Жизнь для неё

      Снейп шёл по коридорам Хогвартса, держа в руках письмо, которое ему только что доставил феникс Дамблдора. Был вечер понедельника, и после всех проведённых занятий, он желал просто отдохнуть. Но директор, судя по всему, хотел видеть его немедленно. Он уже знал, о чём пойдёт речь на предстоящей встрече. Итоги собрания Пожирателей, прошедшего недавно в Малфой-Мэноре, уже лежали тяжким грузом на его плечах. Снейп знал, что Дамблдор в курсе почти всех его действий, но эта встреча была больше, чем просто отчёт. Она должна была решить судьбы сразу нескольких людей.       Когда он открыл дверь в кабинет, там уже было привычно темно, а огромный стол Дамблдора был завален свитками, картами и древними книгами. Сам директор сидел за столом, его лицо выглядело усталым, но в глазах по-прежнему светилась неподдельная проницательность. — Северус, — произнёс Дамблдор тихим голосом, когда Снейп вошёл, — спасибо, что пришёл.       Снейп коротко кивнул и сел напротив, стараясь скрыть за своей привычной маской эмоции. Он знал, что встреча будет трудной. — Я уже догадался, что Волдеморт поручил Драко задание, — продолжил Дамблдор, изучая лицо своего собеседника. — Убить меня. — непринуждённым тоном, как будто бы в этой новости не было ничего удивительного, произнёс старик.       Снейп не изменился в лице, но внутренне напрягся. Он лишь подтвердил догадки директора коротким кивком. — Вы правы. Тёмный Лорд приказал Драко убить Вас, — ответил Снейп с ледяным спокойствием, хотя в душе он испытывал отвращение к самой мысли, что Драко Малфой был втянут в эту смертельную игру. Дамблдор задумчиво постучал пальцами по столу и затем, взглянув на Снейпа, произнёс: — Я уже стар, Северус. Моя рука... — он поднял обожжённую, чёрную как смоль конечность, которую уже давно не показывал ученикам, — она умирает вместе со мной. Волдеморт и его крестражи разрушают этот мир, но есть вещи более важные. Ты должен спасти Драко.       Снейп нахмурился, не понимая, к чему клонит Дамблдор. Он знал, что директор был осведомлён о его верности Ордену и всегда ставил его перед самыми трудными задачами, но этот разговор, судя по всему, был особенным. — Каким образом предлагаете мне спасти его? — произнёс он, стараясь не показать растерянности. — Как именно? Вы прекрасно понимаете, что Драко замешан слишком глубоко. Ему не избежать наказания, если он провалит задание. Волдеморт шантажирует мальчишку матерью. — едва сдерживая раздражение, смотря в глаза Дамблдору сказал зельевар. — И потому я прошу тебя взять на себя то, что он не должен делать. Северус, вы должны убить меня, когда придёт время, — твёрдо сказал Дамблдор, его взгляд стал неожиданно жёстким.       Эти слова ударили по Снейпу, как молния. Он ожидал сложных решений, но такого он не предвидел. Убить Дамблдора? Нет. Это была не та миссия, ради которой он работал столько лет. Взгляд директора оставался спокойным и трезвым, на его лице не было ни тени сожаления или страха. — Вы просите меня убить вас? — его голос был полон глухого ужаса. Он с трудом сдерживал дрожь в голосе. Дамблдор посмотрел на него с печалью, но также с уверенностью в своём решении. — Я знаю, как это звучит. Но, увы, мы оба знаем, что это необходимо. Вы спасёте Драко от участи убийцы, а ваше действие укрепит вашу позицию среди Пожирателей. Вы получите ещё большее доверие Волдеморта, а я уйду без страданий, защищая тех, кто мне дорог.       Снейп не мог поверить в то, что слышит. Он обещал защищать, он всегда ставил перед собой эту задачу — защищать тех, кто в этом нуждается. Но убить? — Вы уверены в этом? — спросил он, в его голосе прозвучала некоторая растерянность. — Да, Северус. Я готов к своей участи, и ты тоже должен быть готов. Это единственный способ уберечь Драко Малфоя, — сказал Дамблдор твёрдо.       Снейп молчал, не находя слов. Он был верен Дамблдору, он всегда выполнял его поручения, но это задание казалось слишком тяжёлым. Однако слова директора о Драко и его будущем проникли в его разум. Малфой был ещё ребёнком, втянутым в страшную игру взрослыми. Снейп знал, что сам когда-то сделал выбор — и ему предстоит сделать выбор снова. Наконец, собравшись с мыслями, Снейп кивнул. — Откуда такая уверенность? — вопросительно произнёс он, его голос был хриплым от сдерживаемых эмоций. — У нас ещё есть время и мы можем попытаться вместе спасти Вас, обойдясь без жертв.       Дамблдор жестом приостановил его. Он устало потёр виски. — Это война, Северус. Без жертв не получится. Твои зелья приносят мне временное облегчение, но тёмная магия проникла в мою кровь, моя смерть лишь дело времени. — твёрдо произнёс он, задрав рукав и ещё раз показав обуглившуюся руку. — Сколько ты мне дашь?       Вопрос застигнул Снейпа в расплох, он встал со своего места, и подошёл ближе, внимательно осматривая увечье на его почерневшей руке. — Может быть год, Альбус — холодно ответил он. Дамблдор коротко кивнул, затем медленно подошёл к окну. — Меньше. Я чувстствую это. — задумчиво произнёс он. — И лучше будет, если это сделаешь ты, а не Драко. Он не способен убивать. — спокойно заключил директор. — Вы не оставляете мне выбора. — с долей разочарования и гнева произнёс Снейп. — Я сделаю это, если другого варианта нет. Дамблдор обернулся, загадочно улыбаясь. — Вот и правильно, Северус. А теперь — к крестражам, — сказал он, его голос стал задумчивым. — Я нашёл ещё один. Чтобы его уничтожить, мне потребуется помощь Гарри. — Гарри? — Снейп внезапно замер, его глаза расширились от удивления и ужаса. — Вы хотите использовать Поттера? — Северус, это неизбежно, — произнёс Дамблдор, глядя в окно. — Гарри должен стать частью этого плана. Ярость внутри закипала, и Снейп уже не пытаясь сдерживаться громко выпалил: — Он всего лишь мальчишка, как вы можете ввязывать его в это?! Вы же обещали, что защитите его! Дамблдор поднял здоровую руку, снова призывая Снейпа замолчать. — В ту ночь, в Годриковой Впадине, когда Воландеморт хотел убить Гарри, Лили Поттер поставила себя между ними и заклятие отскочило. Когда это случилось, осколок души Лорда Воландеморта проскользнул в единственное живое существо, которое смог найти — самого Гарри. Вот почему Гарри умеет говорить со змеями, вот почему он может проникать в разум Воландеморта. — пояснил старик. Снейп задумался. Он много раз прокручивал в голове этот вопрос, не находя на него ответа. Дамблдор медленно приблизился к нему и чётко произнёс. — Часть тёмного Лорда живёт внутри него. — чётко произнёс директор. После этих слов, картинка начала скадываться. То есть все эти годы Дамблдор знал, что Гарри является ещё одним крестражем, знал, и намеренно держал его близко? — Значит, когда придёт время, мальчик должен умереть? — с хрипотой в голосе произнёс Снейп, не хотя верить в эту информацию. — Да, — Дамблдор кивнул, не в силах смотреть на Северуса. Отвернувшись, он холодно сказал. — Он должен умереть.        Что-то внутри него оборвалось, когда он внезапно понял, что все эти годы Дамблдор вёл рассчётливую игру, а теперь выставлял фигуры на поле боя, не думая ни о каких человеческих чувствах. Снейп был зол. Внутри него бушевала ярость. — Вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент. — не отойдя от шока тихо ответил Северус. — Вы растили его, как свинью на убой. — с болью в голосе произнёс он. Воспоминания о Лили нахлынули на него в этот момент. Перед глазами пронеслась та ужасная картина, Лили лежала на полу, мёртвая, когда он нашёл её, а сидя в кроватке плакал её маленький сын. — Только не говорите мне, что вы привязались к нему. — саркастично ответил Дамблдор, впервые видя Снейпа таким потеряным.       Эти слова поразили Снейпа ещё больше. Не в силах произнести что-либо, он достал свою палочку и взмахнув вызвал Патронуса. Из палочки вырвалась Лань, и сделав круг по кабинету исчезла в окне. Снейп стоял потрясённый, смотря на удивлённое лицо директора. К его глазам подступали слёзы. Он чувствовал, что Дамблдор предал его, чтобы выиграть эту чёртову войну. Он был готов идти по головам, лишь бы не дать Воландеморту оказаться у власти. — Лили? — опешив спросил Дамблдор, видя знакомый патронус. Когда-то у матери Гарри Поттера был такой же. А значит Снейп до сих пор её любит. — После стольких лет? — не веря своим глазам, потрясённо спросил старик. — Всегда. — тихо ответил Снейп, не видя перед собой ничего. Его руки дрожали, а ноги были ватными. Он не мог пошевелиться, будто все силы покинули его. Дамлдор подошёл к нему ближе, положив руку на плечо. — Северус, Гарри — единственная надежда на победу. Он единственный, кто может уничтожить Волдеморта. Я понимаю, как это звучит, но он уже втянут в эту битву с самого рождения. И теперь я должен подготовить его к последней схватке.       Снейп сжал кулаки, его разум мгновенно вернулся к Лили — к её длинным рыжим волосам, её искренней улыбке, её смеху. Он помнил всё. Он помнил её голос, бархат кожи и даже запах. Он обещал ей ещё тогда, что защитит. Но он не смог уберечь её, и теперь должен был уберечь её сына. — Я обещал Лили защищать его, — прошипел Снейп, его голос дрожал от гнева и отчаяния. — И ты защитишь, — мягко ответил Дамблдор.       Не сказав больше ни слова, Снейп взмахнул мантией и стремительно вылетел из кабинета. Сегодняшний разговор выбил почву из под его ног, и теперь он был готов пожертвовать собственной жизнью, чтобы защитить Гарри Поттера, Драко и Гермиону. И если для этого Дамблдор должен погибнуть от его руки, то он готов. Рука его не дрогнет, произнося смертоносное заклятие.      

***

      Ночь в Хогвартсе была тиха и спокойна, но тишина скрывала бурю, которая уже начинала бушевать внутри стен замка. Снейп шагал по коридорам с холодной решимостью, его чёрная мантия бесшумно развевалась за спиной, как тёмный силуэт среди теней. Недавний разговор с Дамблдором всё ещё крутился у него в голове, его мысли были тяжёлыми и беспокойными. Директор был прав — Волдеморт становился всё сильнее, и его связь с Гарри Поттером усиливалась с каждым днём. Все эти годы Снейп относился к Гарри Поттеру с нескрываемой неприязнью. Каждая черта его лица напоминала ему Джеймса — его заносчивость, высокомерие, эта вечная уверенность, что мир должен вращаться вокруг него. Но были моменты, когда за этой маской юношеской самоуверенности Снейп видел нечто большее — страх, уязвимость, ту отчаянную борьбу, которую вёл Гарри не только с внешними врагами, но и с собой. У него были её глаза. Зелёные большие и искренние глаза. Каждый раз, смотря на него он вспоминал Лили, её жертвенность и свет, который она принесла в его жизнь. Он пообещал защищать её сына. Обещание было превыше всего.       Вернувшись к себе, Снейп достал из ящика с личными вещами фотографию Лили. Когда-то давно он забрал её из Годриковой впадины, и теперь это движующееся фото было единственной вещью, напоминающее ему о ней. На глазах навернулись слёзы. — Прости меня. — тихо прошёптал мужчина, прижимая к груди старую пошарпанную рамку. Мокрые дорожки слёз покатились по его щекам. — Прости меня... — шёпотом повторил он, целуя фото и медленно закрывая глаза. Снейп почти никогда не плакал, не считая детства и юношества. Но сейчас его душа разрывалась на части. Ему предстояло защитить не только Гарри Поттера, но и других. На нём была огромная ответсвенность, и после сегодняшнего разговора с директором, он не был больше уверен в своих силах.       Лили была для него смыслом жизни, он любил её больше всего на свете, он простил ей, что она выбрала Поттера, так как видел, что с ним она была по настоящему счастлива. И когда он увидёл её обездвиженное тело, всё внутри него резко обрушилось. С тех пор он не жил, а просто существовал. Но все эти годы, он делал всё возможное, чтобы сдержать своё обещание и сохранить жизнь её единственному сыну. А теперь, всё что он делал, оказалось не нужным. Гарри Поттер был обречён на смерть.       С тяжёлыми мыслями, прижимая к себе колдографию, он погрузился в беспокойный сон. Около трёх часов ночи раздался стук. Он тут же вскочил с кровати, и открыв дверь обнаружил профессора Макгонагалл. Женщина была в ночной одежде, с растрёпанными волосами, её взгляд был испуган, а рука, державшая свечу дрожала. — Скорее, Северус. Альбус вызывает вас к себе. — беспокойно произнесла она. Быстро одевшись и накинув мантию, он поспешил в кабинет к директору. Макгонагалл не пошла за ним, она тяжёло вздохнула, с тревогой смотря ему вслед и решила вернуться к себе. Ночь обещала быть бессонной.       Пройдя через дверной проём, Снейп сразу почувствовал напряжённую атмосферу в кабинете директора. У самого Дамблдора был хмурый, даже немного обеспокоенный вид. За столом, в пижаме, сидел Гарри. Его лицо было мокрым от пота, а кожа приобрела болезненно бледный оттенок. Руки его тряслись, а дыхание было рваным. Снейп мгновенно понял, что Волдеморт уже воздействует на сознание мальчика. Это была тревожная новость, но не неожиданная. — Северус, — обратился Дамблдор тихо, его взгляд был полон серьёзности. — Мы больше не можем ждать. Волдеморт уже начал путать его разум, а это только начало. Сделайте что-нибудь. Всё ещё чувствуя гнев и обиду на Дамблдора, он подошёл к Гарри, присел перед ним, хватая его за плечо, в попытках осмотреть. Гарри дёрнулся, судорожно пытаясь закрыть сознание от атак Воландеморта. — Поттер, — произнёс зельевар, пытаясь понять, слышит ли его гриффиндорец. Он медленно поднял глаза и невидящим взглядом посмотрел на Снейпа. Снейп поднялся, кивнул Дамблдору, его взгляд скользнул по лицу Поттера. Тот казался потерянным, глаза были затуманены, будто бы мальчишка был далёк от реальности. Гарри пытался бороться с атаками на его сознание, но было очевидно, что он едва держится. Его тело дрожало, пальцы судорожно сжимались и разжимались. По лицу катился пот. — Я заберу его. — произнёс зельевар, смотря как Дамблдор растерянно разводит руками. Снейп не стал тратить ни минуты, схватил юношу за рукав рубашки и потащил за собой. — Идём со мной, Поттер, — коротко бросил он, не дожидаясь ответа. Гарри с трудом держался на ногах, его глаза, полные недоверия и страха, встретились с глазами Снейпа. Мальчик не сопротивлялся. Он знал, что Снейп окклюмент и легиллимент, и понимал, что только он может сейчас закончить эти мучения и прекратить атаки Воландеморта на его сознание.       Они покинули кабинет директора, двигаясь по длинным коридорам замка в сторону подземелий. Снейп не произнёс ни слова, но его мысли бурлили. Окклюменция была необходимостью, иначе Поттер станет марионеткой в руках Волдеморта. Снейп ненавидел саму идею обучать его этому искусству, но обязан был сделать это. Когда они вошли в его кабинет, Снейп решительно закрыл дверь за собой, а затем повернулся к Гарри. — Сядь, — его голос был холодным, почти безэмоциональным. Он откупорил склянку с обезбаливающим зельем, видя, что руки у Гарри дрожат. — Выпей это, это снимет спазмы. Дрожащими руками Гарри взял протянутый флакон, поднёс к губам и быстро опустошил, поморщившись от горькоты. Зелье было неприятным на вкус, но почти сразу начало действовать. Дождавшись, пока руки полностью перестанут трястись, Гарри медленно поднялся со стула, и подошёл к столу Снейпа, опускаясь в мягкое кресло, предложенное им. Внутри него царил хаос, его голова казалась тяжёлой, а мысли — запутанными. Он не знал, чего ожидать от Снейпа, но понимал, что это занятие не будет лёгким. — Ты уже знаешь, зачем ты здесь, — резко начал Снейп, не давая Поттеру ни минуты на подготовку. — Волдеморт вторгается в твоё сознание. Если ты не научишься защищаться, он использует тебя как куклу, как инструмент. Ты хочешь этого? Гарри, с трудом поднимая глаза на Снейпа, отрицательно покачал головой. — Нет, — прошептал он, стараясь собрать свои силы. — Тогда слушай внимательно. — Снейп присел напротив, его глаза горели ледяной решимостью. — Видимо существует связь между сознанием Тёмного Лорда и твоим. Догадывается ли он об этой связи, пока не известно. Молись, чтобы он оставался в неведении. — подготавливая свою палочку пояснил Снейп. — Хотите сказать, что, если он узнает об этом, то сможет читать мои мысли? — не до конца понимая уточнил Гарри. — Читать, контроллировать, путать. — произнёс Снейп и обернувшись добавил. — В прошлом, ему доставляло особое наслаждение проникать в сознание своих жертв, порождая мучительные видения, доводившие их до безумия. — медленно подходя к Гарри, пояснял он. — Лишь насладившись агонией до последней капли, лишь заставив их буквально молить о смерти он, наконец-то, убивал их. — смотря ему прямо в глаза говорил Снейп. Гарри поёжился, от страха крепче сжимая подлокотники кресла, на котором сидел. Он не хотел, чтобы Воландеморт мог контроллировать его сознание. Не теперь, когда на носу война, и ему нужен здравый ум и крепкая память. — Окклюменция — это не просто техника. Это искусство закрытия своего разума от вторжений. При правильном использовании, сила оклюмменции способна защитить тебя от проникновения или влияния. Если ты не научишься этому, Волдеморт уничтожит тебя изнутри. Я не буду церемониться с тобой, Поттер. На этих уроках я попытаюсь проникнуть в твоё сознание. Это будет больно, и если ты слаб, то терпи. Ты должен учиться на ходу.       Не дожидаясь ответа, Снейп поднял палочку и, не предупреждая, направил её прямо на Гарри. — Легилименс!       Мир вокруг Гарри внезапно взорвался, его сознание было выдернуто из тела, и он оказался в собственных воспоминаниях. Картинки детства, сцены из жизни у Дурслей, моменты борьбы с Волдемортом, потеря друзей — всё это пронеслось перед его глазами с такой скоростью, что его разум просто не мог справиться с этим потоком. Гарри закричал, пытаясь вырваться, но Снейп вгрызался в его сознание всё глубже и глубже, не давая ему ни секунды покоя.       Гарри бился в агонии, ощущая, как его разум разрывается на части. Воспоминания, которые он хотел бы забыть, сцены, которые были слишком болезненны — всё это теперь было перед Снейпом. Это было ужасно. Снейп не жалел его, он был беспощаден. — Сконцентрируйся, Поттер! — холодно приказал Снейп, его голос был резким, как удар кнута. — Закрой разум! Не позволяй мне видеть это!       Но Гарри не мог. Он был слишком слаб, его сознание было как открытая книга. Снова и снова Снейп врывался в его разум, исследуя самые потаённые уголки его души. Гарри чувствовал, что теряет контроль. Он не мог выдержать это.       В конце концов, измотанный до предела, Гарри потерял сознание. Его тело рухнуло на пол, глаза закрылись, и по его лбу стекал холодный пот.       Снейп стоял над ним, его грудь тяжело вздымалась. Он знал, что был беспощаден, но это был единственный способ научить его.