Жизнь для неё

***

      Все последующие дни Гермиона чувствовала себя неважно. Она почти не ела, потому что каждый приём пищи давался ей с большим трудом. Хотелось тут же вернуть всё содержимое желудка обратно, она с трудом подавляла в себе это желание. Гарри, Рон и Джинни не раз предлагали ей обратиться к Мадам Помфри, но Гермиона только отнекивалась. Маклаген тоже не давал ей прохода, стараясь зацепить её то в коридоре, то в большом зале. Рон в какой-то момент не выдержал, и сказал ему, чтобы тот отвязался от неё. — Ты не видишь, что ей не до тебя? — гневно прошипел он после очередной попытки Кормака позвать её на свидание. — А что, Уизли, ревнуешь свою подружку? — противно протянул он. — Может между вами что-то есть? — прищуренно спросил Маклаген, приближая своё лицо к Рону. Рон оттолкнул его с такой силой, что тот практически влетел в стену, но больше Маклаген к ней не лез.       Она часто думала о Малфое. Он по прежнему вёл себя как скотина, отчего её сердце болезненно сжималось. Вчера у них была совместная лекция по зельям, на которой Гермионе вновь внезапно стало плохо. Она вылетела в коридор, едва успев добежать до девичьего туалета, где её снова вырвало. Гарри и Джинни нашли её после занятия, приводя с собой Адели. — Эй, ты выглядешь так, как будто тебя только что дементор поцеловал. — призналась Джинни, смотря на подругу обеспокоенно. — Наверное просто нервы сдают. — отговорилась Гермиона. — Малфой с тебя глаз не сводил, когда ты ушла. — Не хотя признался Гарри. Гермиона посмотрела на него удивлённо, ведь её друг знал, что они с Малфоем давно уже не общаются и ему нет до неё дела. — Он иногда приходит к Адели, а в остальном... Мы не общаемся. — сказала Гермиона, оглядывая своё отражение в зеркале. Адели услышав знакомое имя не упустила возможности спросить. — А когда Драко придёт? — Все трое посмотрели на неё, но никто ничего не ответил, оставляя малышку в раздумьях.       На трансфигурации Гермиона никак не могла сосредоточиться на теме урока, слова профессора Макгонагалл не долетали до её спутанного сознания. Она пыталась делать конспект, но чувствовала себя неважно, и строки расплывались у неё перед глазами.       Адели сидела рядом с ней, послушно рисуя. В последнее время она стала спокойнее, словно боясь потревожить Гермиону. Она видела, что её сестре постоянно плохо. Каждое утро Гермиона подолгу проводила в ванной комнате, из которой доносились не самые приятные звуки. А потом долго текла вода из крана. Драко к ней не приходил, Адели изредка видела его в коридоре, махая ручкой. В ответ он тоже махал ей и улыбался, но не подходил и они не разговаривали. Это была ещё одна важная проблема для неё. Она думала, что Драко не приходит потому, что Гермиона заболела и ей надо вылечиться. А если это так, то она готова подождать.       Дни пролетали один за другим, состояние Гермионы не улучшилось, а даже наоборот. Тошнота появлялась слишком часто и не вовремя, она несколько раз убегала с занятий, ловля на себе удивлённые взгляды сокурсников. — Гермиона, так не может продолжаться вечно. Может быть ты подцепила кишечную палочку? — предполагала Джинни, сидя с ней на диванчике в гостиной гриффиндора.       Сегодня был четверг, и Гермиона вскоре должна была отправиться на патрулирование вместе с Малфоем. Но Джинни всерьёз опасалась за её самочувствие, поскольку выглядела она, мягко выражаясь, неважно. Бледная, исхудавшая, почти ничего не евшая, девушка из последних сил тянула на себе учёбу и свои обязанности. — Джинни, при кишечной палочке поднимается температура. — пояснила Гермиона. — Исключено.       Но подруга не унималась. — Тогда что? Пищевое отравление? Всю неделю? — продолжала отгадывать она.                   Гермиона отрицательно замотала головой. Гарри и Рон ушли на треннировку, оставив девушек одних. Адели сидела на полу, поджав под себя ноги, и игралась с куклами, ловя каждое слово взрослых и не понимая ровным счётом ничего, кроме того, что её любимая сестра сильно заболела. — Не думаю. — отрезала Гермиона, закрывая учебник по нумерологии. — Мне кажется, что это просто реакция на стресс. — задумчиво проговорила она, смотря на подругу. Джинни пожала плечами. — Тебя не рвало, даже когда твои родители... — Адели услышав слово "родители" резко посмотрела на неё и Гермиону. Та поднесла палец к губам и недовольно шикнула. — В общем, ты знаешь о чём я, — поспешно поправилась Джинни, вспомнив, что ребёнок всё ещё ничего не знает.       При упоминании родителей сердце Гермиона болезненно сжалось. Она посмотрела на сестрёнку, ласково провела рукой по её мягким кудряшкам. — Играй играй, солнышко, не слушай. — заботливо сказала она. — А когда мы поедем домой? — хлопая своими большими глазами спросила Адели, внимательно смотря на сестру. — Когда придёт время малыш, — уклончиво ответила гриффиндорка, переводя укоризненный взгляд на Джинни. Та примирительно подняла обе руки, молча извиняясь за свой длинный язык. — Гарри сказал, что Дамблдор отправился странствовать, — решив сменить тему неожиданно воскликнула Джинни. — Что бы это не значило...       Гермиона удивлённо посмотрела на подругу. В последнее время директор всё чаще исчезал из школы. После того терракта в Хогсмиде Дамблдора практически не было видно. Если он и появлялся, то всегда неожиданно и ненадолго. Снейп ничего не рассказывал Гермионе, а сама спросить его об этом она не решалась. Она знала, что Дамблдор серьёзно болен и, что жить ему оставалось мало, а с учётом всех сложившихся обстоятельств, она просто приняла как данное тот факт, что рано или поздно, Снейп должен будет убить его собственными руками. В Хогвартсе царило общее беспокойство, война никого не оставляла в стороне и все студенты ежедневно обсуждали эту тему. — Я думаю, что его возраст подводит его, и, возможно, у него проблемы со здоровьем. Поэтому его так часто нет. — стараясь говорить спокойно и невозмутимо ответила Гермиона. Джинни молча закивала, погружаясь в собственные мысли.       Взглянув на часы, староста поднялась с дивана. — Мне уже пора идти. — сказала она, поправляя мантию. — Я приду за тобой позже, Адели. Побудь пока с Джинни, хорошо? — малышка поднялась с пола и подошла к сестре, обнимая её. — Можешь передать это Драко? — она вытащила из кармана своей кофточки небольшой свёрнутый клочок пергамента. Гермиона с удивлением посмотрела не сестру. — Когда ты это нарисовала? — разворачивая бумагу спросила она. На рисунке было изображение Адели, Драко и самой Гермионы. Сверху над ними смешными печатными буквами были написаны их имена. Картинка двигалась, видимо Гарри или Джинни помогли Адели оживить рисунок. — Сегодня на трансфигурации. — с трудом выговаривая это слово ответила девочка. —Передашь пожалуйста? — с надеждой в глазах спросила она.       Гермиона ласково потрепала малышку по голове, наклоняясь к ней и целуя в макушку. — Передам. — пообещала она, спрятав рисунок во внутренний карман мантии. Она попрощалась с Джинни и вышла прочь, направляясь на патрулирование.       Она шла по коридорам, мысленно представляя себе его реакцию и эти три мучительно долгих часа, которые им предстояло провести вместе. Внутри неё поднималось жгучее ощущение тревоги. Нащупав сигареты в кармане мантии, Гермиона огляделась по сторонам, и зашла в кладовую, надеясь, что никто не найдёт её здесь.             Курение в Хогвартсе было запрещено, но Гермионе просто хотелось унять наростающее чувство беспокойства. Закрывшись изнутри с помощью заклинания, Гермиона оглядела это небольшое помещение. Здесь пылились швабры, вёдра, тряпки. Комнатка была тусклой и маленькой, без единого окошка. Прислонившись к стене, Гермиона достала сигарету и подпалила её с помощью палочки. Дым тут же заклубился, едкий запах въелся в нос. Девушка поморщилась и закурила. Почему-то этот запах не был ей противен. Он вызывал в ней ощущение расслабленности и спокойствия. Дым обвалакивал лёгкие, отчего голова слегка закружилась. Она не хотела думать ни о чём сейчас. Ни о Малфое, ни о том, что с ней происходит в последнее время. Ей просто хотелось постоять так, вдыхая никотин и чувствуя, как все её мышцы поддаются этому ощущению — ощущению покоя и безопасности. Докурив сигарету, Гермиона спрятала пачку обратно во внутренний карман и уничтожила окурок с помощью заклинания. А потом спешно заела мятной конфетой и вышла прочь.       Малфой, к её удивлению, уже стоял на превычном месте, сложив руки в карманы и смотря, как Гермиона приближается к нему. Он недовольно цокнул языком. Его раздражало, что она опаздывает, но вдаваться в дискуссию и начинать диалог не было желания. Бросив на неё презрительный взгляд, он развернулся и быстро пошёл по коридору, ожидая, что она пойдёт за ним. Гермиона поджала губы, никак не прокомментировав его отвратительное поведение. Она молча следовала за ним, стараясь даже не смотреть в его сторону. В кармане у неё лежал рисунок Адели. Отдам потом — думала она, пряча руки в карманы, в попытках согреть озябшие руки. Он будто бы специально шёл так быстро, зная, что она еле поспевает за ним. Его шаги эхом раздавались в полутёмном коридоре. Сколько они так прошли? Она не знала. В какой-то момент силы начали покидать её, дышать стало тяжелее. Это просто усталость, просто упадок сил, — думала Гермиона, стараясь не отставать. Но внезапно она почувствовала, как голова её кружится, а в глазах мутнеет. Малфой не видел этого, поскольку шёл впереди и не оглядывался. Судорожно втянув ртом воздух, Гермиона попыталась вернуть остроту зрения, но всё вокруг приобрело неразличимые очертания, а желудок неприятно скрутило. — Малфой, — тихо окликнула она, останавливаясь и стараясь удержать равновесие.             Внезапный горький привкус от недавно выкуренной сигареты появился во рту. Она сглотнула слюну, и схватилась за голову. Боль пронзила её с такой силой, что она еле держалась на ногах. Обернувшись, Малфой увидел, что Гермиону шатает. Ещё чуть-чуть, и она просто упадёт. Быстро подлетев к ней, он в последний момент успел словить падающее тело, и громко выругался. — Чёрт возьми, Грейнджер! — Он схватил её за лицо, но Гермиона медленно начала терять сознание, взгляд её был пустым, а цвет лица белым. Она обмякла в его руках, не в силах больше держаться. Просто упала в обморок. — Грейнджер! — он легонько бил её по щекам, надеясь вернуть в сознание. — Чёрт побери, да что с тобой?! — нервно кричал он, пытаясь достучаться до неё. Его слова эхом доносились до её сознания, словно сквозь белую пелену. Драко не на шутку испугался, он присел на колени, крепко прижимая к себе бездыханную Грейнджер. Он резко схватил её за руку, пытаясь нащупать пульс. Он был слабым, почти не слышным. Руки её были ледяными, кожа бледной, губы приоткрыты. — Ну просто фантастика, — с сарказмом сказал юноша, отчаянно пытаясь привести её в чувство. — Твою ж мать, — выругался он, поднимая её с пола и крепко прижимая к себе. Грейнджер никак не реагировала, всё ещё находясь без сознания. Она была невероятно лёгкой, почти невесомой, подняв её на руки Драко удивился, что она весила так мало.       Он спешно направился в сторону больничного крыла. Сердце в его груди бешенно колотилось, волнение охватывало его всё больше. Он, конечно, заметил, что в последнее время ей как-то часто становится плохо, но причины этого самочувствия он не искал. У неё были друзья и Маклаген, так что его забота была ей не нужна. Но сейчас неся её к мадам Помфри, он пытался побороть страх сковавший его тело. Ему было важно знать, что она здорова и всё хорошо. А иначе он просто свихнётся, тут же. Почему? Потому что это Грейнджер, потому что её здоровье было для него важным, даже не смотря на то, что он упорно почти целый месяц избегал любого контакта с ней. Драко влетел в лазарет, аккуратно положив её на свободную кровать. Здесь было ещё несколько учеников, которые теперь смотрели на него с шоком и непониманием. Он быстро влетел в кабинет мадам Помфри, голос его дрожал, руки тряслись. — Помогите! — чуть ли не прокричал он, и тут же отправился обратно к Гермионе. Она всё ещё находилась без чувств, глаза закрыты, а волосы размётаны по подушке. Мадам Помфри тут же поспешила в лазарет, быстро окинув девушку взглядом и доставая волшебную палочку. Малфой смотрел на все её действия, нервно сжимая кулаки. — Что с ней? — нетерпеливо спросил он. Вывев кардиограмму из палочки, лекарша принялась быстро изучать её. — Пульс слабый, давление очень низкое. — проговорила она, тут же достав какие-то склянки и поочерёдно вливая Гермионе зелья прямо в рот. — Мистер Малфой, подержите ей голову. — торопливо проговорила женщина, ловко откупоривая один флакончик за другим. Драко держал голову Гермионы, через несколько минут она начала кашлять, приходя в сознание и открыв глаза, медленно окинула взглядом помещение. Она увидела над собой перепуганное лицо Малфоя и склонившуюся над ней Мадам Помфри. — Слава Мерлину, очнулась, милочка, — одновременно строго и ласково вздохнула лекарша. Гермиона попыталась подняться на локтях, но голова всё ещё сильно кружилась. Малфой, положив свою руку на её плечи, тут же положил её обратно. — Ляжь, — приказал он, стараясь говорить уверенно и спокойно, хотя в голосе его чувствовался настоящий страх. Мадам Помфри усмехнулась на это и поднимаясь с её постели быстро проговорила. — Лежи, милочка, я поставлю тебе капельницу. До завтра ты останешься здесь. — она скрылась в своём кабинете, подготавливая нужные лекарства и капельницу.       Малфой смотрел на Гермиону, в глубине души чувствуя облегчение от того, что она пришла в себя. Он уже собирался уходить, но она внезапно окликнула его. — Драко... — Он замер, услышав, как она произнесла его имя. Внутри него появилось томящее чувство беспокойства и чего-то ещё. Она давно не называла его по имени. Он медленно обернулся. — Адели... — слабым голосом проговорила она. У неё не было сил, чтобы закончить свою просьбу. Дрожащими руками она потянулась к своему карману. Вытащив оттуда сложенный рисунок, она легонько сжала его в руке. Малфою не нужно было повторять дважды, он взял рисунок и развернул его. — Где она? — стараясь говорить как можно мягче спросил он. Губы Гермионы едва шевелились, она говорила так тихо, что он едва понимал её. — Она с Джинни. В гостиной Гриффиндора. — выдохнула она, стараясь сфокусировать свой взгляд не его лице. — Пароль Quid Agis.       Малфой кивнул, подходя к ней напоследок и убирая волосы с лица. Этот жест был полон заботы и какого-то неистового желания прикоснуться к ней. Снова. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как его тёплые руки скользят по её лицу. Он не знал, зачем сделал это, просто ему так захотелось. И плевать, что между ними пропасть, плевать, что он всё ещё злится на неё и ревнует к Маклагену. Сейчас это было неважно. Сейчас она лежала здесь, потому что он принёс её. Она позвала его по имени, она попросила его забрать Адели, зная, что он позаботится о ней. Мадам Помфри вернулась с подносом лекарств, а магическая капельница послушно следовала за ней. Малфой взглянул на женщину и устало произнёс. — Позаботьтесь о ней. Пожалуйста. — с этими словами он вышел из больничного крыла, всё ещё крепко сжимая рисунок, который ему передала Гермиона. Он не знал почему, но ему внезапно захотелось плакать. Что там говорили? Мужчины не плачут? Малфою было плевать на это убеждение, он был счастлив, что успел спасти её и принести сюда. Был счастлив, что она действительно в порядке и теперь находится в надёжных руках. Он быстрым шагом шёл в направлении гостиной Гриффиндора, в уме повторяя пароль, чтобы не забыть. Он знал, что придёт сюда завтра, чтобы проверить, всё ли в порядке с ней. Ему просто необходимо было это знать. Почему? Неважно. Важно чтобы с ней всё было хорошо.

***

— Драко! — радостно воскликнула Адели, вскакивая с пола и бросаясь к нему в обьятия. Джинни резко поднялась с дивана, ошарашенно смотря на вошедшего в их гостиную слизеринца. — Малфой! — шокированно выпалила девушка, уже собираясь достать свою палочку. — Как ты сюда вошёл? — не веря своим глазам спросила она. — Где Гермиона?! — обеспокоенно смотря на его лицо спросила Джинни. Он держал счастливую Адели на руках, игнорируя рыжую бестию, как он мысленно её называл. — Адели, ты останешься со мной, а завтра мы вместе пойдём к Гермионе. — не отвечая на вопрос Джинни, проговорил он, поглаживая ребёнка по спине. Та возмущённо ахнула, поражаясь его наглости. — Я тебя спрашиваю! — не сдерживая раздражения выкрикнула она. — Где она?! — прошипела Джинни, подходя к нему ближе и пытаясь забрать у него ребёнка. Но Адели на это только заплакала, давая понять, что она не хочет идти обратно к ней и собирается остаться с Малфоем. Он ласково улыбнулся ей, аккуратно заправляя за ухо растрёпанные кудри. — Уизли, — наконец удостоив её презрительным взглядом сказал он, крепче прижимая к себе плачущую Адели, и продолжая её гладить в попытках успокоить. — Она упала в обморок и я отнёс её в больничное крыло. — коротко пояснил он, смотря, как глаза девушки округляются от ужаса. — А теперь позволь удалиться, я забираю Адели.       Джинни дёрнула его за руку и возмущённо ответила. — Постой! Гермиона оставила её мне, какое право ты имеешь? — прошипела она, не желая отпускать девочку с этим слизеринским идиотом.       Малфой развернулся, гневно смотря на неё. — Она сказала мне забрать её. — прошипел он. — Если не веришь — пойди и спроси. — с этими словами он скрылся за портретом, оставляя поражённую и шокированную Джинни одну.       Когда дверь за Малфоем с глухим стуком закрылась, Джинни почувствовала прилив гнева и беспомощности. Всё её существо буквально кипело от возмущения. Гермиона упала в обморок, а он так спокойно об этом говорит? Чёрствый ублюдок, — мысленно выругалась девушка. Джинни знала, что не должна вмешиваться в их отношения, но она не могла поверить в то, что Гермиона сказала ему забрать Адели от её лучшей подруги.       Её мысли метались хаотично, она всё больше и больше начинала злиться. Злилась на Малфоя за его черствость, на себя за то, что ничего не сделала, чтобы остановить его, и на Гермиону за то, что она позволяет ему слишком многое.       Пробормотав под нос что-то нелицеприятное о слизеринцах, Джинни не раздумывая бросилась прочь из гостиной, желая как можно скорее увидеть Гермиону. Я не могу оставить её в таком состоянии, – мелькнуло в голове Джинни. Она знала, что в больничном крыле Гермионе помогут лучше всего, но к её разочарованию, увидеть подругу сегодня ей не позволили.       Она настойчиво постучала в дверь и вошла. Мадам Помфри, занятая осмотром какого-то младшекурсника, удивлённо подняла голову. — Мисс Уизли? Что случилось? — спросила она с ноткой беспокойства в голосе. — Гермиона... — нервно поправляя волосы выдохнула девушка. — Она здесь?! — спешно спросила она, глядя на лекаршу с видимым беспокойстом. Мадам Помфри вздохнула и покачала головой: — Мисс Уизли, я понимаю, что вы переживаете, но сегодня посещение уже закончено. Она спит, с ней всё уже в порядке. Завтра утром вы сможете её навестить. — с этими словами она мягко подтолкнула девушку к выходу.       Джинни знала, что спорить с мадам Помфри бесполезно, и вздохнула с тихим сожалением. Она кивнула, хотя внутри всё ещё бушевал ураган эмоций. Но ей пришлось признать, что медсестра права. Тихо попрощавшись, Джинни отправилась обратно в гостиную Гриффиндора, планируя как можно скорее рассказать Гарри и Рону о том, что произошло, хотя и не знала, что сказать и с чего начать.

***

      Гермиона проснулась уже утром. В памяти всплыл вчерашний вечер. Малфой! — быстро пронеслось у неё в голове. Она быстро поднялась, спешно скидывая с себя одеяло но заметила, что к её руке подключён катетор, а рядом с кроватью мирно стояла капельница, с почти опустевшим пакетиком лекарства. Она разочарованно опустилась обратно на подушку, прокручивая в памяти вчерашние события. Она не помнила, как оказалась здесь. Но помнила, что с ней был Малфой, а перед этим они патрулировали коридоры. Он гладил её по лицу. Она медленно дотронулась до своей щеки, вспоминая, как его пальцы касались её кожи. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула. Кажется, она упала в обморок. И он, по всей видимости, принёс её сюда.       Сейчас она чувствовала себя намного лучше, голова больше не кружилась и у неё ничего не болело.       Мадам Помфри, заметив, что Гермиона проснулась, улыбаясь подошла к ней, отключая капельницу. — Как вы себя чувствуйте, дорогуша? — ласково спросила она, внимательно всматриваясь в её лицо. Гермиона благодарно кивнула. — Спасибо, мне уже намного лучше. Что со мной было? — обеспоконно спросила девушка. Мадам Помфри добродушно улыбнулась. — Можете поздравить мистера Уизли, он скоро станет отцом. — беззаботно ответила лекарша, — Главное не волнуйтесь, учёбу можете закончить заочно, вам ведь всего год остался, так? — радушно поинтересовалась женщина. Гермиона опешила. В глазах её появился ужас, шок, непонимание и совершенно естественный страх. Она не верила в то, что только что услышала. — Не может быть, — тихо сказала она, растерянно смотря в сторону. Мадам Помфри заботливо похлопала её по плечу. — Ничего, милочка, главное поменьше стресса, это вредит вашему ребёночку.       Гермиона практически её не слушала. В её голове никак не укладывалась эта ужасная новость. Она была беременна. Что ей теперь делать и как сказать об этом друзьям, она не представляла. Сделать аборт? Гермиона не могла и думать об этом, убить собственного ребёнка было против её принципов. Но и воспитать его в одиночку она не сможет, тем более, что под опекой у неё находится ещё один ребёнок. Мадам Помфри что-то пролепетала напоследок, а потом быстро удалилась в свой кабинет, оставляя растерянную Гермиону переваривать услышанное. — Нет, Мерлин, только не это, — шёпотом проговорила она, закрывая лицо руками. На глазах навернулись слёзы. Всё происходящее казалось каким-то ужасным сном. Она сейчас проснётся и всё снова будет нормально, ведь это же невозможно, правда? А как же её учёба? Как же война? Гарри, Рон, Джинни? Смогут ли они принять её с ребёнком от Малфоя? Мысль о том, что она носит его частичку, напугала её ещё больше. А что если он и его родители захотят избавиться от полукровки? Всегда чистокровный род Малфоев не мог так опозорить себя. Нет, она не позволит никому причинить ему вред. Если он посмеет, она убьёт его не задумываясь. Её рука не дрогнет, если хоть кто-то захочет ему навредить.       Она посмотрела на свой живот. Он был ещё плоским, ничего видно не было. Мерлин, как же она справится со всем этим? Малфой просто сломал её жизнь, уничтожил всё, что ей дорого и ценно, а теперь ещё и это. Гермиона обессилено плюхнулась на подушку и беззвучно заплакала. Она не готова быть матерью, она не сможет тянуть себя, Адели и ребёнка. Что же делать? Закрыв глаза, она устало выдохнула, пытаясь себя успокоить. Ей нельзя было нервничать. Но как тут можно было не нервничать, когда она совершенно не знала, как ей теперь быть с этим.       Она ещё долго лежала вот так, пустым взглядом смотря в потолок и думая над всем этим. Если Гарри и Джинни ещё хоть как-то смогут её понять, то Рон от этой новости просто взорвётся, и их отношения будут навеки испорчены. Она слишком долго скрывала от него всю правду, а теперь просто не могла вылить её вот так. Он не простит её. На глазах снова начали наворачиваться слёзы. Мерлин, за что ей все эти испытания? Но в этом она была виновата сама. Как она могла не подумать о том, что после секса появляются дети? Почему она не предусмотрела этого, почему так глупо понадеялась на то, что её это не коснётся? Какая же она была глупая дура. А теперь ничего нельзя было вернуть обратно.       Дверь лазарета со скрипом открылась, и Гермиона увидела Адели, крепко державшую за руку Малфоя. Чёрт, только этого не хватало — подумала она. Она ничего ему не скажет. Пусть живёт своей жизнью. Потому что её жизнь он уже итак сильно покалечил. Пусть и дальше развлекается с толпой девчонок и не трогает её больше никогда. Адели выпустила руку Малфоя и быстро подбежала к Гермионе. — Гермиона! — она тут же забралась к ней на кровать, крепко обнимая её, отчего та даже закашлялась. — Привет, солнышко, я тоже скучала. — стараясь сохранять спокойствие в голосе сказала Гермиона.       Малфой слегка неуверенно подошёл к её кровати. — Как себя чувствуешь? — без тени презрения и холода спросил он, оглядывая её всё ещё бледное лицо.       Гермиона посмотрела на него, в глазах её была боль и страх, что он может всё узнать, если Мадам Помфри вдруг придёт и проболтается. — Нормально. — прочистив горло сказала она. — Уже лучше. Малфой коротко кивнул на это, смотря, как Адели заботливо гладит сестру по волосам. Признаваться себе в этом было не легко, но он тоже очень хотел так сделать. Однако вместо этого, он сжал руки в кулаки, пряча за спиной. — Ты заболела, да? — заботливо спросила Адели, внимательно смотря в глаза сестре. — Когда тебя выпишут? Гермиона пожала плечами, отвечая на её вопрос. — Не знаю, малыш. Надеюсь, что скоро. А как твои дела? Ты кормишь Живоглота? Адели важно кивнула и принялась рассказывать ей, как Драко заботится о ней, как они вместе кормят кота, и как кот сегодня спал с ней в её кроватке, а когда она проснулась, то Драко тоже был с ней, он никуда не ушёл, переночевал у Гермионы в комнате, скромно расположившись на гостевом диване у камина. Гермиона недоверчиво посмотрела на него. Но ничего не сказала, ведь она сама попросила его побыть с Адели, неудивительно что он предпочёл остаться. — А потом Драко передал меня Джинни на завтраке. Гарри и Рон уже в курсе, они за тебя сильно переживают. — заключила Адели, говоря совсем как взрослая.       Малфой смотрел на неё с сочувствием, но ничего не говорил. Он был рад, что ей уже лучше, надеясь, что ничего серьёзного не произошло. Спросить об этом напрямую он не решался. Да и не надеялся, что она станет говорить ему об этом. Гермиона посмотрела на Малфоя. — Малфой, спасибо. — он вопросительно поднял бровь, не до конца понимая за что она его благодарила. — За всё. — коротко пояснила Гермиона, отводя взгляд. Юноша слегка улыбнулся. — Не за что. — без тени сарказма ответил он. По его мнению, он просто сделал то, что должен был. Так что благодарить его было не за что. Но ему всё равно стало приятно от этих слов. Где-то глубоко в душе он надеялся, что вся эта ситуация сыграет ему на руку, что их отношения снова нормализуются и ему больше не придётся искать утешения на стороне. Ведь в тот период, пока в его постели оказывалась то одна, то другая, он постоянно думал о ней. Все эти минутные знакомства на один раз лишь временно заглушали его боль. Каждый раз, целуя новую девушку, мысленно он представлял, что целует её. Каждый раз проводя с ними ночи, он фантазировал, что с ним сейчас она. Больше всего он хотел вернуть её обратно, но обида и боль заглушали в нём его истинные мотивы, углубляя между ними разрыв и тяжело раня его в самое сердце. Да и она, как ему казалось, не сильно переживала их тяжёлые отношения. Быстро позволила себе флиртовать с другими. Хотела ли она забыть его так, или просто показать ему, какого это? Он не знал, а спрашивать было неуместно.       Мадам Помфри вышла из своего кабинета, держа в руках металлический поднос с лекарствами и зельями. Гермиона посмотрела на неё, в надежде, что та ничего не скажет. — О, у вас гости, мисс Грейнджер. — слегка удивлённо смотря на Малфоя и на Адели сказала она. — Вот вам лекарства. Выпейте их, поспите пару часов, а потом уже можете идти. Больше вам ничего не угрожает, так что я со спокойной совестью могу выписать вас уже сегодня. — Улыбаясь проворковала лекарша.       Гермиона благодарно кивнула, принимая протянутые ей пилюли и запивая стаканом воды. Малфой смотрел на неё некоторое время, а потом подошёл к Адели. — Нам пора, Адели. Гермионе нужно отдохнуть. — спокойно сказал юноша, помогая девочке слезть с кровати. Он ещё раз посмотрел на девушку, внутри него по прежнему плескалось тревожное чувство. — Поправляйся, Грейнджер. Мы тебя ждём. — держа за руку Адели, сказал Малфой. Гермиона слегка опешила от этого "мы". Она удивлённо подняла на него глаза, но он лишь коротко кивнул, и попрощавшись, они с малышкой вышли из больничного крыла.       Когда они ушли, мысли нахлынули на неё снова. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Как она скажет об этом друзьям? Сможет ли сказать ему? А что если Малфой захочет избавиться от этого ребёнка? Она положила руку на свой живот. Мама всегда говорила ей, что все трудности даются человеку для того, чтобы он стал ещё сильнее. Повернувшись на подушке, Гермиона почувствовала, как её накрывает усталось. Вскоре, под действием лекарств, она уснула.       Она проснулась от того, что кто-то держал её за руку. Открыв глаза она увидела обеспокоенную Джинни. — Привет, — слегка улыбнувшись сказала она. — Как ты себя чувствуешь? Гермиона слабо поднялась на локтях, стараясь занять более удобную позу. — Уже лучше. Спасибо, что пришла. А где мальчишки? — оглядываясь спросила Гермиона. — На тренировке. Готовятся к отборочным. — пояснила она, поглаживая руку подруги. — Что с тобой случилось? Мадам Помфри мне ничего не хочет рассказывать. Гермиона закусила губу, стараясь не смотреть в глаза подруге. Но скрывать это у неё не получится, так что рано или поздно все итак об этом узнают. — Джинни я... — она на мгновение закрыла глаза, пытаясь подобрать нужные слова. Но в голову ничего не шло, так что она просто сказала как есть. — Я беременна. Шок, потрясение, недоверие и ещё куча других эмоций промелькнуло на лице подруги лишь за одну минуту. — Как? — только и смогла выдавить из себя Джинни.       Гермиона чувствовала, как внутри неё поднимается волна страха. Она боялась признаться подруге в том, что на самом деле произошло между ней и Малфоем. Вздохнув, она подробно поведала ей все детали. Джинни слушала не перебивая, смотря на Гермиону с полным ошеломлением и не веря своим ушам. — Прости, что не рассказала сразу. — закончив, добавила Гермиона.       Джинни совершенно не знала, что тут говорить. Одно она знала точно — нервничать беременным нельзя. Она чуть сильнее сжала её руку, выражая тем самым свою поддержку. — Слушай, я никогда тебя не пойму. Но я обещала тебе, что в любом случае буду на твоей стороне, что бы между вами не случилось. — уверенным тоном заявила Джинни, смотря Гермионе прямо в глаза. — И на мою поддержку и защиту ты всегда можешь рассчитывать.       Гермиона благодарно кивнула, на её лице проступила улыбка. Рассказав всё, она почувствовала, как с души свалился тяжёлый груз. Ей действительно стало легче от этого. — Я не знаю, как сказать Гарри и Рону. — призналась гриффиндорка, закусывая губу. Джинни подняла руку в успокаивающим жесте. — Гарри поймёт. А вот Рону лучше пока ничего не знать. — задумчиво смотря в окно, проговорила Джинни. — Но я не смогу скрывать от него вечно. Я боюсь, что это конец. — сдерживая слёзы ответила Гермиона. Подруга отрицательно замотала головой. — Рона я возьму на себя, об остальном не беспокойся, ладно? — Джинни крепко обняла подругу, успокаивающе гладя её по спине. — Мы справимся, Гермиона, обещаю. — шептала она.       Ближе к вечеру Гермиону выписали. Мадам Помфри надавала ей с собой какие-то зелья, сказав, что когда они закончатся, Гермиона должна снова прийти к ней. По рекомендации лекарши она должна была принимать эти зелья ежедневно, поскольку любой, даже малейший стресс, мог плачевно сказаться на её здоровье. Когда она вошла к себе в комнату, то обнаружила Адели и Малфоя играющих вместе. У камина вальяжно развалившись лежал кот. Он тихо мяукнул, видя свою хозяйку, словно здороваясь с ней, но не встал, чтобы поприветствовать её, а лишь лёг поудобнее. Сестричка тут же подбежала к Гермионе, обнимая её изо всех сил. — Наконец-то! Мы тебя ждали! — глаза её светились такой искренней радостью, что Гермиона невольно улыбнулась. Малфой с интересом наблюдал за этой сценой. — Можно тебя на минутку? — неуверенно позвала Гермиона, стараясь скрыть свои чувства от Адели и сохранять спокойствие. Малфой поднялся с места и подошёл к двери, открывая её и делая пригласительный жест. — Адели, поиграй пока, я сейчас вернусь. — коротко сказала Гермиона и вышла, плотно закрыв за собой тяжёлую деревянную дверь.       Малфой смотрел на неё сверху вниз, ожидая когда она начнёт разговор первой. Гермиона нерешительно сжимала и разжимала руки, тщательно подбирая слова. Она, разумеется, решила, что пока что оставит всё в тайне, и говорить ему об этом не собиралась. Она просто хотела поблагодарить его за всё, и поэтому смотря ему в лицо смущённо произнесла. — Ты много сделал для меня и Адели. Я что-то тебе должна? — Малфой удивлённо поднял сначала одну бровь, потом вторую, а потом и вовсе рассмеялся. Гермиона смотрела на него с недоумением. Она действительно хотела отблагодарить его и не чувствовать себя должной. — Что смешного? — не понимая причины его смеха спросила она. Малфой ещё раз улыбнулся, а потом его лицо вмиг стало серьёзным, и такая резкая перемена настроения пугала Гермиону. Он вёл себя как психопат, как можно сначала заливаться смехом, а потом смотреть на неё так резко и холодно? — Да. — коротко ответил он, приблизив своё лицо. Гермиона, конечно, слегка была ошарашена его ответом. Недолго думая, она несмело спросила его: — Сколько ты хочешь? — речь шла о деньгах, разумеется, но на Малфоя это произвело довольно странное впечатление. Она пытается его купить? Очень смешно. Он усмехнулся, а потом снова посмотрел на неё полным серьёзности взглядом. — Один, Грейнджер. — наклонившись к её уху вполголоса прошептал он. Почувствовав его горячее дыхание, она мгновенно напряглась, на коже проступили мурашки. Малфой заметил их. — Что? — неуверенно спросила она, совершенно не понимая, о чём он говорит. — Один поцелуй. — переходя на шёпот проговорил он. Гермиона почувствовала, как все её мышцы натянулись, словно струны. Она неуверенно выдохнула. Её рука медленно потянулась к его лицу. Малфой стоял к ней так близко, что она чувствовала на коже его дыхание. Она приподнялась на носочках, пытаясь дотянуться до его губ. Её ладонь замерла в воздухе. Она так и не решилась дотронуться до его лица. Гермиона закрыла глаза, слегка касаясь его губ. Неуверенно, по-детски, так невинно. Это сложно было назвать поцелуем, скорее касанием. Она всё ещё боялась, что он оттолкнёт её, как тогда, что между ними снова будет огромная пропасть. Но он стоял не шевелившись, задержав дыхание, всей силой желая почувствовать вкус её губ на своих. Это был его шанс, вернуть всё так, как было, но что-то внутри него по-прежнему цеплялось за то чувство боли и обиды, за те долгие недели одиночества в толпе. Её губы были мягкими, тёплыми. Она тут же отстранилась, стыдливо опуская глаза в пол, Малфой разочарованно закрыл глаза. Он хотел большего. Но понимал, что это только начало их хрупкого перемирия. — Спасибо. — с долей досады произнёс он. Гермиона удивлённо посмотрела на него, ища подвох. Но Малфой резко сменил тему: — Тебе, кажется, сегодня к Снейпу надо. Я могу остаться с Адели, пока ты не вернёшься. — оценивая её реакцию предложил он. — Если ты хочешь. — смотря на её недоверчивое лицо, поспешно добавил слизеринец. Она неловко кивнула, отступая на шаг назад и всё ещё прокручивая в голове эту странную сцену. Эмоции нахлынули на неё, не давая спокойно мыслить. — Да... — тихо проговорила Гермиона, ещё раз неуверенно кивнув. Они вместе зашли обратно, отчего Адели радостно захлопала в ладоши. — Ура, Драко, ты останешься? — с надеждой спросила она. Он улыбнулся ей и произнёс: — Останусь.       Гермиона посмотрела на него, сейчас он выглядел таким искренним, таким беззаботным. Ей почти не верилось, что весь этот месяц он был таким холодным и отчуждённым с ней. Что вдруг произошло, почему он снова пытается к ней приблизиться? Она гнала прочь эти мысли, убеждая себя в том, что ещё ничего не понятно, рано делать поспешные выводы и вообще, нужно на всё смотреть трезво и рационально. Правда, выходило у неё плохо, поскольку эмоции были настолько сильными, что справиться с ними было тяжело. Как сильно бы она не пыталась сейчас снова сопротивляться им, логика явно проигрывала. Вздохнув, она взяла чистые вещи, наспех приняла душ, переоделась, привела себя в порядок и отправилась к Снейпу. На очередное мучительное занятие по оклюменции.

***

      Кабинет Снейпа, как всегда, был слабо освещён. Профессор сидел за своим столом, видимо ожидая её. — Почему вас не было на ЗОТИ? — пропуская приветствие прямо спросил он. Гермиона виновато посмотрела на него. — Я попала в больничное крыло. — коротко ответила она, смотря как его строгий взгляд смягчается и он смотрит на неё с долей беспокойства. — Если вы чувствуйте себя недостаточно хорошо, то можем переложить наше занятие на другой день, Мисс Грейнджер. — не скрывая своей тревоги предложил Снейп. Гермиона решительно замотала головой. — Нет, нет. Всё в порядке. Давайте начинать. — девушка села на своё привычное место, ожидая, когда Снейп приготовится. Словно хищник, с грацией и внутренней силой он медленно подошёл в ней и без предупреждения произнёс: — Легилименс! — голова у Гермионы тут же напряглась. Она тщательно старалась построить барьеры, но удерживать их дольше пяти секунд было непосильной задачей.       Она снова и снова пыталась воспротивиться его проникновению, но Снейп легко находил её воспоминания. Вот патрулирование с Драко, и смотрит как ей внезапно становится плохо. На смену приходит ещё более раннее воспоминания. Гермиона в своей комнате, трясущимися руками поджигает сигарету, садится возле камина и тут же начинает кашлять от едкого дыма. Вот неловкий момент того, как она пьёт чай с Роном, а после бежит в туалет и её вырывает.       Снейп внезапно прервал сеанс. Внутри него поднималась страшная догадка, что происходит с Гермионой Грейнджер в последнее время, и его мысли вскипели. Он уже знал, что с Гермионой что-то не так, но теперь эта догадка обрела чёткие очертания. Он сжал губы, подавляя прилив злости.       Гермиона, пытаясь восстановить дыхание, посмотрела на него, не понимая, почему он так резко вышел из её головы. Он молча подал ей носовой платок, заметив, что из её носа стремительно бежит кровь. Трясущимися руками, Гермиона приняла его, тут же закрывая нос. — Что не так, профессор? — спросила она, хотя уже знала ответ. Он всё понял. И теперь поджав губы и сдерживая подступающий гнев смотрел на неё. — Почему вы не сказали мне? — его голос звонко раздался в звенящей тишине. Гермиона предпочитала сделать вид, что не понимает о чём он говорит, боясь что он сейчас убьёт её на месте. — Что?       Снейп быстро приблизился к ней, навёл свою палочку на неё и тут же вывел диаграмму, тем самым демонстрируя ей её тайну. Это был удар — он раскрыл всё. — От кого он? — яростно приблизив своё лицо к ней прошипел мужчина. Он злился на неё за то, что она действовала так необдуманно, подвергая свою собственную жизнь и жизнь этого невинного существа опасности.       Гермиона запнулась, она посмотрела на профессора виновато, зная что скрыть от него ничего не выйдет. Она закрыла глаза, не в силах выдерживать его тяжёлый взгляд. — От Малфоя. — тихо призналась девушка, закрывая лицо руками и едва сдерживая слёзы. Снейп просто взорвался, он не пытался даже скрывать своей ярости. — О чём ты думала?! Ты хоть понимаешь, во что ты ввязалась?! — он кричал, нет он просто орал, не сдерживая своего негодования. Его голос был полон разочарования.       Гермиона съёжилась под его давлением, её руки дрожали, стыд наполнил её до краёв. Ей казалось, что пол под ногами должен был разверзнуться и поглотить её. — Я не думала, что так получится. — Снейп гневно всплеснул руками, его лицо от злости налилось краской. — Твоё поведение просто недопустимо. Верх безответственности с твоей стороны. Не думала она, — саркастично сказал он, смотря как Гермиона стыдливо прячет глаза, избегая его взгляда. — Малфой не в том положении находится, чтобы стать для этого ребёнка хорошим отцом. — прошипел он, его голос был холодным и жестоким, словно удар хлыста.       Гермиона выслушивала его нравоучения, руки её тряслись, ей было ужасно стыдно и неловко, хотелось просто провалиться под землю или умереть. — Он ничего не знает, — тихо сказала она, едва удерживая слёзы. Снейп гневно поднял бровь, снова подлетел к ней так, что его мантия оставила за собой лёгкий ветерок. — Восхитительно, Грейнджер, просто браво! — не скрывая ярости цедил он сквозь зубы. На глазах Гермионы проступили слёзы. Она и сама прекрасно понимала, что натворила глупость и теперь ей нужно было как-то всё это расхлёбывать. — И когда ты собираешься сказать ему об этом, а?! — гневно выпалил он. Он сквозь зубы произнёс эти слова с такой яростью, что Гермиона вздрогнула Гермиона отрицательно покачала головой, давая понять, что она не собирается ему ничего рассказывать. Сама мысль о том, чтобы рассказать ему, пугала её. — Он ничего не узнает. — прошептала она. Снейп горько рассмеялся, но в его смехе не было радости. — Да ну? Ты действительно думаешь, что сможешь скрывать это? — саркастично сказал мужчина, глядя на неё исподлобья.       Гермиона не знала, что ей делать и как отвечать на всё это. Она просто глупая дура, внутри она корила себя за всё, что совершила. Она опустила голову, чувствуя, как её мир рушится вокруг. Она действительно думала, что сможет это скрыть, но Снейп был прав — это было невозможно. Он нервно ходил по комнате, пытаясь придумать, что ему делать с этой новой информацией. Гермиона смотрела на него, боясь пошевелиться. — В твоём положении запрещено заниматься оклюменцией, — уже более спокойно сказал он, хотя внутри него бушевала ярость. — Если ты и дальше продолжишь в том же духе, то подорвёшь не только своё здоровье, но и здоровье этого ребёнка. — Он остановился перед ней и протянул руку. — Отдай сюда сигареты, — Снейп смотрел на девушку полным яда взглядом. Он всегда считал её благоразумной, но то, что она творила в последнее время просто убивали в нём это мнение. — Бегом. — скомандовал он, смотря, как она неуверенно копается в карманах своей мантии. Дрожащими руками девушка протянула ему открытую пачку, стыдливо опуская глаза. — Мне стоит прочитать тебе лекцию о вреде и влиянии курения на беременных? — с сарказмом прошипел он, сжимая в руках пачку так, что все сигареты с шуршанием треснули. Гермиона съёжилась от стыда. — Я не знаю, что мне делать дальше, — всхлипнув, она посмотрела на Снейпа потерянным взглядом.       Он смягчился, сел за свой письменный стол и устало потёр виски руками. Он понимал, что ей нужна будет помощь и, разумеется, не мог отказать ей в этом, чувствуя, как ответственность за всё произошедшее ложится на его плечи тяжёлым грузом. — Для начала сообщи Малфою. Он имеет право знать. — выдохнув произнёс он. — С учёбой я тебе помогу. Тебе есть где жить? — с долей тревоги и заботы спросил Снейп. Она неуверенно кивнула. — В доме родителей. Снейп покачал головой. — Они найдут тебя там, — имея ввиду Пожирателей смерти сказал он. — У Драко есть квартира в Лондоне, пока съёмная, но если понадобится, я сделаю всё, чтобы её выкупить — Размышляя над этим, подумал он. — Нет, я так не могу. Малфой... А что если он не примет ребёнка, что если захочет избавиться от него? — со страхом в глазах спросила Гермиона. Снейп отрицательно покачал головой. — Это всё конечно не вовремя, и между вами могут быть сложные отношения, но ребёнка он не бросит, даю тебе слово. — твёрдо ответил Снейп. Он закрыл лицо руками, потирая глаза. — Я не оправдываю его, и не виню только тебя одну. Вы оба натворили дел, но теперь отступать некуда. — с серьёзным выражением лица сказал Снейп. Он встал, отворачиваясь к стене. — Я что-нибудь придумаю и дам тебе знать. — сказал Снейп. Гермиона почувствовала некоторое облегчение, но всё это никак не укладывалось у неё в голове. — Можешь идти. — Тихо произнёс он, перебирая в голове варианты. Гермиона встала, всё ещё держа носовой платок. Нос всё ещё кровоточил, и она крепче прижала платок к лицу. — Спасибо, профессор Снейп. — сглатывая комок в горле проговорила она. Дверь с тяжёлым скрипом закрылась за ней. Снейп оглянулся напоследок, и оставшись наедине со своими мыслями, тяжело вздохнул. Он знал, что должен ей помочь. И должен помочь Драко. И теперь он не знал только одного, как уберечь этих несчастных детей от тяжёлого будущего. Приближалась война, ему необходимо было играть на две стороны, защитить их и найти какое-то решение. Он смотрел, как снег за окном медленно опускается на землю, покрывая всё вокруг белым покрывалом. Огонь свечи тихонько колыхался на его столе, бросая мрачные тени на стены. Впереди его ждала бессонная ночь и долгие размышления, попытки найти хоть какой-нибудь выход. Он не мог контроллировать их судьбу, но всё же должен хотя бы попытаться.