Electric Magic

      За кулисами (конечно же!) Роберт столкнулся с Мо Джонс, Пэт Бонэм и Шарлоттой Мартен. «Привет, девчонки! Я побежал, а то шампанского было слишком много!» — не дав опомниться цеппелиновским жёнам, выпалил Плант и во мгновение ока исчез из их поля зрения. «Ох, Перси, Перси!» — переглянулись Мо и Пэт и пожали плечами. Одна Шарлотта сообразила, что дело тут не только в избытке шампанского, была ещё какая-то причина. Из-за кулис женщинам был виден лишь крохотный сектор зрительного зала, но, возможно, как раз в одной из зрительниц и заключалась вся соль. «Должно быть, Катрин присутствует на этом концерте, — подумала Шарлотта, — и Перси побежал именно к ней. Что ж, пусть. В общем-то, против Катрин я ничего не имею. Она может быть очень даже полезна мне, поэтому ссориться с ней не стоит. Но за моё молчание ей придётся заплатить. Де Нуво издают весьма популярные журнальчики, а появиться на их страницах вовсе не будет лишним». Решив так, Шарлотта обратила свой взор к сцене, где Пейдж уже доигрывал вступление к «Моби Дику». Когда же спустя пару минут Джимми и Джон Пол присоединились к своим половинкам, исчезновение Роберта ничуть не удивило их. Оба поняли, куда и зачем умчался вокалист Лед Зеппелин, ибо для музыкантов присутствие Кэти среди зрителей не было секретом. Пейдж лишь усмехнулся в бороду, а Джонс и вовсе не выразил никаких эмоций, решив, что обниматься с женой сейчас куда приятней, чем ломать голову над тем, в какой укромный уголок затащил подружку Плант. Парни расслабленно закурили, наслаждаясь маленьким перерывом. В запасе у них было с четверть часа, никак не меньше. Так что стоило воспользоваться возможностью перевести дух. А там, глядишь, Плант нагуляется и вернётся.

***

      Покинув зрительный зал, Кэти несколько секунд постояла на месте, пытаясь сообразить, где ей искать Роберта. Наконец она сориентировалась в пространстве и осторожно двинулась в сторону кулис. Где-то с едва слышным скрипом приоткрылась дверь. Мадам де Нуво пошла на этот эфемерный звук. И едва она поравнялась с ведущей в лабиринт закулисных коридоров дверью, как раздался громкий шёпот Роберта: — Кэти, я здесь, иди сюда! Графиня молча нырнула в узкую щель двери, которая тотчас захлопнулась за ней. На мгновение Кэти показалось, что она попала в ловушку. Девушка даже успела слегка испугаться, но тут Роберт схватил её за руку и прошептал: «Идём!» И Кэти пошла за возлюбленным, совершенно не задаваясь вопросом, куда же он ведёт её по едва освещённому коридору: вслед за Робертом она готова была отправиться хоть на край света. Что ж, может быть, когда-нибудь они и совершат подобное путешествие, но сегодня у них не было необходимости идти так далеко. Попетляв немного по коридору, они втиснулись в тесную каморку, заставленную доживающей свой век аппаратурой и ящиками, полными какого-то барахла. Комнатушка была тёмной и пыльной, но влюблённых отнюдь не смущала убогость места их свидания. Обоих занимало только одно: наконец-то они остались наедине. Роберт сжал в объятьях нежное тело любимой и припал обжигающим поцелуем к таким сладким губам цвета неспелой вишни. Он наслаждался каждым движением губ, каждым мгновением этого поцелуя, желая выпить пенный, дурманящий, волнующий кровь напиток любви до дна. Кэти страстно отвечала Роберту; оба изнывали от желания, но не решались броситься в омут с головой, помня про нехватку времени и в особенности про цеппелиновских жён, которые были где-то неподалёку. Но вот руки Кэти помимо её воли скользнули под майку Роберта, так красиво обтягивающую его торс. Совершенно обезумев от вожделения, Плант тихо охнул и начал лихорадочно срывать с себя одежду. Чёрный, украшенный затейливой белой аппликацией жакетик-болеро полетел в одну сторону, тёмно-синяя майка — в другую; она зацепилась за какую-то железяку и сиротливо повисла на ней. А Роберт, дрожа от нетерпения, принялся за платье Кэти. Но девушка сжала его лицо в своих ладонях: «Роберт, нет! Слышишь, нет! Не здесь и не сейчас! Дома после концерта — да, а здесь — нет, нас могут застукать!» Как ни странно, этот приглушённый вскрик возлюбленной подействовал на Планта отрезвляюще. — Ты права, детка, — пробормотал он, приходя в себя. — Не стоит рисковать. Поцеловались и будет, хорошего помаленьку. Сейчас здесь никого нет, но вдруг кому-то понадобится покопаться в этом старье. Не хотелось бы, чтобы мы попались. Но, милая, видеть тебя в зрительном зале и осознавать, что нельзя не то что дотянуться, воздушный поцелуй послать — невыносимая пытка! Я даже представить себе не мог, что это будет до такой степени тяжело. — Ничего не поделаешь, милый, — кладя руки на грудь возлюбленного и слегка поглаживая крохотные пуговки его сосков, ответила Кэти, — придётся потерпеть. Но после концерта нас уже не будут разделять огни рампы; мы окажемся в уютной квартирке на Риджент-стрит, а там нет ни соглядатаев, ни посторонних. Вот тогда мы сможем делать всё, что захотим. — Поскорей бы, — вздохнул Роберт. — Осталось не так уж долго, — улыбнулась Кэти и снова потянулась к Роберту. Тот принял её порыв, и влюблённые ещё пару минут страстно целовались. — Пора, — спустя некоторое время промолвил Роберт, отрываясь от женщины своей мечты. — Да, пора, — ответила Кэти, и Роберт уловил сожаление в её голосе. — Милая, посвети мне, я оденусь, — попросил он. Кэти достала зажигалку, и маленький огонёк озарил тёмное пространство. Роберт подхватил свой жакетик и встряхнул его, чтобы избавиться от пыли. Потом потянул к себе майку. Но коварная железка крепко удерживала уютный, мягкий трикотаж, так любимый Плантом. Роберт дёрнул посильнее, преодолевая непонятное сопротивление одёжки. Майка до предела натянулась в его руках. Плант в нетерпении дёрнул ещё раз. И тут раздался предательский треск разрываемой материи. — Вот дерьмо! — в сердцах выругался Роберт. — Что случилось, милый? — ошарашено спросила Кэти. — Что стряслось? Роберт, конечно, позволял себе крепкие выражения, но в присутствие Кэти обычно сдерживался. Девушка была шокирована услышанным. — Прости, детка, но кажется, я разорвал свою любимую майку, — огорчённо ответил Плант. — Давай выйдем на свет и посмотрим, — забыв об осторожности, предложила Кэти. — Может, всё не так уж плохо. Роберт согласился. Влюблённые вышли в едва освещённый коридор. После пыльной темноты каморки его тусклый свет показался Роберту и Кэти довольно ярким. — Что с майкой? — поинтересовалась Кэти. Роберт повертел пострадавшую одежду в руках, пожал плечами и натянул её на себя. От повреждённого нижнего края тотчас рванула вверх широченная стрела. — Петли спустились, — сказала Кэти. — Сильно заметно? — спросил Роберт. — Ага, — кивнула Кэти. — Давай-ка я их лаком для ногтей намажу, чтобы дальше не ползли, у меня в сумочке есть. — Не надо, — отмахнулся Плант, — а то все точно поймут, что я бегал на свидание. Пожалуй, не стоит так огорчаться. Это всего лишь майка, она бы всё равно когда-нибудь да порвалась. — А мне так нравится, как она сидит на тебе, — улыбнулась Кэти. — Что ж, купим тебе точно такую же. — Идёт, — одарил возлюбленную ответной улыбкой Плант. — Однако мне пора обратно на сцену. И да, шампанского было действительно очень много, так что мне надо успеть кое-куда заглянуть. До встречи на Риджент-стрит, милая! Влюблённые подарили друг другу ещё один поцелуй и серыми котами шарахнулись в разные стороны: Роберт побежал на сцену, а Кэти вернулась в зрительный зал. Не дожидаясь окончания «Моби Дика», она тихонько пробралась на своё место и усевшись поудобнее, принялась слушать триумфальную композицию Бонзо. Да, на этом концерте, как и на многих других, не только маэстро Пейдж имел свои двадцать минут славы, были таковые и на счету Бонзо. Впрочем, каждый из Цеппелинов регулярно пожинал лавры. А уж любви и признательности зрителей с лихвой хватало на всех.

***

      Роберт со всех ног спешил вернуться к остальным Цеппелинам. Ему казалось, что свидание с Кэти длилось целую вечность. Но оказавшись в непосредственной близости от сцены, он услышал, как по ту сторону кулис громыхают барабаны Бонзо. А вот гитар Пейджа и Джонса слышно не было. По всей вероятности, Роберт отсутствовал не так уж долго. А это значит, минут пять в запасе у него есть. Плант огляделся в поисках двери с литерой «М»: шампанского и в самом деле было выпито многовато, цеппелиновским жёнам он не соврал. И теперь Роберт испытывал настоятельную потребность посетить комнату для джентльменов. К счастью, заветная дверь оказалась совсем рядом. Из-за неё слышались голоса Коула и Пейджа. Роберт не горел желанием встретиться сейчас с Ричардом, но другого заведения поблизости не наблюдалось. «А, ну его!» — махнул рукой Роберт и, открыв дверь, пулей влетел внутрь. «О, это шампанское!» — запричитал он, судорожно дёргая язычок молнии своих тесных джинсов. Как назло, молнию заело и Роберт долго не мог раскрыть её. Наконец коварная застёжка поддалась усилиям Планта и на лице молодого англичанина застыло выражение неописуемого блаженства. Цеппелины встретили появление товарища дружным хохотом. Пейдж и Коул покатывались со смеху, наблюдая за Плантом. Даже у невозмутимого Джонса на глазах выступили слёзы, до того ему было смешно. Роберту была непонятна такая реакция на его появление. Впрочем, очень скоро всё прояснилось. — Перси-и-и! Ха-ха-ха! — кудахтал от смеха Коул. — Вы только посмотрите на этого клоуна! Ха-ха-ха! Ой, не могу, уморил! — Что такое, Ричард? — в недоумении спросил Плант. — Ребята, объясните, что не так? Я не понимаю, что смешного? — Перси, ну ты даёшь! Хи-хи-хи! Ха-ха-ха! — неслось со всех сторон. Роберт ломал голову, в чём же причина столь бурного веселья его друзей. Он подумал было, что забыл застегнуть джинсы. И верно, молния тесных техасских штанов была раскрыта. Исправив эту оплошность, он обернулся к Цеппелинам, вызвав у них ещё один приступ гомерического хохота. — Перси, взгляни на себя в зеркало, — наконец полузадушено выдавил из себя Пейдж. — Лицо в помаде, майка порвана. Свидание вышло чрезвычайно бурным, не так ли? — Вот уж никак не мог подумать, что твоя Кэтрин — настолько горячая штучка, — похлопал Роберта по плечу Коул. — Видать, она — девчонка с перчинкой, да ещё с какой! Просто огонь! А ты молоток, Перси! Уважаю. — Да уж, от Кэтрин можно ожидать чего угодно, — пробормотал Джонс, смахивая слёзы с глаз. — Впрочем, чему тут удивляться, она же русская. Плант взглянул в зеркало. В самом деле, его лицо было перепачкано помадой Кэти, как будто бы он накрасился неумело; на щеке пламенел яркий отпечаток женских губ. Ни дать ни взять доморощенный Казанова! Хорош бы он был, если бы в таком виде сунулся на сцену! Чего доброго, Мо, Пэт и Шарлотта раскусят его шалости, а это никак не входит в планы вокалиста Лед Зеппелин. — Ребята, спасибо, что предупредили меня, — поблагодарил он Цеппелинов и принялся уничтожать следы страсти. Хорошенько умывшись, Роберт внимательно рассмотрел себя в зеркало. Помады на лице не осталось и это вполне удовлетворило Планта. А вот порванную майку скрыть никак не удавалось, жакетик для этого был слишком мал. — Да, Перси, повеселился ты на славу! — сказал Коул, с ног до головы оглядывая Роберта. — Я, конечно, всё понимаю, но зачем же одежду драть? — Всё было не совсем так, как вы подумали, парни, — ответил Плант, исследуя пальцами стрелу, пронзившую тонкий трикотаж. — Мы с Кэти действительно целовались на каком-то заброшенном складе, и я зацепился за проволоку, которая из ящика торчала. Отцепиться сразу не смог, вот майка и пострадала. — Хорошо хоть штаны не порвал, — подколол друга Пейдж. Роберт смущённо опустил глаза. — Ладно, — вновь похлопал Роберта по плечу Ричард. — Вы с Кэтрин — та ещё бедовая парочка, уж это известно всем. Развлекайтесь как хотите, только чур, без членовредительства. Однако задержались мы тут. Пора уже на сцену, парни, «Моби Дик» подходит к концу. Да и я оставил зал без присмотра, а за этими фанатами нужен глаз да глаз. Пойдёмте. И Цеппелины, всё ещё посмеиваясь над Плантом, покинули мужскую комнату.