Когда на Земле царили динозавры

Габриэлю с трудом удалось усадить своих впавших в ступор гостей обратно в джипы. Кастиэль по-прежнему был как в тумане, когда брат обнял его за плечи и повел к автомобилю, не забывая хвастаться: — Разве я не говорил тебе, Кас, а? — спросил он с усмешкой, открывая для него дверь. — Жизнь меняется. Ты никогда не пожалеешь об этой поездке. Вы первые люди не из моей компании, увидевшие живых динозавров! Кастиэль оглянулся на Брахиозавра — огромное существо остановилось у другого дерева, с легкостью выщипывая целые ветви с его верхушки, как будто они были одинарными листиками. Он смахивал на гигантскую жующую корову, за исключением громкого треска ветвей между зубами, и, казалось, совсем не волновался из-за людей и машин у его ног. Хотя, зачем ему? Он был не только слишком большим, чтобы вести себя осторожно или бояться кого-то размером с человека; вместе с этим отсутствовали и необходимые инстинкты по отношению к двуногим. У большинства животных за тысячелетия выработался безусловный рефлекс — опасаться людей. Динозаврам же никогда не предоставлялся шанс узнать об этом. — Габриэль, как... — начал Кастиэль, но тот подтолкнул его к джипу, и он неуклюже забрался на заднее сиденье. — Я тебе все расскажу, обещаю. Но сначала давай я покажу, где вы остановитесь, — сказал Габриэль, запрыгивая обратно на водительское сиденье и оглядываясь на другой джип. Кастиэль проследил за его взглядом и не удивился, увидев, что палеонтологи переговаривались, указывая на динозавров у озера. Он не мог расслышать их из-за работающего мотора, да и все равно вряд ли бы что-нибудь понял. В конце концов, эти ученые, вероятно, знали о динозаврах больше, чем кто-либо другой. До сих пор, конечно. Команда Габриэля наверняка многому научилась. И кое-чему, возможно, на своей собственной шкуре. — Получается, электрические заборы для тех, кто опасен? Как Тираннозавр? — спросил Кастиэль, наклонившись вперед и кладя руку на спинку сиденья Габриэля. Тот кивнул, выруливая обратно на грунтовую дорогу. — Как я уже говорил, Кас, здесь первоклассная система безопасности. Мы разработали ее с нуля, — объяснил он, но Кастиэля это не успокоило. — Электрические заборы, двойные, управляемые компьютером стальные ворота к каждой дороге, идущей мимо вольеров, системы видео-наблюдения, позволяющие отслеживать каждый GPS, которые мы имплантировали во всех родившихся динозавров, черт, у нас даже есть бункер, полный транквилизаторов и оружия для игры в сафари. Ты здесь в бóльшей безопасности, чем у себя дома. Кастиэль хмыкнул. — Это вряд ли, — сказал он, и, хотя охранная система имени Габриэля звучала впечатляюще, его по-прежнему грызли сомнения и не покидало ощущение, что он прилетел прямо в зубья стального капкана. Он хотел бы быть оптимистом, хотел бы тоже чувствовать возбуждение, как ученые в джипе позади, но он думал не только о красоте животных, но и о том, что они могут быть смертельно опасными. Он поколебался, но все же решил не увиливать от наиболее актуальных вопросов. — Сколько уже было жертв, Габриэль? Кроули фыркнул и закатил глаза. — Да, ладно, чертов идиот. Ты находишься в самом инновационном тематическом парке мира, вокруг разгуливают динозавры, а ты хочешь поговорить о списке жертв? Мы сколотим состояние на этом месте! — воскликнул он, параллельно заполняя в телефоне что-то, напоминавшее таблицу. Наверное, уже рассчитывал цены на билеты. — Все нормально, Кроули. Как минимум, я задолжал ему откровенность, — сказал Габриэль, не теряя уверенности из-за этого вопроса. Похоже, он его ожидал. — Мы потеряли двоих человек, Кас, и в обоих случаях не был соблюден протокол безопасности. Если бы они придерживались указаний, то проблем бы не было. И, в любом случае, это были сотрудники, работающие в необычных условиях. Мы не собираемся позволять гостям близко знакомиться с хищниками. Кастиэля это все равно не убедило, но возражать он не стал, не сейчас. Не тогда, когда еще не оправился от того, что увидел. Ему нужно было время, чтобы подумать и во всем разобраться. Джип завернул за угол и остановился у ряда стоявших в низине типичных бунгало с соломенными крышами — стандартной приманкой для туристов. Когда подъехал второй джип, Кастиэль уже успел выйти и теперь наблюдал, как высаживаются трое ученых. Его взгляд остановился на одном из них, палеонтологе с золотисто-каштановыми волосами и поразительными зелеными глазами. Он всегда ругал себя за нереалистичность, когда в его романах герои, работавшие в научной сфере, обладали привлекательной внешностью, однако теперь он мог утверждать, что зерно правды в этом есть, потому что Дин не был похож на того, кто проводит весь день на раскопках или в музее. Конечно, он был одет в грубую одежду, да еще эта клетчатая рубашка, которая каким-то непостижимым образом ему безумно шла, под ногтями виднелась грязь, но все это умудрялось складываться в весьма привлекательную картину. И когда Дин поднял голову, встречая его взгляд, и улыбнулся, он еле сдержался, чтобы не вытащить блокнот и не удариться в лирику, начав писать роман о красивом палеонтологе. — Так, детки, разбирайте ключи, — сказал Габриэль, выдергивая Кастиэля из мечтаний. — Это наши комнаты? — спросил, поднимая брови, Сэм, когда Габриэль протянул ему ключ. — Наилучшие. Это номера по самой высокой цене, наши эксклюзивные коттеджи. Здесь находятся с одной спальней, с двумя — чуть ниже по дороге, — пояснил Габриэль, раздавая ключ-карты остальным. Они были обычного белого цвета, вероятно, заменители, пока они не изготовят что-то более причудливое. — Оплатив за сутки, вы получаете возможность лично задать интересующие вас вопросы официально одобренному Парком Юрского Периода ученому! Конечно вам, ребята, дается полный карт-бланш. Сможете увидеть лабораторию вблизи. — Полный... что? — спросил, нахмурившись, Кастиэль, и Габриэль рассмеялся, хлопнув его по плечу. — Не забивай себе голову, братишка. Так, информационно-туристический центр — это огромное здание в конце дороги. Я дам вам час, чтобы устроиться и привести себя в порядок, а потом встретимся на ступеньках перед входом, хорошо? Группа распалась. Габриэль, Мэг и Кроули поехали вниз по дороге, оставив Кастиэля и троих ученых стоять у коттеджей. Казалось, никому не хотелось расходиться: ощущение помешательства от того, что они недавно пережили, висело между ними в воздухе, и, в течение нескольких долго тянувшихся секунд никто не хотел первым нарушать тишину. — Ничего себе, твой... твой брат — это нечто, Кас, — улыбаясь, наконец заговорил Дин, прерывая молчание. От улыбки в уголках его глаз появились морщинки. — Я хотел спросить, знал ли ты, что он задумал, но увидел твое лицо, когда появился тот Брахиозавр, так что... Кастиэль покачал головой и глубоко, медленно вздохнул. — Нет, я понятия не имел, — признался он, вспоминая последние несколько лет. Габриэль упоминал что-то о поездке в Африку, о каком-то проекте, над которым он работал вместе с соискателем докторской степени в области генетики и микробиологии, но тогда он не задумался об этом. Габриэль постоянно работает над новыми проектами, каждый год придумывая очередной шикарный план для нового, потрясающего воображение тематического парка. Кастиэль должен был догадаться, что в этот раз все по-другому, потому что последние три года не было никаких грандиозных открытий. Но, опять же, эти три года он провел, пытаясь забыть о существовании Габриэля. — Я в душ. Пять минут здесь, и вся одежда кажется липкой,— пожаловалась Джо, насмешливо салютуя парням и отправляясь к двери своего коттеджа. Недолго думая, Дин и Сэм последовали ее примеру. Кастиэль повернулся и направился к своему, на двери которого был вырезан номер 5. Плоская коричневая панель замка была врезана в дверь, и он провозился некоторое время, чтобы понять, как именно следует проводить картой, прежде чем услышал звуковой сигнал разблокировки замка. Он облегченно вздохнул, входя в прохладное помещение с кондиционированным воздухом, и быстро закрыл за собой дверь. Пот на теле начал быстро остывать, и Кастиэль задрожал. Его чемодан поставили у подножия огромной кровати, слева от двери, перед большим широкоэкранным телевизором, стояли диван и кресло. Он прошел по светлому деревянному полу, направляясь к кухне, отгороженной от жилой части комнаты длинной кухонной стойкой. Сначала он недоумевал, каким образом должны были готовить для себя гости в месте, где не было магазинов, но потом увидел табличку, висевшую над раковиной: «Не хотите питаться вместе с другими гостями? Свяжитесь по телефону с сервисной службой, чтобы бесплатно заказать любое меню, которое приготовят на вашей кухне наши повара высшей категории. (Пожалуйста, звоните по крайней мере за два часа, чтобы рассказать о ваших предпочтениях. В противном случае наши повара приготовят меню дня.)» Чем дольше он осматривался, тем лучше понимал, сколько сюда вложено денег. В брошюре в кожаном переплете, лежавшей на столе, были перечислены различные варианты туров, в инструкции к телевизору говорилось, что наряду с обычными программами гости могут подключаться к веб-камерам в вольерах. Ничто в этой комнате не казалось дешевым: пол был выложен из досок натуральной древесины твердых сортов, простыни на кровати были без сомнения шелковыми, мебель ручной работы, не говоря уже о ванной комнате — большая джакузи с подсветкой, плазма на стене, а на панели туалета было больше кнопок, чем на пульте дистанционного управления, и изображение на каждой из них было еще загадочнее, чем иероглифы. На данный момент туалет казался гораздо опаснее, чем динозавры. Кастиэль был довольно богат, но такой номер, похоже, был за рамками его денежного диапазона. Габриэль, желая, чтобы они официально одобрили парк, собирался показать им все самое эксклюзивное, в том числе и номера. Вдруг он полностью осознал значение того, что сказал Габриэль в его доме — инвесторы были обеспокоены и хотели мнения со стороны. Их волновало не то, что парк не будет популярен, их тревожила безопасность. Вот к чему все это было, должно было быть. Хотя теперь уже ничего не поделаешь. Динозавры или нет, сейчас он был здесь, и вертолет не заберет их до утра понедельника. Габриэль был непоколебимо уверен в своей системе безопасности и, если не соврал о двух погибших сотрудниках, нарушивших протокол, возможно, насчет нее он был прав. Может быть. А может, и нет. Кастиэль вздохнул и умылся, прежде чем упасть на кровать (матрас, запоминающий форму тела, какой же еще!) и закрыть глаза. У него еще оставалось время до встречи с остальными, и он наслаждался тишиной после многих часов, проведенных с Габриэлем, который не был способен замолчать даже на минуту. Хотя эта тишина не была абсолютной: он слышал вдалеке рев Брахиозавра и другой в ответ, еще более отдаленный и жуткий. Это напомнило ему о том, как в Африке он лежал в палатке под москитной сеткой и слушал доносимый ветром вой и рев львов. Гид объяснил, что их можно услышать за пять миль — это было как телефонный звонок сородичам, позволяющий членам прайда знать, где они находятся, и предупреждающий посторонних держаться подальше. Иногда казалось, что рев продолжается до бесконечности, а затем в течение многих часов они не издавали больше ни звука. Он поймал себя на том, что задается вопросом, имели ли некоторые виды динозавров привычку к такой же ночной «болтовне». И если близкого рева льва было достаточно, чтобы заставить его сжаться в комок от страха, то как быть с Тираннозавром? Понятно было одно: винтовка, которую таскал с собой их гид на сафари, здесь была бы бесполезна. Тот откровенно признался, что против носорога или сердитого слона она выполняла роль хлопушки в надежде, что они испугаются и отступят. И Кастиэлю сложно было представить, какой огневой мощью нужно располагать, чтобы быть в состоянии замедлить восьмитонного динозавра. Он повернул голову и приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на часы. Оставалось еще пятнадцать минут, но лежать наедине со своими мыслями на поверку оказалось плохой идеей. Он решил дать Габриэлю шанс, и заведомо настраивать себя на худшее делу не поможет. Кастиэль встал, потянулся, готовясь вновь окунуться в духоту острова, и, выйдя из своего бунгало, медленно направился к центру. Как оказалось, Дина посетила та же идея. Он сидел перед входом на верхней ступеньке лестницы, складывая и раскладывая в руках дужки солнечных очков. Увидев Кастиэля, он слегка махнул рукой и улыбнулся. Кастиэль поднялся наверх и присоединился к нему, садясь рядом и смотря на коттеджи и здания, предназначенные для гостей. — «Штамм чумы» — мой любимый, — признался Дин после нескольких секунд молчания, и Кастиэль вопросительно посмотрел на него. Дин пожал плечами и спрятал очки в нагрудной карман рубашки. — Хотя из-за него я в течении недели мыл руки по пятьдесят раз на дню. Кастиэль усмехнулся, чувствуя странную смесь гордости и смущения, как и всегда, когда его кто-то хвалил. Его агент часто говорил, что ему нужно научиться принимать комплименты, не умаляя себя. — Благодарю. Хотя, должен признать, мне больше нравился финал до того, как они предложили его изменить. — И что там было? — Все умерли. Дин рассмеялся, запрокидывая голову. — Да, могу понять, почему им это не понравилось. Кастиэль слегка улыбнулся. — В моем издательстве смерть не очень популярна. За исключением очевидной, что уже произошла, — сказал он, вяло пожав плечами, а потом бросил любопытный взгляд на Дина. — Итак, ты придерживаешься теории о метеорите или о вулкане? — Гибридной теории, — быстро произнес Дин; похоже, такой вопрос ему задавали не раз. Кастиэль молчал, чувствуя, что получит объяснение: — Постепенное изменение климата и несколько крупных вулканических извержений начали вечеринку, а метеорит ее завершил. Последний смертельный удар. — Имеет смысл. — Радуйся, что получил краткую версию. Сэм мог бы в течение нескольких дней заливаться соловьем о раздробленных кристаллах и влиянии изверженной породы. Он иногда забывает, что не все из нас читают диссертации ради удовольствия. — Он твой... брат, верно? — спросил Кастиэль, смутно припоминая, что обоих представили как Винчестеров. Дин кивнул. — Да, младший. Хотя по его росту этого не скажешь. Они замолчали, когда над деревьями пронесся низкий, почти скорбный призыв, и зов в ответ казался ему под стать: будто два динозавра вели беседу через километры лесов и полей. В этих звуках чувствовалась меланхолия, они отличались от уверенного в себе рыка львов. Их песни были эффективным средством коммуникации, логичные и дерзкие. Призывы Брахиозавров больше походили на сплошную драму, разыгрывавшуюся в девяти метрах над всем миром, и их мощность вызывала дрожь в теле. — Что ты думаешь обо... всем этом? — спросил Дин тихим голосом, сделав неопределенный жест в сторону звуков. — Оно сработает? Кастиэль вздохнул и провел пальцами по волосам. Уверенность Габриэля сталкивалась со страхом, цеплявшимся, казалось, за каждую его мысль. — Я не знаю, — признался он наконец, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. — Габриэль временами может быть... довольно самоуверен. Думаю, я подожду, пока не узнаю больше о системах, что он здесь установил, — сказал он и склонил голову набок, посмотрев на Дина. Он чувствовал себя ребенком в средней школе, стоявшим посреди нескончаемой давки. Желудок крутило, а ум пытался убедить, что каждое произнесенное им слово было глупее предыдущего. — А что насчет тебя? Ты не боишься, что это сделает твою работу... устаревшей? — Ты имеешь в виду вымершей? — спросил Дин; на мгновение его улыбка стала ярче, а потом он вновь посмотрел в сторону деревьев и покачал головой. — Нет, я... я так не думаю. Я имею в виду, есть много вещей кроме динозавров, которые мы находим во время раскопок. Сэм палеоботаник, и этот ребенок сходит с ума из-за доисторических растений. Не спрашивай почему — я этого не понимаю. — Существует лесной цветок три метра в высоту, пахнущий гниющим мясом, — заметил Кастиэль; он не был поклонником ботаники, но испытывал интерес ко всему странному. Дин поморщился, взглянув на него. — Не лучшая реклама ботаники, — заметил он, а потом на его лице проступило любопытство. — Ты не знаешь о том, что такое полный карт-бланш, но знаешь все о цветах, пахнущих мертвечиной? Кастиэль почувствовал, что слегка краснеет и смущенно потер шею. — Я действительно не иду в ногу с поп-культурой. Это отвлекает, — объяснил он. Вероятно, теперь Дин подумает, что он полный фрик. Обычное дело, когда разговор уходил от его книг. Через несколько минут беседы люди, казалось, начинали задаваться вопросом, сколько раз он падал на голову, будучи ребенком. — И что, нет телевизора? Интернета? — спросил Дин, слегка наклоняясь к Кастиэлю. — Телевизора нет много лет. Интернет есть, но только потому, что если я вовремя не отвечаю на письма моего агента, она начинает обрывать мой телефон. Страшная женщина. — Звучит похоже на моего босса в музее. Я имею в виду, самого главного куратора, — сказал Дин, отмахиваясь от комара. — Она из тех людей, кто насадил бы на вертел собственную бабушку, чтобы повысить посещаемость. Кастиэль чуть было не рассмеялся, но тут кто-то позвал Дина по имени, и они оба повернулись, чтобы увидеть поднимавшихся по лестнице Сэма и Джо. Джо переоделась в шорты и рубашку, завязанную спереди узлом и открывавшую плоский живот. Учитывая жару, Кастиэль не мог ее в этом винить. — Сэм думает, что они использовали кровь комаров, застывших в янтаре. Я сказала ему, что эта теория была развенчана много лет назад, — сказала Джо, и Сэм закатил глаза. — Как будто ты придумала теорию получше. Джо вызывающе скрестила руки на груди. — Из замороженной плоти намного легче извлечь генетический материал, чем из комара. — Когда в последний раз в Арктике выкапывали Тираннозавра? — Арктика сейчас не была Арктикой тогда! Дин с трудом справился со смехом. — Ребята, эй, вы двое, прекратите, — произнес он с ухмылкой и покачал головой. — Габриэль сказал, что покажет нам лаборатории. Где-то через час мы все узнаем. До тех пор постарайтесь не придушить друг друга, ладно? — Он все равно не прав, — гневно сказала Джо. Сэм бросил на нее сердитый взгляд, и в этот момент к ним подошел Габриэль. — Отлично. Мы избавились от адвоката и суки, как насчет экскурсии? — спросил он, хлопая в ладони и поигрывая бровями. Не то чтобы Кастиэля задели нападки на Кроули и Мэг, но он осуждающе покачал головой, медленно поднимаясь на ноги, и не удивился, увидев, как Дин и Сэм обменялись взглядами, ясно говорившими о том, что выходки Габриэля им не нравятся. Он мог их понять. Габриэль повел их в огромный холл центра. Его крыша представляла собой арку из стекла, державшуюся на металлическом каркасе и пропускавшую много света. Напротив входа поднималась полукругом огромная лестница, а в центре, под ней, стоял постамент. На нем возвышался огромный скелет Тираннозавра с открытой пастью. Внезапное напоминание о том, насколько велики его зубы, обожгло как пощечина. Кастиэль не был уверен, что хотел бы видеть одного из них живым и ходящим, однако зрелище, без сомнения, было бы пленительным. Но у него не было времени задуматься об этом, так как Габриэль целеустремленно прошел мимо сувенирного магазинчика, поднялся по лестнице и воспользовался картой, открывая доступ в помещения для персонала. — Предстоит еще много работы. Создать декорации с динозаврами, будто вы попали в прошлое, и все в таком духе, — объяснял он, ведя своих спутников по коридору. Задержавшись на секунду у открытых двойных дверей, все вошли внутрь, и сразу возникло ощущение, что они попали в контрольный центр NASA — на каждом столе стояло по несколько мониторов, одна стена состояла из огромного количества экранов, часть из которых передавала изображение с камер видео-наблюдения, вдоль другой выстроились серверы с мигающими лампочками, а в центре располагался большой стол с моделью всего парка. — Гости! Привет! — произнес веселый голос, и из-за ряда мониторов на одном из столов выглянула рыжеволосая голова. Вставая, девушка отключила микрофон на гарнитуре и убрала ее в сторону. Брюнетка за другим рабочим местом закатила глаза и отвернулась, делая вид, что не заинтересована в происходящем. — Чарли, это мой брат Кастиэль, чью сигнализацию ты для меня взломала, — сдал девушку Габриэль, когда она подошла к ним. — А эти палеонтологи здесь для того, чтобы посмотреть на динозавров, Дин, Сэм и Джо. Ребята, это Чарли, мозг всей компьютерной системы парка, а брюзга там — Руби, начальник отдела безопасности. Руби лишь вяло кивнула, не оборачиваясь, тогда как Чарли чуть не подпрыгивала от возбуждения, тряся каждому руку обеими ладонями. У нее были тонкие черты лица, обрамленные прямыми волосами, разделенными на пробор и свободно падавшими вниз. Она была одета в футболку со странным красно-белым шаром и немного поношенные штаны карго. Очевидно, здесь не придерживались делового стиля одежды. — Вы не представляете, как здорово увидеть новые лица. Я провела на острове триста сорок дней, глядя каждый день на одних и тех же людей, — тараторила она, вынужденная запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Сэма. — Я довольно долго составляла экскурсионный маршрут, надеюсь, он вам понравится. — У вас в диспетчерской работают всего лишь два человека? — нахмурившись, спросил Дин и осмотрелся. Он был прав, комната была набита фантастическим оборудованием, но стола было лишь два. — Здесь и требуются всего лишь двое. И обе мои девушки — гении. Они с нуля разработали всю систему, способную функционировать с минимальным количеством персонала. Черт, да если мы все внезапно упадем замертво, парк без какого-либо вмешательства будет продолжать работать девять дней, поддерживая систему безопасности и экскурсионные программы, — похвастался Габриэль, и Чарли повернула к ним один из мониторов, показывая экран, заполненный чем-то вроде красных и зеленых квадратов с номерами внутри. — Это — основа всего, — объяснила Чарли, садясь на стол перед монитором и указывая на экран. — Даже если остальная часть системы отключится, этот протокол обеспечит подачу прямого питания от солнечных батарей. Он контролирует все заборы, замки, ворота и камеры. Единственный способ прервать работу этой программы — намеренно отключить для техобслуживания, но мы его еще не проводили, при работающей системе это невозможно. — Габриэль сказал, что вы отслеживаете динозавров по GPS, — сказал Кастиэль, и прежде чем он смог закончить вопрос, Чарли вскочила и подошла к экранам на стене, показывая на тот, где виднелись беспорядочные гибкие цветные линии и движущиеся на них точки с номерами. — В каждого динозавра, как только он вылупляется, имплантируется датчик. Каждому датчику присваивается определенный вольер, и если система обнаружит неправильный сигнал из неправильного места, все сигналы тревоги в этой комнате сойдут с ума, — объяснила она, и Джо подошла, чтобы рассмотреть получше. А Кастиэль остановился, чтобы взглянуть на экран рядом с ним, показывавший радиолокационное изображение побережья Коста-Рики и островов. К юго-западу от острова над океаном медленно двигались плотные завихрения шторма. Они, похоже, почувствуют его мощь на себе, если тот не изменит направление. — А если один из маячков перестанет работать? — спросил Сэм, и Чарли рассмеялась. — Это одна из немногих вещей на острове, которая не входит в мои обязанности. Для этого у нас есть парни с мощными транквилизаторами. Они достаточно давно занимаются отстрелом динозавров, так что Бенни сможет извлечь неисправный датчик и имплантировать новый. — Бенни? — Ветеринар. Дин усмехнулся. — Где вы достали ветеринара для динозавров? — спросил он, а Кастиэль перешел к мониторам камер безопасности. Большая часть экранов не показывала ничего, кроме пустующих коридоров, кабинетов, где работали сотрудники, или деревьев. Некоторые передавали изображение открытой местности, по которой они приехали сюда, но мелких деталей было не рассмотреть. Он видел Брахиозавров и небольших динозавров, движущихся по берегу озера, но остальные, видимо, предпочитали более густые участки зарослей. — Ну, технически, Бенни в течение последних пятнадцати лет работал в зоопарках. Мы просто спросили его, не хочет ли он попробовать силы в экстремальной ветеринарии, — сказал Габриэль и кивнул в сторону двери. — Пошли, я знаю, что вы, ребята, хотите поскорее добраться до потрясающих вещей. Это — лаборатория будущего. — Мои штуки тоже захватывающие. Почему Кевину достаются все классные игрушки и симпатичные люди? — надулась Чарли, и Габриэль погладил ее по голове. — Потому что Кевин дает нам динозавров, детка. Не волнуйся, у нас есть целых четыре дня, ты их еще увидишь. Гостей не пришлось долго уговаривать, чтобы увести из диспетчерской, и в то время, как Чарли громко попрощалась, Руби, бесшумно печатавшая на клавиатуре, продолжила делать вид, будто их не существует. Кастиэлю она не понравилась, не только из-за нарочитой грубости, но и из-за подсознательной, интуитивной неприязни. Он всегда считал, что неплохо разбирается в людях. — И каков ваш план, если кто-то выберется с острова? — спросила Джо, пока они шли к лаборатории, и Габриэль усмехнулся. — Да ладно. У нас есть лишь один динозавр, который плавает достаточно хорошо, чтобы добраться до материка. И он очень большой. Мы бы определенно заметили, если бы он решил сбежать. — И кто это? — спросил Дин. — На завтрашней экскурсии, Дин. Завтра вы увидите все большое и страшное. Он подошел к очередным двойным дверям, но чтобы пройти через них, потребовалось еще раз задействовать карту, и когда те открылись, они почувствовали запах химикатов. Помещение было белым, почти невыносимо ярким, и они ступили на платформу, возвышавшуюся над лабораторией. Та представляла собой лабиринт из стеклянных комнат и больших механизмов, ученые двигались как призраки, одетые в белые халаты с белыми бахилами на обуви. У женщин волосы были спрятаны под медицинскими шапочками. — Здесь мы производим маленьких динозавров, — сказал Габриэль, спускаясь вниз по лестнице на уровень лаборатории. Не задавая вопросов, Кастиэль и остальные молча последовали за ним. Кастиэлю казалось, что он попал в научно-фантастический фильм с футуристически выглядевшими машинами и учеными, которые если и отрывались от своей работы, то лишь на мгновение. Здесь было тихо, за исключением гула оборудования и еле слышимого шороха бахил по полу. Однако одна из белых фигур обратила на них внимание и подошла, чтобы обнять Габриэля. — Привет! — с широкой улыбкой произнес молодой парень, прижимая к груди планшет с зажимом для бумаг и смотря на вновь прибывших. — Габриэль, прошло уже несколько дней с тех пор, как ты заходил. — Ты же знаешь адвокатов, — произнес Габриэль, демонстративно закатывая глаза и отодвигаясь в сторону. — Кевин, это мой брат Кастиэль и трое наших палеонтологов, Дин, Сэм и Джо. Это доктор Кевин Трен, создатель и идейный вдохновитель всего проекта. Кастиэль поднял бровь. Малышу не могло быть больше двадцати пяти лет, и он управлял лабораторией по разведению динозавров? Позади Кевина прозвучал сигнал, и он обернулся. Его улыбка стала шире. — О, у вас, ребята, идеальное чувство времени. Идите сюда, быстрее, — сказал он, жестом приглашая проследовать за ним к столу, больше похожему на огромную, неглубокую миску. Над ним горела яркая, горячая лампа, а дно устилал толстый слой сухой травы и дерна, на котором лежали семь гигантских яиц. Яиц динозавров. И одно, похоже, двигалось. — Даже я не смог бы так удачно спланировать, верно? — спросил Габриэль, пихая локтем Кевина, а потом подталкивая к гнезду Дина и Сэма. Дин наклонился вперед, опираясь руками о края и наблюдая широко открытыми глазами, как механическая рука, прикрепленная к краю стола, развернулась, чтобы аккуратно взять шевельнувшееся яйцо. На мгновение Кастиэль даже не мог сосредоточиться на яйце, видя лишь выражение детского восторга на лице Дина. Оно было почти заразительным. Яркий свет лампы выделил все веснушки на его коже, и Кастиэль с трудом сдерживался, чтобы не начать их считать. — Он вылупляется? Прямо сейчас? — спросил Сэм, беря перчатки, который Кевин вручил каждому из них. Кастиэль покачал головой. Детские мечты или нет, ему не хотелось, чтобы парк динозавров превратился в банальный зоопарк на потеху посетителям. Ими должны заниматься ученые. — Прямо сейчас. Вы можете помочь ему, если хотите. У них самих это иногда занимает вечность, — сказал Габриэль, и Дин вновь сосредоточился на яйце, на котором, наконец, начала появляться тонкая трещинка. Существо толкнулось вверх, и щель расширилась; сквозь нее смутно виднелись крошечные ноздри. Дин подался вперед, уверенно протягивая руки к яйцу. — О, мой Бог, — прошептала Джо, когда Дин осторожно убрал кусочек скорлупы и маленькая голова динозавра высунулась наружу. Тот издал тихий, скрипучий визг, похожий на птичий, и одна крохотная лапка неуверенно вцепилась в край яйца. Дин работал осторожно, затаив дыхание, отламывая кусочки скорлупы, чтобы детеныш смог выбраться. Динозавр был покрыт какой-то розовой слизью, от затрудненного дыхания на его ноздрях пузырилась околоплодная жидкость. Тяжелая работа для новорожденного — выбираться из яйца. — Это потрясающе. Я не могу... Дин, ты это видишь? — судорожно вдохнув, спросил Сэм, и стоявший позади него Кевин усмехнулся. — Мы пока не потеряли ни одного из этой партии. Я очень этому рад, — сказал он, занося данные в планшет и наблюдая, как малыш динозавр с помощью когтей пытается выбраться из яйца. — Но как? — выпалил Кастиэль. Любопытство возобладало над терпением. — Где вы нашли генетический материал для клонирования? — Все дело в том, где они умерли, — с энтузиазмом в голосе начал объяснять Кевин, облокачиваясь о соседний стол. — Динозавры, погибшие в торфяных болотах, всегда сохраняются лучше, чем те окаменелости, которые находят в обычной породе. И к сегодняшнему дню древние торфяники стали угольными пластами. — Но до этих пластов, вероятно, очень трудно добраться, — заметил Дин, заговорив в первый раз с тех пор, как начал помогать детенышу. — Да, поверьте мне, это непросто. И мы не можем просто прорыть путь, чтобы добраться до останков. Мы работаем с мощным георадаром, чтобы найти окаменелости, а затем с помощью небольших буров проделываем вокруг них скважины, — начал рассказывать Кевин, время от времени делая паузы, словно желая убедиться, что его слова понятны непрофессионалам. — Если мы будем просто копать прямо и заденем один из элементов, то рискуем разрушением ценнейшего материала. Так что, вместо этого мы используем эти скважины, чтобы ввести непосредственно в окаменелость и землю вокруг него смесь жидкого азота. Окаменелости пористые, так что это лучший способ их сохранить. После этого мы приступаем к раскопкам, изолируем окаменелость и породу вокруг него, и держим в ванне из азота всю дорогу до лаборатории. До попадания к нам воздействие на материал минимально. Таким образом мы сумели сохранить большой объем законсервированного генетического материала, хотя, конечно, частично структуры ДНК разрушены. Пока они прослушивали краткий ликбез, детеныш был уже на полпути к свободе. Он вновь заверещал, и крошечная лапка обхватила палец Дина, убиравшего последний кусочек скорлупы, высвобождая короткий хвост. Кевин передал ему стерильное полотенце, и он начал осторожно обтирать детеныша от слизи. — Если они частично разрушены, то как вы получаете эмбрионов? — нахмурившись, спросила Джо. — Клонирование — деликатная наука. Я имею в виду, современных животных, не говоря уже о вымерших. — Структура ДНК динозавров на самом деле не так уж отличается от некоторых современных животных. Мы успешно использовали ДНК лягушек, амфибий и даже крокодилов, чтобы ликвидировать пробелы в поврежденных местах. — пояснил Кевин, указывая на один из мониторов, перед которым стояла женщина, просматривая что-то вроде бесконечных строчек кода. — Но как вы отслеживаете тех, кто родился уже в парке? — спросил Кастиэль, вновь ощущая беспокойство. Он хотел испытывать возбуждение, хотел бы чувствовать восторг, слушая о процессе возвращения этих существ к жизни, но что-то его тревожило. Что-то, кроме очевидных опасностей. — В парке никто не рождается. Они все девочки, — сказал Габриэль. — Еще одно гениальное решение моего маленького вундеркинда. Кевин усмехнулся. — Не совсем гениальное. Все они, при формировании, изначально девочки. На самом деле нужна дополнительная химическая добавка в нужное время, чтобы они стали самцами. Мы просто отказываем им в ней. — Вы можете работать с хромосомами на таком уровне? — спросил Сэм, а Дин поднял почти полностью очищенного детеныша на руки, осторожно укачивая. Его глаза, наконец, начали фокусироваться, казалось, он рассматривал Дина почти... почти разумно. Как будто уже освоился в пространстве и мог мыслить. Глупое предположение. Детенышу была всего минута от роду, и он был безобиден. По крайней мере на данный момент. Кастиэль замер, увидев лицо Дина. Тот хмурился и смотрел на существо в своих руках уже с меньшей долей удивления и больше с тревогой. Кастиэль сделал шаг к нему, становясь рядом. — Дин, все в порядке? Дин облизнул губы и, сведя брови, посмотрел на Кевина. — Что это за вид? Кевин перевернул страницу на планшете. — Это группа... Ютарапторов. — Вы... разводите рапторов? Кевин сделал паузу и поднял взгляд. — ... Да. Что-то не так? Джо и Сэм уже забрали у Дина детеныша, тихо разговаривая друг с другом о структуре его костей и температуре кожи. Однако Кастиэль не обращал на них внимания и пристально смотрел на Дина, который казался рассерженным. — Покажите мне, — потребовал Дин, поворачиваясь к Габриэлю. — Это не часть сегодняшней экскурсии. У нас запланирован ужин... — Покажите мне. На этот раз его тон привлек всеобщее внимание, Габриэль слегка удивился, но потом пожал плечами. — Думаю, это не повредит. В любом случае, вольер рапторов расположен ближе всего к центру, — при этих словах Дин вздрогнул. Кевин забрал детеныша и положил в инкубатор. Сняв и выбросив перчатки, все направились к двери, следуя за недовольным Габриэлем. Сэм и Кастиэль притормозили около Дина, а Джо пошла вперед, чтобы больше узнать у Габриэля о способах консервирования ископаемых. — Дин, что с тобой? — прошипел Сэм. — Это чертовски удивительно. Ты это видел?! — Да, видел. Это раптор, — голос Дина был жестким и напряженным. — И скоро это будет три метра когтей, зубов и на беду — преимущество в чрезмерном количестве серого вещества. — Ты слышал о системах безопасности. — Это раптор, Сэмми. Мне это не нравится. — Что в нем такого особенного? — спросил Кастиэль, и Дин фыркнул, покачав головой. — Особенное в том, что о рапторах мы знаем достаточно, чтобы понять, что на самом деле не знаем почти ничего, — сказал Дин. — Они сверх-хищники. В их арсенале есть все, чтобы причинить серьезный физический ущерб. Они быстрые, сильные, и когти у них не для красоты. Все свидетельства указывают на высокий интеллект. Но что мы пока не смогли выяснить, так это систему их взаимодействия. Они охотятся стаями. — Этому нет доказательств, Дин, — начал Сэм, но Дин бросил на него сердитый взгляд. — И нет доказательств против. И если они охотятся стаями, если работают вместе, я уже не уверен, что доверяю этим заборам. — Перестань излишне драматизировать. Они считают, что готовы и к самой сложной ситуации. Кастиэль едва не рассмеялся. — Габриэль планирует лишь то, насчет чего точно знает, что оно случится. Не больше и не меньше. И ему не нравится думать о худшем, — сказал он, когда они снова вышли на улицу. Габриэль повел их к узкой тропинке за центром, и они где-то полтора километра петляли по ней среди деревьев и кустарника, пока не увидели сквозь заросли высокие бетонные стены. — Это временное ограждение. Сейчас мы строим для них нечто побольше и получше, — пояснил Габриэль, проходя мимо стальных ворот и направляясь к лестнице, ведущей на бетонную стену, к электрическому ограждению. Там стоял бородатый мужчина с большой винтовкой на плече, одетый в защитный костюм цвета хаки и шляпу с низкими полями. Казалось, он был не очень рад их видеть. — Бобби! Как поживаешь? — воскликнул Габриэль, но Бобби, похоже, не поддался на это жизнерадостное дерьмо. Он хмыкнул и кивнул в сторону четверых, следовавших за Габриэлем. — Притащил туристов посмотреть на рапторов? Совсем с головой не дружишь, парень? — спросил он низким и хриплым голосом, не выказывая никакого страха перед работодателем. Габриэль в свою очередь, полностью проигнорировал неуважение. — Это Кастиэль, мой брат. А это — палеонтологи: Сэм, Дин и Джо. Они приехали на инспекцию. Это Бобби, наш самый опытный егерь, — представил он мужчину, когда его спутники достигли вершины лестницы. Отсюда открывался хороший вид через электронные заграждения, но единственное, что смог разглядеть Кастиэль, это растения. Они отлично скрывали трехметровых рапторов. — Палеонтологи, да? — переспросил Бобби, похоже, признавая их хоть немного заслуживавшими уважения и рукопожатия. — Полагаю, вы понимаете, во что влезли. — Мы не знали, что здесь рапторы, — пробормотал Дин, скользя взглядом по территории вольера. — Насколько они умны? — Минимум как дельфины, — не задумываясь, ответил Бобби, так и не убрав руку с ремня винтовки. — Проблемы решают с помощью интеллекта. Это уже третий их вольер. В первом они постоянно нападали на забор. Джо нахмурилась. — Но ведь он под напряжением. Бобби согласно кивнул. — Ага, они никогда не нападали дважды в одной и той же точке. Снова и снова обследовали каждый дюйм ограждения, ища слабое место. И если кто-то подходил слишком близко, то лишался одной из конечностей. Кастиэль повернулся, обвиняюще смотря на Габриэля. Брат сознался, что было два смертельных исхода. Возможно, это вина самого Кастиэля, что он не задал вопрос конкретнее, полагая, что и так понятно: он хотел бы знать не только о летальных исходах, но и о количестве потерянных из-за динозавров конечностей. Габриэль лишь равнодушно пожал плечами. — Именно поэтому мы перевезли их в новый вольер. Для обеспечения безопасности, — пояснил он. — Они умны, но мы умнее. — Значит, они охотятся стаей, — обратился Дин к Бобби, не обращая внимания на отчаянную попытку Габриэля сгладить острые углы. Бобби кивнул. — Во главе одна крупная самка, командует девятью, — сказал он, глядя на деревья. — Когда она появилась, то поубивала почти всех взрослых особей, оставив лишь двух. Они очень быстро взрослеют и к восьми месяцам становятся смертельно опасными, а полностью вырастают за два года. С гормонами, которыми их кормят наши лабораторные крысы, они за лето вымахивают в полный рост. Раздался щелчок, потом заработал мотор, и над ограждением навис кран — на его конце, обмотанная синим брезентом, висела корова. Живая, взрослая черно-белая корова. Бобби снял с плеча винтовку, с решительным видом вставляя патрон в ствол. — Время кормежки. Сэм с тревогой покосился на винтовку, но потом вместе с Кастиэлем все же подошел ближе к ограждению, где уже стояли, наклонившись и смотря вниз, Дин и Джо. Кран начал медленно опускать вниз дезориентированную корову, пока она не оказалась на земле, наполовину скрытая кустарником. Животное нервничало: ее уши подергивались, хвост хлестал по бокам. Шум двигателя стих, и Кастиэль затаил дыхание, пока не заметил внизу какое-то движение. Все произошло так быстро, что было почти невозможно уследить. Первый раптор бросился из зарослей, вскидывая заднюю конечность и ударяя огромным когтем корову в грудь, разрезая кожу и мышцы как нож масло. Корова качнулась, и сбоку напал, врезаясь в нее, другой раптор. На землю упали дымящиеся кишки с клочьями ярко-синего брезента, и Кастиэль подавил желание зажать рот, когда началось бешеное кормление. Прибежали еще три раптора и опустили морды в зияющие дыры в теле коровы, их ноги скользили по крови, когда они вгрызались в еще бьющееся в агонии животное. Прошла минута, прежде чем корова затихла. И еще две, прежде чем не осталось ничего, кроме скелета и лохмотьев плоти. Рапторы были голодны, они не оставляли ничего съедобного на своем пути, и от треска переламывавшихся под зубами костей по спине Кастиэля пробежал озноб. Ему не следовало смотреть, но он не мог отвести взгляд. То, как рапторы слаженно двигались и планомерно рвали животное на части, было похоже на жуткий молчаливый танец, не считая редкого рычания, когда один раптор посягал на кусок другого. Он почувствовал дурноту и не удивился, когда Джо отшатнулась назад, упираясь одной рукой в колено, а другой зажимая рот. Он поймал взгляд Дина, и каким-то образом, не говоря ни слова, они точно поняли мысли друг друга: эти существа не должны были возвращаться. Габриэль хлопнул в ладони и натянуто рассмеялся. — Итак... кто голоден?