Дым и зеркала

Старая зарисовка по канону как часть РПГФ «ONCE UPON A TIME: Coming Home». Таймлайн: 2 сезон, после убийства Коры

Нельзя получить все и сразу, тем более, с помощью магии, но попробуйте объяснить это колдунье. В лучшем случае вас не послушают, в худшем — о вас больше не услышат, и все по той простой причине, что вставать на пути зла, когда оно готовится к атаке, неблагоразумно. Особенно, если это зло — женщина. Особенно, если она полна ненависти и желания отомстить. Мэри-Маргарет оказалась не так проста и наивна, как думали все вокруг, и это естественно: любой человек способен на отчаянные поступки. Даже глубоко спрятанная тьма может дать о себе знать, ведь двойственность заложена в человеческой природе. Идеальный баланс — пограничная зона добра и зла, нейтралитет, но соблюдать его возможно в теории, не на практике. Чувства склоняют к какой-то одной стороне, по которой идешь до распутья, от него до следующего и так бесконечно. Белоснежка не была исключением, но она слишком верила в непорочность света, забывая, что без темной стороны и умения защитить себя он беспомощен. Если бы принцесса смирилась с убийством Коры, как и с тем фактом, что способна на это, ей бы не понадобились жалкие попытки Дэвида и Эммы укрыть ее от мести Реджины. Мэр приняла себя такую, какой была — или какой ее сделали, не столь важно — и в том была ее сила. Да, она не умела добиваться желаемого путем использования человеческого фактора, ей намного проще было обратиться к магии и не попросить, а приказать, но такова уж мисс Миллс. В чем-то корона не пошла ей на пользу, но, пожалуй, многое другое с лихвой компенсировало царственное высокомерие и заносчивость. Брюнетка поднималась по лестнице в квартиру Белоснежки уверенной поступью, так как знала цель своего визита. «Пора перестать играть по навязанным правилам, Реджина. Зло никогда не станет добром, и смерть Коры — отличное тому доказательство. Ты поддалась уговорам повести себя хорошо, и в который раз это самое „хорошо“ вышло тебе боком. Хватит уже меняться ради них, они не торопятся бросать свои привычки ради тебя. Генри — твой сын. И жить он будет с тобой, и любить будет тебя. Ты — Злая Королева, так будь ею!» Дверь квартиры распахнулась от одного жеста мисс Миллс, которая, имея связку ключей от всех домов Сторибрука, даже не потрудилась взять ее с собой. Нет, смерть Белоснежки будет не тайным убийством в подворотне, а публичной казнью, расплатой. «Зря ты не убила меня, когда у тебя была возможность», — усмехнулась женщина, стягивая с руки кожаную перчатку и разминая руку. Мэри-Маргарет съежилась на кровати и смотрела в лицо своей мучительнице, но глаза ее были пусты. Эта покорность судьбе вызывала отвращение. Мэр собиралась вдоволь поиздеваться над ненавистной падчерицей, заставить ее молить о пощаде, но, увидев учительницу в таком состоянии, поняла, что не будет тратить время на изломленное и забитое собственными угрызениями совести существо. «Я пришла сюда за ингредиентом, месть — всего лишь бонус к новой счастливой жизни». Но судьбе было угодно, чтобы Реджине опять помешали. Прямо перед носом Королевы вырос Голд, непонятно, каким образом оказавшийся здесь. — С дороги! — взбешенный взгляд карих глаз переметнулся на невозмутимого антиквара, который продолжал сжимать трость в руке и не торопился исполнять просьбу. — Куда-то торопитесь? — язвительно спросил Голд, продолжая загораживать спиной принцессу, тем самым защищая ее от гостьи. Реджине удалось остановиться в шаге от Темного, иначе бы она по инерции просто сбила его с ног, и точно так же женщина вмиг обуздала переполнявшую ее ярость. Годы научили ее ждать, а тот, кто умеет ждать, получает больше. И правда, разве вся жизнь Злой Королевы не доказательство тому? Она ждала часа мести — и получила абсолютную власть, ждала момента наложить проклятье — и получила в свое распоряжение целый город. Генри рано или поздно будет ее: Реджина никогда не отступала от намеченной цели. Отсрочка все равно ничего не изменит. Обидно, конечно, что Белоснежка выйдет в очередной раз сухой из воды, но, если подумать, это же продлит ее муки! При этой мысли Королева улыбнулась. — Ну что вы, мистер Голд, зашла на огонек, — пламя во взгляде, плеснувшись на Мэри-Маргарет в последний раз, сменилось льдом, и неизвестно, что было страшнее. Реджина уже поняла: сегодня никто не умрет, поэтому переключила внимание на мага. — Ты действительно думала, что это будет так просто? — Голд спрашивал совершенно спокойно, как если бы речь шла о предложении внести поправку в устав Сторибрука, а не о зелье из человеческого сердца. Если поразмышлять, у мисс Миллс и Румпельштильцхена было не так уж и мало общего, в чем женщина убеждалась каждый раз, когда судьба объединяла их общим делом или разводила по разные стороны баррикад. Голд знал Реджину дольше всех, видел ее отчаяние и надежду, он обучал ее, как когда-то мать, и, пожалуй, это был единственный человек, с которым колдунья могла бы сотрудничать, не опасаясь расторжения сделки. Главное — правильно составить контракт, ведь дьявол почему-то обожает мелочи. — Да, пока ты не появился. Зачем ты это делаешь? — женщина сократила расстояние, и теперь два злодея, две сильных личности буравили друг друга взглядами. — Думаешь, я поверю в твое благородство? Или великий Темный маг задолжал Прекрасным? — Они не оставили бы ее одну в таком состоянии. Ты не так глупа, чтобы заявится сюда в надежде вырвать ее сердце таким легким путем, — ответил Голд. — Таким? А есть другие? Ты прав, есть, и прекрасно знаешь об этом, — Реджина изогнула бровь с той очаровательной усмешкой, которая усыпляла бдительность и приоткрывала черный занавес внутреннего мира; заглянув за него, луч света мгновенно растворялся в кромешной тьме. — Ты не сможешь охранять ее вечно, но она, — рука указала на Мэри-Маргарет, — она сама придет ко мне и будет просить избавить от боли. Мне даже не придется ничего делать для этого. Тебе нужно мое прощение, нужно убедиться, что я снимаю с твоей души бремя, — Реджина обошла антиквара и оперлась руками на заднюю спинку кровати. Теперь от Белоснежки ее отделял метр, не больше, и колдун напрягся — брюнетка почувствовала это. — Так вот знай: этого никогда не будет. Взгляды палача и жертвы скрестились, и Мэри-Маргарет робко прошептала: — Реджина, пожалуйста… — мэр лишь слегка прикрыла от удовольствия глаза, впитывая жалкие слова раскаяния, после чего торжествующе улыбнулась и выпрямилась. — В следующий раз выбирай верную сторону, Румпель, — насмешливо бросила она, еще раз взглянув на поникшую учительницу, затем натянула перчатку и гордо направилась к выходу. «В следующий раз, Голд. В следующий раз», — подумала Реджина, когда эхо захлопнувшейся двери утихло за ее спиной.