Аутопсия +135

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Основные персонажи:
Альбус Дамблдор, Дафна Гринграсс, Драко Малфой, Невилл Лонгботтом (Долгопупс), Северус Снейп (Снегг, Принц-Полукровка)
Пэйринг:
Северус Снейп/фем!Гарри Поттер
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, AU
Предупреждения:
Нецензурная лексика, ОЖП, Смерть второстепенного персонажа
Размер:
планируется Макси, написано 118 страниц, 8 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Fike
Описание:
Эта история о надежде и отчаянии. О предательстве, всепоглощающей ненависти и любви, которая рушит все преграды. Что порой нет верного решения, есть то, которое позволит обойтись малой кровью. И о том, что иногда только вскрыв человека, можно убедиться — даже в глубине окаменелого нутра бьётся живое человеческое сердце.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
UPD. Восьмая глава дописана и отправлена бете. Спасибо за ваше терпение!

Дженогет. Ранее публиковался под названием: «Головная боль Северуса Снейпа».
Милая зарисовка по мотивам "Аутопсии" от Эйхе: https://ficbook.net/readfic/4952192
И совершенно невероятная обложка от elizabeth_igby: https://img-fotki.yandex.ru/get/59186/21290341.a/0_17816c_4bbf162a_orig (это аллегория)

Работа написана по заявке:

Глава 4. Сладкая месть

4 июля 2016, 22:39
Невзрачный колдомедик в серой мантии прибыл в Хогвартс под покровом ночи, так как для всех Северус уехал по делам в Лондон. Черты лица этого человека совершенно невозможно было удержать в памяти, как бывает при использовании оборотного зелья или отводящих чар. Предположительно, это был кто-то из людей Дамблдора, — иначе с чего бы такое доверие? — если же нет, оставалось надеяться, что за воротами на гостя наложили Обливиэйт.

Прогнозы были неутешительны — глубокие рваные раны заживают долго, волшебник ты или нет. В итоге Северус получил ворох рекомендаций, а также список зелий, принимать которые не догадался бы только клинический идиот.

Ноябрьские холода он встретил в отвратительном расположении духа.

После беготни по замку Северус, обливаясь холодным потом, думал о том, что оторвать ногу было бы милосерднее. И, чтобы бесцельно не таращиться в потолок, до изнеможения варил зелья для лазарета — всё равно пришлось бы этим заняться, когда ударят морозы и половина Хогвартса потонет в соплях.

Одной из этих бесконечных ночей Северус в приступе умопомрачения выдрал кустик усыхающего чабера и в который раз приготовил то злоебучее экспериментальное зелье. Которое по идее должно было помогать при серьёзных проблемах с желудком, но по факту представляло собой бесполезный кусок говна. Он придумал этот рецепт в бытность свою Пожирателем. Тогда Северус тестировал это зелье на магглах, которым не повезло попасть в руки Тёмного Лорда, но раз за разом терпел неудачу. Поначалу несчастные умирали в корчах, а после, — когда Северус доработал состав, — просто выли и катались по полу на потеху чокнутой Блэк и близнецам Кэрроу.

Будь хоть малейшая возможность подлить это дерьмо Квирреллу, он бы сделал это не раздумывая. Его бесила сама мысль о невозможности вендетты — он не спускал с рук и куда меньшее. Злость напоминала прибой. Она то накатывала огромным валом, и тогда Северус был готов распотрошить Квиррелла голыми руками, то отступала, оставляя после звенящий отголосок. Тень.

Но именно теперь, когда окклюментные щиты трещали и плавились, будто воск, реальность наполнилась цветом. Мир обрушился на него со всей своей пестротой и шумом, шероховатыми переплётами книг, дразнящими запахами с кухни... Словно Северус подхватил лихорадку или особую болезнь мозга, обострившую все его органы чувств. Гнев всегда поначалу придавал ему сил, чтобы затем выжечь изнутри, оставляя совершенно опустошённым.

Дамблдор приставил к нему Филча, несомненно, и для надзора тоже. Северус был уверен — МакГонагалл донесла, как он набросился на Квиррелла. Неизвестно, что наплёл завхозу директор, но наверняка придумал правдоподобную версию событий. Вызов Филча был делом нескольких минут, но Северус воспользовался этим правом лишь однажды, когда не рассчитал действие зелья и не смог самостоятельно уйти из учительской за новой порцией обезболивающего и свежими бинтами.

Остальные тоже не смогли удержаться от кипучей деятельности: ему с трудом удалось отбиться от Помфри; Спраут со словами «приготовь уже что-нибудь» буквально сунула под нос пучок сушёной лаванды, а Флитвик, хихикая, поинтересовался (когда думал, что Северус не слышит), уж не прокляла ли, случаем, «мрачного коллегу» отвергнутая старшекурсница.

Благо хоть МакГонагалл сохраняла вежливый нейтралитет, иначе он бы точно кого-нибудь придушил.

~~* *~~



Приближался первый в этом году матч по квиддичу. Как ни пытались МакГонагалл и Вуд скрыть, что Поттер выйдет на поле в качестве ловца, новость всё же просочилась, и теперь Хогвартс гудел в предвкушении. Пивз принял активное участие в этом балагане — сочинил непристойную песенку и распевал её всякий раз, как девчонка оказывалась поблизости. Мотивчик оказался настолько заразным, что Северус как-то целый день не мог от него отделаться.

Только Квиррелла не затронула всеобщая истерия.

После Хэллоуина он вёл себя очень тихо. А во время обеда так демонстративно отсаживался подальше и так старательно утыкался в тарелку, избегая смотреть на Северуса, что МакГонагалл даже поинтересовалась, что за кошка между ними пробежала. Очевидно, только затем, чтобы потом требовательно отчеканить:

— Квиринус и так сам не свой, оставь его в покое!

— Бедняжка, — неприязненно скривился Северус. — Я сейчас всплакну.

Можно было бесконечно задаваться вопросами: как давно Квиррелл снюхался с подручным Тёмного Лорда? Если давно, то не был ли он изначально заслан в Хогвартс как лазутчик? Пустил ли подручный в ход Империус? Или старина Квиррелл уже покоился на дне дартмурского болота, а в школу вернулся некто с пучком его волос в одном кармане и оборотным зельем в другом? Хотя… последнее вряд ли — гардероб и привычки Квиррелла не поменялись.

Но в любом случае он был опасен. Северус мог только злиться на себя — как вообще можно было это проморгать?

Скверное настроение сыграло хорошую службу. Ученики пригибались к партам, стараясь укрыться за котлами, и на уроках стало спокойнее. Сегодня по расписанию после обеда было занятие с первым курсом. Тишину нарушал только стук ножей о разделочные доски, иногда кто-то покашливал или шмыгал носом, и весь класс тут же испуганно замирал в ожидании неминуемой кары.

Нога раздражающе ныла.

Северус следил за учениками из-за стола, оттягивая момент, когда придётся встать и начать бродить между рядов. Взгляд скользил по головам, всё время возвращаясь к первой парте — две рыжих макушки невольно привлекали внимание. Место рядом с Поттер, которое раньше пустовало, теперь занимал Рональд Уизли: с тех пор, как новость о схватке с троллем облетела весь замок, у девчонки прибавилось поклонников.

И, видимо, Северус засмотрелся на торчащий дыбом вихор Уизли, потому что пропустил момент, когда Гринграсс неожиданно стало плохо. Девчонка окунулась бы лицом в кипящее зелье, если бы не Паркинсон.

— Дафна! — вскрикнула та, подхватывая соседку, и Северус мгновенно оказался рядом. Рана отозвалась пульсирующей, отдающей в бедро болью.

Девчонка была без сознания, подбородок свесился на грудь, из обеих ноздрей текла кровь, капала на мантию, на безвольно лежащие на коленях руки. В котёл вроде ничего не попало, не хватало только, чтобы горячее зелье рвануло, как шутиха...

— Отойди, — велел Северус (Паркинсон как ветром сдуло), сжал плечо Гринграсс, — её голова качнулась, словно у огромной куклы, — и достал палочку.

«Энервейт», — подумал он.

Ничего не произошло.

— Придержи её, — снова распорядился Северус, и Паркинсон вцепилась в Гринграсс так, будто от этого зависела её жизнь.

Ему потребовалось трижды наложить чары, чтобы остановить кровотечение. Волосы прилипли к взмокшему лбу, и Северус привычным жестом откинул их назад.

— Что с ней? — спросил он Паркинсон, борясь с желанием вытереть руку о мантию.

— Не знаю, сэр. Она ещё вчера плохо себя чувствовала и ушла спать пораньше.

— Почему никто не отвёл её в лазарет?

— Она отказалась, сэр.

Под его взглядом Паркинсон потупилась.

— Идиотки, — выплюнул Северус и только теперь заметил, что в кабинете стало слишком тихо. Все, не отрываясь, глазели на них троих. — Какие-то проблемы? Или вы думаете, что зелья сварятся сами?

Класс пришёл в движение: застучали ступки, зашуршали пергаменты, со стола Лонгботтома скатилась сморщенная смоква, но он не решился её поднять.

— Приведи сюда мадам Помфри, — сказал Северус, и Паркинсон тут же умчалась исполнять распоряжение.

Пока все возились, он наколдовал носилки и сгрузил на них Гринграсс. Обмякшее тело, несмотря на худобу, казалось слишком тяжёлым. Пергаментно-бледная, с бесцветными волосами, девчонка напоминала монохромный портрет с небольшим вкраплением бурого — кровь медленно подсыхала у неё под носом и на подбородке.

Ногу сводило от боли.

Не прошло и пяти минут, как камин ожил, оглушительно кашлянул, выбросив сноп искр, и в кабинет ступила мадам Помфри, с ног до головы обсыпанная летучим порохом.

— Мерлин всемогущий! Что случилось? — воскликнула она, уже направляясь к пострадавшей.

Следом из камина выбралась запыхавшаяся Паркинсон.

— Не имею ни малейшего представления, — скривился Северус, пока Помфри суетилась: трогала лоб Гринграсс, щупала пульс, накладывала диагностические чары. — Отключилась на уроке. Мисс Паркинсон сказала, что она неважно себя чувствовала ещё вчера.

— Мисс Гринграсс разбила нос, когда упала?

— Она не падала.

— Хм... возможно, переутомление. Слишком большая нагрузка и вот результат, уже обмороки начались! Я поговорю с Дамблдором, — повинуясь движению палочки, носилки взмыли в воздух. — Мисс Гринграсс пока побудет в лазарете. Девочке не помешает отдохнуть.

— Я оповещу родителей.

— Хорошо, — рассеянно откликнулась Помфри, направляясь к двери.

В тот же миг прозвонил колокол.

— Все свободны, — сказал Северус, обходя стол. — Образцы зелий оставьте на столе. Домашнее задание: двенадцать дюймов пергамента о дополнительных свойствах противоожогового эликсира.

Усевшись на своё место, он с наслаждением вытянул пульсирующую от боли ногу.

Класс завозился и зашуршал, собирая вещи; звякали флаконы, наполняясь той бурдой, которую Северусу предстояло в скором времени проверять. Поттер суетливо сгребла всё с парты и затолкала в сумку, пока её новый прихлебатель — Уизли — сдавал их образцы. И выскочила в коридор, обогнав Драко у выхода. Рядом с первой партой осталась валяться тонкая маггловская тетрадь в цветастой обложке.

Очередь к столу быстро поредела, последним после Лонгботтома своё зелье сдал Забини, но, сделав несколько шагов к выходу, остановился.

В коридоре явственно нарастал какой-то шум.

Стоило Северусу поднять глаза от неровного ряда флаконов на столешнице и обнаружить, что в дверях образовался затор, как послышался грохот, словно кого-то сшибли с ног.

Раздались одобрительные смешки, а следом голос Гойла:

— Босс!

И тут же всех будто прорвало:

— Держи его!

— Врежь Малфою!

— Отвалите от него!

— А ну не лезь!

— Перестаньте! Сейчас же перестаньте! — надрывался кто-то, кажется, Грейнджер.

Северус рывком поднялся. Перед глазами потемнело, он вцепился в край стола, пережидая острый приступ боли, а затем прохромал к двери.

Поттер и Драко катались по полу, отвешивая друг другу тумаки. На Креббе и Гойле, как бананы, висели несколько гриффиндорцев, не давая им кинуться в драку. От воплей звенело в ушах.

— А ну прекратить! — рявкнул Северус и взмахнул палочкой.

Дерущихся окатило водой. Они уставились на него, осоловело моргая, мокрые с ног до головы. Поттер сидела верхом на Драко, глаз которого медленно наливался угрожающей краснотой.

Воцарилась мёртвая тишина.

Ученики торопливо расступились, и Северус вышел в коридор.

Оттолкнув Поттер, Драко попытался найти опору и подняться, со второй попытки ему это удалось. На вид пострадало больше его достоинство, чем он сам. Одёрнув сырую одежду, Драко пригладил растрёпанные волосы — без толку. Весь лоск с него сбила Поттер, остальное доделала вода: мальчишка выглядел жалко. Хотя надо отдать должное, он старался сохранить остатки достоинства, несмотря на подбитый глаз.

То есть Северус так думал, пока Драко не открыл рот.

— Сэр, она на меня напала!

Жестом заставив мальчишку замолчать, он подошёл к Поттер, которая так и осталась сидеть на полу.

— Встать!

Девчонка повиновалась.

— Так-так, решили включить в список своих маленьких побед драку под носом у преподавателя? Видимо, вам теперь везде мерещатся тролли?

Никакого ответа.

— Закон вам не писан, да, Поттер? Правила ведь для людей попроще, а наша знаменитость будет делать, что захочет, не заботясь о последствиях.

Она упрямо сжала губы, возмутился Уизли:

— Но Малфой оскорблял Гермиону, сэр.

— Молчать! — выплюнул Северус и наклонился к самому лицу Поттер. Она вздрогнула, но не сдвинулась ни на дюйм. — Отношение других, вероятно, убедило вас в собственной исключительности, но лично я не вижу в вас ничего необычного. Вы совершенно заурядная, избалованная девчонка, и я не намерен потакать вашим капризам.

Тихие ядовитые слова достигли цели: Поттер пошла пятнами, будто ей надавали пощёчин.

— Тридцать баллов с Гриффиндора за драку, — добавил он громче и выдержал паузу, наслаждаясь моментом. Кто-то страдальчески застонал. — Вы будете приходить на отработку к мистеру Филчу каждый день до самых рождественских каникул. Вам понятно?

— Да, сэр, — прошелестела она.

Северус выпрямился и ещё раз внимательно оглядел Драко.

Помфри будет в полном восторге.

— Мистер Гойл, проводите мистера Малфоя в лазарет, — велел он и скрылся в своём кабинете.

~~* *~~



Родители Дафны примчались в Хогвартс, как на пожар. Немногословность чопорного, застёгнутого на все пуговицы мистера Гринграсса с лихвой компенсировалась неугомонной горячностью его жены. Миссис Гринграсс в своей яркой легкомысленной мантии экспрессивно взмахивала рукавами и обвиняюще частила, не давая вставить и слова.

Когда она наконец заткнулась, Северус подробно пересказал, что произошло на уроке, потом Гринграссы беседовали с Дамблдором и МакГонагалл уже без него. В итоге последняя вылетела из директорского кабинета как ошпаренная.

— Отчитали, как школьницу! Да что они себе возомнили!

Оказалось, Гринграссы до начала учебного года хлопотали, чтобы их дочери позволили привезти в школу домового эльфа. Это противоречило правилам, и МакГонагалл по праву заместителя директора отказала, но за количеством писем упустила из виду приписку, что у девчонки серьёзное заболевание и за ней нужен постоянный присмотр. В итоге Дамблдор был вынужден принести извинения и согласиться на условия родителей — с оговоркой, что по возможности домовика никто не должен видеть.

— Чем она больна? — спросил Северус.

— Что-то генетическое, — отмахнулась МакГонагалл, ещё пылая от негодования.

Генетическое?

С манией чистокровных жениться на близких родственниках — неудивительно.

Что ж, теперь понятно, почему за Драко сватали юную Асторию. Видимо, только младшая дочь Гринграссов была здорова.

~~* *~~



Не прошло и недели после происшествия на уроке, когда вечером в дверь его кабинета робко поскреблись. Он только закончил проверку эссе, с хрустом потянулся, разминая затёкшую спину — ему всё никак не удавалось изжить привычку сидеть за столом скрючившись в три погибели, — и взглянул на часы. До отбоя оставался час.

— В чём дело? — резко спросил Северус.

Скрипнули петли. По полу скользнул промозглый холодок, коснулся щиколоток, забираясь под мантию. В дверном проёме показалась Поттер и молча уставилась на Северуса неподвижными настороженными глазами.

— Что вам нужно?

Набрав побольше воздуха, как перед прыжком в ледяную воду, девчонка выпалила:

— Я, кажется, тетрадку у вас в классе забыла. Вы не видели, сэр? Такая, знаете, разноцветная, — и добавила, будто оправдываясь: — Я уже всех обошла. Только вы остались.

Стылый воздух наползал по полу волнами, и, несмотря на принятое зелье, нога снова начала ныть.

— Закройте за собой дверь, Поттер.

Зачем-то покосившись на пляшущие в камине языки пламени, Поттер спросила заикаясь:

— С-с какой стороны?

Под тяжёлым взглядом Северуса девчонка помялась, но всё же ступила в кабинет, будто на плаху. Прикрыла дверь. Сразу стало теплее.

Выдвинув ящик стола, Северус вытащил цветастую тетрадь. Он полистал её на досуге — ничего интересного: конспекты, примитивные детские рисунки, неинформативные заметки, состоящие из одного-двух слов. Из них запомнилась только надпись на краю страницы, обведённая красными чернилами: «овсяное печенье». И то лишь потому, что когда-то Северус ничего вкуснее этого печенья не едал.

Он швырнул тетрадь на край стола:

— Забирайте.

Ожидая, что девчонка сейчас уйдёт, Северус взял разглаженные пергаменты и постучал ими о столешницу, выравнивая стопку. Но, когда поднял глаза, Поттер всё ещё неловко переминалась с ноги на ногу, накручивая на палец прядь волос.

— Собираетесь здесь заночевать?

Мотнув головой, она сказала:

— Скажите, это из-за меня, да? Из-за того, что я вас сшибла, когда профессор МакГонагалл...

Он чуть приподнял брови, и Поттер умолкла на полуслове, прижимая тетрадь к груди, как щит.

— Что? — неприязненно спросил Северус, не дождавшись продолжения.

— Ваша нога, сэр. Мне кажется, вам очень больно и... — ему не пришлось даже ничего говорить, девчонка внезапно заинтересовалась своей обувью и пробормотала: — Это не моё дело, извините.

— Совершенно верно, Поттер. Что-то ещё?

— Нет, сэр.

— Тогда выметайтесь.

Поттер будто бы хотела добавить что-то, но не решилась. Дёрнула ремень сумки, перетряхнув содержимое, — внутри что-то зашуршало, — медленно развернулась к двери, как...

Хлопок.

Поттер без единого звука отлетела к полкам и напружинилась там, готовая к броску.

Посреди кабинета стоял унылый домовик Малфоев и таращился на девчонку. Та таращилась на него в ответ.

— Поттер, вон отсюда.

Покосившись на Северуса, она бочком двинулась к двери, когда домовик вдруг очнулся от оцепенения и пронзительно завопил:

— Поттер? Хэйли Поттер, мисс?

Поттер остановилась с озадаченным видом, опасливо глянула на Северуса и тут же снова во все глаза уставилась на домовика.

— Гм... привет. Мы знакомы?

Просияв, домовик патетически пропищал:

— Кто же не знает Хэйли Поттер, мисс! Добби так долго мечтал познакомиться с вами! Это такая честь!

Северус поднялся, собираясь вытолкать девчонку взашей, когда в голову пришло, что эта встреча открывает перед ним любопытные перспективы. И если понаблюдать, то, возможно, можно будет извлечь из ситуации определённую выгоду.

Скрестив руки на груди, он привалился бедром к столу.

Поттер, красная как рак, бросила на Северуса панический взгляд.

— Эм... спасибо. Мне, конечно, тоже очень приятно, но я уже ухожу... — проблеяла она, опрометчиво протягивая домовику руку.

Тот разразился бурными рыданиями от такого небывалого уважения к нему. Поттер засуетилась вокруг, тщетно пытаясь успокоить безутешного эльфа, и в конце концов сунула ему кипельно-белый носовой платок.

Немного успокоившись, домовик шумно высморкался.

— Спасибо, мисс. Никто никогда не предлагал Добби рукопожатие, не обращался с Добби как с равным.

Поттер неловко похлопала его по спине.

— Добби, прости, я правда рада нашему знакомству, но скоро отбой и профессор Снейп велел мне уходить, — она вновь взглянула на Северуса и наткнулась на брезгливую мину.

— Ради всего святого, Поттер, оставьте своё лживое кокетство.

— Простите?

Домовой эльф с обожанием таращился на девчонку. Подобострастное выражение на остроносой физиономии было точь-в-точь как у дружка её папаши. Этого жополиза Петтигрю, способного вякать только из-за спин своих ублюдочных приятелей и пинать врагов по рёбрам, когда те уже лежат на земле и не могут сопротивляться.

О, как же этот крысёныш визжал, когда Северус подкараулил его одного в коридоре.

— Разве не вы так настойчиво добивались внимания к своей персоне? Очевидно, вы, как и ваш отец, приходите в восторг, когда кто-то готов обмочиться от счастья в вашем присутствии.

— Мой отец не был таким, — набычилась Поттер. — И я не такая.

— Ну разумеется, ваш святой папаша был образцом добродетели.

— Вы... — она набрала в грудь воздуха, но Северус, ожидая оскорблений, всё же оказался не готов услышать... — Вы прямо как моя тётя, она тоже гадости говорит, когда воспитывает.

«Петунья?!» — едва не вырвалось у него.

Омерзительно.

— Воспитывать вас? Увольте, Поттер, — брезгливо изогнул губы Северус. — На случай, если у вас отшибло память, то я велел вам убираться вон.

Крылья её носа гневно раздулись.

— Спокойной ночи, сэр, — отчеканила девчонка и круто развернулась на каблуках.

Подошла к двери, схватилась за ручку.

Выдержав паузу, он бросил ей вслед:

— Не шляйтесь где попало, Поттер.

Она обернулась. Взгляд перебежал от непроницаемого лица Северуса к домовому эльфу и обратно.

— Что?

— Вас внезапно одолел приступ глухоты? В одиночку из замка ни ногой. И домой на рождественские каникулы не возвращайтесь.

Северус не без удовольствия отметил, что домовик повернул к нему голову — уши-лопухи мягко разрезали воздух.

— Но сэр, я обещала тёте, что приеду домой на Рождество, — растерянно сказала Поттер. — Она будет меня ждать.

— Значит, вам придётся сообщить ей, что вы не сможете.

— Но почему?!

— За пределами Хогвартса сейчас опасно.

Чушь собачья. Но Поттер, кажется, поверила. Моргнула.

— О, — только и сказала она.

Нет смысла похищать девчонку из-под носа родственничков до того, как Тёмный Лорд вернётся. Если Поттер вдруг исчезнет, на её поиски будут брошены все силы аврората. А те, кто пытается возродить своего хозяина, явно хотят сделать это без лишнего шума.

— И на вашем месте, Поттер, я был бы осторожнее с нашим дражайшим преподавателем Защиты, — продолжил Северус. Он ни секунды не сомневался, что девчонка не воспримет его слова всерьёз. Кто в здравом уме вообще мог опасаться Квиррелла? До недавнего времени Северус и сам бы никогда бы не подумал, что тот способен на убийство.

Впрочем, возможно, Дамблдор прав, и Тёмный Лорд действительно хочет разобраться с девчонкой своими руками.

Северус не брал в расчёт ситуацию с троллем — Поттер попала под раздачу случайно, это был лишь отвлекающий манёвр, чтобы под шумок завладеть Философским камнем. Будь целью Квиррелла смерть девчонки, он действовал бы иначе.

— Моя семья тоже в опасности? — спросила Поттер, посерьёзнев. Она отпустила ручку и отступила от двери на несколько шагов.

Окинув её заинтересованным взглядом, Северус усмехнулся:

— Как трогательно. Уж не думаете ли вы, что смогли бы их защитить?

Домовик крутил головой то в одну, то в другую сторону, стараясь ничего не пропустить.

— Нет, если это так, то надо поскорее позвонить… то есть отправить сову полицейским. У магов же есть полицейские, сэр? — сказала Поттер и задумчиво нахмурилась, будто прикидывая, что делать, если Северус ответит «нет».

Ему вдруг представилось, как девчонка пишет Петунье, и та поднимает на уши весь Хогвартс. Вот тогда разборки с директором точно обеспечены. Не то чтобы Северус опасался, что не сможет выкрутиться и придумать правдоподобное объяснение, просто Дамблдор наверняка раскусит его мотивы. И после будет слушать доводы Северуса с этой своей по-отечески снисходительной улыбочкой и пичкать приторно-сладким чаем.

— Ваши родственники будут в полной безопасности, — сказал Северус.

— Это точно? — не унималась девчонка. — А что насчёт профессора Квиррелла, сэр? Он преступник?

Северус мысленно чертыхнулся.

— Богатая фантазия, Поттер? Будет мило с вашей стороны оставить царство грёз и вернуться к нам, простым смертным.

Но Поттер не отступила.

— Я только хочу сказать… если он преступник, то почему он работает в школе, сэр? Все негодяи должны сидеть за решёткой.

Ещё не поздно наложить на девчонку Обливиэйт.

— Поттер, смею вам напомнить, что Альбус Дамблдор чрезвычайно могущественный волшебник. И поверьте мне, он заботится о том, чтобы ученикам здесь ничего не угрожало. Вам следовало бы вести себя поуважительнее, зная, какую защиту вам предоставляет Хогвартс.

— Но, сэр, вы же сказали…

— Да, я сказал вам быть осторожнее с Квирреллом, — перебил её Северус. — Остальное — ваши бредни.

Судя по всему, это её не убедило — на веснушчатом лице явственно читался скепсис. Поттер снова взялась за ручку, движением головы отбросила волосы за спину и чуть заносчиво глянула на Северуса через плечо, явно подражая кому-то из взрослых.

Одиннадцатилетняя ссыкуха.

— Хорошо. Спасибо, сэр, — вызывающе сказала она, толкнула дверь и вышла.

Они с домовиком остались наедине.

— Профессор Снейп заботится о Хэйли Поттер! Профессор Снейп предупредил Хэйли Поттер об опасности! — пропищал эльф, как только дверь захлопнулась.

Именно то, что Северус рассчитывал услышать, устраивая этот фарс.

— Поттер поперёк горла многим экс-соратникам Тёмного Лорда, — как бы нехотя заметил он. — При случае любой из них не упустил бы шанс избавиться от неё.

Взгляд зелёных глазищ вбуравился в него.

— Хорошо, что в Хогвартсе Хэйли Поттер в безопасности, сэр!

— Верно, пока Дамблдор в школе, Поттер в безопасности, — Северус тяжело опустился на стул и будто по рассеянности добавил: — Но скоро ему предстоит на несколько дней покинуть школу.

Флакон с экспериментальным зельем на основе чабера всё ещё стоял на краю стола. Северус задумчиво тронул деревянную пробку.

Сейчас или никогда.

— Хэйли Поттер в это время будет угрожать опасность, сэр?

Взглянув на озабоченного домовика, Северус ответил:

— Скорее всего.

И, хотя ни секунды не верил в свои слова, домовик купился.

— Но профессор Снейп защитит Хэйли Поттер?

— Директор уезжает на время матча по квиддичу. Если произойдёт покушение, в одиночку будет трудно… — и, словно опомнившись, Северус холодно посмотрел на эльфа. Тот сжался под этим взглядом. — Не понимаю, почему я вообще обсуждаю это с бестолковым домовиком. Можно подумать, от тебя можно ждать участия в судьбе Поттер, — и потребовал: — Письмо.

Эльф извлёк из складок наволочки, которая заменяла ему одежду, запечатанный сургучом конверт и протянул его с подобострастным поклоном.

Писала Нарцисса. Нелестно отзывалась о дисциплине в школе, о Дамблдоре, сокрушалась, что не поддалась на уговоры мужа отправить Драко учиться в Дурмстранг, и клялась, что Люциус разнесёт Хогвартс по камешку, если «эта полукровная дрянь» ещё раз посмеет дотронуться до её сына. Северус на миг усомнился, не ошибся ли домовик адресатом. Это рукописная филлипика будто предназначалась директору или его заместителю. Поттер не училась на Слизерине, и Северус не мог её отчислить, максимум — назначить взыскание. Однако крошечная приписка: «Ждём тебя на Рождество в этом году» убедила Северуса в том, что конверт всё же попал в нужные руки.

Убрав в стол стопку эссе, Северус достал чистый пергамент. Учитывая настрой Нарциссы, одним письмом всё не ограничится, а ответы она всегда посылает именно с этим домовиком. Как бишь его? Добби? Значит, вскоре он вернётся в Хогвартс, не вызывая подозрений.

Дело оставалось за малым.

Северус потянулся к чернильнице и как бы невзначай зацепил локтём стоящее на краю зелье. Флакон покачнулся, сорвался со стола и… упал прямо в подставленные длиннопалые ладони домовика.

— Вы уронили, сэр, профессор, — сказал домовик.

Повернув голову, Северус помедлил, задумчиво потянулся к флакону, но на полпути будто передумал. Выпрямился.

— Выброси этот мусор, — небрежно бросил он эльфу.

Тот непонимающе воззрился на Северуса.

— Что это, профессор Снейп, сэр?

— Экспериментальное зелье, вызывает длительные острые боли, но летальный эффект вряд ли возможен. Я недоволен результатом.

Домовик смотрел на него во все глаза и молчал.

~~* *~~



— ...у нас ведь сильная команда. Я слышал, в прошлом году они разделали Гриффиндор под орех. А Поттер вообще мелочь, её уделают, как пить дать.

Драко вполоборота сидел на парте прямо перед учительским столом и раздражённо болтал ногой, что, разумеется, не одобрил бы Люциус. Северус же даже не повернул головы. Стоя на приставной лестнице, он расставлял на полке свежезамаринованные ингредиенты.

Звякали склянки.

— Мне не терпится посмотреть, как её скинут с метлы в эту субботу, — Драко говорил чуть растягивая слова, и в его речи то и дело прорезались высокомерные отцовские интонации. — Если бы я только мог выйти на поле, я бы самолично заставил её наесться грязи. Вы же видели, как я летаю?

— Да, недурно, — согласился Северус, освещая дальнюю часть полки Люмусом. Так и есть. Блядский паук снова умудрился устроить себе гнездо в укромном уголке стеллажа и старательно заткал его паутиной. И откуда они только наползают в такой холодрыге?

— Не понимаю, чего все вообще в ней нашли! Тоже мне пуп земли! Ах, распрекрасная Поттер! Ах, какой шрам! Какая метла! — продолжал Драко с возрастающей горячностью. — Да она точно с башкой не дружит, набросилась на меня чуть ли не на уроке. Может, ей Сами-Знаете-Кто мозги повредил, а?

— Возможно, — усмехнулся Северус, отгородившись от мысли о том, что именно произошло в ту ночь, заключая воспоминание в непроницаемый кокон.

— Или это её родственнички-магглы? Все говорят, что Поттер жила в чулане до того, как поступила в Хогвартс.

Уничтожив паутину, Северус спустился по ступенькам, отлевитировал лестницу в угол и отряхнул руки.

— Не знал, что ты следишь за каждым её чихом, — протянул он с лёгкой издёвкой.

— Да сейчас отовсюду только и слышно: Поттер то, Поттер сё, — мгновенно взвился Драко. — Бесит!

Скептически выгнув бровь, Северус добавил:

— Неужели? Может, тогда стоит поменьше хлопать ушами и заняться наконец учёбой. Твоя успеваемость оставляет желать лучшего. Даже у магглорождённой Грейнджер оценки лучше, чем у тебя.

Драко перестал болтать ногой и насупился.

— Я не виноват, что она ходит в любимчиках у МакГонагалл!

— Что, и она тоже? — насмешливо уточнил Северус. — Ты ведь знаешь, что скажет твой отец, когда увидит эти оценки?

— Ладно, я пойду, — буркнул Драко, сползая с парты, и подхватил свою сумку с пола. — Вы, кстати, едете к нам на Рождество, сэр?

В теле Северуса одеревенел каждый мускул.

С каким облегчением он бы ответил «нет», сославшись на большое количество дел. Одна его часть действительно хотела этой поездки, а другая будто нашёптывала: «Ты наушник и шпион, тебе придётся врать и изворачиваться, чтобы вызнать секреты Люциуса».

Но информация была необходима. Квиррелла и его сообщника требовалось обезвредить до того, как они доберутся до Философского камня.

Когда Северус вновь взглянул на Драко, его окклюментные щиты были крепки, как камень. Но губы будто сковало льдом, он с трудом заставил их шевельнуться:

— Да, Драко. Конечно, еду.

~~* *~~



Почту для преподавателей доставляли прямо в учительскую. Сам Северус не выписывал «Ежедневный Пророк», но после завтрака ему обычно удавалось бегло просмотреть чужой экземпляр газеты, тем более, никто не возражал.

«Статутные войны» — гласил заголовок на первой полосе.

Несколько строк статьи были отведены под сухие факты: перед Министерством Магии состоялся пикет ратующих за отмену Статута… беспорядки, есть пострадавшие, магия на глазах у магглов, половину улицы пришлось подвергнуть заклятию забвения... бла-бла. Оставшиеся полстраницы занимало интервью с одинаково пустоголовыми девицами по обе стороны баррикад: «ах, мы должны отменить Статут — надо же помочь этим бедным зверушкам!»; «нет, Статут нельзя отменять, иначе мы оскверним этих гордых, прекрасных дикарей своими плодами цивилизации!»

Слабоумие и отвага! Всё в духе доблестных гриффиндорцев.

Знали бы эти безмозглые курицы про ядерные бомбы — запели бы по-другому.

В детстве мать учила: «Слушай и запоминай, Северус. Всегда смотри в оба, и однажды это сослужит тебе хорошую службу» — так что к одиннадцати годам у него сложилось некоторое представление об окружающем мире. Отец любил порассуждать о политике, поэтому Северус знал, что магглы давно научились разбираться с врагами куда более эффективными методами, чем камни и палки.

Впрочем, стоит ли ждать объективности от волшебников, с детства не кажущих носа за пределы своего замкнутого мирка? Даже мать Северуса, умнейшая из женщин, и та часто чувствовала себя слепым котёнком в маггловском сообществе — слишком долго она пробыла в изоляции.

Он аккуратно сложил газету и вернул её на место, когда за спиной раздался взволнованный голос Спраут:

— Квиринус, ты себя нормально…

А следом страшный грохот и хруст фарфора, будто что-то всем весом обрушилось на древний, заставленный чашками кофейный столик. Северус развернулся всем корпусом, не доверяя слуху, но всё было именно так — Квиррелл скрючился на полу, обхватив себя руками.