Not That Typical Monster You're Afraid Of

За время, проведённое Джерардом в заключении, мир изменился так сильно, что ему показалось, что он попал в совершенно другую эпоху. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Быстро преодолев тёмный и тихий пригород, брюнет удивлённо замер посреди улицы, разглядывая шумную толпу, проносящиеся мимо машины и неоновые вывески. Привыкший, что по ночам улицы города, скудно освещённые газовыми фонарями, практически пустовали, Джерард так и стоял с открытым ртом, не переставая удивляться неожиданному оживлению. Только поймав на себе несколько любопытных взглядов, брюнет очнулся от своего ступора и юркнул в ближайшие кусты, поняв, что его перепачканная в крови рубашка привлечёт слишком много нежелательного внимания. Сгорбившись в тени своего нового укрытия, он едва ли не испуганно наблюдал за прохожими, как дикий зверь, случайно забредший к людям. Яркий свет фонарей, гул десятков голосов и шорох шин причиняли практически физическую боль и навевали лёгкую панику. Джерард давно отвык охотиться, а в таких условиях эта задача и вовсе казалась невыполнимой. Лучше бы он и дальше сидел в своей ненавистной клетке, а не соглашался на авантюру с побегом. Неожиданно вспомнив про человека, которому был обязан своей свободой, Джерард глубоко вздохнул, осознав, что времени на промедления нет. Его Фрэнки, его любопытный мальчик, лежал сейчас в полном одиночестве, холодный и неподвижный, и, если колебаться и дальше, то он навсегда останется в этом состоянии. Зажмурившись и потерев глаза, Джерард принялся разглядывать толпу куда внимательней, то и дело задерживая взгляд на отдельном человеке. Но, как назло, все потенциальные жертвы либо прогуливались со спутниками, либо ловили такси или садились в машину, моментально уносясь за пределы досягаемости брюнета. Когда он уже был готов отчаяться, взгляд его упал на девушку, которая разительно выделялась на фоне занятых или беспечных людей. Она едва ли не бежала по улице, то и дело натыкаясь на прохожих или оступаясь, но не из-за того, что была пьяна, — запах алкоголя Джерард почувствовал бы сразу. Судя по всему, девушка была чем-то очень расстроена, что только подтверждали темные подтеки макияжа, ярко выделяющиеся на щеках в свете фонарей. Пригнувшись так сильно, что едва не касался пальцами земли, Джерард последовал за ней, все еще не покидая своего укрытия и мысленно ругая себя за трусость в выборе жертвы. Однако ни времени, ни желания на бесполезное геройство у него не было. Да и количество крови у крепкого мужчины и хрупкой девушки было практически одинаковым, но только последняя доставит меньше трудностей. Добравшись до края кустов, Джерард выждал пару секунд и, выпрямившись, размеренным шагом направился следом за девушкой, стараясь прикрыть кровавое пятно на рубашке скрещёнными руками. Со стороны он наверняка выглядел, как рядовой прохожий, который случайно пошёл за незнакомкой; вряд ли бы кто-то разглядел в нем «кровожадного монстра». Когда толпа на тротуаре стала редеть, а впереди замаячил парк, освещение которого явно оставляло желать лучшего, Джерард облегченно вздохнул. Решив не торопиться, брюнет немного отстал и позволил девушке скрыться в полумраке, так как теперь, выделив её запах среди толпы, мог спокойно обходиться и без зрительного контакта. Оказавшись вдали от чужих глаз, незнакомка неожиданно перешла на бег, что немного напугало Джерарда, который решил, что его заметили. Однако услышав всхлипы и сбившееся дыхание, брюнет понял, что девушка просто дала волю эмоциям и наверняка не обратила на него ни малейшего внимания. Следуя за ней лёгким бегом, Джерард уже подумывал поступить подло и напасть со спины, дабы не тратить время впустую, когда она вдруг остановилась. Прислонившись к ближайшему дереву, девушка продолжила плакать, громко шмыгая носом и поскуливая, как обиженный ребёнок. — С вами все в порядке, мисс? — поддельно участливым тоном поинтересовался Джерард, сделав осторожный шаг в сторону незнакомки. Возможно, он действительно испытывал жалость к этой потерянной девушке, однако не мог позволить себе проявить её по-настоящему. — Да, — вздрогнув, она одарила брюнета затравленным взглядом и поспешно вытерла слезы с щёк. — Все хорошо. Спасибо за беспокойство. — Я прогуливался здесь, услышал, что кто-то плачет, и пошёл на звук, на случай, если понадобится моя помощь, — произнося эту длинную фразу, Джерард постепенно подошёл к девушке и, положив руки ей на шею, заглянул в глаза. — Что вы дел... — второй раз за вечер тишину нарушил хруст ломаемых позвонков, и девушка обмякла, едва не повалившись на землю. Склонившись над тёплым податливым телом, брюнет думал лишь о том, как ненавидит убивать ради пропитания. Одно дело избавлять этот мир от ублюдков вроде Энтони Айеро, совсем другое — лишать жизни невинных людей, которым не повезло оказаться не в том месте, не в то время. После того, как Фрэнки напомнил Джерарду, каково это — быть человеком, он чувствовал себя практически виноватым, делая размеренные глотки. Однако именно во имя мальчика брюнету требовались силы, которые он не сможет получить, действуя по своей привычной схеме — оглушить человека и выпить немного крови, не убивая его. Сделав последний глоток и вытерев губы тыльной стороной ладони, Джерард выпрямился и осмотрел тело, чувствуя, как по венам расходится приятное тепло. Все-таки свежая, тёплая, как парное молоко, кровь разительно отличалась от той дряни из пакетов, которой его пичкали множество лет. Подхватив девушку под подмышки, брюнет переместил её в вертикальное положение и усадил, прислонив спиной к дереву. Затем, опустившись рядом на колени, он прижал ноготь к небольшому надрезу у сонной артерии и, надавив посильнее, отвёл руку в сторону. Мягкая податливая кожа разошлась, добавляя девушке широкую «улыбку», которой ей не хватало при жизни. Взяв её сумочку, Джерард окинул свою работу придирчивым взглядом — теперь все напоминало ограбление, если не считать обескровленного тела. На секунду замерев, чтобы насладиться энергией, наполняющей организм, брюнет зашагал к выходу из парка, постепенно переходя на бег. Теперь, когда он получил необходимую пищу, главной его целью был Фрэнки, возможность вернуть которого таяла с каждой минутой. Именно поэтому Джерарду, который уже мчался так быстро, что не чуял под собой ног, стоило поторопиться. Ненавистный особняк встретил брюнета тяжелой тишиной, нарушаемой лишь мерным тиканьем часов где-то в глубине комнат. За время его отсутствия ничего не изменилось, разве что кровь на лестнице и футболке Фрэнка начала подсыхать. Пренебрежительно переступив через тело Айеро-старшего, Джерард буквально подлетел к парню и, осторожным движением взяв его на руки, понёс к двери, за которой, насколько он помнил по рассказам, находилась спальня мальчика. Память не подвела брюнета, и уже в следующее мгновение бездыханный и как будто потяжелевший Фрэнк лежал на своей кровати, освещённый ночником. Тяжело вздохнув, Джерард стянул с него футболку, мысленно поморщившись от вида зияющей на груди раны. Обеспокоено коснувшись её краев, брюнет склонился над парнем, боясь, что из-за такой сильной травмы вернуть его будет невозможно. Джерарду совсем не хотелось прикопать Фрэнки на заднем дворе, как он планировал поступить с его отцом. Однако подтвердить или развеять его сомнения можно было лишь попробовав вернуть парня к жизни, поэтому, стараясь отмахнуться от надоедливых мыслей, брюнет приступил к выполнению манипуляций, которые наблюдал так часто, но ни разу не пробовал повторить сам. Процесс был предельно простым и довольно быстрым, но Джерард волновался так сильно, что несколько раз ему приходилось замирать и зажмуриваться, чтобы избавиться от сомнений и волнения. Наконец закончив, брюнет быстро поцеловал Фрэнка в лоб и выпрямился, усевшись на пол и меряя его пристальным взглядом. Теперь оставалось только ждать.

***

Когда много лет назад Фрэнк впервые появился перед клеткой Джерарда, тот твердо решил, что будет его игнорировать или и вовсе напугает, если мальчишка начнёт слишком надоедать. Дети и подростки были редкими посетителями в этом доме, однако те немногие, которых доводилось видеть брюнету, вели себя подобно плохо выдрессированным животным. Они кричали, стучали по стеклу, пытаясь добиться от него реакции, а не получив желаемого, всячески обзывали, совершенно не стыдясь своих родителей. Именно поэтому, едва почувствовав в комнате присутствие ребёнка, Джерард автоматически принял враждебный настрой. И каково же было его удивление, когда мальчик, удивительно похожий на хозяина этого места, не начал вопить и придуряться, а доверительно сообщил своё имя, явно желая познакомиться. Однако подкупили брюнета не искренность и ребяческая непосредственность Фрэнка, корчащего рожицы и чуть ли не облизывающего стеклянную перегородку. Заговорить брюнета заставили искорки одиночества, едва заметно мерцающие в ещё по-детски наивных и доверчивых глазах. Такие можно было разглядеть только у людей, которые были брошены едва ли не всем миром, обделены заботой и дружеским участием. Как Джерард. Мог ли брюнет знать, что его небольшая слабость, вылившаяся в ответ этому настойчивому ребёнку, станет толчком для чего-то удивительного. Конечно, поначалу Джерард осторожничал и держался слегка враждебно, украдкой присматриваясь к Фрэнку и время от времени ставя под вопрос его искренность. В конце концов, мальчишку мог прислать Айеро-старший, отчаявшийся выбить из «своего существа» хоть слово. Однако чем больше Джерард смотрел на Фрэнка, это суетливое, любопытное создание, от звонкого голоса которого порой резало слух, тем тверже убеждался в том, что Энтони не имеет никакого отношения к появлению сына на третьем этаже. А то, что приходил мальчик только по ночам или в моменты отъезда отца, только подтверждало эту теорию. С появлением Фрэнка жизнь Джерарда разительно изменилась. Нет, он все так же был заключён в своём «аквариуме», терпел крики Айеро-старшего, боль от ожогов и надоедливых посетителей. Только теперь брюнет обрёл собеседника, родственную душу, которая воплотилась в маленьком мальчике, жадно ловящем каждое его слово и движение. Однако годы шли, и мальчик постепенно превратился в парня, который, однако, мчался на третий этаж все с таким же, если не большим, рвением. По манере речи Фрэнка и тому, как загорались его глаза, было видно, как сильно парень ждёт этих встреч. Ждал их и Джерард, но в отличие от мальчика, будучи более зрелым и честным с собой, он практически сразу признал причину, по которой это ожидание порой превращалось в пытку. Забавно, но брюнет, которому бы стоило возненавидеть сына своего мучителя при первой же встрече, влюбился в него, как наивный мальчишка. Наверное, что-то шевельнулось в Джерарде ещё давно, когда Фрэнк был младшеклассником, боящимся нагоняя от отца и порой засыпающим на полу перед перегородкой, — иначе зачем ему терпеть это надоедливое создание? Возможно, тогда брюнету хотелось просто защитить мальчика, отгородить его от жестокостей мира и одиночества, жертвой которых стал он сам. Однако постепенно эта едва ли не отеческая забота переросла в чувство, достойное слащавых романов для домохозяек. И лучше бы оно не выходило за пределы дешевых книжонок и малобюджетных мелодрам. Потому что эта привязанность, оказавшаяся полностью взаимной, не привела ни к чему, кроме проблем. Вместо долго и счастливо Джерард получил лишь короткие объятья, предшествующие побегу, и бездыханного Фрэнка, пачкающего кровью свою постель. Угрюмо вздохнув, брюнет, свернувшийся калачиком у кровати, выпрямился и вытянул затёкшие от неудобного положения конечности. Ночь близилась к концу, а парень так и не подавал признаков жизни, и отчаяние Джерарда возрастало с каждой минутой. Расхаживая некоторое время назад по тёмным комнатам, он гадал, было ли это результатом его ошибки, или Фрэнк просто окончательно покинул этот мир. Как бы то ни было, итог был один — едва обретя свободу, брюнет лишился единственного напарника, навсегда оставшись наедине со своими чувствами и миром, который отказывался его принимать. Уткнувшись лицом в пахнущий пылью ковёр и полностью отдавшись мрачным мыслям, Джерард не различил едва заметной возни со стороны кровати, даже несмотря на чрезвычайно острый слух. Хотя он, уже почти смирившийся, что просто-напросто тратит время впустую, сторожа труп, вряд ли бы поверил в реальность этих звуков, даже услышав их предельно чётко. Однако за негромкими шорохами последовал вполне уверенный скрип пружин, за которым раздался громкий вопль, из-за которого Джерард моментально вскочил на ноги, едва не свалившись от страха и удивления: — Папа, нет! Фрэнк полусидел на кровати, ошалело оглядываясь по сторонам и распахнув глаза так сильно, что они, казалось, занимали едва ли не половину лица. Не в силах произнести хоть слово, брюнет уставился на него, на секунду взглянув на рану на груди, которая снова начала кровоточить из-за резких движений. Проследив за его взглядом, Фрэнк опустил свой, и лицо его вдруг сделалось таким жалким, что создавалось впечатление, будто он сейчас заплачет. — Что это ещё за херня?! — из-за паники голос парня стал на несколько октав выше, едва не переходя в девчачий визг. Его рука метнулась было к рваным краям раны, однако Джерард вовремя перехватил её, сжав уверенно, но нежно. — Не трогай! — мысленно поморщившись от приказных ноток в своём тоне, брюнет моментально смягчился и, усевшись на край кровати, накрыл кисть Фрэнка ладонью. — Все хорошо, Фрэнк, успокойся. Тебя просто... застрелили. — Что?! — в глазах парня плясал неподдельные ужас, и казалось, что он сейчас отключится или все-таки разрыдается. — Это что, шутка такая? Как меня могли застрелить, если я сижу сейчас здесь?! — Я вернул тебя, — Джерард старался говорить максимально тихо и размеренно, надеясь, что его спокойствие передастся и мальчику. Сейчас он меньше всего нуждался в истерике. — Сделал таким, как я. — Господи! — воскликнул Фрэнк, как какая-нибудь набожная старушка, и тут же зажал рот ладонью, словно боялся, что это слово причинит ему вред. — А как же... Черт, отец меня убьёт! Он... Не закончив предложение, парень подскочил с постели и выбежал из комнаты, да так неожиданно, что у Джерарда не было никаких шансов его остановить. Невольно выругавшись, брюнет помчался следом, прекрасно зная, что резвость Фрэнка была обманчивой и могла обернуться печальными последствиями. Джерард обнаружил парня в прихожей — он стоял, переводя пустой взгляд с тела отца на кровь, подсыхающую на лестнице. Брюнет боялся даже представить, что происходило сейчас в мыслях мальчика, поэтому предпочел ничего не говорить и выжидающе замер чуть в стороне. Однако еще больше он боялся вопросов и того, как Фрэнк отреагирует на ответы. — Что здесь произошло? — наконец пробормотал парень, жалостливо посмотрев на Джерарда в поисках помощи и защиты. — Ты хотел помочь мне сбежать, — после некоторой паузы начал брюнет, отчаянно пытаясь подобрать слова, которые не ранят Фрэнка слишком сильно. Особенно, когда речь зайдет о его отце. — Мы придумали план, и все бы прошло гладко, если бы твой отец не вернулся из поездки раньше, чем предполагалось… Немного поколебавшись, парой размашистых шагов Джерард сократил расстояние между собой и парнем, решив, однако, пока не прикасаться к нему. Напуганный и непонимающий взгляд Фрэнка буквально молил его продолжать. — Когда он включил свет, ты напугался, что он сделает что-то с нами, со мной, и кинулся к нему, а он… А он выстрелил в тебя, — Джерард тяжело вздохнул, осторожно положив руку на плечо парню. — Черт, Фрэнк, он застрелил родного сына. Не говоря ни слова в ответ, Фрэнк шагнул к брюнету и прижался к нему, уткнувшись носом в изгиб шеи и негромко пискнув от боли. Джерард неуклюже обнял его, стараясь не касаться раны и чувствуя, как кровь потихоньку впитывается в чистую рубашку. Ему хотелось взять мальчика за руку и отвести в спальню, где он сможет позаботиться о его травме и помочь ему восстановиться, однако сначала нужно было закончить свой рассказ. — Я… — Джерард шумно сглотнул, рассеяно перебирая спутанные волосы парня. — Я очень разозлился и… В общем, я убил твоего отца, — просто закончил он, мысленно ругая себя за такую лаконичность и прямоту. Удивительно, но ожидаемо бурной реакции не последовало — то ли Фрэнк еще не полностью осознал сказанное, то ли был слишком измотан, чтобы устраивать сцены. Вместо обвинений и выкриков вроде «чудовище» или «убийца», парень лишь отстранился от брюнета и молча опустился на колени перед телом отца. Джерард, для которого Айеро-старший, живой или мертвый, оставался все тем же ублюдком, в замешательстве наблюдал за Фрэнком, который едва ли не нежно закрыл мужчине глаза. Брюнет давно забыл своих родителей — и родных, и приемных, — поэтому происходящее казалось ему дикостью и было не совсем понятно. Видимо, даже несмотря на положительные перемены, которые вызвал в нем Фрэнк, в глубине души Джерард оставался тем, кем еще давно нарекли его люди — бесчувственным монстром. Конечно, эта бесчувственность не распространялась на парня, который сейчас словно забыл о брюнете, едва слышно разговаривая с отцом. Мысленно ругая себя за любопытство, Джерард прислушался к невнятному бормотанию Фрэнка, с удивлением обнаружив, что мальчик рассказывает историю их знакомства. Понизив голос до чуть различимого шёпота, парень говорил, как неправильно отец поступал, держа Джерарда взаперти, как какого-нибудь неразумного зверя. Он тихо рассказывал, что ещё в детстве преступил его запрет и поднялся на третий этаж, где и познакомился с «существом», которое стало его собеседником, другом и (тут брюнет едва не выдал своё подслушивание вздохом) любимым. Закончив свой небольшой рассказ, Фрэнк начал просить прощения за то, что ослушался отца и предал его, помогая Джерарду бежать, что и стало причиной его смерти. Брюнет замер, когда парень сказал, что не стыдится своего решения и считает его абсолютно правильным, но сожалеет о том, к чему это привело. А потом Фрэнк попросил прощения за Джерарда, к огромному удивлению последнего. Едва ли не всхлипывая, парень пояснил, что другого выхода у брюнета, напуганного и разозлившегося, не было и что он очень надеется, что отец сможет простить его. Замолчав, Фрэнк сгорбился и положил руку на шею Энтони, едва касаясь небольших кровоподтеков, оставшихся от пальцев Джерарда. Брюнет, которому безумно хотелось обнять и поддержать мальчика, молчал, понимая, что тому нужно время, чтобы проститься с отцом. После нескольких минут тяжелой тишины Фрэнк наконец поднялся и, пристально посмотрев Джерарду в глаза, робко пробормотал: — Мы должны похоронить его. — Фрэнки, — тут же начал брюнет, сделав осторожный шаг к собеседнику, — ты ещё слишком слаб. Полежи хотя бы немного, и потом мы обо всем позаботимся. Или… — Либо ты идёшь сейчас за лопатой, либо уходишь и больше никогда не возвращаешься ко мне, — неожиданно перебил парень, в голосе которого не осталось и грамма недавней робости. Несмотря на моральную и физическую боль, которую он испытывал, Фрэнк говорил чётко и властно, совсем как его покойный отец. — Может, ты его и ненавидишь, но это мой отец. И если мы не можем обеспечить ему полноценные похороны, то давай хотя бы закопаем, пока он ещё выглядит по-человечески.

***

Как Джерард и предполагал, резвость, с которой Фрэнк носился по дому сразу после возвращения, была мимолётной, и следующие три дня он провёл в постели, то и дело проваливаясь в дрёму и постанывая от боли в затягивающейся ране. Все это время брюнет дежурил у его постели, меняя повязки и заботливо вытирая пот, выступающий на лбу парня. Джерард разговаривал с мальчиком, помогая отвлечься от боли, и кормил его, кое-как справляясь с современной техникой, участвовавшей в приготовлении пищи. Несмотря на обстоятельства, предшествующие этой заботе, брюнет был рад, что может целиком и полностью посвящать своё время Фрэнку. Ругаясь в очередной раз на не желающую кооперироваться микроволновку или выкидывая окровавленные бинты, Джерард улыбался, чувствуя, что кто-то в этом мире нуждается в нем. К тому же, ему больше не надо было беспокоиться о здоровье парня — рана заживала на удивление быстро, и теперь полное выздоровление было лишь вопросом времени. Казалось, что счастье брюнета постепенно передалось и Фрэнку, потому что тот, несмотря на измотанность и боль от потери отца, неизменно встречал его радостной улыбкой. Глядя на растянутые в стороны губы и морщинки в уголках глаз, Джерард невольно вспоминал о днях, которые они проводили вместе, беседуя через стеклянный барьер. Ещё тогда у брюнета постоянно возникало желание поцеловать улыбающегося мальчика, чтобы разделить его радость и буквально почувствовать её, и сейчас он наконец мог сделать это. Поначалу Фрэнк смущался, практически не отвечая на поцелуи и робко отводя взгляд, словно сделал что-то постыдное. Однако вскоре он привык и вошёл во вкус настолько, что порой Джерарду приходилось едва ли не силой выпутываться из объятий настойчивого парня. Не стал исключением и сегодняшний день, спокойный и безмятежный, который они проводили, почти не выходя из спальни. — Выходит, теперь меня нельзя убить? — поинтересовался Фрэнк, состояние которого заметно улучшилось, вернув ему привычную болтливость и любопытство. — С чего ты решил? Можешь даже не начинать про то, что видел это где-то или читал, — брюнет закатил глаза, чмокнув в щеку притворно надувшегося парня. Они лежали в кровати, закутавшись в одеяло и прислушиваясь к бушующей за окном метели. — Вампиры — вполне живые существа. А все, что живёт, можно убить. Только мы гораздо живучее людей, потому что раны у нас заживают гораздо быстрее. Услышав это, Фрэнк неосознанно коснулся своей груди, где на месте зияющей дыры теперь остался лишь розоватый шрам. На то, чтобы полностью восстановиться после смертельного ранения, ему потребовалась ровно неделя, что одновременно восхищало и пугало. — Не трогай, — по привычке одернул его Джерард, взяв за запястье и поцеловав каждый палец по очереди, чтобы отвлечь от навязчивой привычки. Брюнет часто замечал, как Фрэнк, думая, вероятно, что он не смотрит, задирал футболку и изучающе трогал рану. — А осиновый кол? — не унимался парень, решив, видимо, подтвердить или опровергнуть все стереотипы о вампирах, которые когда-либо слышал. — Вас им можно убить? — Нас, Фрэнк, нас, — автоматически поправил его Джерард, понимая, что Фрэнку потребуется некоторое время, чтобы смириться со своей новой сущностью и начать причислять себя к её представителям. — Да, нас действительно можно убить осиновым колом, — заметив возбужденный огонёк в глазах мальчика, брюнет со смешком продолжил: — Так же как и дубовым, и березовым. А ты сам подумай, кто выживет, если ему в сердце вогнать заострённую палку? — Но не может же быть, что все, что пишут про вампиров, — неправда! — Фрэнк возмущённо взмахнул руками, явно принимая выдумки писателей и сценаристов едва ли не как личное оскорбление. Джерард глубоко вдохнул, мысленно призывая себя быть терпимым. С самого начала брюнет знал, что с Фрэнком придётся не просто, — разум выросшего на современных хоррорах мальчика был полон недостоверной информации. Даже несмотря на длительное общение с Джерардом, в вампирах парень видел все тех же загадочных мифических существ, жадных до человеческой крови. И долгом брюнета было рассеять эти заблуждения, прежде чем Фрэнк сможет начать свою новую жизнь, направляемый опытным партнёром. — Мы отражаемся в зеркалах, не боимся чеснока или святой воды, хотя большинство из нас испытывают отвращение к церкви, из-за которой погибло так много наших собратьев, — голос Джерарда приобрёл привычную тягучесть, которой парень так восхищался с самого детства. — Нас можно сфотографировать, однако мы предпочитаем не делать этого, потому что не меняемся. А не меняющийся человек, появляющийся то тут, то там, обязательно вызовет подозрения. Фрэнк задумчиво нахмурился, не в силах, видимо, смириться с тем, что все его представления о вампирах рушились прямо на глазах. — Как ты не поймёшь, Фрэнки, что вампиры — не кровожадные, рвущие плоть монстры. И не слащавые красавчики, какими их представляют в дешёвых романчиках для девушек, — неспешно произнёс брюнет, стараясь донести до парня свою мысль. — Мы самые обычные живые существа и точно так же хотим есть, пить, заниматься сексом и начинаем плохо пахнуть, если долго не моемся. — Значит, вампиры — самые обычные люди, которые боятся солнца и пьют кровь? — наконец проговорил Фрэнк, в чьем голосе слышалась лёгкая обида, что несказанно забавляло брюнета. Парень явно ожидал, что стал каким-то сверхсуществом. — Мы быстрее и сильнее людей, лучше слышим и видим. Мы куда выносливее, а раны, как ты сам убедился, заживают крайне быстро. А ещё у нас нет отпечатков пальцев, — предельно радостным голосом перечислил Джерард, стараясь хоть немного убедить мальчика в его исключительности. Озадаченно нахмурившись, Фрэнк поднёс к лицу ладонь с растопыренными пальцами и принялся внимательно изучать украшавшие их бороздки. Судя по выражению его лица, парень не верил брюнету, так как его пальцы ничуть не изменились. — Твои пальцы будут выглядеть так же, но отпечатков оставлять больше не будут, — вновь заговорил Джерард, словно прочитав его мысли. — Не знаю, с чем это связано, но это очень удобно, учитывая, гм, природу нашего рациона. — А людей обязательно убивать? — вдруг выпалил Фрэнк, которого явно очень беспокоила эта часть его новой сущности. Прежде чем ответить, брюнет крепко обнял парня и нежно поцеловал его в губы, прекрасно понимая причины этого беспокойства. Благодаря все тем же книгам и фильмам, Фрэнк видел в вампирах созданий, близких к животным, и совсем не хотел становиться их подобием. Именно поэтому Джерард должен быть предельно мягким, чтобы подготовить парня к его жизни и не вызвать отвращение к самому себе. — Нет, — уверенно произнёс брюнет, успокаивающе перебирая волосы Фрэнка, устроившегося у него на груди. — Достаточно просто лишить их сознания и выпить столько крови, сколько не повредит их здоровью. Я тебе уже говорил, что вампиры не живут ради того, чтобы убивать. — А как ты узнаешь, что тебе достаточно? Можно же случайно убить человека, — не унимался парень, извернувшись и пристально глядя в глаза собеседнику. — Ты чувствуешь это, — просто ответил Джерард, пожав плечами. — Конечно, некоторые из нас считают, что кровь нужно выпивать до конца, но таких немного, и они чаще всего безумны, вроде ваших серийных убийц, — брюнет решил, что сравнение не лучшей части его народа с людьми поможет парню расслабиться, поняв, что и в человеческом роде существуют те, кто вполне заслужил звания чудовищ. — Значит, вампанцы* все же существуют? — Фрэнк взволнованно подскочил, едва не ударив брюнета в приступе чувств. — Кто-кто? — Джерард, решивший было, что наивность мальчика уже не удивит его, непонимающе округлил глаза, услышав странное слово. — Ну, я читал в одной книге, что есть вампиры, которые обязательно выпивают кровь жертвы до конца. Они ещё красными становились из-за этого... — неуверенно пробормотал парень, поняв, что сморозил очередную глупость. — Красными? Серьёзно? — как Джерард ни пытался сдержаться, он все-таки расхохотался, на что заслужил обиженный взгляд от своего партнёра. — А люди, значит, становятся зелеными, если съедят слишком много брокколи? — сквозь смех выдавил брюнет, с удовольствием обнаружив, что небольшая шутка возымела свой эффект и теперь Фрэнк смеялся вместе с ним. — Прекрати смеяться надо мной! — с притворной обидой воскликнул парень, ласково ткнув Джерарда в бок. — Я, в отличие от тебя, не прожил несколько десятилетий и знаю о вампирах только то, что читал или видел в кино. И это твой долг, между прочим, — все мне о них рассказать! — Я знаю, но, черт, Фрэнк, краснеть от выпитой крови! Надо же такое придумать! — обычно спокойный и рассудительный брюнет никак не мог справиться с распирающим его хохотом, пусть и понимал, что выглядит глупо. Не выдержав наконец истерики Джерарда, Фрэнк наклонился к нему и, обхватив лицо ладонями, настойчиво поцеловал. Громко вздохнув, брюнет тут же принялся отвечать на поцелуй, не переставая удивляться, как сильно этот робкий мальчик изменился за последнюю неделю. За эти семь дней Фрэнк начал учиться и превращаться в настоящего мужчину, который в будущем наверняка сможет вынести многое. Однако он ни в коем случае не становился грубее или серьезнее — парень ни на секунду не потерял того мальчишеского задора, который так любил Джерард. Несмотря на начавшиеся изменения, Фрэнк оставался все таким же любопытным и неуклюже-резковатым, живо реагируя на окружающую действительность. Он был энергичным и открытым для всего нового, но, что самое главное, искренним. Разорвав поцелуй и подмяв парня под себя, Джерард навис над ним и заглянул ему в глаза, светившиеся неподдельной радостью и любовью. Может, Фрэнк и переживал из-за смерти отца и боялся новой жизни, но сейчас он был готов забыть про все невзгоды и искренне радовался тому, что брюнет был рядом с ним. А Джерард, в свою очередь, был счастлив, что ему предстояло провести с парнем время, близкое к вечности. Примечания: Вампанцы (вампирцы) — персонажи серии книг «Сага о Даррене Шэне», заклятые враги и ближайшие родственники вампиров. Вампанцы считают благородным делом убийство своей жертвы, они никогда не оставляют людей в живых. В следствие такого рациона их кожа приобретает красноватый оттенок, а глаза становятся насыщено-красного цвета.