивший напольный ковёр и сервиз. Оставив её здесь, ушла в спальню. Довакин-таки заглянула в соседнюю комнату. Раскладывая спальный мешок, услышала, как Хельма восхищенно присвистнула. Выключив свет, мы улеглись спать.

***

       С утра пораньше быстро сварганила пару блюд на стол из того, что было в моем распоряжении. Надо же гостью накормить. Особая уличная двемерская магия, ага. Хель, ещё раз подивившись скромному количеству съестного и накрытой поляне, смущенно отказывалась, аргументируя это тем, что уже поела, пока я дрыхла. Оказывается, когда она узнала, что меня поймали и приволокли во дворец, то оперативно собрала всё самое нужное, а потом уже отправилась в подземелья. Пионер, блин, всегда готов. — Может, наконец, скажешь, что мы здесь забыли и к чему такая спешка? — не выдержала она, смотря, как я спокойно убираю со стола. — Тяжелые времена настали для Скайрима, — мрачно проговорила я, не отвлекаясь от своего занятия. — Ибо два конца света за год — это перебор. — Ты можешь нормально сказать? — с каплей раздражения переспросила довакин. Видимо, ей не по вкусу все эти загадки. — Так не интересно, — разочарованно поникла я. Ведь уже приготовилась красивую речь про всемирное зло толкать. — Эх, слышала про Стражу Рассвета? — она кивнула. — Отлично. В общем, её восстановление и наплыв вампиров начинает одну… — на секунду я задумалась, как бы попонятнее объяснить, — цепочку событий. А про клан Волкихар знаешь, кстати? — ну вдруг. — Впервые слышу, — Хельма не пропускала мимо ни одного моего слова, став серьёзней. — Ладно, не суть… Скоро одного неизвестного субъекта пошлют в крипту Ночной Пустоты рубить направо и налево засевших там кровососов. Он или она разбудит от векового сна Серану Дочь Хладной Гавани и главы клана Харкона, у которой будет один из Древних Свитков. Не наш, расслабься. Но проблема в том, что по мере прохождения этой линии квестов им понадобиться всё три Свитка, которые валяются где-то здесь, и лук в придачу, — я села обратно за стол, напротив неё. — Зачем? — Ай, — я махнула рукой. Честно сказать, к этому пророчеству я относилась скептически. — Папаша Сераны решил, что он тут самый крутой в песочнице и сможет «потушить», — показала пальцами кавычки, — Солнце. А эти товарищи будут его героически останавливать. — Почему ты так легко говоришь об этом? — возмутилась неравнодушная к людскому горю всемирного масштаба соратница. — О-о-о… — погрозив указательным пальцем, протянула я, со знанием дела. — Мой юный довакин, Солнце — это звезда, а её просто так, как лампочку, не потушишь.

***

      Устроив Хель короткий экскурс в астрономию и рассказав, как именно будет потухать наш светящийся газовый шарик, я наслаждалась трудом рук своих. Нордка прониклась и выглядела потерянной. — И это превращение в красного гиганта никак не остановить? — кажется, она приняла информацию о ещё одной причине гибели планеты Земля слишком близко к сердцу. — Не парься, мы до этого не доживем, — хотя я вроде теперь бессмертная, но не суть. — Тем более, как показывает мой опыт, есть ещё туева хуча причин, по которым всё живое может скопытиться. Ледниковый период, метеорит, зомби-вирус — почему бы нет. Вариантов много, — успокоила я, разведя руками. Правда, это всё без поправки на всемогущую магию, которая хрен знает, как работает. — Но неужели, тебя это ничуточки не волнует? — не сдавалась она. — Ага, мы все умрем, — хохотнула я в ответ. С осуждающим взглядом Хель непонимающе покачала головой. — Мы, кстати, отошли от темы. В общем, или будут происходить какие-то изменения в атмосфере, или просто пепельное облако от Красной горы сюда пригонит. — В атмосфере? — с заметным акцентом выговорила довакин непонятное слово. — В небе.       В комнате повисло легкое молчание. Хельма снова задумалась над моими словами, незаметно для себя теребя один из ремешков брони. Я же из-под полуприкрытых век смотрела в никуда. — И что ты предлагаешь делать дальше? — она лениво сложила руки в «замок» на столе. — Ну смотри: или идём к Седобородым, там я пытаюсь вспомнить сюжетную линию, и мы откапываем Свиток, или быстро добываем лук с прочим лутом, — я помассировала виски, всё ещё надеясь вспомнить, куда же нас пошлёт Парт. Кроме трёх всем известных букв в голову ничего не приходило. Что-то очевидное вертелось на периферии воспоминаний, неприятно дразня и убегая. Паршиво. Последним точным сведеньем было то, что Эсберн послал бы спросить о Крике для убийства драконов у, блин, дракона, который, разумеется, ничего не знает. Только вот при чем тут этот древний клочок бумаги? — Свиток будут искать первым, да и Монавен, считай, в двух шагах. Так что предлагаю сгонять туда, а потом посмотрим. — А если ты ничего не вспомнишь? — Потыкаем Партурнакса, вдруг чего-нибудь дельное скажет, — пожала плечами я, про себя все же решив, что младший сначала убивать, а потом спрашивать, по примеру своего старшего братца, не будет. Авось, обойдется. — Он тоже может знать будущее? — удивилась Хель. — Нет, что ты, — я откинулась на спинку стула. — Ну, просто вдруг он из-за этого не показывается на глаза, — объяснила она причину своего вопроса. — Хах!.. — не сдержалась я, зажав с рот руками и скрывая предвкушающую улыбку. Хельма вопросительно посмотрела на меня. — Не-не, ничего. — Ты что-то знаешь, — мрачно констатировала она. Я с широченной лыбой активно закивала. — Но не скажешь, да? — Угу, — смотря, как хитро заблестели мои глаза, Хель тяжело вздохнула. — Значит, сначала мы идем на Высокий Хротгар, и потом уже решаем, что делать дальше? — уточнила она план дальнейших действий, вернув разговор к насущной проблеме. Ладно, Акатош ведь явно намекнул придерживаться квестовой линии, правда мне ничего больше и не остаётся. — Сначала я починю Муху, — упрямо возразила я, невольно посмотрев на неподвижно лежащего паука в нише сервиза. Хельма лишь тяжело вздохнула. — Фокра, — вдруг позвала она, будто что-то вспомнив. — Почему те дреморы тогда назвали тебя Елиз… мм… не помню, ну ты поняла? — Елизаветой? — догадалась я, встав из-за стола и взяв на руки Мухтара. Она согласно закивала. Предложив переместиться в аниматорию, я отправилась в коридор, искать хоть какого-нибудь работающего робота. Дороги-то я не знала. — Это мое настоящее имя, данное родителями. Можно просто Лиза, но… — замолчала я, задумавшись.        Это имя неотрывно связанно с прошлым. Так звали меня подруги и друзья, знакомые, родственники, бабушка и брат, мама и папа. Тысячами разных тонов множество голосов произносило его теперь только в моей памяти. — Зови меня лучше Фокра. Да.       Постучав по первой попавшейся двемерской сфере, спросила, как пройти до мастерской. Словами не передать, как я тупо себя чувствовала, но виду не подавала. Драконорождённая смотрела на сие действие с удивлением, нежели сомнением, и принимала всё как должное. Идея с самого начала показалась мне бредовой, но, несмотря на это, имела место на существование. Муха же меня понимал. Однако, на мое искреннее удивление, сфера развернулась и-таки куда-то поехала! — А «Фокра» тогда какое имя? — продолжила расспрашивать она, пока мы шли. — Драконье. Имя каждого дракона что-то значит и состоит из трёх слов.       Интересно, теперь она догадается, кто такой Партурнакс? Если не догадается, то спойлерить я не люблю. Хе-хе-хе, нельзя такое пропустить. — Как Крики… — пробормотала она, чуть подумав. — «Фо» — это первое слово, да? — Фокронсиил, приятно познакомиться, — равнодушно сказала я, но тут же остановилась, тормознув соратницу за руку. — Только, прошу, пообещай мне, что ты никому в этой вселенной ни за что, ни за деньги, ни за воскрешение из мёртвых кого бы то ни было, ни за небывалое могущество и прочую ересь, даже если это всё будет предлагать сам Хермеус Мора, не скажешь мое настоящее имя.        Ещё в своем времени я слышала о легендах про истинные имена мифических существ и какую власть получает знающий их. Сказка про Румпельштильцхена чего стоит, а драконы как-никак подпадают под эту категорию. Тут магический мир, в конце-концов. Нужно соблюдать хоть какие-нибудь правила безопасности, даже точно не зная местных реалий. Паранойя была всеми лапами за. — Клянусь своей честью, что сохраню твое настоящее имя в тайне, — выдала Хельма на полном серьёзе с присущей торжественностью. — Могла просто пообещать… — усмехнувшись, пробормотала я. — Ты не веришь моему слову? — растерянно спросила она. О времена, о нравы. Рука потянулась к лицу, и её никто не собирался останавливать. — Магия, рыцари, средневековье, — произнесла я, осознав, что причина нашего недопонимания кроется в различии эпох и воспитания. — Что? — довакин окончательно впала в ступор. — Я просто ещё не привыкла ко всему. Не забивай голову.       На этом разговор затих. Время от времени она кидала на меня обеспокоенно-опасливые взгляды, на которые я не обращала особого внимания. Даже мне здесь иногда становиться не по себе. Спустившись на этаж ниже, мы ещё долго чапали до аниматории. У меня даже появились подозрения, что двемеры при создании города пользовались чарами расширения пространства. Без магии здесь точно не обошлось. Первыми нас встретили ряды металлических стеллажей для запчастей. Детали, когда-то разложенные в идеальном порядке, многие века лежали нетронутыми. Запах машинного масла растекался в воздухе. Мне он не мешал, в отличии от Хель, которая, поморщившись, прикрыла нос рукой. Всё, как и везде, покрывал толстый слой пыли.       Наконец, сфера неспешно выехала на балкон, идущий вдоль стены и заканчивающийся лестницей в нижнюю часть комнаты. Параллельно ему стояли ещё более высокие полки с запчастями. Здесь же царил умеренный творческий беспорядок. По середине находился длинный заваленный железяками стол для сборки двемерских пауков. Казалось, местные мастера до последнего не хотели уходить отсюда, желая оставить после себя как можно больше. Среди деталей роботов стояла, небрежно отодвинутая в сторону, пара металлических тарелок с ложками и стаканами. Приспособления и инструменты лежали под рукой, будто их владельцы только минуту назад отлучились по очень важным делам, побросав всё как есть. Везде была видна обжитость этого места и осознание того, что здесь веками не ступала нога человека, ничего не касалась теплая рука, вызывало щемящую грусть.       В среднем, каждый город был заточен под производство одного типа анимукулов, а остальные, по возможности, закупались у соседей. Аванчнзел с самого начала являлся хранилищем знаний, и потому во многих междвемерских вопросах и распрях держал нейтралитет, сохраняя хорошие отношения со всеми. А глубинные эльфы знания ценили. У него не было возможности, да и сильной надобности делать сферы и, уж тем более, центурионов. При должном количестве для защиты города хватало и восьмилапых. Они были полезней и нуждались в меньших затратах.       На лестнице к нам радостно подбежали три двемерских паука, приветливо щелкая клешнями. Хельма заметно напряглась, но предпринимать ничего не стала. Бесцеремонно смахнув весь мешающий хлам в сторону, я положила Мухтара на стол, и примостившись на табуретку, начала подробный осмотр повреждений. — Это надолго? — довакин уселась чуть в стороне напротив и положила голову на поставленную на стол руку. — Не знаю, — ответила я, не отвлекаясь от своего занятия.       Надо бы его как-нибудь разобрать, только не так, как Витёк бабушкину стиральную машинку. Когда она сломалась, он клятвенно всех уверял, что починит без проблем и будет как новенькая, но, разобрав, все по болтикам и так и не поняв, где поломка, не смог собрать обратно. Вспоминали ему это ещё долго. — Почему бы тебе просто не взять другого паука? Они же одинаковые, — непринуждённо поинтересовалась она. Не стерпев, я всё же посмотрела на неё. Такое пренебрежение моим другом нельзя оставить незамеченным. — Представь, любишь ты Вилкаса всей душой. Почему бы тебе, когда он сляжет с ранением, не заменить его Фаркасом? Они же одинаковые, — подражая её тону, передразнила я и вернулась к поиску стыков корпуса. — Но… Да… Фокронсиил! — она задохнулась от возмущения, видимо представив всё в красках. — Это же люди! — Ага, да, конечно… — пробормотала я, не прислушиваясь к её словам.       Всё слишком сильно покрылось копотью. Быстро сбегав со стаканчиком до ближайшего фонтана, я вернулась и, выпросив у Хель тряпочку, которую она по какому-то недоразумению называла бинтом, стала осторожно мыть паука. Кровь присохла к металлу и оттиралась с трудом. Все машинное масло сгорело, потому лапки раздвигать приходилось силой. Делала я это очень аккуратно, боясь ненароком сломать ещё чего-нибудь.       Занятие было муторное и не сильно напряженное, а потому решила все же поинтересоваться у соратницы, чем она занималась эти два месяца. После занимательной экскурсии по одному из городов даэдра под невидимостью, которую ей устроил Акатош, она очутилась в святилище Мерунеса, пытаясь побороть последствия когнитивного диссонанса. Нашему большому боссу удалось убедить её, что дреморы — это такие же люди, у которых тоже есть женщины, старики, дети, хорошая инфраструктура и нехилая пропаганда. Как воспылать нежной любовью к жителям Нирна, если тебе с самого детства вбивали в голову, что они, посчитав тебя вывертом радиации, вытравили с плана? Конечно, у каждого Князя была своя правда, отличающаяся буйностью воображения, но, в остовном, истории схожи. Только интересно, кто же приходит на магический призыв? Вряд ли можно вызвать любого дремора. Ага, возьмешь так и вызовешь вместо бравого воина младенца, посреди сражения. Скорее всего, только особых военных или вообще зеков?       Добравшись до Вайтрана и напившись в зю-зю, довакин отдыхала от всего пережитого ещё недельку. Потом она отправилась лечить дух Предвестника от ликантропии, а заодно и себя. Говорит, даже забыла, как это — нормально выспаться. Но больше плюсов не было. Откатом её сильно пришибло, всё же волк так глубоко врос в душу, что отражалось на внешности до сих пор. Болезненная бледность и тени, залегшие под глазами, не спешили уходить.       В это время ярл, прифигев от чести лицезреть наши с Алдуином морды в двух шагах от Вайтрана, начинает капать на мозги всех, до кого смог достать, чтобы пошевеливались и что-нибудь придумали. На этой почве Фаренгар ещё сильнее сошёлся с Дельфиной и её командой, убедив дождаться главного драконоборца. Словами не передать всё возмущение придворного мага, когда Хельма вернулась и оказалось, что они с Клинком не разговаривают! Не знаю, сколько почек он продал Принцам Даэдра, но заставил работать в одной команде. Дельфи по горло нужен был довакин, а Хель, хоть и прекрасно обошлась бы без этой компании, хотела защитить меня от неё, и в итоге они сошлись в общем желании повесить над камином череп Пожирателя. Хотя нордка скорее желала выгнать его с владения, нежели кончать с концам, что не могло не радовать.       Параллельно с сей историей, Фаренгар докапывался до информации про меня и со временем соратница сдалась под его непрекращающимся напором. У нашего маньяка появился шанс исполнить свою давнюю несбыточную мечту (так как я компактнее того же Одавинга, к слову (что б ему икалось)), и он упускать его не собирался, устроив с Хель маленький тайный заговор. И, судя по тому, что всю нашу встречу он, в основном, пытался половить меня на лжи и спрашивал про двемеров, то надеется увидеть меня вновь. Наивный. Как-то так.       Полностью отмыв Мухтара и опасливо вскрыв корпус, я поняла, что ничего не поняла, и предусмотрительно решила сначала разобраться, как устроены работающие экземпляры, отложив починку. Внутри разрасталась зыбкая тревога, которую пока удавалось игнорировать. Даже думать не буду о том, что будет, если у меня не получится. — Прости меня, маленький бро, но ты падёшь жертвой науки, — тяжело вздохнув, извинилась я перед залезшим на стол паучком. Довакин на это отреагировала довольно странно. Перестав просматривать детали и инструменты, она замерла и уставилась на меня. С каждой секундой в её глазах всё больше разгорался интерес. Обида испарилась, не оставив и следа. — Вы приносите в жертву собственно созданных кукол? — не утерпела Хель, через некоторое время спросив шёпотом. Как сказал бы Ал: «Хватит вводить меня в ступор, смертная». — Э-э-э… Как бы так сказать? По-настоящему, я никого никому не приношу в жертву, — еле нашлась я с ответом. — Но ты же только что… — Это, так скажем, — перебила я её вялое возмущение, — для успокоения своей совести. — Двемеры не поклонялись Науке и Логике? — удивилась она.       Любопытство светилось в ней, как лампочка накаливания. Она села прямо напротив меня и нависла над столом, упершись в него локтями. — Ну я не знаю. Может, действительно, тоже по приколу сказанули, а остальные за чистую монету приняли, — я пожала плечами и попыталась вернуться к работе. Ума не приложу, как можно поклоняться этим вещам. Тем более, гномы не создавали впечатления туземцев, что строят макеты самолетов из соломы в надежде на милость богов в виде огненной воды и стреляющих палок. — Но тогда кому? — Никому, — за время исследования города я не разу не видела чего-то, хоть отдаленно напоминающего алтари и иконы. Максимум — единое желание дойти до уровня технологического развития человечества и превзойти его. — Вообще?! — это не укладывалось в её голове. Неудивительно. Здесь-то боги реально есть, как и множество явлений, которым пока не нашли объяснения. Рождение ребёнка, здоровье, магический потенциал, плодородие почв, урожай, везение, зимние холода — можно продолжать бесконечно перечислять всё, «зависящее» от божеств. Религия является незаменимой частью жизни в этой эпохе. — Ага. Смысл выдумывать объяснения, если можно узнать настоящую подтверждаемую причину?       Хмыкнув и насупившись, Хель опустилась на табурет. На её лице отображалась тяжелая мыслительная деятельность. Конечно, есть вариант, что двемеры знали про какую-нибудь мировую религию и исповедовали её без посредников, но как-то слабо верится. Хотя так можно было бы объяснить их «любовные» отношения с Восьмёркой. — А как он работает? — снова заговорила она, мотнув головой в сторону исследуемого. — Ты немного мешаешь понять это, — и делаем вид, что очень заняты и знаем, чем занимаемся. Начинаю увлечённо ковырять отверткой шестеренки. Грубо, но сейчас не до расшаркиваний. Нервы опасно натянулись.       Хельма, поняв, что на этом разговор окончен, потеряла ко мне интерес и снова подошла к стеллажам. Она мельтешила на заднем фоне, постоянно неосознанно отвлекая на себя внимание. Запчасти, которые соратница иногда брала в руки и клала обратно, звенели о полки, бронированные сапоги шаркали по полу. Сосредоточиться не получалось, и это начинало бесить. Ладно, меня так просто не возьмёшь!       Интересная особенность: лезвия клешней были сточены. Видимо, здесь пауков использовали с целью «подай-принеси». Внутренности первого подопытного, к сожалению, выглядели на порядок лучше. Отбросив волнение, я начала пытаться разобраться в механизме. Всё мое внимание было сконцентрировано на понятии его устройства, но боковым зрением я заметила, как Хельма куда-то намылилась. — Ты куда? — спросила я, не поднимая глаз с паука. — А я тут… — она запнулась, а взгляд подозрительно забегал по мастерской. — Размяться решила. И воняет тут, задохнуться можно. — Каким образом размяться? — заметив её смятение, уточнила я. В ответ она тяжело вздохнула. — Ну раз теперь все эти куклы тебе подчиняются, то хоть заморышей побить, — соратница тоже не находила себе места. Лицо её было задумчивым, и как бы она не пыталась остаться здесь, но всё время уходила в свои, скорее всего, невесёлые мысли. Но что её тревожит? — И ты их вот так просто пойдешь и прибьешь? — бровь скептически приподнялась. Она что, навыки до легендарки поднять собралась? Её обыденный тон убивал меня. — Кулаки чешутся, — после моего вопроса её взгляд слегка оттаял, будто бы он был ещё одним плюсом к симпатичному ей варианту развития событий. — Мало мне двух жмуриков в цехах… Одну я тебя туда не пущу. Так… — сощурившись, смотрю на ошивающуюся тут сферу и указываю на неё пальцем. Все анимукулы, по понятным причинам, откликались только на двемерик, то приказывать пришлось на русском. Даже попробовала поковеркать слова подражая манере дневника.  — Надеюсь, вы с Бендером поладите, — идиотская улыбка наползла на лицо. Хельма, по понятным причинам, не разделив моего поднявшегося настроения, прикрыла глаза и, тяжело вздохнув, ушла за стражем двемерского города. Вскоре эхо шагов испарилось в шуме механизмов.       Соберись, тряпка! Дав себе ещё пару ментальных пинков и кое-как успокоив дрожь в руках, я начала разбирать еле дёргающегося паука. В принципе, его техническое устройство было довольно сложной, но понятной системой рычагов с паровым двигателем и чем-то напоминало мне конструктор. Вопрос был в том, как она связана с магической начинкой и как это совместно функционирует. Со временем, азарт захватил меня. Ведь здесь, в теории, не должно быть ничего сверх-сложного и требующего академические знания в робототехнике, да? Думаю, и моих смутных познаний в устройстве старого Ижа хватит.       Методом проб и ошибок удалось найти взаимосвязь. Заполненный камень душ оказался своего рода батарейкой, благодаря которой всё приходило в движение. Кстати, двемерам так и не удалось убрать «побочный эффект» — значительно обрезанное, но подобие чувств. По иронии судьбы, человечество пыталось наделись ими роботов, а гномы не могли получить бездушные машины. Над осознанием всего этого я просидела до глубокой ночи. Муха, наверное, уже заждался. Его камень душ, слава сиськам Азуры, был цел, остальное же можно было заменить, без особого вреда. Под конец работы глаза уже слипались, мозг гудел, а мысли часто путались с друг другом. Сил хватило только на то, чтобы записать свои догадки в блокнот. На этом сознание посчитало свой долг выполненным и ушло, помахав ручкой. Стол мне тогда казался милее любой кровати.

***

      Во тьме послышалось шуршание богатых одежд и тихий ликующий смех. Чёрный, словно угольная завеса, туман нехотя расползается и перед глазами предстают мои собственные руки. Они были испачканы в чем-то бордовом, липком, теплом. По локоть. Оно медленно стекало с кончиков пальцев. Во рту стоял привкус железа. Маска противно пристала к лицу и шее. Будто присохла… кровь. Чужая кровь.       Я огляделась. Равнина. Конец её скрывался далеко за горизонтом. А может, и вовсе не было этого конца. Темная, прямая, без единого, даже самого маленького, холмика. Бордовая земля под ногами была разрыта. Здесь пировал дракон. Над головой простиралось пепельно-серое небо. Бесконечная железобетонная плита. Тишина. И люди, люди, люди… Мёртвые. Разорванные в клочья и изуродованные холодом тела лежали в лужах собственной крови. Они окружали меня. Выцветшие стеклянные глаза — все до единого — смотрели в мою сторону.       Неужели… это я сделала? Нет… Хельма лежит чуть сзади сломанной куклой, с неестественно вывернутой ногой. Бьёрн, точнее, верхняя его часть по грудь, тянул руку к щиту. Дельфина заледенела, будто её макнули в жидкий азот и разбилась на куски подобно античной скульптуре. Взгляд быстро перебегал от одного знакомого лица к другому, а внутри было противное жуткое ничего. Мне было все равно. Ни единая эмоция не колыхнулась. Противное промозглое отвращение к самой себе наполнило меня. Почему я НИЧЕГО не чувствую?! — Всё! Баста! — закричал куда-то в пустоту енот в скафандре с нашивкой польского флага, брезгливо перешагивая через трупы. — Ты уже потратила свой шанс и не моя проблема, что у тебя тогда ничего не вышло!       Тут он запнулся за чью-то руку и, чуть не упав, грязно выругался. На последок хорошенько пнув тело, зверёк обратил на меня внимание. — А ты, небось, понадеялась, что у тебя будет нормальное криповатое сновидение, да? — по-доброму усмехнулся он. — Хер там! Оптимус, айда! Там тотально розовые пони! — и, перепрыгивая через тела, направился к бесконечной линии горизонта. Вслед за ним бежал гигантский трансформер. — Иду, мой сладенький!

***

      Кто-то легонько тряс меня за плечо. Дрема медленно отходила. — Мля… Ну почему мне вечно сниться такая дичь? — с отчаянием поинтересовалась я у пустоты, разлепляя глаза. Пустота не ответила. Здравствуй, новый день, чтоб тебя…       Всё утро я ловила на себе какие-то странные взволнованные взгляды, будто довакин хотела, но не решалась что-то спросить. А, да, она жива и вроде невредима, только пара глубоких царапин. Нашинковала всё семейство фалмеров, что жило здесь, и ведёт себя, как ни в чём не бывало. Гринписа на неё нет. С самого начала их было немного, а оставалось от силы штук пять, и даже если бы их никто не трогал, то со временем они бы выродились сами собой.       Перечитав все записи в блокноте и снова вскрыв корпус Мухтара, который ночью зачем-то вернула на место, заново начала проверять механизмы. Некоторые запчасти были присоединены неправильно, из-за чего оживить паука сейчас не представлялось возможным. Нужно ещё смазку обновить. Я выдохнула спокойно, только когда Муха, часто пыхтя, прыгнул мне на грудь и перелез на спину, отказавшись спускаться оттуда. Хех, по иронии, на столе осталась одна «лишняя» деталь, без которой и так всё хорошо работало.       Теперь можно подумать над странным поведением Хельмы. В последнее время она какая-то слишком задумчивая. Вот и в данный момент, уселась рядом и смотрит в никуда. — Земля вызывает Хель! — пощелкала у неё перед носом. — Прием! — Что? — она посмотрела на меня более осознанным взглядом. — О чем думаем? — в ответ довакин тяжело вздохнула. — О том, как жить дальше. Это тебе хорошо — взяла, улетела, — она сделала широкий жест рукой. — А мне перед ярлом объясняться надо, иначе в Вайтран больше ни ногой.       Мда, после такого феерического побега её действительно с работы попереть могут. Я так же вздохнула. — Не печалься, старче, как-нибудь выкрутимся, — я дружески похлопала её по плечу и тоже задумалась. Возвращаться в Драконий Предел категорически не хотелось.       Невзначай кинула на неё ещё один взгляд. Сдвинутые к переносице светлые брови, обветрившиеся губы, сомкнутые в тонкую линию, и какое-то грустное смятение плескалось в озёрах её серых глаз. Что-то ещё её волнует, но не скажет ведь. Не хочет говорить. — А почему вы именно у Ветреного пика летали? — пытаясь скрыть за неумело-изображенной скукой свое любопытство, Хель покатила по столу шестеренку. — После смерти Мирмулнира, пик с прилежащими владениями перепал мне, — без задней мысли ответила я, легкомысленно пожав плечами. — Подожди… Как перепал? — Хельма выглядела удивленной. — Ну как бы весь Скайрим со времён Культа поделён между драконами на собственные владения, — нехотя пустилась в объяснения я. — Когда Мирмулнир отдал концы, его земли отошли ко мне.       Шестеренка упала с тихим «бзынь». Осознав мои слова и ещё что-то заключив, Хельма заметно взбодрилась. Её как-будто озарило. — Я не сунусь больше в Вайтран! — скрестив руки перед собой, выкрикнула я, почувствовав приближение северного песца, постоянно питающегося в МакДаке. Довакин явно что-то задумала, и вряд ли мне сие придется по душе. — Это же прекрасный повод познакомить тебя с ярлом Барглуфом! Он не станет посылать за тобой солдат, если узнает тебя получше, — она запылала энтузиазмом. Из её глаз мгновенно испарилась рассеянность и тревожность, место которых заняла чистая радость. — Не-не-не! Давай как-нибудь без меня. — Он неглупый человек и хороший правитель. Вы сможете договориться! — Единственное, о чем мы сумеем договориться, так это куда повесить мой череп, — хмуро уточнила я. Правда, есть ещё призрачный вариант, что он предложит взаимовыгодное союзничество, которое, в свою очередь, подразумевает определённые обязанности и ответственность. Кстати, а что это такое, не знаете? Нет? Вот и я не знаю. Как-то мне не хочется всю жизнь проторчать в этой заледенелой дыре. Плюсом, при дворе всегда разнообразные интриги и мутные личности, которые везде находят выгоду. А меня, наивную, и в стране радужных поняш вокруг пальца обведут, не то что здесь. Так, что нафиг-нафиг! — Хотя бы поговори с ним. Скажи ему, что тоже хочешь мира! — продолжала убеждать Хель, моляще посмотрев на меня. — Пожалуйста, Фокра!       Её взгляд встретился с моей скептической миной, став ещё более жалостливее. — Он выслушает тебя! Обязательно! Ну прошу. Тогда мне не придётся скрывать нашу дружбу, да и всем спокойней будет! — Эх, я подумаю. Но только после того, как мы достанем Свиток и лук Ауриэля, — сделала вид, что сдалась, раздосадованно махнув рукой. Спорить с ней бесполезно. Надеюсь, после похода на Монавен она забудет об этой затее.       В Аванчнзеле нас больше ничего не держало, и мы решили отправиться в путь на рассвете. Точнее, так решила Хель.