Лилия в тёмном лесу

Чья-то тёплая рука блуждала по моему телу, поднимаясь от живота к груди. Открыв глаза, я увидела лицо Блэквуда: тот медленно водил рукою по моей груди под футболкой, даже не разлепив сонные веки, заставляя напряжению пробежаться вдоль сердца. Вчерашняя татуировка болела, хоть и не сильно. Судя по солнечному свету, едва проникавшему сквозь шторы, было около десяти утра. Я прильнула к нему, едва коснувшись его губ своими. Углубив поцелуй, я замерла, но затем вновь стала ласкать его язык и губы. Так продолжалось довольно долго, пока мы вновь не провалились в сон. Неожиданно послышались звуки моего рингтона, мелодия, стоящая у меня на звонке, впервые раздражала, потому что доносилась откуда-то издалека, а я лежала в тёплой кровати в объятиях горячего парня. Наконец, хмурое мычание Джея заставило меня подняться с кровати и найти свой мобильный. Звонил отец. Я молча взяла трубку. — Лилия Берри, где тебя черти опять позабыли? — злобно, полукриком прошипел он, источая ненависть сквозь расстояние, к счастью, разделяющее нас. — Я же велел тебе быть дома и пригласить к себе мистера Лайта. Разве я многого просил? — Да, пожалуй, слишком многого. Не беспокойтесь, папаша, ваша дочь в куда более надежных руках. И к вам она не вернется, — надо мной вдруг раздался рассерженный, сонный голос Джея. Мне полегчало от того, что он сказал это за меня. — Насколько я понимаю, имею честь говорить с мистером Джеем Блэквудом, — каменным тоном продолжал он. — Позвольте заметить… — Не позволю, — коротко отрезал брюнет. — Слишком много чести вы мне доверили, мистер Берри, — с издевкой подражая ему, ответил Джей. — Отстаньте от своей дочери, прошу по-хорошему. Это ведь не вполне законно пытаться продать её, как статуэтку на аукционе. — Это моя дочь. И я буду решать, что для неё законно, а что нет. В нашей семье испокон веков родители выбирали пассию для своих детей. Если бы не подобный обычай, Лили бы не была рождена на свет. — Ублюдок! — вскричала я. — Ты говорил, что любил мою мать, любил её больше своей жизни! — Люблю и сейчас. А ты будь разборчивей в выражениях, говоря о моей Лайле, — неожиданно вспылил отец, — ты вообще не имеешь права говорить о ней. Ты погубила её и все наши надежды на светлое будущее. — Да какое к чёрту светлое будущее с таким козлом как ты! — закричала я, начиная заливаться слезами. Джей молча выхватил телефон из моих рук, а я расплакалась, оседая на пол. — А теперь послушай сюда, урод. То, что мать Лии умерла, никак не может быть её виною… — Ты скажешь, что это неосознанно? Но если бы она не появилась, то моя Лайла не умерла бы при родах. Я всхлипнула во весь голос. — Прости, я солгала. Я не хотела говорить тебе, что она умерла, рожая меня, — тихо прошептала я Джею, закрываясь руками, чтобы он не видел моё заплаканное лицо. — Ничего, милая. Это все равно не твоя вина, — тихим голосом сказал он, проведя рукой по моему плечу. — А теперь послушай меня, дерьмо собачье, — громким, озлобленным, но хладнокровным тоном начал парень, — ещё раз ты позволишь себе подобные слова в адрес своей дочери — и мои люди позаботятся о том, чтобы это были последние твои слова. Нет, я же и позабочусь. Ты для неё не угроза. Квартира эта, скорее всего, не твоя, а даже если и твоя, то я с радостью предложу Лии свой дом, потому что она — мой друг. Услышав эти слова, я ещё раз всхлипнула и ещё больше заревела, только теперь от счастья. Наконец-то, впервые за всю мою жизнь кто-то заступался за меня, защищал от изверга, которого я боялась с самого своего рождения. Сразу же после своих слов Джей повесил трубку и с силой сжал телефон, едва удержавшись, чтобы не разбить его о стенку. Через мгновение он подошёл ко мне и поднял меня на ноги. — Господи, как же ты жила с этим подонком всё это время? — Не знаю, — упавшим голос ответила я. — Я теперь ничего не знаю, — сквозь слёзы проговорила я и совсем впала в истерику, уткнувшись носом в его плечо. Джей тихо поглаживал меня по спине, слегка трясся, всё время повторяя: тише, тише… Когда я все-таки успокоилась, то неожиданно для себя прошла в гостиную и достала из сумки свой паспорт. Молча уйдя на кухню, я подошла к плите, включила газ, зажгла огонь и сунула туда корочку. Медленно наблюдая, как горит моё имя, я слегка засмеялась не своим, безумным смешком. — Зачем ты это делаешь? — хмуро спросил Блэквуд. — Я сжигаю своё имя. Имя, которое дал мне он. Лилия. Я была для него всего лишь лилией, растущей на могиле у моей матери, — едва не плача, говорила я, а пластик паспорта плавился, горел, стекал… — И кто же теперь стоит передо мной, если уж Лилии Берри здесь больше нет? — заинтриговано спросил Джей, с улыбкой глядя мне в глаза. — Лия. Лия Корнейл, — торжественно объявила я ему. — Того имени больше нет. Я люблю это имя. Люблю то имя, что ты дал мне. — Я могу дать тебе и фамилию… Лия Блэквуд куда лучше звучит, как считаешь, — вкрадчивым ласковым голосом произнес он, приближаясь ко мне. От таких неожиданных слов я резко отдёрнулась и вытаращила на него свои мутно-зелёные глаза. — Да шучу я, шучу, — посмеиваясь, сказал он, и я выдохнула. — Черта с два я променяю свободную холостяцкую жизнь на красивое звучание твоего нового имени, — обнадежил меня он, прижимая к себе. — Дурак, — тихо возмутилась я, слегка касаясь щекой его ключицы. Меня пронзило странное ощущение. Волна его была настолько стремительна, что я не могла поверить собственным мыслям. Лия Блэквуд. Хорошо ведь звучит. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я поняла, что мне хочется этого. Стать Лией Блэквуд, классной девчонкой без этого тёмного прошлого. Стать его…кем же? Да хоть женой. Если каждый день будет похож на вчерашний, каждый день мы будем есть вкусную еду, нежится в постели после бурного секса или играть в видео-игры, то почему бы и нет? Если бы он только повторил это, хотя бы даже и в шутку, я без раздумий бы согласилась. Это ли многие люди называют любовью? — Ты чего застыла? — недоуменно спросил он, глядя в мои мокрые от недавних слёз глаза. — Я тебя так сильно напугал? — Да, сильно. Не делай так больше, — будто бы всерьёз попросила его я и взглянула на догоревшие ошмётки своего паспорта. — Спасибо тебе за моё имя, Джей, — искренне сказала я, Лия Корнейл. — Знаешь, я могу подарить тебе больше, чем просто имя, — прошептав это, он склонился надо мной и увлёк меня в поцелуй, медленно прижимая к столу. Пока я ласкала его сухие губы своими, Джей успел усадить меня на обеденный стол и запустил свою руку под длинную футболку, которую сам же мне вчера одолжил (считай подарил). Спустя минуту волнения футболка полетела на пол, как и его штаны, а другой одежды на нас, собственно, особой и не было. В то ненастное утро он двигался иначе, чем днём раньше. Это была нежность, беспокойство и трепетный скрип старого обеденного стола. Каким только чудом стол не развалился? Хоть движения Джея сначала казались нежными и плавными, под конец он всё равно не сдерживался и вколачивался в меня, будто в последний раз. Когда мы закончили, я обессилено сползла с холодного дерева бедного столика, чтобы дотянуться до футболки. — Может, уже пора начать пользоваться контрацептивами? — только после третьего нашего раза предложила я. — С ними ощущения не те. — А, то есть, как папкой станешь, сразу те самые ощущения появятся? — слегка повышая голос, упрекнула я Блэквуда. — Я не первый год этим занимаюсь. И ни одна ещё не залетала, — заверил меня «профессионал своего дела». — А вдруг какая-нибудь девица втайне родила от тебя и держит у себя твоего ребёнка, как козырной туз в рукаве? — со смешком предположила я. — Ну, тогда уж я позабочусь о своём отпрыске, а мать заставлю молчать об этом, лишь бы не трясла с меня лишних денег. — Так значит, тебя и это не пугает? — с удивлённой улыбкой заметила я. — Меня ничего не пугает, милая Лия, — без тени усмешки сказал он и вышел перекурить. Я вернулась в его спальню, отыскала своё платье и другие вещи. В очередной раз взглянув на татуировку слева на груди, я горько вздохнула — надо же было так вляпаться… Полностью одетая, я застала его в гостиной. Джей сидел за ноутбуком и играл в какую-то компьютерную игру. Доносились звуки выстрелов. Меня это слегка заинтересовало, я всегда любила такие игры, однако почти не умела играть в них. — Что, уже уходишь? — не отрываясь от игры, спросил парень. — Да. Если не вернусь сейчас домой, то он может замки сменить. Тогда мне будет негде ночевать, — в глубине души я надеялась, что так оно и будет, а мне придется вернуться и заночевать у него. Хотя он и предлагал пожить у него, я стеснялась просто так просить об этом. — Хорошо, иди, только будь осторожна. Если вдруг увидишь его, сразу скинь мне смс, я приеду. Напомни, откуда ты приехала? — Кентербери. Если что, то я скину свой адрес. Или ищи женщину, по имени Луиза Энн Берри, это моя мачеха. — В этом нет необходимости. Достаточно имени твоего отца, чтобы пробить ваш адрес по базе данных, — невозмутимо сказал Джей, всё так же закрытый от моего взгляда экраном ноутбука. — Ладно, я пошла. — Может быть, тебя довезти? На улице похолодало, простудишься, да и заблудиться можешь, — предложил он. — Нет, спасибо, уж дом-то я свой найду. Тут не так далеко идти, — мне не очень хотелось отрывать его от игры и обременять, раз он и так принимал меня в гостях и заказал пиццу. — Встретимся в школе. — Давай, до скорого. Я кое-как справилась с входным замком и вышла на улицу. В тот же миг подул холодный ветер, приподнимая полы моего платья. «Чёрт, надо было согласиться на машину», — с досадой подумала я и торопливым шагом засеменила в сторону дома. Спустя пять минут я продрогла до костей в своём тоненьком платье и едва греющей кожу куртке, а уж как весело было обходить лужи в легко промокающих балетках… В двух шагах позади себя я заметила такси и подняла руку, закричав: такси! К счастью, мне хватило денег на дорогу, и адрес я кое-как вспомнила. Приготовившись к обороне или бегству, я осторожно повернула ключ в замке своей двери. Оглядев пустую квартиру, я облегченно выдохнула, закрыла дверь на оба замка и переоделась в огромную чёрную футболку, взятую у Джея. На душе стало как-то уютней. Я вдохнула лёгкий аромат его тела и едва не задремала в кресле. Открыв глаза, я взглянула на календарь. Его лист гласил, что завтра понедельник. Понедельник. А я два дня, считай, совсем не ходила в школу. Хорошо, что Рик оставил мне всё домашнее задание в электронном виде. Весь вечер я добросовестно проходила всё, что прогуляла, лишь бы хорошо отучиться и освободиться от тирании отца. Когда вся работа была выполнена, я так и уснула в футболке Джея, лёжа на кровати, едва укрытая одеялом.