Жизнь для неё

«Ад пуст. Все демоны здесь.» Уильям Шекспир.

— Мистер Малфой, подойдите, — произнёс Снейп, когда дверь кабинета закрылась за ним.       Драко, всё ещё сплёвывая кровь и держась за челюсть, медленно подошёл к столу своего крёстного. Он был бледен, его рубашка пропиталась алыми пятнами, а кровь соскальзывала по шее. Тонкие черты его лица исказились от боли и напряжения. — Кажется, у вас вывихнута челюсть, — холодно констатировал Снейп, осматривая его с безмолвным неодобрением. — Садитесь.       Малфой сел в кресло, держась за правую щёку, чувствуя, как боль от удара разливается по всему лицу. Но в глазах сквозило не только раздражение от боли, но и ещё нечто большее — тень усталости, смешанная с глухим страхом.       Снейп снял с полки небольшую флягу с зелёным зельем и поставил её на стол. Он слегка склонился над Драко, держа в руках волшебную палочку. — Tergeo, — произнёс он мягким голосом, удаляя кровь с его лица. — Держи зелье, оно снимет боль и поможет заживить рану.       Малфой послушно выпил его, но это не принесло ему облегчения в другом смысле. Он чувствовал себя так, будто зелье не могло снять той тяжести, что давила на его душу. Снейп с минуту молча наблюдал за юношей, его чёрные глаза читали в Драко что-то, чего тот сам старался скрыть. — Почему вы не наказали Поттера и Уизли? — спросил Малфой, глядя в сторону, словно избегая взгляда Снейпа. Его голос был глухим и, казалось, безразличным. Снейп, сложив руки перед грудью, на мгновение прищурился, прежде чем ответить: — Потому что я не счёл это справедливым, — произнёс он хладнокровно. — И я не вижу смысла тратить время на бесполезные распри, когда стоят задачи куда важнее. Драко замер. Это был намёк. Он понимал, о чём говорит его крёстный. Снейп шагнул ближе, голос его теперь был мягче, но полон скрытой силы: — Как прошло последнее собрание у Тёмного Лорда? Тебе нужна помощь? Что он поручил тебе?       Эти вопросы прозвучали резко, резанув слух, словно лезвие. Малфой дёрнулся, его руки сжались в кулаки. Он резко встал из кресла, его голос задрожал от подавляемой ярости. Какого чёрта он лезет со своей жалостью? Он — Малфой. Он не может быть жалким. — Не лезьте! Это моё задание, и я сам его выполню! — прошипел он, глядя на Снейпа с вызовом.       Снейп вздрогнул. Его лицо напряглось, и в чёрных глазах вспыхнула вспышка гнева. Он сделал шаг вперёд, вставая вплотную к Драко, и заговорил уже тише, но каждое его слово резало, как нож: — Ты ещё не готов, Драко. Ты слишком самонадеян и глуп, чтобы понять, в какую пропасть падаешь. Ты играешь с силами, которые могут погубить тебя. Это не игра! Ты рискуешь не только своей жизнью, но и жизнями тех, кто тебе дорог.       Драко замер, напряжённость его тела росла, но внутри он уже чувствовал, как холодный страх сковывает его душу. Он знал, чем рискует. Он знал, что на кону стоит не только его собственная жизнь, но и жизнь Нарциссы. — Позволь мне помочь тебе, Драко, — тихо, почти с мольбой добавил Снейп, его голос становился всё более отчаянным. — Позволь мне не дать тебе совершить то, о чём ты будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.       Но Драко отступил на шаг назад. Его глаза метались, но упрямство и гордость не давали ему сдаться. Он не мог признать, что нуждается в помощи. Он ведь должен был доказать всем, что справится. И в первую очередь — себе. Иначе — смерть. — Я справлюсь, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Но страх, который скрывался под этими словами, был очевиден.       Снейп только тяжело вздохнул, его глаза потемнели. Он видел перед собой не столько ученика, сколько молодого человека, который делает страшную ошибку. Когда то он и сам совершил такую же ошибку, примкнув к Пожирателям. Но ему, Снейпу, терять было нечего. Он боролся за идею. И вовремя осознал, что должен поменять сторону. — Хорошо. Но запомни мои слова, Драко. Ты не должен выполнять его поручение в одиночку. Тёмный Лорд не будет милосерден, если ты ошибёшься.       Малфой молчал. Он больше не мог выдерживать этот разговор, он чувствовал, что вот-вот сломается. Скрестив руки на груди, он развернулся и направился к двери, стараясь не смотреть на своего крёстного. Но даже когда он вышел, его преследовал голос Снейпа: — Не будь дураком, Драко. Я на твоей стороне.       Закрыв за собой дверь, Драко почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Холодный пот выступил на его лбу. Он не мог избавиться от чувства, что всё катится в пропасть, что он уже сделал непоправимую ошибку. Похищение Адели, шантаж Грейнджер — всё это внезапно навалилось на него с новой силой, заставляя задуматься, что же он на самом деле наделал.

***

      После занятий Гермиона Грейнджер направилась в библиотеку, чтобы попытаться найти информацию для профессора Дамблдора. Стопка книг лежала у неё на столе. Разумеется, она искала информацию про тёмные заклинания, которые могут повлиять на изменение природы растений, но даже Запретной секции для этого было недостаточно.       Склянка с мхом так и не поменяла свой цвет, Гермиона не знала, как проверить влияние растения на кожу. Откупорить его было опасно, а давать кому-то в руки она не имела права. Рука Дамблдора, местами покрытая чёрными пятнами, ассоциировалась у девушки с обугленной веткой дерева, в которое попала молния. — Проклятье «Дар крови» и его применение. — прочитала Гермиона на обложке. Она открыла книгу, полистала её. Страницы были оформлены чёрными вьющимися узорами.       Присмотревшись, Гермиона поняла, что это вовсе не узоры, а нарисованные змеи. Их тела переплетались. Наконец, в одной из предпоследних глав, Гермиона нашла нужную информацию и стала читать:       «Многие тёмные волшебники использовали заклинание «Дара крови» при попытке скрыть тёмные артефакты от чужих глаз. Заклинание в равной степени опасно для волшебника его сотворившего и для того, кто является его мишенью. Дар крови — это волшебная сделка между тем, кто прячет свой секрет и тем, кто пытается это найти. Заклинание можно использовать на животных, растениях и любом другом, живом или неживом предмете, призванном охранять чужую тайну»       Гермиона прочитала информацию несколько раз, чтобы хорошо запомнить её. Кажется, что мох был призван защищать что-то от Дамблдора, который пытался это украсть. Это «что-то» было тёмным артефактом, дорогим для того, кто его прячет.       Картинка начала складывать. Кто из ныне живущих является по-настоящему тёмным волшебником? Кому может понадобиться скрывать тёмные артефакты от своих врагов? Кто больше всех боится Альбуса Дамблдора? Неужели директор охотится за чем-то, что так важно Воландеморту? Это «что-то», видимо, защищено мощными заклинаниями, а значит, это тайна, которую Тёмный Лорд пытается скрыть. Однако с точностью об этом девушка не могла судить, ведь процесс действия заклинания не был описан конкретно. Дар крови — как нерушимая клятва, только платить приходится кровью или жизнью. А платил ли Дамблдор? Наверное поэтому его рука покрылась чёрными пятнами. Наверное поэтому цвет мха становится красным в его руках. Вот она, плата. Завтра она пойдёт к Дамблдору и спросит его, так ли это? А сейчас… Время приближалось к ужину. Гермиона мигом выкинула все мысли из головы. Главное — убедиться, что её малышка, Адели, жива. Потом она начнёт действовать. Нет, она не позволит ему играть с ней в его грязные игры.

***

— Гермиона, ты почти ничего не съела. — запихивая в рот стейк пробурчал Рон. Она была бледнее, чем обычно, румянец, всегда обрамлявший её веснушчатые щёки, пропал, губы были поджаты, взгляд устремлён в никуда. Она даже не слышала, что сказал её друг. — Эй, Гарри, подай-ка мне манговый десерт. — Поттер, который в это время активно обсуждал с Симусом Финниганом новую стратегию для квиддича, обернулся лицом к Рону. Тот, сделав ему жест рукой, мол, подай и посмотри на Гермиону, взял десерт и пододвинул к подруге. Но Грейнджер настолько глубоко была погружена в собственные мысли, что не отреагировала даже на этот жест. Гарри буркнул Симусу «Извини», придвинулся к подруге и пощёлкал пальцем у неё перед носом. — Что такое, Гарри? Не видишь, я думаю? — слегка раздражённо ответила Гермиона. — Не поделишься с нами своими мыслями, мм? — пытливо спросил Рон. В его голосе       Гермиона уловила нотку беспокойства, взгляд её смягчился. Её милые друзья. Они заботились о ней, Рон даже придвинул к ней её любимый манговый пудинг. Она съела пару ложек, благодарно улыбнулась мальчишкам. —Давайте поговорим в гостиной Гриффиндора. — отчеканила Гермиона. В этот момент к ребятам подошёл какой-то первокурсник. — Просили передать Гермионе Грейнджер. — он протянул ей свёрнутый в трубочку пергамент, запечатанный алой лентой и печатью профессора Макгонагалл. Декан факультета Гриффиндор сегодня узнала от Северуса Снейпа, что произошло между её учениками и их одногруппниками.       Гермиона распечатала конверт. Тонким и очень аккуратным почерком было выведено несколько строк: «Мисс Грейнджер, Вы, а так же мистер Рональд Уизли и Гарри Поттер приглашены ко мне в кабинет сегодня после ужина, для выяснения обстоятельств и причины конфликта между Вами и учениками Слизерина. Ваше поведение не останется безнаказанным. Меня огорчило это известие и я, как заместитель директора, вынуждена принять необходимые меры.       Руки у девушки вспотели от волнения. Не хватало только этого. Она передала записку друзьям и посмотрела на стол преподавателей. Минерва, наблюдавшая за своей любимой ученицей, сейчас смотрела на неё с немым укором. Гермионе было бесконечно стыдно за всё это, она не могла придумать подходящих слов, которые скажет профессору трансфигурации. Да, это её вина, ладно ещё мальчишки, их можно оправдать тем, что они более вспыльчивы, но куда её понесло? Стыд поднимался изнутри горячим и неприятным потоком, щёки её запылали, а в глазах почти стояли слёзы.       Сегодняшняя стычка была позором для них и, Гермиона дала себе слово, больше никогда не вступать в эти глупые детские перепалки, больше никогда не огорчать профессора Макгонагалл и стараться обходить чёртовых слизеринцев стороной.

***

— Вы как старосты подвергли сомнению своё назначение, мисс Грейнджер и мистер Уизли. За такой проступок я имею право лишить Вас этих должностей. — сурово отчеканила Макгонагалл.       Гермиона не знала куда прятать глаза. Она готова была провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать сейчас этих слов от своего любимого профессора. Рональд, решивший взять инициативу в свои руки, извинялся уже наверное в сотый раз. — Простите нас, профессор. Даю слово, мы больше не подведём Вас. Дайте нам ещё хотя бы один шанс, мы не разочаруем. — Вы уже разочаровали меня, мистер Уизли. — прищурив глаза, строго ответила преподавательница.       Гарри, который стоял и слушал всё это, не знал, стоит ли ему вмешиваться, или в такой ситуации лучше безропотно взять всю вину на себя. Он негромко кашлянул, привлекая к себе внимание. — Вам есть что добавить, мистер Поттер? — глаза преподавательницы гневно сверкнули и взор тут же обратился на третьего ученика. — Профессор, мы действительно не хотели того, что произошло. Нас было трое, а их — целая компания. Они обступили нас в коридоре и угрожали нам, мы просто защищались. — И поэтому мистер Уизли первый набросился на мистера Малфоя? Про мисс Грейнджер я и вовсе молчу. Все находящиеся там ученики Слизерина подтвердили, что агрессия была проявлена именно с Вашей стороны.       Гермиона, наконец, осмелилась поднять глаза. Ей было жутко обидно от всего этого. Единственным выходом сейчас казалось вернуть значок старосты профессору и не терпеть этого унижения. Она сорвала значок с груди и с громким лязгом положила его перед удивлённой Макгонагалл. Руки девушки дрожали, из глаз полились слёзы, она дала волю эмоциям, которые копились в ней весь этот бесконечно долгий день, и выпалила: — Мне искренне жаль, я не хотела этого. Я подвела вас профессор. — Она всхлипнула и вытерла слёзы рукавом. —Я не готова быть старостой, прошу, отдайте этот пост другому человеку.       Гермиона ожидала, что значок старосты, к которому она стремилась так долго, сейчас заберут у неё безвозвратно, но вместо этого женщина подвинула его обратно и почти материнским тоном, обращаясь к одной только Гермионе, сказала: — Я понимаю Ваше положение. Я знаю как тяжело Вам пришлось, и со своей стороны обещаю, что готова помочь. Пожалуйста, возьмите свой значок обратно. К сожалению, мера наказания уже согласована с директором. Если мы увидим, что межфакультетские войны, наконец-то, прекратятся, то мы снимем с вас обязанность выполнять назначенный Вам долг. Мисс Грейнджер, Вы моя правая рука, а мистер Уизли — левая. Я не могу заменить Вас на кого-то другого. Прошу, не отказывайтесь от этого поста.       Ей стало легче, она вытерла опухшие глаза и забрала свой значок обратно. — Профессор, мы готовы к любому наказанию. Даже если Вы скажете нам драить полы в школьном туалете. — слегка неуверенно высказался Рон. Гарри издал короткий смешок. В отличии от Поттера, профессор не оценила этой шутки. — Мистер Уизли, да что Вы позволяете себе! Никто, разумеется, не будет унижать Ваше достоинство таким варварским способом. — чётко проговорила декан. — Мы решили, что будет неплохо закрепить ваши дежурства на постоянной основе со старостами Слизерина. Мисс Грейнджер отныне каждый раз будет дежурить с мистером Малфоем, а Вы, мистер Уизли, с мисс Паркинсон.       Глаза у Гермионы расширились от ужаса. Хуже и быть не могло, только не он, только не этот змеёнышь. Рон хотел возразить, но Макгонагалл жестом остановила его и он моментально умолк.       Гарри посмотрел на обоих друзей, он искренне сочувствовал им и, так же как они, считал, что это крайне несправедливо. — Разве недостаточно что мы пересекались бы с ними на одном дежурстве раз в месяц? — отчаянно спросила Грейнджер. Декан устало потёрла виски, сняла свои овальные очки и положила на стол. — Я не стала снимать с вас дополнительные баллы. Это необходимая мера, иначе вы никогда не перестанете враждовать. Мистер Уизли и мисс Грейнджер могут быть свободны, мистер Поттер, к вам у меня отдельный разговор.       Гермиона не стала дожидаться дальнейших распоряжений, она пулей вылетела из кабинета декана и помчалась куда глаза глядят. Ей хотелось умереть от всего того, что только что произошло. Её терзали смешанные чувства, стыд за произошедшее, страх за будущее, обида, злость и ненависть. Она чувствовала, что её наказание превратиться в ад, Малфой итак уже надавил на неё своим шантажом. Нет, она не вынесет этой пытки, она сломается как тонкий осиновый прутик. Слёзы застилали глаза, она неслась по лестницам, сама не замечая куда, пока силы не иссякли и ноги не перестали идти. Она села на одной из лестниц в узком пустом проходе и заплакала. Отчаяние накрыло её целиком. Рон, который не успел остановить подругу, не попытался найти её. Гермиона знала, что сейчас она осталась совершенно одна. У неё не было поддержки друзей, не было поддержки родных. Судьба связала её со злейшим врагом, которого она, заучка и всезнайка, лучшая ученица за последние 50 лет боялась до дрожи в коленях. И вместе со страхом приходило презрение. Это всё, что она могла — молча презирать его и быть его собачкой. Сколько он будет шантажировать её? Она не знала этого, но чувствовала, что он не оставит её в покое. Не теперь, когда у него в руках её маленькая Адели.