Electric Magic

      Завершала концерт Лед Зеппелин в Уэмбли Эмпайр Пул, пожалуй, самая ожидаемая зрителями песня. Конечно же, это была «Whole Lotta Love», растянувшаяся сегодня на целых двадцать пять минут. Роберт носился по всей сцене, распевая этот гимн любви и страсти. И для сидевшей в зале Кэти было яснее ясного: всё, что исступлённо вопит сейчас в микрофон Роберт — это в первую очередь обращение к ней. В первобытных, почти животных выкриках Планта: «Woman! You need! Love!!!» — слышалось неприкрытое желание получить всё, чего ему не досталось в пыльной каморке за сценой. И маленькой графине было совершенно очевидно, что придётся расплачиваться за этот концерт, за все негласные посвящения Планта, за несостоявшуюся в тёмной комнатушке любовь, за порванную майку, за её помаду на его лице, за опасения, что Мо, Пэт или Шарлотта раскроют их секрет, и за многое-многое другое. Впрочем, её это вовсе не пугало. Кэти и самой больше всего на свете хотелось остаться со своим героем наедине, а там уж будь что будет. Меж тем Цеппелины сыграли обычное попурри, которое они постоянно вставляли в «Whole Lotta Love»: Boogie Chillen’ — Hello Mary Lou — Mess O’Blues — Honey Bee — Going Down Slow. В конце Пейдж разразился длиннющим соло, которое, как видно, несколько смягчило Планта, потому как последние строчки он спел хоть и довольно энергично, но уже не так агрессивно. Впрочем, мысль о скором окончании концерта также могла подействовать на Роберта умиротворяюще. Как бы там ни было, а концовка прозвучала не так жёстко, как начало песни. Way down inside… woman… You need… love. (В глубине души… женщина… тебе нужна… любовь!) Кэти улыбнулась, приняв эти слова на свой счёт. «Что ж, мистер Плант, будет вам сегодня любовь, дайте только срок». А над залом всё нёсся голос Роберта, и с уст его срывались бесстыдные признания: Shake for me, girl. I wanna be your backdoor man. Keep it coolin', baby. (Пошевеливайся, девочка, я хочу быть твоим любовником. О, это будет круто, детка!) В ответ на эти слова Кэти показала Роберту кончик языка и в ту же секунду убрала его, чтобы окружающие ничего не заметили. Роберт усмехнулся; в глазах его загорелись озорные огоньки. «Я вот тебе дома задам, своих не узнаешь!» — скорчил он ответную гримасу. «Ой-ой, как страшно! Не очень-то я тебя и испугалась! Волков бояться — в лес не ходить!» — читалось во взгляде Кэти. «Поживём — увидим, детка», — резюмировал Плант, и на этом игра в гляделки закончилась, впрочем, как и сама песня. — Большое спасибо! До свидания! — попрощался в микрофон Роберт, и группа покинула сцену. Зрители хлопали и кричали в надежде, что Цеппелины выйдут на бис, но напрасно. Концерт в Уэмбли Эмпайр Пул имел свои чёткие временные рамки, да и музыканты порядком устали. Сет Лед Зеппелин в сегодняшнем шоу длился сто шестьдесят семь минут — пора бы и честь знать. В зале зажёгся свет, давая понять публике, что концерт окончен и продолжения не будет. Возбуждённые зрители потянулись к выходу, им надо было переварить увиденное и услышанное этим вечером. И долго ещё вокруг здания концертного зала ходили толпы шумных цеппелиновских поклонников в надежде получить автографы своих кумиров. Но у свинцового квартета были свои планы на вечер, и общение с фанатами в них никак не входило. Цеппелины устало потягивали шампанское в гримёрке, наслаждаясь заслуженным отдыхом. И только один Питер Грант знал, какой сюрприз ожидает его вокалиста за дверями Уэмбли Эмпайр Пул.

***

      Час спустя Цеппелины двинулись к выходу. Перед этим Грант отозвал Коула в коридор и минут пять его подробно инструктировал. О чём там говорили продюсер и тур-менеджер, музыкантов не интересовало, обсудить все нюансы сегодняшнего концерта было куда важнее. И свинцовая четвёрка вспоминала ключевые моменты только что законченного шоу; дискуссия была весьма оживлённой. Цеппелины гомонили наперебой, то запивая реплики шампанским, то обращаясь к жёнам: «Ведь правда, было здорово?!» Мо, Пэт и Шарлотта улыбались в ответ и кивали головами: «Да, мальчики, всё прошло просто великолепно! Нам было очень интересно посмотреть этот концерт. Лондон сражён наповал вашим искромётным выступлением». Пребывавшие в эйфории Цеппелины были готовы проболтать всю ночь. Однако часы показывали половину первого, да и запасы шампанского подходили к концу. «Это последняя бутылка, — разочарованно сказал Пейдж, выливая остатки пенного напитка в свой бокал. — Как жаль». — «Значит, нам пора переместиться туда, где шампанское ещё есть, — засмеялся Бонзо и толкнул локтем в бок сидящего рядом Планта. — Как ты считаешь, Перси?» — «Да-да, ты прав, Джон, — встрепенулся Роберт. — Пора ехать домой. А кстати, куда это Питер с Ричардом запропастились?» Будто в ответ на этот вопрос дверь распахнулась и в гримёрку заглянул Коул. — Эй, парни, давайте на выход. Кажется, поклонники разошлись и мы можем спокойно уехать. Идёмте. Цеппелины поднялись со своих мест и, подхватив вещи, вышли в коридор. По дороге Коул решил дать группе ценные указания по поводу предстоящей поездки в отель. — Нас сегодня много, поэтому пришлось заказать дополнительную машину, — вещал он. — Но теперь мы разместимся с комфортом, хоть и ехать нам недалеко. Так вот, в первую машину садятся женщины, во вторую — Пейджи, Джонси и Питер. А в третью сядут Бонзо, Перси и я. Всем всё ясно? — Ричард, а почему мы должны ехать отдельно от мужей? — запротестовала Мо Джонс, которой страсть как не хотелось расставаться со своим Джоном хоть на минуту. — Таковы требования безопасности, — важно пояснил Коул. — В самом деле, девчонки, я знаю своё дело. Никуда твой драгоценный Джон не денется, Мо, не переживай. Тут и ехать-то полчаса всего. Вечером ещё концерт, и парни хотят только одного: как следует выспаться. Так что едем в отель. Морин Джонс успокоилась немного и не стала больше возражать Ричарду. Действительно, тур-менеджер Лед Зеппелин был профессионалом и знал, что делает. К тому же ездить отдельно от мужей цеппелиновским жёнам было не привыкать. Женщины вздохнули и покорно сели в первую машину, мужчины разместились в остальных согласно инструкции Коула. Роберт и Бонзо плюхнулись на заднее сиденье последнего автомобиля, Ричард занял место рядом с водителем. В зеркале заднего вида отражалась слегка обескураженная физиономия Планта, который недоумевал: почему его отправили вместе со всеми, ему же надо совершенно в другую сторону. Ричард про себя усмехнулся: «Ничего, помучайся малость, мистер надутый индюк. Зато ждёт тебя потом подарочек — обхохочешься». — Ричард, а как же… — начал было Плант. — Перси, заткнись! — ответил Коул. — Сначала заедем в отель, а потом тебя отвезут куда надо. Шофёр — парень шустрый, с ветерком домчит. — Ну хорошо, — успокоился Плант. И они с Бонзо всю дорогу болтали без умолку, порой вызывая ехидные смешки Коула, который был весел уже только от одной мысли о том, как вытянется лицо Планта, когда он распробует заготовленный для него сюрприз. Меж тем краткое путешествие подошло к концу. Маленький кортеж затормозил около отеля «Савой». Ричард увидел, как женщины, Пейдж, Джонс и Грант покинули свои машины и обернулся назад. — Ну что ж, Перси, мы с Бонзо приехали. А ты катись дальше. Эй, приятель, ты же знаешь, куда следует отвезти мистера Планта? — повернулся он к сидящему за рулём. Шофёр, молоденький парнишка в бесформенной кожаной куртке и надвинутой на глаза кепке, молча кивнул. — Риджент-стрит, приятель. И смотри, не перепутай! Коул слегка хлопнул водителя по плечу и вышел. Бонзо пожал руку Планту и тоже покинул уютный салон автомобиля. Барабанщик и тур-менеджер Лед Зеппелин направились к ожидавшей их компании. А машина мягко тронулась с места, увозя Планта в неизвестность. И даже если цеппелиновские женщины и заметили отсутствие вокалиста, то почему-то никто не спросил, куда исчез Роберт Энтони Плант.

***

      От «Савоя» до Риджент-стрит добрались быстро, за каких-то пять-шесть минут. К удивлению Роберта, водитель действительно знал, куда ехать. Парнишка крутил баранку уверенно, сворачивая в нужных местах, будто катался по этому маршруту каждый день. Плант и глазом не успел моргнуть, как автомобиль затормозил возле дома Кэти. — Приехали, мистер Плант, — сказал шофёр. Его довольно высокий, с нарочитой хрипотцой голос показался Планту знакомым, но он никак не мог вспомнить, где же слышал его. — Как тебя зовут, парень? — спросил Роберт. — А вы до сих пор так и не поняли, кто я такой, мистер Плант? Сидевший за рулём изящным движением снял головной убор. Из-под кепки тотчас хлынул вниз каскад длинных тёмных волос. И тут Роберт разгадал всю суть комбинации, так остроумно придуманной и блестяще воплощённой в жизнь его возлюбленной. — Кэти! — воскликнул он. — Да, милый, это я, — развернулась назад Катрин де Нуво. — Ну как, неплохой шофёр из меня вышел? — О, парнишка получился что надо! — засмеялся Роберт. — Честно говоря, до самой последней минуты мне и в голову не могло прийти, что это ты затеяла весь этот маскарад. — Согласись, всё прошло просто великолепно, — произнесла Кэти, выходя из машины и запирая её. — И концерт, и последующее твоё похищение. Ведь я тебя похитила, да, мой милый. — Что ж, я совсем не против побыть в плену у такой очаровательной похитительницы, — поддержал игру любимой Плант. — Пойдём, тебе ещё нужно спрятать меня от посторонних глаз. Только что мы будем делать с машиной? — Ничего, — улыбнулась Кэти, — пусть здесь стоит. Это моя машина, я купила её, пока вы мотались между Ипсуичем и Шеффилдом. Так что у меня было время обкатать её как следует и выучить маршрут от Уэмбли до «Савоя» и моего дома. — Кэти, ты не перестаёшь меня удивлять! Не устаю повторять снова и снова: ты фантастическая женщина! Но до чего правдоподобно ты выглядела в образе шофёра! Как тебе это удалось? — А вот это совсем просто. Если ты помнишь, Иван, мой управляющий — бывший артист. Иногда я беру у него уроки актёрского мастерства. В жизни ведь всё может пригодиться, не правда ли? А всему остальному меня учили ещё в Москве. Кэти осеклась и прикусила губу. Последняя фраза чуть не выдала так тщательно скрываемую мадам де Нуво тайну. К счастью, Планта сейчас занимало отнюдь не прошлое возлюбленной. Все его мысли были о том, как бы поскорее остаться со своей ненаглядной девочкой тет-а-тет, поэтому он просто-напросто пропустил столь опрометчивое признание Кэти мимо ушей. — Детка, пойдём скорее, — заторопил он любимую. — Мне не терпится попасть домой. — Пойдём, конечно, — улыбнулась Кэти, увлекая Роберта в сонную темноту подъезда. Две пары ног быстро пробежали вверх по лестнице, задержавшись немного на площадке третьего этажа. Потом хлопнула дверь и вновь стало тихо.