Лилия в тёмном лесу

Когда официант принёс нам виски, у меня в голове уже висел чётко составленный список вопросов, которые я должна задать Лайту. Но разговор начал он. — Слушай, Айрис, извини, что я при тебе про Джея рассказываю. Я как-то совсем не подумал, что тебя это может задеть, — начинается. Тут мы пять лет в школе словом не обмолвились, а теперь тебя, оказывается, заботят мои чувства. — Нет, ничего страшного, — спокойно ответила я и отхлебнула немного виски. Он там был на слабую троечку, но выбирать не приходилось. — Мы с Блэквудом давным-давно расстались (если вообще встречались, конечно), и сразу условились остаться друзьями, чтобы спокойно учиться дальше вместе. — Прости, но я тоже про тебя кое-что знаю… Про вас с ним, когда вы были вместе… — он начал издалека, а я уже сразу смекнула, о чём он говорит. — Ты про тот случай с липовым изнасилованием? Да брось, об этом наверно пол города слышало, мы с Блэквудом решили больше не вспоминать этого недоразумения. Глаза заслезились. А вот это ты, Рик, зря вспомнил. События, далеко зарытые в памяти. Даже сейчас я о них не вспоминала, не думала, не позволяла себе толком вспомнить. — И ты не знаешь, что там на самом деле было, — тут же проговорила я. — Никто, кроме нас двоих этого целиком не знает. И не должен был узнать. Джей позаботился, чтобы в школе об этом не узнали, лишь бы имидж себе не портить. Да и моя мать с отчимом напрягли всех в городе, чтобы не портить репутацию мне. Но ведь это все равно как-то просочилось, верно? Этот случай поставил крест на наших с Блэквудом отношениях, как дружеских, так и любовных. Если секс можно назвать любовью. Тогда моя мать, узнав, что я сплю с ним, решила положить этому конец. Она с чего-то взяла, что то, как он напоил меня, можно считать изнасилованием. В любом случае, заявление она за меня накатала. Но к своему стыду, я его так и не отозвала, так что Джею пришлось иметь проблемы с нашей семьей в суде. Я много раз пыталась перед ним извиниться, но было уже поздно. Мать добилась своего — парень навсегда потерял желание встречаться со мной, даже наша милая дружба развеялась прахом. — Нет, не просочилось. В классе все знали, что у вас там что-то происходит, но об этом никто не слышал. Джей сам мне рассказал три месяца назад. Когда Лили его бросила, он вернулся в город совсем ненадолго, пришёл на именины Дороти, мы выпили. Зашёл разговор о вас с Сэмом, вот он мне и проболтался. Говорил, что рад за вас обоих и испытывает вину за то, как испортил тебя… — сказав это, он залпом выпил виски, оставив на дне стакана несколько кубиков льда. — Это кто ещё кого испортил! — восторженно откликнулась я, натягивая на лицо пьяную полуулыбку. Рикардо не должен видеть моих слёз. Ещё решит, что мне не плевать, и сразу доложит об этом Блэквуду, как самый правильный борец за добро и справедливость. — А насчёт нас с Сэмом… радоваться не приходится. Мы уже месяц как расстались. — Да что ж такое! — обиженно прошипел Рик. — Все расстаются, ссорятся… Хорошо, что мы с Роуз всё же вместе. Хоть это и тяжело, но нам надо это всё просто перетерпеть. Почему же вы разошлись, он так любил тебя, причём давно. — Зато я его нет. Точнее, не так сильно, как он меня. И жить ещё несколько лет в Германии мне не хотелось. Поначалу это всё было так романтично: мы вдвоём в чужой стране, у него работа, у меня интересная учёба, мы с ним красивая иностранная парочка. А потом всё раз - и рухнуло. Настоящую причину нашего разрыва я говорить не хотела. Проболтается же ведь кому-нибудь, например, своей жене, а та сразу растреплет, и глазом не моргнёт. — Понимаю. Сложности у всех бывают. Но может, вам просто надо было сделать тайм-аут в отношениях, побыть наедине. Зачем же сразу бросать всё. — Это он меня из дома выгнал. Нечего было к одногруппникам моим ревновать, — сразу отрезав это, я допила виски и попросила у официанта глинтвейн. Он, насколько я помнила, был у них очень даже ничего. — Айрис, а ты точно уверена, что он тебя бросил? Ну, вспылил он немного, ты погорячилась, это ведь всё поправимо… — он лез не в своё дело, потому жутко бесил меня, хоть это было из лучших побуждений. Благими намерениями выложена дорога в Ад. — Нет, ничего исправить нельзя. Я его не люблю, даже по расчёту выходить не хочу. Я же не Лилия Берри, — последняя фраза сорвалась у меня с языка сама собой. Видимо, я начала понемногу пьянеть. — Лили сделала это не из-за денег! — сразу вступился Рик. Защитничек. Он и впрямь иногда строил из себя рыцаря. — У неё была возможность жить самостоятельно, что она в принципе и делала. Блэквуд обеспечивал её только жильём. — И то неплохо. Жилплощадь в центре столицы — большая роскошь. Хотя какая теперь разница? Деньги ей явно были не нужны, раз она его бросила. — Ты говоришь о том, чего не знаешь, — спокойно ответил Рик. — Джей почти сразу охладел к ней после переезда в Лондон, а потом и вовсе уехал, даже не подумав взять её с собой. Лили художница, ей бы очень понравилось в Испании… — начал было рассуждать он, но я его прервала. — Так, стоп. Это не моё дело, что у них там случилось. Я не её молодой человек, да и ты, кстати, тоже. Сам же говорил, что при мне о Блэквуде лучше помалкивать. Такие вещи мы с Джекки называли «синие разговоры». Те, за которые стыдно, когда протрезвеешь. Это отлично подходило мутным синим глазам Лайта. Мне принесли глинтвейн. Замечательно. Прекрасный повод закончить разговор. — Извини, меня занесло. Но я не могу сидеть спокойно, когда плохо говорят о Лили. Да и обо всех моих друзьях, — признался Рикардо. — Тем более ты её подруга, так нельзя. — Мы не подруги, никогда ими не были, и вряд ли ими станем. А вот ваши с ней отношения на дружбу не очень походят… — произнесла я, допивая глинтвейн. — Передавай от меня привет своей жене, — бросив эту фразу, я расплатилась за выпивку и вышла из бара. Рик что-то тихо буркнул на прощание, но остался сидеть там же. Скорее всего просто хотел отдохнуть от надоедливой жены, больной тёщи и шумного ребёнка. Болван. Я посмотрела на часы. Было уже три часа ночи. Самое время играть в покер. Прогулявшись по городу, я нашла одно подпольное казино и даже достала старую карточку члена клуба, без которой меня бы не пустили. — Добро пожаловать, мисс Майнд. Давно вас не видели… — сказал швейцар, открывая массивную дверь, ведущую в зал. Во главе клуба восседал его хозяин со своими друзьями, а также с парочкой смазливых, ряженных в коктейльные платья девиц. Блэк Джек и шлюхи. — Готов отдать мне все свои денежки, как в старые добрые времена, Блэквуд? — игриво спросила я, подойдя к его столику. Он так и замер. Выронил сигару изо рта, чуть проституткой не подавился. Типичный вторник мистера Джея. — Айрис? А ты чего тут забыла, ещё и в такое время? Ты разве не должна сейчас учиться в Германии? — мой визит его явно ошарашил. Я любила его удивлять. — У нас каникулы. И в Германии я больше жить не буду. Надоело до чёртиков! — сказала я и присела за стол. За игральным столом сидели, помимо Джея, ещё его друг Энди, наш одноклассник, а также Генри и ещё трое их друзей. — Может, кто-нибудь уже раздаст даме карты? У них как раз была новая раздача. Нам начали сдавать. — А как же Сэм? Как он будет жить без тебя в другой стране. Отношения на расстоянии — хрупкая вещь, я уже проверял… — сказав это, отпил что-то спиртное из бокала и посмотрел на карты. Покерфейс. Блеф. Но тебе же не наплевать на миссис Лию Блэквуд, иначе ты бы не напивался до потери пульса в этом затхлом клубе во вторник ночью. — Мы с ним расстались. Он вышвырнул меня с вещами среди ночи. Между нами всё кончено. Нам наконец-то раздали карты, но Джея они уже не так волновали, как новость о моём расставании с Сэмом, который, судя по его лицу, даже ничего ему об этом не сказал. — Когда это? Почему так вышло? — одна и та же реакция на всех. Достали расспросами. — А вот это уже не твоего ума дело, — грубо, но по делу, ответила я. — Спроси лучше у своего друга. Я сюда в покер пришла играть, а не душу изливать. Только не делай вид, что тебе есть до меня хоть какое-то дело. Началась игра, и всем стало не до моей личной жизни. Даже мне. Я твёрдо намеревалась опустить Джея в игре за то, как чувства к нему привели к тому, что я снова осталась одна. За то, что он сломал меня, запал в душу настолько, что даже будучи любимой другим прекрасным парнем, я осталась верна ему где-то в глубине души. За то, что я никогда не смогу обрести такое же счастье рядом с другим, даже если это будет лучший мужчина на свете. Потому что мой идеал сидел прямо передо мной, угрюмо глядя в карты, потягивая виски в своём собственном подпольном игральном клубе. Мне тоже принесли выпивку, я попросила себе того же, что пили остальные. То есть хороший шотландский виски. Когда я пьяна, то не могу остановиться, пока не напьюсь окончательно. Особенно, когда рядом тот, кто заставляет моё сердце биться, как бешенное. У меня намечался Фул Хаус, поэтому я решила играть дальше, не повышая ставок. Блэквуду, судя по всему, тоже везло в игре. Когда пришло время вскрываться, у меня на руках были заветные три дамы и две семёрки. За столом остались мы с Блэквудом, Энди и какой-то брюнет с козлиной бородкой. У Энди было две пары, у брюнета только сет, настала время открыться Джею. — Флеш, — с довольной ухмылкой проговорил он, показывая нам карты. Все с интересом уставились на меня. Я победила, только они об этом ещё не знают. — Как жаль… — надо растянуть момент. Джей явно уже решил, что весь банк за ним. Надо разочаровать его, как следует. — Как жаль, что ты проиграл. Фул Хаус, господа. Выражение лица моего бывшего радовало меня даже больше, чем те шесть тысяч фунтов, что я выиграла. Это было торжество моего карточного мастерства. Дело в том, что научилась играть в карты ещё в пять лет. Поэтому Джей никогда толком не мог победить, пусть он тоже играл с малых лет. — Так и знал, что не надо было рисковать, — с лёгкой улыбкой сказал он. — С тобой всегда было опасно играть в карты. — Не знал, что твоя подруга так хорошо играет. Почти так же хорошо, как выглядит. Где ты нашёл это сокровище? — какой-то друг Джея явно хотел сделать мне комплимент, но мне оно было без надобности. То, что я хорошенькая и прекрасно играю в карты, все и так в курсе. Иначе я бы просто здесь не сидела. — Айрис - моя одноклассница. Бывшая одноклассница, ведь мы уже не учимся в школе, — невозмутимо ответил он. «Бывшая одноклассница. Бывшая подруга. Бывшая девушка. Бывшая любовница. Бывшая девочка, которую можно в любой момент использовать для секса. Когда твоя очередная любимая бросит тебя, к примеру. Говори до конца, урод», — подумала я, начав пить второй бокал виски. — Знал бы, что у вас в школе учатся такие прекрасные особы, давно бы к вам поступил, — улыбаясь, проговорил мужчина, которому на вид можно было дать около тридцати лет. — Спасибо за компанию, — залпом выпив весь стакан с обжигающим горло ядом, я встала из-за стола. — Уже поздно. Мне стоит вернуться домой. — Постой. Я не отпущу тебя на улицу в таком состоянии, — сказав это, Блэквуд поднялся вместе со мной. Этого я никак не могла ожидать. Мы молча вышли из клуба на свежий воздух. От машины я отказалась, так как хотелось подольше оставаться рядом с ним. Подольше смотреть на него, слышать его хриплый низкий голос, пока щеки горят от смущения, а голова кружится от выпивки и чего-то ещё. Эфемерное счастье. — Зачем ты сегодня пришла? В последний раз я видел тебя в своём клубе три года назад, когда мы ещё… — Да, решила тряхнуть стариной, отвлечься. Я была в баре, встретила там Лайта, и он рассказал про вас с Лили. — Вот как… И что, ты решила меня таким образом поддержать? Придя в мой клуб, обыграв меня за моим же столом. Или как? — он говорил это с улыбкой, но явно был не в духе. И виной тому было вовсе не поражение, и даже не я. — Нет, просто пьяной меня всегда тянет играть в карты, а другого такого места в нашем городе я не знаю. Вот и всё, — сказав это, я споткнулась о какой-то камень, почти упала, но смогла удержаться на ногах. Меня уже давно шатало. — Ооо, да я погляжу, не зря я с тобой пошёл, картёжница ты моя, — произнёс Джей и взял меня под руки, так как стоял сзади. Затем совершенно неожиданно подхватил моё ватное тело к себе на руки. — Ты чего, дурак, отпусти! Я и сама смогу дойти, — смущаясь, я попыталась отстраниться, но на самом деле мне ужасно хотелось лишь прижаться к нему ещё больше. — Вижу я, как ты сама идёшь. Ничего, отнесу тебя домой и уложу спать. Всё будет хорошо, — заверив меня в этом, он понёс меня в каком-то странном направлении. Первые минуты две я просто наслаждалась теплом его тела и пьяной лёгкостью бытия. Но потом я всё же решилась спросить одну простую вещь: — Слушай, а мой дом не в той стороне. Мы хоть туда идём? — Прости, Айрис, но, честно говоря, я уже не помню, где ты живёшь. Поспишь у меня. — А ну, стоять! — закричала я. — Что, в постель меня к себе затащить решил?! — Да успокойся ты, в гостиной поспишь или у меня на диване. Сдалась ты мне такая пьяная, — с идиотской ухмылкой ответил он, и я успокоилась. Зарывшись в его объятия, я почти уснула. Уткнулась в его запах. Мой самый любимый запах. Одеколон, сигареты, немного виски и сам Джей. Снова быть в его объятиях — лучше самого сладкого сна.