Спасающая бога

Автор предупреждает, что все её попытки в юмор и оригинальность больше похожи на бред, поэтому просит простить, понять и подробно изложить от чего у вас бомбануло. ___________________________________________       Мир завертелся в водовороте красок, крика и шума с ударом опустошенной кружки на стол. Всё затихло, померкло, но казалось, будто бы на несколько мгновений. Разум и мысли отключились, я забыла всё и окунулась во тьму. — Нам нужно больше бухла!       Фраза пронеслась мимо меня под громогласный хохот и гомон, словно вагоны поезда. И снова тьма, заглатывающая мой разум. Нет никакой возможности сопротивляться. Нет мыслей. Ещё один железный змей мчится из ниоткуда в никуда. Меня тянет к нему, тянет внутрь, но я бьюсь о металлическую обшивку и меня отбрасывает назад. Мир снова пошатнулся. — Дилетант!       Из вновь проносящихся вагонов эхом доносится звон стекла, панический крик и старая песня на родном языке. Её пел задорный голос, в котором не было ни капли тоски и фальши. И он был… Моим?

***

      Голова трещала по швам. Боль пульсировала в висках и не давала толком чего-либо соображать. Во рту воцарилась пустыня Сахара. Тело лежало на чём-то холодном и от того безумно прекрасном. Даже не открывая глаз я могла понять, что вокруг темно, что тоже было замечательно. В душе царило приятное чувство удовлетворения и искренне хотелось помереть.       Единственное, что меня не устраивало, так это то, что на мне лежал кто-то тяжёлый.       Вдруг что-то ярко вспыхнуло. Я в замешательстве распахнула глаза и чуть не утонула в необычайном небосводе, пересеченном атласными переливающимися лентами. Величественная статуя молодой женщины в роскошном платье держала в разведенных руках звезду и луну. Она защищала нас от холодного ветра, что печально выл меж скал и уступов. Звёзды словно маленькие снежинки раскинулись на чёрном полотне бескрайнего и такого чистого сегодня неба, а северное сияние переливалось от расплавленного золота до манящих изумрудов. Всю эту красоту перекрыла чья-то наглая небритая рожа. — А-А-А! Драугр! — заорал знатно помятый норд, уставившись на меня. Его длинные рыжие лохмы торчали во все стороны, перегораживая обзор. — А-А-А! Извращенец! И после смерти домогаются! — заорала в ответ я. — Мля-я-я… — сразу же застонали мы оба, так как наши головушки были резко против громких звуков. — Моя госпожа предсказала твой приход сюда, Тень прошлых Времён, — раздался откуда-то с боку размеренный и тихий, но не лишённый высокомерия, голос. Его хозяйка бесшумно появилась рядом с нами. — Ох, ё-маё! — у меня аж сердечко ёкнуло. — Шоровы кости! — мужик надо мной солидарно вздрогнул.       В ночи стояла одинокая фигура жрицы. В руке она держала факел, неприятно слепящий глаза. Как она смогла подкрасться с ним — оставалось загадкой. Голову покрывал капюшон, но можно было догадаться, что перед нами данмерка.       Норд от моего тычка локтем в бок таки сподобился слезть с меня, усевшись рядом и свесив ноги со стола, на котором мы лежали. Я же плавно перетекла в позу недолотоса, держась за голову. — А то, что мы бы души продали за графинчик воды, твоя госпожа не предсказала? — буркнула я, оглядываясь.       Сзади что-то грохнулось и сдавленно завыло. Меня сейчас это мало волновало, как и то, что я делала последнюю неделю, где мы находимся и какого хрена я забыла у святилища Азуры. В голове будто катался из стороны в сторону тяжёлый металлический шар, стукающийся о стенки черепа и вызывающий головокружение. Мне хотелось лишь чего-нибудь промочить горло, покоя и знать, где Мухтар со всеми моими вещами. — Её не волнуют ваши низменные потребности, — с великолепным покерфейсом отразила она мой ворчливый выпад. — Ну, ладно, мы не гордые… — протянула я, оглядываясь на маленькие островки снега вокруг. — Твой час близок, — из-под капюшона мне в глаза устремился взгляд красных данмерских очей. Пламя от факела бросало на них жуткие блики. Я замерла не столько от осознания, сколько от внезапного страха перед неизвестностью, перед её словами. — Успей выполнить обещание, прежде чем Свет растворит тебя изнутри, маленький осколок мёртвого мира. Это всё. А теперь уходи. Ты одним своим нахождением здесь оскверняешь святилище госпожи Азуры. — Прости, мы пооскверняем его своим присутствием ещё немножко и уйдем, честное пионерское! — почти взмолилась я, сделав страдальческое лицо, хотя под маской его все равно никто не увидел. Снежочек, я до тебя доберусь! — Дай оклематься, а? — Не испытывайте мое терпение, если на собственной шкуре не хотите узнать весь гнев госпожи Азуры, — пафосно произнесла она, вздёрнув подбородок. — Эй-эй-эй, давай разойдёмся по-тихому, без вот этого всего, — замахал руками в успокаивающем жесте рыжий. — Я уже ухожу. — Уходит он! — желание возмутиться пересилило головную боль. Негодование от происходящего быстро задвинуло на задний план внезапное предсказание. Страдающий разум был только рад этому. Я схватила мужика за запястье. — А как же помощь товарищам? — Какой я тебе товарищ? — противно усмехнулся рыжий, состроив удивлённую гримасу. — По пьянке! Где твой дух коллективизма? — сей субъект доверия не внушал от слова совсем и напоминал мне кое-кого, а потому отпускать его вот так просто моя паранойя не могла мне позволить. Тем более, должна же я знать, тех с кем так «хорошо» провела время, поименно и в лицо? — Я сказала: убирайтесь отсюда в Обливион! — в нашу сторону полетел фаербол от нетерпеливой даэдрапоклонницы. — Ладно, ладно! — единодушно выпалили мы с нордом и, подхватив под белы рученьки ещё одного страдальца, спустились вниз по лестнице. Путь наш устилали многочисленные пустые бутылки из-под спиртных напитков разной степени крепкости и скумы. И ни одной целой…       Каково же было мое удивление, когда я узнала в здорово помятом и взлохмаченном каджите К’Мара. Он был одет в небогатую, грязную и кое-где даже порванную одежду караванщиков. Уши были недовольно прижаты, хвост безвольно висел сзади. Слышащий шипел сквозь зубы на своем языке непонятные нам ругательства и, хоть и мог ходить сам, но только на четвереньках. В общем, чем больше я на него смотрела, тем больше мне хотелось погладить его и утешить. — Я тебя уже где-то видел… — произнес норд, когда я решила немного осветить наш путь. Не хватало для полного счастья ещё тут навернуться. — Эта маска… Это ты! — воскликнул он, что-то вспомнив. Лицо его слегка побледнело и приобрело изумленное выражение. Мне это уже не нравится… — Бриньольф, некоторых вещей лучше не знать… — неожиданно спас меня от объяснений Слышащий. — И ты… — взгляд норда упал на серого каджита со шрамом и на его лице появилось узнавание. — О, Талос… Я в неделях ходьбы от Рифтена, в святилище даэдра и в компании неизвестно с кем… Кто-нибудь напомнит мне больше не пить с магами? — с отчаяньем вопросил он. — Подожди… Тот самый вор Бриньольф из Рифтена? — наконец, дошло меня. — Я смотрю, ты тоже наслышана об мне, детка, — нервно усмехнулся он. Хе-хе, теперь понятно, от чего он так побелел. — Хах… Ты же не натравишь на меня своего ручного вервольфа, если я буду называть тебя «деткой»? — Натравлю, — с убийственной серьезностью сообщила я. Он затравленно икнул. Пусть своих «деток» в кабаках ищет… — Мое имя — Фокра, — выдержав паузу, подала руку для рукопожатия и сделала тон как можно приветливее. Атмосфера царила напряженная. Через секунду простого смотрения на руку, её легонько пожали. — Все тот же простой караванщик — Ма’джин, — бросил член Тёмного Братства, даже не смотря на Бриньольфа. Мы с ним переглянулись, поежившись. От обыденности, с которой Слышащий произнес это, в голове появился вопрос: «Какое его настоящее имя?». А есть ли у него вообще имя?..       Так мы и спускались с горы, пока К’Мар (всё же, я привыкла обращаться к нему по этому имени) внезапно не дал знак остановиться. — Что случилось? — шёпотом спросил норд, оглядевшись. Я так же насторожилась.       Каджит в ответ лишь приложил палец к губам и после указал куда-то во тьму, за грани освещаемого моим пламенем пространства. Повглядывавшись в том направлении мучительно долгое мгновение, мы с Бриньольфом все же заметили серое тельце лисицы, лежащей к нам спиной. Когда мы подошли чуть ближе, она даже не пошевелилась. Она не дышала. Ровный порез у горла ещё раз доказывал это утверждение. И убил её явно не зверь. Жестами, Слышащий показал затушить огонь и тихо двигаться за ним.       Горные вершины возвышались над нашими головами, сжимая маленькую неровную тропку ещё больше. Мелкие камушки непозволительно громко шуршали под моими ногами, как бы я ни старалась. Холодный пот катился по спине. В ушах неприятно звенело от напряжения и окружающей нас полной тишины. Каджит и вор шли впереди, оборачиваясь время от времени, когда я издавала слишком громкий шум. Вскоре нам под ноги попался ещё один трупик. И ещё. Встречались они не часто, но каждый раз, когда в голове появлялся вопрос: «может, это всё?» — появлялось и бездыханное тело. Страх затопил мое сознание, сжав быстро трепыхающееся сердце в тиски. Иногда в темноте я случайно наступала на что-то противно мягкое и слышала, как хрустят косточки, как хлюпает вязкая кровь. Я старалась не смотреть вниз. Кто-то будто выложил такую жуткую дорожку специально для нас.       Через полный вымораживающей жути промежуток времени, показавшийся вечностью, дорожка вывела в бор, а пушистые сосновые лапы скрыли от нас последний источник света в виде звёзд. Стараясь не потерять в сгущающейся тьме спину Бриньольфа, я запнулась о корень и шлёпнулась пузом на очередное бедное животное, а лбом о землю. На меня шикнули.       Что ж, видимо удары головой способствуют приходу в эту самую голову мыслей (иногда даже умных), потому что, вашу мать, какого я дрожу как осиновый лист и иду в рученьки какому-то маньяку, когда я могу в любой момент улететь отсюда?! В миг все мои переживания и страхи обратились по велению страдающего сознания в ничто, стали несерьёзными и смехотворными. Не выветрившийся за ночь алкоголь из крови способствовал полному отключению инстинкта самосохранения, который и так временами барахлил, особенно после встречи с Алдуином. А вообще, проблемы с этим инстинктом у драконов — это семейное. — Так, — громко оповестила я. — Мне это надоело. Выпрямившись и встав в полный рост, я гордой походкой пошла вперёд, оставляя позади выпавших в осадок каджита и человека. Выкрикнуть три коротких слова я всегда успею. Впрочем, уверенность была со мной недолго. Вскоре послышался пробирающий до печёнок рычаще-хрипящий звук. И я поняла, что мать природа не обделила меня, как, судя по всему, остальных ящеров такой возможностью, как чувствовать всепоглощающий страх. Стараясь не показывать своего резко переменившегося настроения, я отправилась дальше. Звук все нарастал и нарастал, предупреждая, что опасность становится ещё на шаг ближе. От волнения во рту пересохло, а ноги иной раз отказывались двигаться. Мне казалось, что я иду прямо в пасть ужасному, кровожадному зверю, который скалит клыки во тьме. Больше никаких звуков не существовало, кроме непонятного хриплого рыка. Когда он стал совсем громким, я резко остановилась, пораженная внезапной догадкой. Это нечто было над моей головой. Звук усилился, стал повторяться все чаще, ускорился, к нему добавились какие-то непонятные бормотания и скулёж. Что-то над моей головой опасно зашуршало, и я не выдержала. — ДЖОННИ, ОНИ НА ДЕРЕВЬЯХ!!! — заорала я как резанная, отскакивая в сторону. — А-А-А-А!!! — в ответ заорали сверху, после чего что-то грузно грохнулось на землю. Несколько секунд вокруг стояла гробовая тишина. — Кто вы? — со стоном спросил новый голос, исходящий от упавшего субъекта. Аккуратно выглянув из-за дерева, я смогла разглядеть лишь вытянутую фигуру и длинные светлые волосы. — Ох, чувствую, весёлая ночка у нас была, да, котяра? — нервно посмеиваясь, Бриньольф дружески пихнул К’Мара локтем в бок, а потом шёпотом продолжил, прильнув к его мохнатому уху: — Надеюсь, та, что в маске, не на столько стрёмная, как эта деваха…       Стрёмная деваха начала сквозь зубы материться на, предположительно, альдмерисе, высказала всё, что о нас думает, где она видела Бриньольфа и его мнение, веско закончив на тамриэлике: — Я, вообще-то, отношусь к мужскому полу, грязный человечишка!       Лицо вора этот знаменательный момент нужно было видеть. Заслужив лукавый снисходительный взгляд каджита, он в отчаянии опустил руки. Я сдерживая смех, вышла из-за дерева, и хохотать мне расхотелось. Рядом с эльфом лежал мой окровавленный двемерский кинжал. А сам эльф был одет в форму Талмора. — Хей, мужик, а что это мой кинжал у тебя делает? — настороженно поинтересовалась я, подойдя ближе. — Ты имеешь в виду двемерский кинжал? — напряжённо поинтересовался альтмер, кладя на него руку. — Не знаю, каким незаконным путем он попал тебе в руки, но я забираю его… Потому что у тебя на него документов нет… — Апф… — находясь в состоянии полного шока я могла лишь беззвучно хлопать ртом, как рыба, и жестикулировать. — Апф… А может… вам ещё ключи от квартиры дать, сударь?       Во, человек, тьфу, эльф! Во, даёт! Ведь выглядит-то не лучше нас всех, а до последнего радеет за дела партии, чтоб его… — Не думаю, что замок там так сложен, чтобы наши мастера не справились с ним, — как само-собой разумеющееся проговорил он, впрочем, не сильно осознавая, что такое «квартира» и смотря куда-то в пространство. — Почему пили все, а страдаю похмельем один я? — тихо вопросил у неба рыжий ворюга, с завистью смотря на держащегося бодрячком эльфа. Небо решило промолчать. — Ох… Прошу вас, господа маги, давайте не будем ссориться! Ма’джин так не любит, когда все ссорятся, — запричитал… К' Мар. Он активно махал руками у нас перед носом, суетливо делая успокаивающие жесты. — Тем более, рядом до сих пор есть что-то, что убило тех животных. — Каких, к даэдра, животных? — желтокожий посмотрел на нас как на ненормальных своими красноватыми от полопавшихся сосудов глазами. — Не тупи, ушастый, у тебя единственного здесь ножик в крови, — с нотками издевательства объяснил, как маленькому, член Гильдии воров. — При чём мой ножик, — забрав у вяло сопротивляющегося эльфа кинжал, я уселась у дерева на против. Надо бы как-нибудь оттереть уже присохшую кровь. Осматривая лезвие в свете скастованного пламени, я привычным движением взяла его за рукоять. В этот момент меня посетило легкое дежавю.       «Зачем ты сдерживаешь себя?» — с долей удивления вопрошал Сангвин, вручив в мои руки двемерский нож тогда. Улыбающееся одними губами лицо Сэма расплывалось в дурманящей светло-бордовой дымке, — «Если хочется, то можно. Давай, я тебе разрешаю, расслабься». Сангвин — Даэдрический князь разгула, пьянства и плотских желаний. Он постепенно уничтожает силу воли и любые стремления. Все бы ничего, если бы на мне сейчас, как и тогда, не было маски. Здравствуй, Шиза, давно не виделись.       К горлу подкрался склизкий ком. Это я порезала всю лесную живность. Крик «Гармония Кин», и иди собирай души зверьков, хотя какие это «души»? Так, слабые духи, не более как грибы. Я замерла на месте, прислушиваясь к собственному телу и пытаясь отследить признаки приступа сумасшествия. По спине прошёлся холодок. На месте зверей могли оказаться ни в чем не повинные люди.       Вновь терять рассудок категорически не хотелось. Судорожно оглядевшись, заметила, что все украдкой косятся в мою сторону. Сейчас мне нельзя снимать маску — она единственное, что скрывает мое лицо в целом и мерцающие во тьме глаза в частности от не внушающего доверия талморца. Так, убираем кинжальчик за пазуху и продолжаем радоваться жизни. — Человек, почему ты на неё постоянно оглядываешься? — эльф, придерживаясь за ствол дерева, медленно поднялся на ноги. — Я? Это ты постоянно на неё оглядываешься. — Да, чего это вы оба на меня оглядываетесь? — напомнила о своем присутствии я. — Ну же… — с мольбой! С мольбой протянул каджит, строя грустное лицо. Бриньольф с откровенным страхом поглядывал на Слышащего. Впрочем, я от него не отставала в этом. Дайте этому коту «Оскар», потому что от прошлого флегматичного, безэмоционального и хладнокровного убийцы ни осталось ни следа. — Нам нельзя сейчас ссориться! — Не лебези, кошак… — пренебрежительно бросил талморец, поморщившись от боли во всем теле. — Да-да… Извините… Просто, Ма’джин первый раз отбился от своего каравана и он совершенно не знает, что делать, он не знает, где он, а его братья и сестры так далеко, так далеко! — он в отчаянии прижал уши и, нервно размахивая хвостом, начал ходить из стороны в сторону. — А вот: «Где мы?» — это хороший вопрос… — произнес норд, ещё раз осмотревшись. — Последнее, что я помню, так это то, что ты, — он обвинительно ткнул в меня пальцем, — и тот маг-бретон, который вечно доставал откуда-то отменную, к слову, выпивку, брали меня на слабо, что я, якобы, не соблазню какую-то девчонку.       Ох-ох-ох, и тут меня накрыло. ~~Флэшбек~~ — Пф… Да, к жрицам Дибеллы каждый подкатить может! — высокомерно отмахнулся Сангвин тогда, попивая прямо из горла. Мы с ним и Мухтаром сидели на крыше. — Я могу соблазнить любую девушку! — нахально заявил поддатый рыжий норд, обезоруживающе улыбнувшись мне. Он стоял внизу на земле перед нами. Клюнулся. — Ловлю на слове! — мы с князем пьянства чокнулись бутылками и предвкушающе заулыбались.       Со звоном стекла картина сменилась на мрачные стеллажи старых книг и удушливое темно-зелёное небо в ярких ядовитых разводах. — Хех, дилетант! — со знанием дела произнесла я, похлопав по плечу застывшего норда с остекленевшим взглядом. Уворачиваться же надо, ё-мае! — Но мы так просто не сдаёмся! — А я одной тобой любуюсь И сама не знаешь ты Что красотой затмишь любую Королеву красоты И я иду к тебе навстречу И я несу тебе цветы Как единственной на свете Королеве красоты! * — запела дурным голосом я, пытаясь попасть хоть в одну ноту. Вырвав из книг, валявшихся на полу, (видимо, хозяину они нафиг не сдались) несколько страниц и смяв их в подобие букета, я шла навстречу некоторому субъекту, который, к сожалению, расплывался перед моим взором, и широко улыбалась ему или ей, что, впрочем, без разницы. — Это не так должно работать! — в отчаяние заорал этот товарищ, отступая назад. — Ты какая-то неправильная смертная! — Да в смысле? Я же от всего моего маленького чёрного сердечка! — я побежала за ним. — Ни-и-икуда не де-ене-ешься — влюбишься-я и женишься-я! — Господин, прошу, спасите меня от этого исчадья Дрожащих Островов! — продолжал сопротивляться объект моей временной любви. — Ты просто не понимаешь своего счастья! — сказала соблазню — значит, соблазню! — Ладно… это стоило… проникновения в мой план без спроса… Сангвин. — А то! — Жаль… что сейчас… от неё… ничего не получиться узнать… — Хер… Поверь, тебе лучше не надо от неё ничего узнавать… — ГОСПОДИ-И-ИН! ~~Конец~~       Воспоминание о прошлой ночи захватило меня словно наваждение и не хотело отпускать. Оно было нарезано нелепыми, оторванными друг от друга по смыслу, кусками, но от этого лучше не становилось. О, Люцифер, как это развидеть?! Щёки начал покрывать стыдливый румянец, который, благо, никто не мог увидеть. Все как-то позабыли про меня, находящуюся в полном ауте, и это радовало. После такой пьянки нужно снова напиться чисто ради того, чтобы забыть все произошедшее. И ведь чую, что это ещё не все…       Как ни странно, к реальности меня возвратили восклицания каджита. — Ой-ой-ох… Глупый Ма’джин не удержался… Глупый Ма’джин нашёл заначку со скумой. Кот Крови* требовал этого, Ма’джин не смог устоять перед соблазном… — лицо его, изменчивое и живое, скрылось в ладонях. Где Цицерон? Мне, блин, с ним спокойнее. — Что и следовало ожидать, — фыркнул талморец. — А ты что последнее помнишь, а, эльф? — не без подначки, спросил человек, ставя руки в боки. — Я не обязан перед вами отчитываться, — и носик к верху задрал. Ути-пути, принцессочка. — Как зовут-то тебя, хоть скажешь? — поинтересовалась я, смотря в его сторону. — Советник Талмора при Коллегии магов Винтерхолда Анкано, — вот он — альтмер во всей красе: под глазами синяки, перегаром несёт за версту, в волосах ветки торчат, а смотрит на тебя всё равно как на… хм, букашку, да.       Я восхищённо присвистнула. Бриньольф кинул на него оценочный взгляд, в то время как К’Мар продолжал изображать безутешного караванщика. Вдруг он прекратил нервозные метания, замер и пристально посмотрел на меня. Все последовали его примеру. — Что? — я вопросительно выгнула бровь, впрочем, этого никто не увидел. — Старый кот Дар’шен учил Ма’джина ориентироваться по звёздам, но небо Эльсвейра так отличается от холодного неба Скайрима. Ма’джин совсем недавно здесь, но вы, леди, вы разбираетесь в небосводе лучше всех нас. Может, вы скажите, где мы? — в его глазах было столько надежды… Меня передёрнуло. И с какого я вдруг стала леди? — Леди в небосводе разбирается мало, но отчётливо помнит, что статуя Азуры находится как раз рядом с Винтерхолдом. — Это и я вам могу сказать, — усмехнулся советник. — А в какой стороне находится город, не подскажите, «леди»? — издевался он. — Нужно увидеть небо! — провозгласил большой кот и, схватив меня за руку, куда-то потащил. Человек и эльф потащились следом, недовольно ворча.       Мы долго шли куда-то к месту, ведомому одному К’мару. Я еле поспевала за ним, отгоняя от себя назойливые мысли о том, что он хочет оторваться от этих двух и тихо прирезать меня в кустах. Благо треск веток, топот и неразборчивые ругательства на два голоса всё время слышались где-то рядом.       Наконец, меж стволов деревьев показались долгожданные просветы. Мы вывалились на поляну, освещённую лунным светом. Множество поваленных деревьев, деревянное корыто и пустая тачка без одного колеса ровно посередине явно свидетельствовали, что раньше здесь этой полянки не было.       Впрочем, это не так важно, как одиноко стоящая в тачке призывно поблёскивающая бутылочка из темного стекла. У всех нас как-то сразу обострилось похмелье, и мы поняли, что без неё не проживем ни минуты, а потому ринулись к ней наперегонки. Бриньольф запнулся о ветку, я запнулась об его руку, Анкано толкнул на нас Слышащего и подскочил к вожделенному сосуду. — Пустая, — трагически заключил он, переворачивая бутылку вверх дном. Ответом ему был хоровой стон разочарования.

***

— Вот зачем кому-то посреди чащи понадобилось корыто? — этот вопрос не давал мне покоя. Пялюсь на него уже давно, но постичь сакрального смысла его местонахождения не могу.       На поляне мы решили развести костер и переночевать, а завтра отправиться в путь. После долгих танцев с бубном было решено, что север там, где мох на деревьях, и мы пойдем налево. Короче, куда глаза глядят. — Ну, от него пахнет вином. Может, кто-то купался в вине? — предположил К’Мар с такой же серьёзной миной, втыкая в корыто. — Изверг, — донеслось от норда. — В темницы бы его за такое, — поддакнул Анкано, устраиваясь на поваленном дереве.       Для приличия ещё попялившись на корыто, мы завалились спать. Погружаясь в царство Морфея, я внезапно для себя вспомнила, чего здесь происходило. ~~Флэшбек~~ — Тащи всё, что найдешь! — прикрикнул бретон в одеянии Стендарровцев и ударил по столу. — Это будет самая лучшая авантю… миссия за несколько тыщь лет! Наконец, мы дадим исчадьям даэдра достойный ответ! — А деньги-то на это хватит? — несмотря на вопрос, трактирщик уже махнул рукой своему помощнику, который побежал в погреб. — Вот! Лично подписано Хранителем Каркеттой! — я быстро сую под нос мужику желтоватую бумагу, написанную строгим почерком. — Нам нужна вся выпивка, которая найдется. — Что ж… Верю.       Трактирщик показательно по вчитывался в сухой текст о просьбе выдать отряду Дозорных Стендарра всё, что они посчитают нужным. Также говорилось, что за компенсацией можно обратиться к ответственному по финансовой части Ордена, если вы, конечно, такая мелочная мразь, которая не ценит нашу доблестную работу по борьбе со злом. Вся наша партизанская контора выпрямилась и с самыми серьёзными лицами ждала, пока нам нагрузят целую тележку разнообразного бухла. К слову, тележка была третья, а официальная бумажка настоящей. Не даром мы их сперли с таким большим трудом!       Свет потух под громогласный хохот и гомон. Они оглушили меня, дезориентировали и потянули на темное дно. Но вот звуки снова появились, а картинки запестрили перед взором. Лесная дорога, тачка с весело позвякивающими бутылками, тихий шёпот деревьев и пьяный гогот большой компании. — А я говорю, что у него сопрот-сопротивляемость ядам высокая, ик! — грозился мне немолодой норд худощавого телосложения с вытянутым лицом и горящими глазами. Память услужливо подкидывала образ этого человека в недешёвой темной рясе мага, хотя на тот момент он был одет в сиреневый наряд Дозорных. — И ничего не выйдет! — Поддерживаю, — приосанился миловидной внешности альтмер с блондинистыми, почти белыми волосами, доходящими до плеч. — Бухло — не яд! — как по команде рявкнула рыжеволосая воинственная нордка с боевым раскрасом на лице, бретон, в нечеловеческих глазах которого вечно искрился задор, и серый каджит со шрамом, но их проигнорировали. — Масса у него высокая, мать вашу, масса! Весь эффект от массы тела зависит, а не от какой-то там мифической «сопротивляемости»! — я картинно махнула рукой, яростно отстаивая свою точку зрения. — Нужно больше спирта!       От наблюдавших за жаркой дискуссией послышались одобрительные возгласы. — Поддерживаю, — гаркнул бретон с залысиной и отхлебнул из горла.       Следующим воспоминанием были зелёный дракон, хлебающий из корытца, и Анкано, подозрительно крутящийся у его хвоста, в то время, как Бриньольф засовывал ему за пояс поблескивающий желтизной кинжал. Попытавшуюся похлебать из этой же посудины внушительных размеров коричневую волчицу оттащил за заднюю ногу норд-маг, возмущаясь по поводу чистоты эксперимента. ~~Конец~~

***

      Дойдя до Виндхельма, мы, не сговариваясь, пошли в таверну, откуда меня сразу же с ором, гамом и вещами выпинали. На вопрос: «За что?» мне на полном серьёзе ответили: «Сама знаешь». А сколько в глазах было разочарования во всем человечестве разумном населении Нирна, что мне аж совестно стало. Поэтому я сидела на ступенях моста Коллегии и познавала дзен в компании Мухтара и честно скоммунизженной бутылки мёда. Меня оставляли в городе не за красивые глаза, а для того, чтоб во время отсутствия остального коллектива я пополнила запасы провизии и пресной воды. Конечно, еду можно было бы купить у других торговцев… Ага, не будь я эльфом. А все эльфы, как известно, к тому же маги. Местные чаще всего просто отказывались продавать что-либо, а приезжие, зная эту специфическую особенность, завышали цены до небес. Денег, к слову, мне из уже общего бюджета выделили мало. Ах да, как вишенка на торте: вместе с моими вещами и подгоняемым веником Мухтаром, мне вручили и оставшиеся на сохранении пожитки остальных. За это время они должны были вернуться, но раз их вещи остались в таверне, значит, они или не вернулись, или не успели их забрать. Я не имела ни малейшего понятия, где они теперь и что случилось. Совесть грызла меня хорошо наточенными зубами как раз для таких случаев. Повеселиться захотелось? Что такого плохого может случиться за одну ночь? «Я же всё быстро успею, делов-то!», да? Каждый раз, когда я решаю разделиться с Хельмой с мыслью, что и без меня обойдется, с ней что-то постоянно случается. Посижу на скамейке за дверью, пока они с Эсберном болтают о своем, о «тайном» — гребаное светошоу; не буду ссориться с монахами и лезть в пасть к Партурнаксу — довакин сильно простужается, так как на пути к Глотке нужно было ещё несколько раз использовать Крик «Чистое небо», учить который у неё не было времени; не буду встречаться с фанатиком и прибухну с Сангвином, пока она с Сераной и Хадваром катается на лодочке по северным морям — меня выгоняют из таверны, а они втроем умудряются пропасть.       Мимо меня проходили люди. Кто-то нёс корзины с рыбой, кто-то просто шёл куда-то с серьёзным видом, дети играли в догонялки, весело крича на всю улицу, где-то лаяла собака. Завтра рыбаки опять пойдут в море, дети снова будут играть в свои немудрённые игры, Харан с утра пораньше будет готовить похлебку на посетителей, а её муж стоять за стойкой. Скорее всего ничего сильно не изменится и послезавтра, и через месяц, и даже через год. Постоянство. Что же будет завтра, а тем более через месяц, в моем случае я даже представить не могу. Мое будущее зыбкое, как пески пустынь, и неопределенное, как облака. Вчера я пила вино с богом пьянства, сегодня меня выгнали из таверны, а мои друзья-товарищи пропали без вести, завтра… Завтра — неизвестность. У меня нет постоянного заработка, в конце всей миссии мне не заплатят даже десяти септимов, я перебиваюсь от случая к случаю в надежде, что в следующий раз тоже повезёт. Ветреный пик для дракона, может быть, и мог бы считаться домом, но у меня, как человека, как эльфа, язык не повернётся назвать своим домом могильник. А на двери квартиры в Аванчнзеле даже нет замка. Любой так же как и я может придти и занять её. Тихий, холодный страх растёкся по рёбрам внутри меня, исчезая лишь во время очередного глотка алкоголя.       Ещё это непонятное предсказание и отожравшаяся Шиза… Я страдальчески схватилась за голову. Нужно его, кстати, записать.       Не сказать, чтобы я сильно верила во все эти пророчества, так как по привычке относилась ко всему такому скептически, но один факт того, что я сейчас переношу его дословно в блокнот, сидя на ступенях Коллегии магов Винтерхолда, заставляет быть не столь категоричной в своих убеждениях. Впрочем, это, как и странный житель маски, не то, о чем нужно волноваться. Мои проблемы могут подождать. Для начала, нужно найти того рыбака, который согласился показать им место жительства чудного учёного, и хорошенько расспросить, несмотря на возражения. А дальше как пойдет. Надеюсь, с воздуха их искать не придется.       Ветер доносил шум встревоженных волн, разбивающихся о скалы, холод вод и легкие нотки запаха сырой рыбы. Погруженная в свои мрачные мысли, я совсем не заметила тихие, но торопливо приближающиеся шаги. — Здравствуйте, Фокра, — внезапно прозвучало у меня над головой. Вздрогнув, я подняла взгляд. Передо мной стоял донельзя взволнованный и чем-то расстроенный Арнел Гейн. — Вы пришли сообщить, что экспедиция отменяется, да? — Какая экспедиция?       Ох, только его мне для счастья не хватало. — По поискам Чёрного Предела.       Я подавилась мёдом. Мне услужливо постучали по спине. — Чегось? — Вы тоже мало чего помните со вчерашнего? — сочувственно поинтересовался он. До меня не доходил смысл его слов около минуты. Так, он тоже с нами пил. От неловкого молчания глаза Арнела начали быстро перескакивать от витража Коллегии до неспокойного темного моря, а рука тянуться, чтобы потереть шею. — То есть, вы не подумайте… Я себя так не распускаю и пью редко, вообще, а тут, представляете… Хах, звучит невероятно, но сам Анкано ввалился ко мне с бутылкой, хах! — он нервно заулыбался. — Но, правда, что было после — я слабо помню… — Мда… Так, кхем, — я решила подвести промежуточные итоги. — Значит, я в нетрезвом состоянии собирала экспедицию в Чёрный Предел. — Да, под конец вы начали рассказывать про какой-то город… Эребор, кажется, и отважный отряд из тринадцати гномов… — пробормотал Арнел, кивнув. От моего взгляда не укрылось мимолётное выражение досады на лице, будто он сказал больше, чем собирался. Посмотрев задумчивым взглядом на бутылку, я отставила её подальше. Нужно кончать с этим, а то с моей жизнью и спиться недолго. Факт того, что я была в дрова, когда это предлагала, судя по решительному настрою, его не сколечки не волновал, следовательно, есть что-то ещё, из-за чего сея авантюра могла накрыться медным тазом. — А с чего вы решили, что она отменяется? — Но ведь Дозорные Стендарра пустились в погоню за вампиршей, убежавшей вместе с соратницей и нордом-наемником. Вы говорили, что путешествуете с ними… — слегка растерянно проговорил он. — Шайзе… — я снова схватилась за голову и потом резко поднялась, начиная собирать вещи. Муха обеспокоенно замельтешил на ступенях, иногда поглядывая на мага. — Что вообще эти Стендарровцы здесь забыли?!       Вряд ли в городе так много вампиров, ходящих под ручку с соратницами. Что же до Хадвара, то его и правда можно было легко перепутать с наемником, так как броня Стражей Рассвета была довольно неприметная и известна только в Рифте, да и то, не все члены ордена её носили. — Кто-то сболтнул им, что в Коллегии якобы планировали вызов дремора кинвал… — с раздражением прошипел Гейн, смотря за моими телодвижениями. — Постойте, куда вы? — Искать их. — Неужели вы собираетесь идти совсем одна? — с ярко выраженным сомнением поинтересовался он. — Во-первых, я не одна, я с Мухтаром, во-вторых, извините, вам-то что с этого? — Я хочу идти с вами, — твёрдо сообщил маг. — Я не собираюсь упускать возможность отправиться на поиски Чёрного Предела. — Перехочется, — ворчливо бросила я, желая поскорее остаться в одиночестве и расправить крылья. Ладно, придется применять тяжелую артиллерию. — Тем более вас не пугает то, что среди участников похода есть вампир? — Осмелюсь спросить: участники похода все являются вампирами или им ещё по каким-то причинам не нужны запасы еды? — он не собирался отступать. — С чего вы решили, что их нет? — криво усмехнулась я, выразительно выгнув бровь. Давай, уровень «Красноречия», не подведи! — Они даже не забрали свои вещи из города, а вам здесь вряд ли что-либо продадут, не завышая цены до небес, — сложив руки на груди, Арнел иронично поглядывал на меня, предчувствуя победу.       Самое печальное, что он-таки прав. Если не покупать еду здесь, то придется или отправляться искать их и потом голодать вчетвером до ближайшего населенного пункта, или лететь в другой город, но тогда останется меньше шансов найти этих товарищей. Да и, если я могу утащить оставленные ими вещи, то провизию на четверых я уже не потяну. Агр-р-р-р… — Если вы не будете готовы через два часа, я отправляюсь без вас, — заключила я, направившись с важным видом к приглянувшейся мне заброшке. Мухтар степенно последовал за мной. — Ага, да, да, хорошо, — радостно закивал маг, но потом смутился — Только… Что значит «через два часа»?       Ну да, ну да, Лизонька, где ты в Скайриме видела часы? Правильно, нигде. Это в двадцать первом веке без часов никуда, а в Средневековье слышали разве что о солнечных или водных… — Как можно быстрее, — ответила я и поспешила скрыться из виду. Самое время ещё немного понервировать местных и узнать, в каком направлении Дозорные погнали нашу леди-вампира…