Жизнь для неё

***

      На следующий день голова у Малфоя жутко болела. Весь день он чувствовал себя разбитым и невероятно злым. Это всё из-за неё. Вернувшись в свою комнату, он чуть было не разнёс всё в клочья. Злость на Гермиону бушевала в нём после их встречи, и хотелось выместить её на чём нибудь, разбить кулак о твёрдые стены, разнести в клочья этот видимый порядок, потому что внутри у него бушевала стихия. Под названием Грейнджер.       Ему на миг показалось, что он снова начал забывать о ней, снова начал возвращаться к прежнему стилю жизни, но нет, было что-то, что определённо крепко удерживало его рядом с этой гриффиндоркой. И это что-то было его самым слабым и больным местом. Как бы ему не хотелось игнорировать, делать вид, что всё закончено, он не мог просто взять и вычеркнуть её и Адели из своего сердца. И вчера, когда она смотрела на него своими огромными глазами, в которых блестели слёзы, плескалась боль, он чувствовал, как каждый её взгляд буквально уничтожает все его принципы, которые он так тщательно старался выстроить, чтобы отгородиться от неё.       Грейнджер снова смотрела на него на завтраке, обеде и ужине, снова он чувствовал на себе её взгляд, изо всех сил стараясь не подчиняться искушению и не смотреть в ответ. Но получалось слабо. Каждый раз, когда он слышал звонкий смех Адели, слышал голос Гермионы в коридоре, невольно оборачивался, как будто бы хотел убедиться в том, что с ними всё в порядке. Почему ему было так важно это знать? Он не мог ответить на этот вопрос. Просто важно и всё. Просто нужно, необходимо, как воздух.       На совместном патруллировании он не удостоил её ни словом. Шёл впереди, слыша её тихие шаги, ловя каждое мимолётное движение, шелест мантии. Казалось, что в воздухе стоит запах её лёгкого ненавязчивого парфюма. И он чувствовал это. Гермиона была ужасно подавлена, ей было неловко вновь патруллировать с ним коридоры. Но каникулы давно закончились, а обязанности никуда не делись.       Он шёл впереди ни разу не обернувшись, а она смотрела на его гордую прямую спину, и думала о том, как всё могло так круто повернуться. Если он действительно что-то чувствовал к ней тогда, почему сейчас вдруг резко стал таким холодным? Почему ему так важна Адели и так плевать на неё? Она думала об этом всю ночь, не выспавшись и с утра снова запудривая синяки под глазами. Может быть всё, что было между ними это лишь её фантазия? Может быть она была просто очередной игрушкой в его руках? Девушкой на одну ночь? Ей не хотелось убеждать себя в этом, ведь если рассуждать логически, он мог встречаться с любой из своих пассий, которые менялись каждую ночь. Но он по прежнему был один, значит дело было не в том, чтобы вступить в отношения с кем попало, а ему была нужна она.       Шнурок на её кроссовке развязался, и она присела, чтобы завязать его обратно. Малфой резко обернулся, услышав, что её шаги прекратились. Она склонилась над своим ботинком, и как будто бы нарошно долго копошилась с дебильным шнурком. Не выдержав, Малфой достал свою палочку и направил прямо на её ногу. Раздался свист заклинания и глупая верёвка тут же приобрела нормальную форму, а Грейнджер от удивления чуть не упала. — Эй! — только и воскликнула она, посмотрев на него с возмущением. — Совсем уже? — сделав грозное лицо прошипела она.       Малфой ничего не ответил, снова бросил на неё презрительный взгляд и скрылся в следующем коридоре. Он знал, что она идёт за ним, деваться ей всё равно было некуда. На другом конце коридора послышались приглушённые голоса. Они определённо были здесь не одни. Гермиона посмотрела на Малфоя, но тот только увереннее пошёл вперед, стараясь идти тише. Трое студентов младшего курса затягивались сигаретами. Гермиона поморщилась от резкого запаха. — Валим! — крикнул один из них, и побежал прочь. Двое других парней вопреки всему остались стоять, и как вкопанные смотрели на приближающихся к ним старост. — Минус 60 баллов со Слизерина. — спокойно произнёс Малфой, цинично оглядывая младшекурсников. — За курение. Гермиона удивилась, что Малфой так легко снял кучу баллов со своего факультета. Ведь когда она сделала то же самое за алкоголь, он долго возмущался. Гермиона подошла к одному из парней и протянула руку. — Давай сюда сигареты. — парнишка лет четырнадцати неуверенно вынул пачку, и протянул ей. — А ты? — строго спросила Гермиона, смотря на второго ученика. — У нас была одна пачка. — стыдливо опуская глаза в пол ответил другой. — Честно. — Диссендиум. — холодно произнёс Малфой, и вторая пачка с глухим стуком упала на пол. Он ухмыльнулся. — Минус ещё 5 баллов за враньё, молодые люди. — с сарказмом сказал Драко, подбирая выпавшую пачку. — Отправляйтесь в гостиную. Живо. — строго приказал он, отдавая нераспакованную пачку слегка удивлённой Гермионе. Она осторожно протянула руку, слегка касаясь его своими озябшими пальцами. Забрав сигареты, она спрятала обе коробочки во внутренний карман своей мантии, намереваясь завтра же отнести это Снейпу. Уныло опустив головы, слизеринцы направились прочь. А старосты ещё некоторое время смотрели им вслед, а потом Малфой развернулся и направился в другую сторону коридора.       Когда они закончили патруллировать, Малфой резко остановился и совершенно спокойно произнёс. — Отдай мне сигареты, Грейнджер. — В его голосе не было ни тени раздражения или презрения. Гермиона удивилась, каким разным может быть его настроение. — У меня завтра занятие со Снейпом. Ему и отдам. — с долей упрямства сказала Гермиона. Малфой, к её удивлению, возражать не стал, только пожал плечами. Казалось, ему просто не хочется с ней разговаривать. — Как знаешь. — развернулся и пошёл прочь, снова оставляя Гермиону одну. До её комнаты отсюда было недалеко, так что она просто направилась прямиком к себе.       Она всё ещё размышляла над его странным поведением и над тем, что он самолично забрал со своего факультета 65 баллов. Для Гермионы, чтобы заработать такое колличество необходимо было несколько занятий по трансфигурации.       Зайдя в комнату, она немного выдохнула. Адели сейчас была у Джинни и Гарри, и у неё оставалось немного времени, чтобы забрать её. Но сейчас ей вдруг захотелось побыть одной. Ничего страшного ведь не произойдёт, если она опоздает минут на десять и придёт позже, чем обещала?       Она медленно села на диван перед камином, закрыв глаза. В её голове тут же всплыл образ Малфоя. Она боялась признаваться в этом даже себе, но после того, как они переспали, она привязалась к нему ещё сильнее. Каждый раз, видя его, её сердце болезненно сжималось. Она часто думала о том, что произошло. Разумеется, она чувствовала себя виноватой и в некотором роде сожалела о содеянном, но ведь ей было с ним хорошо, ведь так? Она выгибалась под его поцелуями, её тело покрывалось мелкой дрожью там, где он касался её. Мерлин, воспоминания о том злополучном вечере снова нахлынули на неё с такой силой, что она почувстовала, как внизу живота собирается странное, дикое и неудовлетворённое желание. Ни с кем и никогда она не испытывала этого чувства. Ей хотелось снова прижаться к нему, почувствовать его горячие губы, там. Руки сами потянулись к застёжке брюк, и на мгновение она почувствовала, как всё возбуждение вдруг перетекло туда, где он касался её. Её пальцы неловко массировали лоно, она не знала, как правильно это делать. Все её собственные прикосновения были не такими, неправильными, странными. Мерлин, она скучала по его рукам, его горячему дыханию, его рту, его языку. Она резко одёрнула себя. Нет, она не станет делать это сама. Нет, это мерзко и грязно. Она выдохнула и закрыла глаза, пытаясь избавиться от навождения и внезапного возбуждения. Чёртов слизеренец! Как он мог пробудить в ней всё это? Она злилась на саму себя за то что чуть не поддалась этому искушению. Нет, она не станет маструбировать на его образ. Пошёл вон из моей головы, убирайся! — мысленно кричала она, крепко зажмурив глаза и с силой сжав виски.       Гермиона вскочила с дивана, зло сняв с себя мантию. Ей было невыносимо жарко и стыдно. Из внутреннего кармана одна за другой упали отобранные у студентов пачки сигарет. Она медленно подняла их, повертела в руках, и осторожно открыла уже начатую пачку. Кто-то однажды говорил ей, что курение помогает успокоиться. Дрожащими пальцами она вытянула одну сигарету, неуверенно держа её в руке. Поднеся волшебную палочку, она осторожно подпалила кончик сигареты. Едкий дым палящегося табака наполнил комнату. Она уселась возле самого камина, не дав пеплу осыпаться на пол и резко затянулась. Лёгкие сковало от жара и неприятного ощущения. Закашлявшись, она стряхнула пепел в тлеющие угли, набирая побольше воздуха, и сделала ещё одну несмелую попытку. Сигареты были горькими, невкусными и очень крепкими. Сделав ещё несколько затяжек, Гермиона выкинула недоконченную сигарету.       От никотина закружилась голова, а мышцы вдруг стали словно жидкими, расслабленными. Мама и папа не одобрили бы этого, но сейчас ей просто необходимо было что-то, что помогло бы выкинуть образ пресловутого Малфоя из головы. Мысли стали замедляться, думать не хотелось. Какое-то время она сидела так, пока действие никотина не прекратилось. А потом встала, посмотрев на часы. Было пол двеннадцатого ночи, Адели уже давно пора было спать. Накинув на себя мантию, она решительно направилась в гостиную Гриффиндора.

***

— Не могу выбрать, этот или всё таки тот? — Забини стоял у зеркала в трусах, смотря на свои парадные костюмы. Драко лениво развалился у него на кровати, наблюдая за мулатом. — Что скажешь, Малфой? — обратился он к нему. — Мне без разницы, Забини. А вообще, иди в чём мать родила — иронизировал он, — представь себе мину Слизнорта, а? — усмехнулся юноша, чем ещё больше разозлил друга, который вот уже битый час собирался на приём к зельевару.       Это был особый приём, для всех отличившихся учеников. Малфой с зельями никогда не дружил, ведь Снейп и без того ставил ему хорошие оценки, а когда пришёл Слизнорт этот предмет стал для него просто невыносимым. Он вспомнил довольную мину Поттера, когда тот каким-то чудом получил флакончик зелья удачи. Поттер всегда был балваном, по его нескромному мнению, ведь по зельям у него был неут все эти годы. Да и котлом он пользоваться особо не умел. Ещё с Грейнджер всё было понятно, она по всем предметам старалась быть лучшей и у неё это действительно неплохо получалось. Поэтому тот факт, что она там будет, Драко никак не удивил. — Слушай, Малфой. Я бы хотел одолжить у тебя медовуху, как подарок для Слизнорта. Мне нужно получить пять за экзамен, а этим я бы мог его подмаслить. — произнёс Блейз, с просьбой смотря на Малфоя. — Будешь мне навеки должен, — усмехнувшись ответил тот, чем заслужил подушкой в лоб. — Ладно, ладно. Я принесу тебе.       Блейз благодарно кивнул, примеряя по очереди свои костюмы, а Драко вышел из его комнаты и направился к себе. Слава богу в коридорах он никого не встретил, и был этому рад. Уже которую неделю он растягивал выполнение своего задания, боясь, что рано или поздно Воландеморт спросит об этом, и ему всё равно придётся попытаться. Доносчика у него теперь не было, и чем занимался Дамблдор во время своего отсутствия, Драко не знал. Как назло, когда он пришёл в комнату, в окно постучал его филин, держа в клюве письмо с фамильной печатью Малфоев. Драко отворил окно, впуская птицу и забирая письмо. Филин вальяжно расселся на столе, чистя свои перья. Юноша быстро распечатал письмо и нетерпеливо принялся читать. Дорогой сын, как прошли твои каникулы? Удалось ли тебе узнать что-то новое? Я с нетерпением желаю знать, как твои успехи. Понимаю, может быть нелегко, но я верю в тебя и горжусь тобой. Твой отец, Люциус Абраксас Малфой.       Письмо было сухим и официальным. Драко знал, что если отец подписывается полным именем, то ничего хорошего это не значило. Он тут же сжёг письмо, садясь на свою кровать. Времени не было, действовать необходимо было уже сейчас. Малфой закрыл лицо руками, из глаз полились слёзы. Его снова ставят в безвыходное положение.       Внезапно, в голову пришла идея. Подмешать яд в медовуху и передать её с помощью Блейза Слизнорту, наложив на неё заклятие. То есть Слизнорт сам подарит эту медовуху Дамблдору, а руки Драко будут чисты, ведь так? Никто не догадается, что за всем этим стоит он. Не сможет догадаться!       Он открыл шкафчик с алкоголем. У него была не одна такая медовуха, а сразу несколько. Решив, что не будет лишним попробовать одну, а другую, с ядом отдать Блейзу, Драко достал сразу две бутылки и поставил обе на стол. Яд у него, разумеется, был. Не то чтобы собственный, хотя это тоже. Но он знал, что это может ему пригодиться и позаботился об этом заранее. Открыв одну бутылку, он вылил туда весь флакончик с ядом, а потом также закрыл и перемешал. С помощью магии он вернул бутылке прежний вид, и следов от того, что она когда-либо была открыта, не осталось. Он взял с собой обе бутылки, и отправился обратно к Блейзу. План был идеальным, осталось только красиво обернуть бутылку и наложить на неё заклятие. Когда он вошёл, Блейз уже был полностью собран и одет. — Если бы я был девчонкой, то несомненно бы дал тебе. — шутя сказал Драко, хотя внутри него царило беспокойство. Блейз всё ещё не подозревал о том, что задание его друга изменили, и теперь он тоже станет невольным соучастником преступления. Поставив обе бутылки на стол, Драко важно произнёс. — Ну, как тебе подарок? Блейз взял одну из бутылок, вертя в руках. — Крутая вещь. А зачем сразу две? — поинтересовался он, смотря на Малфоя с долей непонимания. Драко пожал плечами. — Одну предлагаю распить на двоих. Брюнет рассмеялся, отрицательно мотая головой. — Ну нет, если я буду пьяным, Слизнорт заметит. Давай пока одну, а другую выпьем позже. — предложил он. Драко невесело кивнул. Ему бы хотелось напиться, потому что то, что он только что сделал, пробуждало в нём чувство страха и тревоги. Хотелось избавиться от этих навязчивых эмоций, а алкоголь, по его мнению, помог бы ему быстрее. Отдав другу одну из бутылок, он молча смотрел, как Блейз пакует её в подарочный пакет. — Ну как? — спросил он, держа в руках запакованную медовуху. Малфой одобрительно кивнул. Они покинули комнату Блейза вместе, уже в коридоре разойдясь в разные направления. И тут Малфоя осенило... А он точно взял правильную бутылку? Решив проверить это, он стремительным шагом направился к себе в комнату. Открыв другую бутылку он осторожно понюхал её. Запаха не было. Ну и как это проверять? Не пить же ему в самом деле самостоятельно. На подоконнике у него одиноко стоял цветок. Одна из его новых подстилок принесла ему в качестве сувенира. Налив рюмку он вылил её в горшок, и цветок тут же скрючился, моментально увядая. — Чёрт. — выругался Малфой. Ярость нарастала внутри, он всё испортил, даже не додумался как-то обозначить бутылки, или хотя бы запомнить в какой руке какая. Он злился на себя за собственную глупость. Необходимо было поменять бутылки, срочно, а иначе весь его план — коту под хвост. Закрыв злополучную медовуху, он пулей помчался по коридору в кабинет Слизнорта. Если его поймают, будет плохо, но он, конечно же, надеялся, что всё пройдёт гладко.       Приём был в самом разгаре. За дверьми слышалась приятная музыка, весёлые голоса и чьи-то разговоры, уютно пахло едой и свежей выпечкой. Незаметно проскользнув внутрь, Драко слегка огляделся. Людей было много, повсюду мелькали официанты с подносами, предлагая закуску и даже шампанское. Среди знакомых лиц он заметил Поттера, Долгопупса, Блейза и её. Она стояла у открытого окна в компании Маклагена, который явно приударил за ней. Он почти заботливо накинул свой пиджак на её обнажённые плечи. Сегодня Гермиона была невероятно красивой. Красное облегающее платье до колен идеально подчёркивало фигуру, волосы, красиво уложенные, были заколоты серебряной блестящей заколкой, а на шее висела подвеска, которую Рон подарил ей. Она мило улыбалась, флиртуя с ним, и внутри у Драко что-то щёлкнуло. Он почувствовал, как внезапная ревность охватывает его с ног до головы. Чёрт, как смеет она флиртовать с этим смазливым недоноском? Как смеет позволять ему касаться её? Нет, он, Драко, конечно тоже не святой, но от Грейнджер таких жестов он не ожидал. Да она же ходячая энциклопедия, никогда не носившая платья. Для него она никогда так красиво не одевалась, а для Маклагена — вот тебе пожалуйста. Малфой с силой сжал кулаки, сцепив зубы. Ему должно быть плевать на неё, она никто в его жизни и никогда никем не будет. Чёрт возьми, откуда у неё такие платья? Медовуха. Увидев её он напрочь позабыл зачем сюда явился. Ещё чуть-чуть, и его могут заметить, а этого допустить никак нельзя. К Годрику Грейнджер, ему нужно сосредоточиться. Окинув зал, он заметил в углу большую наряжённую ёлку, а под ней все надаренные Слизнорту подарки. Стараясь вести себя естественно и не привлекать внимания, он уверенно подобрался туда, куда ему надо было, нашёл подарочный пакет Блейза и оглядываясь по сторонам быстро подменил бутылки, пряча медовуху во внутренний карман. Слава Мерлину, что все были заняты, и никто не смог увидеть незванного гостя. Блейз, к его удивлению, уже флиртовал с какой-то младшекурсницей, пуская в ход всё своё обаяние. Драко усмехнулся и направился к выходу, но в последний момент спрятался за колонной, замечая, как дверь открывается и в кабинет входит Снейп. Что ему здесь надо? Неужели он следил за ним, за Малфоем? Бред, он бы не стал так делать. Снейп огляделся, нашёл глазами Поттера и спокойным шагом направился к нему. Остальные присутствующие его мало интересовали. Чёрт, нехватало ещё, чтобы Снейп лез к нему со своими распросами и чёртовым желанием помочь. Воспользовавшись удачным моментом, Малфой выскользнул за дверь, тихо прикрывая её с обратной стороны.             Оказавшись в коридоре он выдохнул. В памяти снова всплыла чёртова Грейнджер. Захотелось наорать на неё за это, за то, что позволяет себе выглядеть так вульгарно и флиртовать с другими. Но как бы Малфой не старался отрицать, его задела эта картина, задело то, что он так долго пытался добиться от неё хоть капельку внимания, а она вот так просто обесценила все его попытки. Сука. Грязная лживая сука.       Малфоя трясло, он уже не знал от чего больше. От того, что он болван и не заметил сразу, какую бутылку отдал Блейзу, или от того, что Грейнджер сейчас развлекалась с другим. Он уже собирался уходить отсюда, как вдруг заметил приближающуюся к нему кошку. Миссис Норрис. Чёрт, не хватало только этого. Он со всей дури ударил по стене кулаком, выплёскивая эмоции наружу. Но кошка никак не отреагировала и жалобно мяукнула. — Заткнись. — прошипел он, надеясь что удасться избежать встречи с её хозяином. Но как назло в коридоре послышались шарпающие шаги завхоза. Малфой даже не успел заметить, как Филч оказался возле него, больно скручивая руки. — Отпусти меня, придурок! — выкрикнул он. — Что ты здесь делаешь, это закрытое мероприятие, коридор перекрыт! — гневно выпалил Филч, крепче вцепляясь в юношу. — Я староста и имею право находиться на всей территоррии школы даже после отбоя, кретин! — попытавшись вырваться яростно выплюнул Малфой. На лице Филча появилась противная гнусная ухмылка. — Сюда нельзя даже старостам, войти можно только по приглашению! — хрипло ответил завхоз. — Где твоё приглашение?       Руки начинали неметь, до палочки дотянуться не было возможности, а противная кошка вилась у его ног. Захотелось пнуть её от себя подальше, чтобы не пачкала его одежду своей грязной вонючей шерстью. — Я приглашён. — соврал он, надеясь что этот идиот не станет докапываться до истины. Тот лишь сильнее сжал его руки, отчего Драко гневно зашипел. — Вот сейчас и выясним. — с этими словами Филч потащил его обратно в кабинет Слизнорта. Все взгляды теперь были устремлены на них. Малфой чувствовал себя униженным, отчаянно пытаясь вырваться или хотя бы ослабить схватку. — Убери руки, грязный сквиб! — яростно выплюнул он. — Профессор, мистер Малфой утверждает, что является гостем на вашей вечеринке. — Подлизываясь к Слизнорту пропел Филч. Слизнорт ошарашенно смотрел на него, отрицательно помахав головой. — Ладно, ладно, кретин, не приглашали меня. — сдавшись, признался Малфой. Ему хотелось провалиться сквозь землю от всех этих взглядов. В толпе он снова заметил Грейнджер. Её большие глаза поражённо смотрели прямо на него, совершенно не понимая, как он мог здесь очутиться. Снейп растолкал всех, пробираясь к Малфою и строго смотря на завхоза произнёс: — Всё в порядке, мистер Филч. Я вам ручаюсь за Мистера Малфоя. — тот несмело убрал свои руки, позволяя Снейпу забрать Малфоя и покинуть вечеринку. — Что ты здесь делал, Драко? — еле сдерживая гнев прошипел Снейп. Они шли по коридору, в глубине души Малфой был благодарен крёстному за то, что спас его и оказался там в нужное время. Но говорить ему об этом он, разумеется, не собирался. — Какая вам разница? Выполнял то, что должен был. — едко ответил слизеренец. В следующую секунду Снейп со всей силы швырнул его к стене, выбивая воздух из лёгких. Малфой опешил. Он держал его как нашкодившего котёнка. — Пойми, я не смогу спасать тебя вечно. Ты рискуешь так глупо и необдуманно попасться. Хватит подставлять себя и других, позволь мне помочь тебе, Драко — приблизив своё лицо сказал он. Не отойдя от всего произошедшего Малфой снова попытался вырваться и на этот раз ему удалось. Отпихнув Снейпа он, пытаясь отдышаться, прошипел ему прямо в лицо. — Вы ничего не знаете! Это МОЁ задание. Он выбрал МЕНЯ. Из всех остальных МЕНЯ. И я не подведу его. Не смейте вмешиваться. — сказав это, он отряхнул свой пиджак, и бросив на Снейпа уничтожающий взгляд стремительно отправился прочь. — Ты не понимаешь во что ввязываешься. — на последок крикнул ему крёстный, обессилено сжимая кулаки.

***

— Мисс Грейнджер, вы сегодня совершенно не можете сконцентрироваться. — устало потирая виски заметил Снейп. Гермиона вот уже сорок минут тщательно пыталась упражняться по оклюмменции, закрывая своё воспалённое сознание, но все попытки были неудачными и терпение профессора подходило к концу. Он итак старался быть деликатным, не лезть в личные воспоминания, а когда всё-таки случайно натыкался на них, то выходил, даже не просматривая. Он уже понял, что между ней и Малфоем что-то происходит, но давить на неё не хотел и просматривать эту информацию без её согласия тоже. Однако все её барьеры были слабыми, легко рушились, а быстро строить новые почему-то не выходило. Гермиона тяжело дышала, пытаясь прийти в себя и унять дрожь. Занятия по оклюмменции выматывали её, но в последнее время в её жизни было столько всего, что она никак не могла сосредоточиться на тренировке, а все ещё мысли были мерлин знает где. — Давайте ещё раз. — стирая пот с лица попросила Гермиона. Снейп отрицательно замотал головой. — Если мы будем тренироваться на износ, то вскоре вы потеряете сознание. Мне этого незачем, — холодно сказал он, подавая ей флакон с обезбаливающим. Гермиона открыла его, но вдруг резкий запах ударил в нос, так что к горлу мгновенно подступила тошнота. Она поморщилась, решив что действительно переутомилась, если теперь ей мешают даже запахи. — Спасибо, профессор... — она неловко спрятала бутылёк в карман, решив выпить его позже. — Я могу идти? Снейп посмотрел на неё с долей удивления, но комментировать не стал, лишь утвердительно кивая. Гермиона вышла, почувствовав как прохлада коридора окутывает её и приятно расслабляет. Она тут же направилась к себе, размышляя над тем, почему сегодня у неё так плохо получалось ставить барьеры. Она оставила Адели с Роном сегодня, решив что Гарри и Джинни уже достаточно нанянчились с ней. Им тоже неободимо было отдохнуть.       После того случая на приёме у Слизнорта прошла уже целая неделя. Гермиона никак не могла выкинуть из головы неожиданное появление Малфоя там. Она так и не спросила его об этом, а сам он продолжал делать вид, что ему плевать на неё. Ей показалось, что он стал ещё более жёстким, ещё более обозлённым и резким, чем прежде. Два раза за всё это время он приходил к Адели, и Гермиона никак не могла этому помешать, молча наблюдая за тем, как Малфой уделяет ей всё своё внимание, при этом будто бы не замечая Гермиону. Он смотрел сквозь неё, ничего и никогда не говорил ей, а на совместных патруллированиях держался отстранённо и холодно. Ко всему прочему, Гермиона начала втайне от всех покуривать, так и не отдав Снейпу отобранные пачки сигарет. Она знала, что никто не одобрит этого, а друзья и вовсе пришибут её, если узнают, но ничего поделать с собой не могла. Одна или две маленькие сигареты в день, не больше. А потом спешно заесть мятной конфетой, чтобы избавиться от запаха. Ей неожиданно понравилось это ощущение лёгкости во всём теле, расслабленности после каждой дозировки никотина. У каждого могут быть маленькие слабости, и она тоже не исключение.       После того вечера у Слизнорта за ней неожиданно начал ухаживать Кормак Макглаген. Ей было это непривычно и странно, принимать от него то шоколадки, то цветы. На цветы у Гермионы и вовсе была аллергия, как она думала. Резкий запах вызывал в ней ощущение тошноты и боли в желудке, так что получив очередной букет, она старалась, как можно скорее, избавиться от него, выкидывая в мусор или сразу же в камин. Маклаген был довольно настойчивым, мог часами сидеть с ней в библиотеке, отчего чтение быстро перестало быть её любимым занятием. Невозможно было сосредоточиться на этом процессе, когда напротив, чуть ли не облизывая пальцы, сидел он и донимал её глупыми распроссами. Рон, замечавший всё это, один раз предложил Гермионе защиту, и сказал, что если ей всё это неприятно, то он быстро отвадит незванного жениха. Но Гермиона не хотела конфликтов, тем более, что они оба играли в комманде по квиддичу, а эти разборки были ни к чему.       Зайдя в комнату, Гермиона обнаружила Рона и Адели на полу, строящими красивый и большой замок. Рон, с помощью магии помогал её сестре воплотить её идеи. — Ну как вы тут? — снимая с себя мантию спросила она. Адели тут же вскочила и бегом побежала к сестре обниматься. Гермиона взяла её на руки, поцеловав в щёку. — Ты уже такая большая и тяжёлая стала. — ласково сказала она, заправляя прядь волос ей за ухо. — Смотри какой мы сделали Хогвартс. — проигнорировав её, воодушевлённо сказала Адели. Глазки её сверкали искренним счастьем и радостью. — Да уж, мы пахали — сказала муха, сидя верхом на лошади. — шутливо отозвался Рон вставая с пола и подходя к Гермионе. Та уже отпустила сестру на землю и теперь смотрела на Рона. — Спасибо, что пришёл. — поблагодарила она. — Хочешь чаю? — спросила Гермиона, указывая на маленький комод с запасами сладостей и еды. На нём стоял небольшой электрический чайник, до этого момента Рон даже не знал, что это. Он кивнул и расположился на диване, ожидая свой чай. — Как прошло занятие? — решил поинтересоваться Рон, смотря как Адели перестраивает созданный им замок. — Нормально. — тихо ответила Гермиона. — Голова болит, но это пройдёт. — неуверенно сказала она, доставая чайные пакетики и раскладывая их по чашкам. Рон поморщился. — Если честно, то ты какая-то бледная в последнее время. Ты хорошо себя чувствуешь, не заболела ли ты случаем? — заботливо сказал Рон, вставая с дивана и подходя к ней сзади. Гермиона напряглась, когда его руки оказались на её талии, и он неловко приобнял её. — Да нет, просто вымоталась. График плотный, сам знаешь. — ответила девушка, стараясь игнорировать его неловкие поглаживания. Ей были неприятны эти ощущения, они казались неестественными, лишними и просто неправильными. Они так и не обсудили их дальнейшие отношения. Гермиона боялась начинать эту тему, не хотев нарушить этот хрупкий мир между ними. — Чай готов. — неловко произнесла она, убирая его руки и поставив на стол печенья и одну чашку. — Возьмёшь другие? — поинтересовалась она, чувствуя неловкость. Рон спешно кивнул. — А, да, конечно. — он постарался улыбнуться, но видел, что Гермиона как будто бы намеренно сторонилась его. Она не отталкивала его напрямую, но и взаимностью не отвечала, стараясь свести его жалкие попытки на нет, или просто не замечать их. — Адели, идём пить чай с печеньками, — позвала Гермиона, смотря, как Адели неуклюже поднимается с места, случайно задевая замок, отчего одна часть его тут же обрушилась, а детальки разлетелись по всей комнате. — Ну вот... сломала, — разочарованно пролепетала Адели. Гермиона ласково улыбнулась. — Ничего страшного, попьём чай и всё поправим, хорошо? — предложила она. Лицо девочки тут же просветлело. Рон уселся за стол, пропуская Адели в серединку и подавая ей печенье. — Гермиона, я хотел спросить, что ты делаешь в следующую субботу? — неловко начал Рон. Гермиона посмотрела на него, удивлённо поднимая бровь вверх. — Ещё не думала об этом, если честно. Вечером у меня занятие со Снейпом, а так, в принципе, свободна. — ответила она, пытаясь прочитать его намерения. Гермиона откусила небольшой кусочек печенья, наслаждаясь его вкусом и пряностью. После занятия по окллюменции ей всегда хотелось чего-нибудь сладкого. Рон неловко почесал затылок, словно подбирая слова. — Я тут подумал, почему бы нам не сходить куда-нибудь? Вместе? — смотря ей в глаза предложил он. Гермиона проглотила печенье, задумчиво смотря перед собой. Он зовёт её на свидание? Ей было странно отказывать ему, но ещё куда страннее принимать его предложение. Решив, что терять ей совершенно нечего, она ответила. — Если будет хорошая погода, можно прогуляться. Рон заулыбался, словно Чеширский кот, и утвердительно кивнул. — Отлично, можем попить кофе или сливочного пива в трёх мётлах. — радостно ответил он. Мысли о сливочном пиве почему-то не вызвали в ней приятных ощущений, наоборот, к горлу вновь подступила тошнота, стало трудно дышать. Стараясь держаться естественно, Гермиона потянулась к окну, намереваясь открыть его и вдохнуть свежего воздуха. Но спазм в желудке вдруг стал такой сильный, что она не сдержавшись закрыла рот рукой и побежала в ванную комнату.       Её вырвало. Всё содержимое желудка теперь плавало в унитазе, руки её тряслись, а голова кружилась так сильно, что Гермиона не могла подняться с пола. — Эй, тебе плохо? — постучав в дверь спросил Рон. В его голосе было беспокойство и тревога за подругу.       Гермиона дрожащей рукой вытерла рот, сглотнув неприятную слюну. — Всё... нормально, Рон. — слабым голосом ответила девушка. — Такое бывает... после оклюмменции, — еле слышно сказала она. Ноги не слушались, а в глазах темнело. Казалось, что ещё немного и она потеряет сознание. Медленно поднявшись, держась за раковину Гермиона посмотрела в зеркало. Лицо было болезненно зелёным, губы сухими а взгляд затуманненым. Она открыла кран, набирая в ладони холодную воду и несколько раз умыла лицо. Стало немного легче, но в теле всё ещё чувствовалась слабость.       На ватных ногах она вышла за дверь, чуть было не упав, но Рон, стоявший всё время здесь, вовремя словил её. — Тише, тише... — испуганно шептал он. — Что с тобой, Гермиона? — спросил юноша, придерживая девушку и помогая ей дойти до диванчика. Адели взволнованно смотрела на сестру, не зная что сказать. — Это всё оклюмменция. — устало проговорила Гермиона, облокачиваясь на подушку дивана и закрывая глаза. Она старалась дышать глубже, пытаясь насытиться воздухом и подавить в себе приступы тошноты. Желудок всё ещё неприятно скручивало, но спазмы были уже значительно слабее.       Рон смотрел на её бледное лицо. — Давай к мадам Помфри, я тебя провожу. — тревожно предложил он, смотря как Гермиона медленно открывает глаза. — Нет. Не надо. Это нормально, такое бывает. — ещё раз повторила она. Рон уселся рядом, взяв её руку в свою. — У тебя руки ледяные. — он поднёс её ладонь к губам и начал греть своим дыханием. Девушка слабо улыбнулась. Он такой заботливый сейчас, это было даже мило. — Вода была холодной, — попыталась оправдаться Гермиона, медленно забирая руку.       Он ещё некоторое время сидел с ней, Адели взволнованно поглядывала на сестру, но не вмешивалась. Видя, что Гермиона заболела, она старалась вести себя как можно тише. Рон помог Гермионе уложить её, прочитав сказку на ночь. Он предлагал ей остаться, боясь за её самочувствие. Но девушка настоятельно убеждала его, что всё уже в порядке, и что ей гораздо лучше. Стараясь приложить всю свою заботу и участие, он сделал ей ещё одну порцию крепкого чёрного чая, добавив туда мёда и лимона. — Мама всегда говорила, что сладкий чай помогает. — протянув ей чашку, сказал юноша. Гермиона кивнула, отхлебнув немного. Горечь от рвоты во рту отступила, а чай приятно грел руки.       Когда он покинул её комнату, был уже первый час ночи. Уставшая и вымотанная, Гермиона без особых усилий заснула. В голове было пусто, даже мысли о Малфое не могли помешать ей сегодня. Так что, укутавшись в одеяло, она почти сразу провалилась в сон.