Лилия в тёмном лесу

Меня разбудил запах свежезаваренного кофе. Кто-то тёплый сидел на подушке. Солнечный зайчик. Голова совсем не болела. Оглядевшись вокруг, я поняла, что это его комната. — Ты меня даже пальцем не тронул? Почему не поддался соблазну? — сказала я, отпивая нектар богов. У него был привкус сигарет с ментолом, но я сделала вид, что не заметила. — С мятой, как ты любишь. Это ты обязана меня соблазнять, холера, — мило смеётся. - Ненавижу, когда женщины поддаются и начинают умолять. А как же пронзительный взгляд… — Что фиалками в полночь горит? Только ты, возвращаясь назад, их же ядом будешь убит, — мои строки. Когда успел прочитать? — Я не знал, что ты ещё пишешь. Ты же выбросила тетрадку, что я подарил тебе под стихи в пятом классе… — Вот за это тебя и люблю! Всё-то ты помнишь. — Ещё любишь? С десяти лет? Уму не постижимо, — хмурится, значит, он звонил Сэму ночью. Чемодан в холле — летит в Германию. — Я что, уже не могу любить собственного мужа, которому заплатили выкуп, — хищно жмурюсь, расстегиваю его рубашку на себе. — Всё-то ты можешь. Недостаточно сильно хочешь. Это я приплатил Лайту, чтобы он психа скорчил, а Шепарду другую девочку обещал отдать. — Ах, ты подлец! Шепарды — мультимиллионеры, их предок в космосе был! — я знала, мне всё мама рассказывала. Мы друг друга всегда обманываем, а потом сравниваем — чья правда оказалась лучше. — Ты проиграла, похотливая ирисочка, — повалил на пол и заломил запястья. — Не теки так сильно, тогда поверю. Лия всегда лучше тебя лгала. — Ещё раз произнесёшь при мне её имя — три шкуры спущу и на яйца намотаю! — Лия-Лия, сладкая ягодка Лили… — сладко назло мне пролепетал он. — Сволочь! Ты овца, Блэк! — я в ярости. И как он смеет? Со времен Карины и Меган, которых он любил не меньше года, такого ещё не было. — Не парься, козлик. Сейчас исправлюсь. Через год поженимся, как завещал мой отец. Ненавижу его. Вся моя судьба — в предсмертной записке Джорджа Ли Блэквуда. И моя, и Лайта, и Лили, всех наших семей. Только Ричард и Ева — наши вершители. — Проси прощения ниже, — прошептала на ухо, хотя сама завелась так, что готова набросится в любой момент, чтобы отгрысть его любимые ушки и исцеловать шею в кровь. Я его жена с пяти лет, договорной брак, ничего особенного. Да, ещё, ниже, коленки погладь. Кайф. После завтрака мы пошли к чемодану, надо было лучше его собрать. Он же всё-таки едет бить морду за клевету своему лучшему другу. Я попросила обойтись пощечиной, но он сказал, что это слишком по-бабски. Ну, что за понажовщина… — Возвращайся к ужину. Я приготовлю твою любимую картошку по-французски и креветки в томатном соусе. — Такую дрянь, как ты фантазируешь, любишь только ты. Я заказал нам пепперони. Не скучай, включи Сталкера, если хочешь. — И Маргариту закажи! Коктейль и пиццу! Хоть бы услышал. Вокруг стояла утренняя туманная тишина. Айрис Блэквуд-Майнд. Это станет моим новым именем, когда мы поженимся. Через два часа и восемь аномальных зон в дверь позвонили. Слава Сатане, кажется, его рейс отменили. Какой ещё самолёт в нашем-то захолустье. Надо же в Дувр на корабль, а там пешим ходом. — Это Лили, открой, пожалуйста. Нам с Риком надо кое-что тебе рассказать… — Да-да. Только возьму ружьё. — Айрис, мы к тебе, есть разговорчик, — откуда эти двое узнали, что я у Джея? Следили за мной что ли… — Лилия Берри, скажи, где ружьё, куда ты его перепрятала? — абсурдная ситуация. — В шкафчике для обуви пневмат. Дробовик я на память унесла. — Мне потом вернёшь, отца моего ружьё, — я доверилась этим пришельцам и открыла дверь. На пороге стояла эта рыжая лягушка со своим принцем. Оба промокшие. — А откуда дождь? Вы не с того света? — Мы в пруду искупались, — придурки. Два сапога пара. Но хоть от моего Джекки отстанет эта рыжая потаскушка, а то ведь и обоих могла себе забрать, пока не определиться с выбором спутника жизни. — Входите, лягушатники. Кофе, пицца, дурацкие игры на компе — всё ваше. — Мы не за этим. Нам нужна ты. Как опекун моей дочери… — сказала Лили сквозь капли дождя. — Что? А как же Лайт? Или Блэквуд? — Мой отец заберёт девочку, так и знай! У него почти вышло через суд. И он не от Джея… — Вы влиятельнее, чем он, - ответила им я, пытаясь сделать так, чтобы они поскорее отвязались. — Его компания юристов разорила меня до нитки. Нам больше не к кому обратиться. Ева наотрез отказалась, чтобы не портить репутацию. Джей не откажет, он сам вырос без… — Рикардо! А ну, молчать! Я любила его ещё тогда, когда ты в песочнице играл. Не указывай мне, что делать, - слова Рика вывели меня из себя. — Времени почти нет. Её отцу нужны лишь деньги и месть, а также опека над внучкой. Дороти — не дочь Роуз. Мы всё так обставили, чтобы сбить их со следа. Но девочка рыжая, все сразу догадались в кого. — Дождёмся Джея внутри. И тут они ввезли коляску. "О дьявол, я ненавижу, нет, боюсь детей. И, как назло, в Германии на практику меня отправили в детский дом. Кошмар. У меня чайлд-фобия, вы не туда заехали". — Солнышко, потерпи, маленькая, всё будет хорошо… — произнесла Лили с печалью на губах. — Надеюсь, ты это мне, потому что ребёнку в этом доме ничего не грозит. Они слабо улыбнулись, я взяла ревущую Дороти на ручки, сказала, что пришла её фея-крёстная, и мы с ней вместе легли в кровати Джея. Мне показалось, или я слышала «мама»?