Жизнь для неё

      Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне,

И, кажется, довольны мы вполне! Уильям Шекспир, Сонет 138.

***

      На следующее утро Гермиона проснулась с сильной головной болью. Выпив все необходимые лекарства, она едва нашла в себе силы подняться и привести себя в порядок. Вчера, когда она вернулась, она так и не смогла сказать Малфою, что беременна от него. Он снова вёл себя холодно, как будто бы ничего не произошло между ними. "А может, для него этот робкий поцелуй ничего не значил?" — подумала она с горечью.       Сидя в Большом зале вместе с Адели, Гермиона вяло ковыряла свой омлет. Еда ей казалась невкусной, и каждый кусок казался пыткой. Гарри, Рон и Джинни тоже были здесь. Гарри и Рон извинились за то, что не навестили её в лазарете. Рон пообещал ей сгладить свою вину. — Мы же собирались вместе сходить в Хогсмид сегодня, — сказал он, улыбаясь. — Это поможет тебе отвлечься и восстановиться быстрее.       Гермионе не хотелось идти, но Рон настаивал. Он хотел вытащить её из этого тягостного состояния, и в конце концов она согласилась, понимая, что деваться некуда. Адели сама попросилась остаться в замке, пообещав хорошо себя вести с Джинни и Гарри.       Джинни не скрывала своего беспокойства. Видя, как Гермиона почти ничего не ест, она то и дело подсовывала ей вкусности, надеясь, что подруга съест хотя бы немного.       Но Гермиона смотрела на еду холодно и с отвращением.       Она не видела Малфоя с утра и невольно задумалась, где он. Конечно, он не обязан был отчитываться перед ней, но её тревога за него росла. "Почему меня вообще это волнует?" — мысленно упрекнула она себя.       Снейп смотрел на неё из-за своего места, его взгляд был полон тревоги. Гермиона знала, что он беспокоится о ситуации, но старается не подавать виду. Она чувствовала, что может доверять ему.       Около полудня, Гермиона и Рон дошли до "Трёх метёл". Паб был переполнен студентами, все наслаждались выходным днём. Гермиона невольно вспомнила, как недавно была здесь с Малфоем, когда на Хогсмид было совершено нападение. Столько людей погибло… Она с трудом отогнала эти мрачные мысли и прошла внутрь.       Она огляделась, в поиске свободных мест. Паб был полон студентов, в выходной день многие не упустили случая прийти сюда. Внешне всё выглядело так, как и до трагедии. Казалось, что и не было того злополучного терракта. Обстановка здесь была уютной и безмятежной. Её взгляд неожиданно наткнулся на Малфоя. Он сидел в обнимку с Панси Паркинсон, смеясь и что-то обсуждая с Блейзом. Казалось, он вовсе не замечает никого вокруг. Ревность уколола её так сильно, что она невольно отвела взгляд. "Он имеет право на свою жизнь," — попыталась успокоить себя Гермиона. Но это не помогло — в груди всё равно жгло от обиды.       Рон заметил её реакцию и сжал кулаки. Он не знал, что происходит между этими двумя, но спрашивать об этом не решался, боясь снова потерять Гермиону. Они с трудом нашли место, и Рон тут же предложил заказать по сливочному пиву. — Нет, спасибо. Я лучше возьму горячий шоколад, — устало ответила Гермиона. Ей хотелось чего-то тёплого и успокаивающего. — Пиво на голодный желудок, действительно, будет лишним, — с улыбкой пошутил Рон и отправился к стойке, не дожидаясь, пока придёт официантка.       Оставшись одна, Гермиона оглядела паб. Всё здесь казалось таким же, как всегда, но память о недавних разрушениях, оставленных Пожирателями смерти, не давала ей покоя. Как странно, что всё восстановили так быстро, но внутри неё что-то навсегда осталось сломанным.       Когда Рон вернулся, они начали болтать. Он рассказывал ей о квиддиче, о предстоящих отборочных матчах, и о том, как его раздражал Маклагген. — Он никчёмный и самодовольный индюк! — ворчал Рон. — Как такого вообще взяли в команду? Гермиона рассмеялась, поддерживая его. — Не переживай из-за него, Рон. Он не стоит всех этих нервов, — сказала она с улыбкой, поднося к губам горячий напиток.       Но вдруг лицо Рона стало серьёзным. Он взглянул ей в глаза и неожиданно спросил: — Скажи, он тебе нравится? — Кто? — не до конца поняв, переспросила Гермиона. — Кормак, — с долей злости произнёс Рон. — Ты же с ним ходила к Слизнорту. Гермиона побледнела на мгновение, но затем искренне рассмеялась. — Нет, Мерлин, ты что! Он мерзкий. — всё ещё смеясь ответила девушка. Она видела, что Рон напряжён. Он осторожно придвинулся ближе, внимательно смотря ей в глаза, а затем неожиданно сжал её руку и спросил: — А я? — в его взгляде не было ни тени усмешки.       Гермиона замерла, чувствуя, как её сердце забилось быстрее. Ей было тяжело подобрать правильные слова, она боялась, что каждое сказанное ею слово, может глубоко ранить его. Но давать ему какую-либо надежду не имело смысла, особенно теперь, когда руки и ноги её связаны неожиданной беременностью. Тяжело вздохнув, Гермиона робко убрала свою руку. — Извини, Рон... Но я до сих пор вижу тебя с Лавандой. Это всё ещё не выходит у меня из головы. — тихо ответила Гермиона, стараясь не смотреть ему в лицо.       Рон отвёл взгляд, стараясь сдержать гнев и разочарование. Он надеялся, что со временем Гермиона простит его, но это всё ещё ранило.       Он коротко кивнул. Внутри бушевали эмоции, но он старательно сдерживал их. "Ей просто нужно время" — подумал парень, сменив тему разговора. — Джинни и Гарри, — начал он, явно желая отвлечься, — как они меня раздражают! Они целуются у меня на глазах, а я... мне хочется врезать Гарри за его самодовольную улыбку.       Гермиона рассмеялась, немного облегчая напряжённый момент. — Рон, Джинни имеет право выбирать, с кем ей быть. — мягко ответила гриффиндорка. — Ей уже не пять лет.       Рон тяжело вздохнул, делясь с ней своми мыслями о том, что Джинни всегда будет в его глазах его младшей сестрёнкой, единственной. И он конечно же рад за неё, но тем не менее, ему тяжело признать тот факт, что Джинни уже выросла и теперь сама может решать за себя. — Знаешь, Гарри мой друг, но мне всё равно хочется врезать ему за то, что он так легко целуется с ней. — сетовал он, мысленно представляя эту сцену.       Гермиона, несмотря на его жалобы, снова рассмеялась, стараясь убедить Рона, что Гарри и Джинни действительно счастливы вместе. Она видела, как сложно ему смириться с тем, что его сестра выросла, но надеялась, что он со временем всё поймёт.       Время летело быстро, Рон заказал себе ещё одно сливочное пиво и пытался убедить Гермиону выпить с ним за компанию. Но она снова отказалась, сославшись на то, что не хочет пить, а вот от десерта не откажется. Несколько часов пролетели незаметно: они говорили обо всём, но мысли Гермионы были далеко отсюда.       Она постоянно бросала неуверенные взгляды в сторону, где сидели слизеринцы. Малфой словно не замечал её, но Гермиона не была уверена, делает ли он это намеренно или действительно не видит её. Он выглядел совершенно непринуждённо, флиртуя с Панси Паркинсон. Его рука скользила по её волосам, а затем, когда он потянулся к её губам, Гермиона поспешно отвернулась, чувствуя, как внутри её начинает разгораться обида.       "Как он может быть таким?" — подумала она с болью. Вчера он просил её поцеловать его, а сегодня словно ничего не было, и он развлекался с другой. Это чувство, эта смесь ревности и обиды, казалось, сжимала её грудь всё сильнее. Её разум понимал, что у Малфоя своя жизнь, но сердце никак не могло успокоиться. Каждое его движение с Панси вызывало в ней боль, которую она никак не могла подавить. Внутри неё всё кричало о том, что в животе она носит его частичку. Но видя, как он легко целует Панси, разум протестовал тому, чтобы признаться ему в этом.       Рон, заметив, как её лицо изменилось, спросил: — Всё в порядке? — Да, — быстро ответила Гермиона, натянуто улыбнувшись. — Просто немного устала. Но на самом деле её мысли были полны вопросов, на которые не находилось ответа.       Назад они возвращались через несколько часов. Гермиона была благодарна Рону за его попытку отвлечь её, но перед глазами всё ещё стояла картина Паркинсон и Малфоя. Она зажмурилась, пытаясь выбросить это из головы.       Они вместе с Роном вошли в замок, и Гермиона уже намеревалась направиться в гостиную Гриффиндора, желая забрать Адели и поскорее пойти к себе. Но Рон внезапно остановил её. — Слушай, давай ещё немного побудем вместе? — предложил он, слегка касаясь её руки. Он поцеловал её ладонь, отчего лицо Гермионы стыдливо залилось краской. — Но Рон, мне ещё надо зайти к Снейпу, да и переодеться. — соврала она. Сегодняшнее занятие было перенесено Снейпом на вчерашний вечер, так что по факту, никаких планов у неё не было, просто хотелось побыть одной, уделить наконец должное внимание сестре, позаниматься с ней чем-нибудь, как семья. И внезапное предложение Рона слегка разрушало её планы. Ей казалось, что она итак провела много времени в его компании, так что теперь ей просто хотелось спокойного уютного вечера в своей комнате.       Рон тем не менее продолжал настойчиво её уговаривать, и с каждой его новой просьбой, её терпение заканчивалось. Устало вздохнув, она прямо ответила ему: — Рон. Мне жаль говорить тебе это, но я люблю тебя как друга. Просто друга. Пойми. — в её взгляде была непоколебимая решимость, хотя слова эти дались ей тяжело.       Рон словно не мог поверить в это. Она видела, как его лицо меняется, как в нём зарождается гнев и непонимание. Она не знала, что именно было причиной того, что он сделал в следующий момент — сливочное пиво, или просто нетерпимость. Он с силой притянул её к себе, и начал, словно обезумевший целовать её губы. Гермиона вскрикнула от неожиданности, пытаясь вырваться, но Рон крепко удерживал её своим телом, а руки его беспорядочно шарили под её кофтой. Эти поцелуи и прикосновения не были нежными или романтичными — они были грубыми, дикими. Гермионе было больно, не только физически, но и морально. — Рон, нет! — выкрикнула она, отчаянно отталкивая его, но он был гораздо сильнее. — Не надо, прошу тебя! — внутри неё поселился страх. Впервые она чувствовала, что Рональд словно обезумел. — Чем он лучше, Гермиона?! — яростно шептал он, с силой кусая её губы. — Маклагген?!       Гермиона била его кулаками по спине, но это ещё больше разозлило юношу, одной рукой он перехватил её локти, с силой прижимая к стене, а другой нагло и дерзко пытался растегнуть бюстгалтер. — Рон, мы не... — она не успела договорить, он снова впился в её губы с такой яростью, что она почувствовала во рту привкус собственной крови. На глазах проступили слёзы, ей было так больно. — Ты позволяла ему целовать тебя, так ответь же, почему я не могу?! — бездумно шипел он, игнорируя то, что она уже плачет, что просит его не делать этого.       Рон, её милый Рон, сейчас казался каким-то зверем. Они стояли посреди коридора, любой мог заметить их, но его казалось мало волновало это. Резко схватив её за волосы, он со всей силы потянул её на себя, а потом втолкнул в какой-то Мерлином забытый кабинет. Здесь было темно и пыльно, дверь с глухим стуком закрылась. — Не надо, Рон! Перестань, прошу тебя! — не веря в происходящее молила Гермиона, пытаясь отойти от него, но ноги не слушались. Она больно впечаталась в стоящую позади парту, чуть не упав. Он тут же поймал её, и снова силой потянулся к её измученным губам. У неё текла кровь, но Рон не чувствовал этого, словно уповаясь её вкусом. Она предприняла ещё одну попытку оттолкнуть его, но сил бороться больше не было. — Нет! Отпусти! Рон! — отчаянно кричала она, пытаясь достучаться до его затуманненого обезумевшего сознания. — Ты будешь моей, слышишь? Я люблю тебя, дура! — выкрикнул он, попутно пытаясь растегнуть ширинку. Гермионе было противно и мерзко от того, что он вытворял. Грубо стягивая с неё юбку, он с силой рванул её бёдра на себя, пытаясь добраться до трусов. Гермиона отчаянно пыталась сжать ноги, но все её попытки были ничтожны, по сравнению с его диким желанием овладеть ею. — Нет! Отпусти! Мне больно! — вопила она, но он не слушал её. Его глаза блестели каким-то маниакальным блеском.       Внезапно дверь кабинета распахнулась. На пороге к её счастью и удивлению появился Малфой. Быстро оценив ситуацию он в одно мгновение подлетел к Уизли, и резко вцепился в его волосы, оттаскивая его от плачущей и дрожащей Грейнджер. — Ты что творишь?! — со всей силы ударив его кулаком по лицу рявкнул Малфой.       Рон опешил, он не успел среагировать, из его носа потекла кровь. Слизеренец повалил его на землю, вцепившись в его рубашку. — Она моя девушка, Малфой! — попытался сказать он, за что тут же получил очередной удар. А потом ещё и ещё. Гермиона вскочила, теперь пытаясь разнять этих двоих. — Хватит, пожалуйста! — отчаянно кричала она, её руки дрожали, но Малфой был неумолим. Она плакала, пытаясь достучаться до него, но тот вымещал всю свою ярость на Роне. — Она сказала тебе нет, ублюдок! — он тряхнул его, как тряпочную куклу, игнорируя все попытки Гермионы разнять их. Рон плевался кровью, но дать сдачи Малфою не мог, поскольку тот теперь грозно навис над ним сверху. — Ладно, ладно, — пытаясь вырваться из его крепкой хватки буркнул Рон. Под глазом у него начал проявляться сильный отёк, наливаясь синим цветом. — Отпусти меня, Малфой, — почти моля сказал Рон, видя, что эту схватку он уже проиграл.       Драко встал, закрывая собой плачущую Гермиону, и не поворачиваясь к Уизли спиной, словно ожидая, что тот может напасть на него. — Убирайся, — тяжело дыша прошипел он. Рон встал, отряхиваясь, гневно смотря на Малфоя и на Гермиону. — Так всё таки он, а не Маклагген, а? — со злобной усмешкой процедил Уизли, чем спровоцировал Малфоя ещё больше.       Малфой рванулся в его сторону, но Гермиона со всей силы вцепилась в него, удерживая его от очередного нападения. Если бы не Гермиона, то он убил бы его в эту же секунду.       Бросив последний взгляд на разъярённого Малфоя, Рон сплюнул кровь и вышел вон, громко лязгнув дверьми.       Трясущимися руками Гермиона нашла свою юбку, неловко пытаясь надеть её обратно. Малфой тут же обернулся к ней, смотря на её искусанные губы, растрёпанные волосы и слёзы. — Всё, уже всё, — отчаянно шептал он, пытаясь успокоить её, его руки осторожно касались её волос, лица, словно он боялся сделать ей больно. — Он тебя больше не тронет, слышишь?       Он прижал её к себе, гладя, словно маленького ребёнка. Он шептал ей что-то успокаиващее. Внутри него всё тряслось. Если бы он не оказался здесь сейчас, если бы не успел, то страшно было представить, что могло бы произойти. Гермиона рыдала, её вслипывания гулко отдавались эхом в пустом кабинете. Малфой обнимал её так крепко, словно боясь, что если он отпустит, то она исчезнет. А она плакала, почти не веря в то, что только что произошло. Рон не просто предал её, он попытался надругаться над ней. Впервые она увидела его таким, жестоким и бесчувственным, перевозбуждённым и грубым.       Малфой гладил её по лицу, собирая мокрые дорожки слёз, смотря прямо ей в глаза. — Я убью его, — прошептал он, чувствуя, как Гермиона дрожит в его руках.       Немного успокоившись, она посмотрела на Драко. В её мокрых глазах было столько боли, столько страха, что внутри от этого взгляда у Малфоя всё скручивалось. — Не надо... — слабо прошептала она. Её голос был почти безжизненным, но в нём было столько просьбы, столько усталости.       Он отсранился, осматривая её. Губа была покусана, на лице виднелась кровь. — Тебе нужно залечить раны. — не скрывая волнения проговорил он. Гермиона отрицательно замотала голвой. — Малфой... — выдохнула она, ловя на себе полный беспокойства взгляд. — Мне... Я... — она судорожно пыталась найти нужные слова, чтобы сказать ему самое главное. Он приложил палец к её губам, а потом снова притянул к себе, обнимая и гладя по спине. — Тсс... Всё будет хорошо, даю слово. — сказал он. — Я беременна, — внезапно прошептала она, и в глазах её снова заблестели слёзы. На мгновение повисла тяжёлая тишина. Гермиона ожидала, что он тут же оттолкнеёт её, но он этого не делал. Она почувствовала, как всё его тело напряглось. Медленно отстранившись он посмотрел в её перепуганные глаза. — Что? — будто бы не веря, спросил он. — Я...— Гермиона задержала дыхание, боясь повторить это ещё раз. — Я беременна, Малфой. — едва слышно сказала она. В его взгляде было столько эмоций, что она не сразу могла уловить его реакцию. Он посмотрел на её живот, словно ища подтверждение её словам. А потом снова на лицо. — От кого? — боясь услышать ответ, спросил он. Гермиона выдохнула. — От тебя... — она закрыла глаза, чувствуя себя беспмощной и слабой. Вот сейчас он оттолкнёт её, сейчас скажет ей, что ему не нужен этот ребёнок и чтобы она избавилась от него. Но вместо этого, Малфой резко упал перед ней на колени, целуя её живот и руки. Гермиона смотрела на него ошарашено. — Прости меня, — шептал он, — прости за то, что причинил тебе столько боли, Грейнджер. — на миг ей показалось, что она услышала тихий всхлип. Малфой смотрел на неё с таким удивлением и одновременно решимостью, что Гермиона не могла поверить в происходящее. Он, тот самый Малфой, который вёл себя с ней так жестоко в последние месяцы, теперь стоял перед ней, опустившись на колени, и, похоже, осознавал всю тяжесть своих поступков. Она смотрела на него, будто бы всё происходящее было сном, из которого она не могла выбраться. Словно опомнившись, Малфой тут же поднялся, взгляд его был полон решимости. — Я заберу тебя, заберу Адели и всё будет хорошо, — смотря ей прямо в глаза уверенно произнёс слизеринец. Гермиона не могла поверить в то, что он говорил ей.       Она совершенно растерялась, не знала, как реагировать. Слова застревали у неё в горле, а чувства, которые она думала, что давно похоронила, начинали возвращаться с новой силой. Она хотела его простить, но в то же время её мучили сомнения. Разве мог он измениться так быстро? — Малфой... Ты... ты правда хочешь этого? — спросила она, её голос дрожал, но в нём звучала доля недоверия. Она так долго боялась услышать его отказ, что теперь, когда он стоял перед ней, готовый взять на себя ответственность, она не знала, как реагировать. — Грейнджер... Если у меня есть хоть один шанс вернуть тебя, то я не упущу его больше. — тихо признался он, смотря ей прямо в глаза. — Что... это значит? — не до конца понимая спросила она. Он снова предлагал ей быть вместе? После всех тех невносимо долгих недель, когда он так легко развлекался с другими, смотря на неё пустым невидящим взглядом? — Грейнджер, ты действительно полагаешь, что я могу бросить своего ребёнка? Такой я по твоему? — наклоняя голову, резко спросил он. В его голосе чувствовалась доля раздражения.       Гермиона вспыхнула и так же резко выпалила: — Как я могу верить тебе, когда ты целый месяц так легко игнорировал меня, делал всё, чтобы я страдала?!       Малфой усмехнулся, и саркастично развёл руками. — Разве ты не этого хотела? Разве не ты просила меня оставить тебя в покое, а?! —цедил он сквозь зубы. — Я просто не мог иначе, Грейнджер. — приближая своё лицо к ней медленно протянул он, чётко выговаривая каждое слово. — Что мне нужно было сделать? Ты постоянно отталкивала меня, не верила, смотрела так, словно ожидала от меня ножа в спину. И ты его получила.       На глазах у Гермионы снова выступили слёзы. Захотелось дать ему пощёчину, с такой силой, чтобы он опомнился. То есть он винил её? — А я могла, Малфой? — гневно выплюнула она. — Как я могла доверять тебя после всего, после того, как ты шантажировал меня на протяжении нескольких месяцев, после того, как заламывал мне руки?! — яростно произнесла она. — Это ты называешь нормальным, Малфой?! Я боялась тебя до дрожи, каждый раз идя на патрулирование я мысленно готовилась к тому, что ты снова и снова будешь унижать меня.       Он ничего не ответил, поджал губы, молча выслушивая её гневную тираду. Она замолчала, пытаясь восстановить дыхание. Низ живота неприятно потянуло, но она старалась игнорировать медленно нарастающую боль. Малфой смотрел ей в лицо и наконец-то произнёс. — Да. Я действительно был жесток. — холодно ответил он. — И мне нечего сказать в своё оправдание. — оценивая её реакцию произнёс юноша. — Но я сожалею об этом, и намерен всё исправить. — его голос дрогнул, как будто бы эти слова дались ему тяжело. — Аборт я тебе сделать не дам, так что теперь у тебя ничего не остаётся больше, кроме как просто дать мне шанс, Грейнджер. — он говорил всё тише, приближая своё лицо и смотря на её искусанные губы. Он действительно сожалел, и искренне хотел надеяться, что она сможет простить его. Но впереди война, и ему придётся играть на два фронта, придётся защищать не только её, но и свою семью.       Гермиона нервно сглотнула, пытаясь переварить всё услышанное. Малфой прав, руки у неё теперь связаны. И деваться ей некуда. Он должен быть с ней, потому что сама она не справится. Он станет её кармой, которую она будет нести через всю свою дальнейшую жизнь. И ей придётся научиться доверять ему заново, чего бы это не стоило. — Ладно, Малфой. — наконец выдохнула она. — Если ты действительно искреннен, то я попробую. — Гермиона посмотрела ему в глаза, в них на короткое мгновение она уловила долю облечения. Живот болел всё сильнее, он с силой сжала руки в кулаки, на лице проступил пот. Малфой обеспокойнно взглянул на неё. — Тебе плохо? — нервно спросил он, придерживая её за талию. Гермиона слабо кивнула, в глазах всё начало расплываться. Он подхватил её двумя руками: — Тише, тише, тебе нельзя нервничать. — тревожно шептал он, видя, как силы покидают её. Медлить было нельзя, он легко поднял её на руки и тут же бегом отправился к ней в комнату, потому что туда было ближе. Она слабо обвила его шею, чувствуя его быстрое сердцебиение.       Он положил её на диванчик, одним движением волшебной палочки распаляя камин. Она была в сознании, но явно не до конца понимала, что с ней происходит. — У меня болит живот. — тихо призналась она, закрывая глаза. Малфой вскочил, и пулей вылетел из её комнаты, надеясь поскорее привести помощь. Он растерялся, совершенно не зная, куда ему бежать. Решив, что лучше будет обратиться к Снейпу, он сломя голову помчался в подземелья, моля только об одном, чтобы его крёстный был там. Когда он резко распахнул дверь, мужчина посмотрел на него ошарашенно, но видя его испуг тут же поднялся с места. — Что произошло? — коротко спросил он. — Грейнджер плохо. — пытаясь отдышаться выпалил юноша. Не раздумывая долго, Снейп пулей вылетел из кабинета, направляясь прямиком к ней в комнату, туда, куда сказал ему Драко. — Беги в лазарет, Драко, — сухо выпалил он, — я окажу ей первую помощь, но я не колдмедик. — признался мужчина, и быстро зашёл в комнату к Гермионе.       Она лежала на диванчике, слёзы текли из её глаз, а ноги были поджаты под себя. Увидев Снейпа, Гермиона удивилась, но сказать что-либо у неё не было сил. Он быстро достал свою палочку, наводя на её голову. Первое, что он заметил на диаграмме, низкое давление и внутреннее кровотичение. — Твою мать, — впервые за всё время выругался он, и направил палочку на её живот, отчаянно шептав заклинание "Волнера Санентур", которое призвано было вернуть кровь на своё место, залечивая её. — У тебя угроза выкидыша, — нервно сказал он, ловя на себе её полный ужаса взгляд. — Прошу вас, спасите его, — тихо прошептала Гермиона, чувствуя дрожь во всём теле.       Через несколько минут, в комнату влетела Мадам Помфри, держа целый поднос необходимых зелий и лекарств, за ней вошёл Драко, нервно смотря на Гермиону. — Северус, — коротко поприветствовала женщина, быстро проводя диагностику Гермионы. — Надо было сразу нести её ко мне, — сетовала она, отчаянно откупоривая склянки. Малфой подошёл ближе, нервно сжимая кулаки. — Мистер Малфой, не стойте над душой, идите же. — нервно отозвалась она.       Снейп тоже поднялся, шикнув на него, но Драко лишь презрительно посмотрел на крёстного, не желая уходить.       Мадам Помфри ворковала над Гермионой, спешно поя её лекарствами и зельями. Когда она закончила, девушке стало заметно легче, но ей приказано было лежать так ещё некоторое время, чтобы действие заклятий и зельев закрепилось. — Всё, милочка, тебе необходимо беречь себя, — обращаясь к ней ласково произнесла лекарша, собирая пустые флаконы. — Лежи, отдыхай.       Она заметила, что Снейп и Малфой всё ещё находятся здесь, а потом жестом отозвала Снейпа, решив поговорить с ним об этом лично. Малфой, оставшись наедине с Гермионой, уселся рядом с ней, смотря на неё обеспокоенно и держа за руку. — Всё будет хорошо. — ещё раз сказал он, она слабо кивнула, отворачиваясь. Всё происходящее казалось ей каким-то сном. — Я побуду с тобой. — не скрывая беспокойства сказал слизеренец, ещё раз глядя на её плоский живот.

***

      Когда Снейп вместе с Поппи вышел в коридор, то первый вопрос, который она задала ему, был, в курсе ли он, что с ней. — Да. Я занимался с ней оклюмменцией и сам выяснил это. — довольно холодно ответил он, не желая вдаваться в подробности. Женщина тяжело вздохнула. — У неё будет тяжёлая беременность, ей нельзя перетруждаться и нервничать. Снейп на это коротко кивнул, принимая этот факт как данность. — Она сказала вам, кто отец ребёнка? — сомневаясь в своём первичном предположении, попыталась узнать лекарша. На лице её отразилось искреннее любопытство. — Это не имеет значения, Поппи. — поджав губы ответил он, не желая выкладывать болтливой лекарше все карты на стол. — Что ж, — пожав плечами произнесла женщина. — Важно, чтобы она оставалась под присмотром и заботой. — только и смогла произнести она. Коротко кивнув, она попрощалась с профессором и быстрым шагом направилась прочь. Снейп нервно взъерошил волосы, и тяжело выдохнул. Вся эта ситуация была небезопасной, и он боялся, что в скором времени вся школа может узнать об этом, а если его крестник будет так открыто вести себя как идиот, то вскроется тот факт, кто является отцом ребёнка. И если это дойдёт до Воландеморта, всем придётся очень плохо.       Когда он вошёл, то заметил, что Драко трепетно держит руку Грейнджер. Они о чём-то разговаривали. — Раз уж мы все собрались, — с сарказмом произнёс Снейп отвлекая этих двоих друг от друга, — то я хотел бы поговорить с вами обоими.       Гермиона недоверчиво посмотрела на него, замечая, что Малфой тоже заметно напрягся. — Я так понимаю, Драко, ты уже в курсе всего? — на всякий случай уточнил Снейп. — Да. — сквозь зубы процедил юноша, не желая посвящать крёстного во все подробности. Он всячески старался отгородить его чрезмерную заботу, его раздражал тот факт, что Снейп вмешивается буквально во всё, что происходит в его жизни, в том числе и в личной. — Значит так, делов вы натворили немалых. — строго начал Снейп. — И расхлёбывать всё это придётся мне. Драко вскочил, подходя к нему и со злостью ответил: — Вас никто не просит вмешиваться. — глаза его горели ненавистью и презрением. — Тебя никто не будет спрашивать, — прошипел Снейп, сжимая кулаки. — Сядь. И выслушай. — твёрдо приказал он.       Гермиона не вмешивалась, ей было ужасно стыдно и неловко за то, что уже во второй раз Снейп читает ей лекции морали. — Я так понимаю, мисс Грейнджер, — обратился он к ней, — никаких секретов между нами не осталось. Так что теперь я обязан предупредить вас о последствиях. — оглядывая по очереди то Драко, то Гермиону, заявил Снейп. — Никто не должен знать о ваших отношениях, кроме тех, кому вы оба можете доверять. А лучше будет, если это останется тайной для всех, насколько это возможно. В противном случае, слухи поползут быстрее, чем вы оба сможете предположить. И будьте уверены, что новость рано или поздно дойдёт до Тёмного Лорда, и тогда тебе, Драко, придётся несладко.       Малфой слушал внимательно, обдумывая его слова. Не согласиться с этим он не мог, поскольку Снейп был прав. Если кто-то из его семьи узнает, то его убьют. И хорошо, если только его, ведь сейчас он рисковал сразу несколькими близкими людьми. Он не мог этого допустить. — Что вы предлагаете? — более спокойно спросил он. — Мисс Грейнджер лучше будет покинуть школу через несколько месяцев. И закончить учёбу дистанционно. — ответил Снейп. Гермиона с удивлением посмотрела на Снейпа, не веря своим ушам. — Покинуть школу? — прошептала она, её голос дрожал от волнения. — Но... я не могу. — Это не обсуждается, — холодно прервал её Снейп. — Вы должны думать не только о своей учёбе, мисс Грейнджер. Ваша жизнь, а теперь и жизнь этого ребёнка в опасности.       Гермиона закрыла лицо руками, не зная, как реагировать на эту новость. Всё вокруг рушилось слишком быстро. Она знала, что её беременность станет проблемой, но не думала, что придётся оставлять школу. Малфой, который сидел рядом, схватил её за руку и, глядя на неё с искренним беспокойством, добавил: — Он прав. Сейчас самое главное — твоя безопасность. Мы можем найти другой способ завершить учёбу. Ты не обязана быть здесь.       Гермиона молчала, а внутри неё бушевала буря. Как она могла оставить Хогвартс? Всё её будущее, мечты, карьера были связаны с этой школой. Но теперь ей предлагали уйти... из-за ребёнка, который был частью её новой реальности. И рисковать жизнью своего ребёнка она не могла. — Но... как это сделать? — тихо спросила она, почти сдаваясь. — Все узнают, если я просто исчезну. — Никто не узнает, — твёрдо сказал Снейп. — Мы обеспечим прикрытие. Тебя могут отправить в лечебное заведение для продолжения лечения, и все будут уверены, что это связано с твоим здоровьем. Так ты избежишь лишних подозрений.       Гермиона закусила губу, чувствуя отчаяние. Малфой посмотрел на неё, его рука сжала её ладонь ещё крепче. — Я рассказала Джинни. — резко выпалила она. Снейп поднял на неё изумлённый взгляд. Лицо Малфоя тоже резко изменилось. — А Поттер, Уизли? — резко спросил он, надеясь, что с ними поделиться этой новостью Гермиона не успела. Она отрицательно замотала головой. — Только Джинни. Снейп закрыл лицо одной рукой, снова чувствуя разочарование. — Молитесь, чтобы она не успела доложить об этом вашим друзьям.       Гермиона смотрела на него, чувствуя, как краска стыда заливает её лицо. Да, она поспешила с этой новостью, определённо, но вернуть время обратно уже не могла. — Она никому не расскажет. — твёрдо ответила девушка, — я позабочусь об этом. — поспешила заверить она. — Я займусь всеми необходимыми документами, — ответил Снейп. — Мы переправим вас туда, где никто не сможет вас найти. Драко, кто-нибудь знает о твоей квартире? — обращаясь к юноше спросил он. — Только Блейз. — смотря на преподавателя ответил он.       Забини не был из тех, кто стал бы подставлять его, так что в его молчании Драко был полностью уверен. Снейп коротко кивнул на это. — Не следует сообщать ему больше ничего, — вкрадчиво посоветовал он. Драко молча кивнул, понимая, что даже своему лучшему другу доверять настолько было нельзя. Он снова обратился к Гермионе, которая нервно теребила края своей одежды. — Я позабочусь о тебе и Адели, — уверенно сказал он. — Но ты должна слушать профессора Снейпа. Это наш единственный шанс.       Она посмотрела на него, его глаза были полны решимости и заботы, которых она не видела прежде. Это было необычно, и в её сердце начало медленно просачиваться облегчение. Она понимала, что у неё нет выбора. Её жизнь уже никогда не будет прежней. — Хорошо, — наконец прошептала Гермиона, закрывая глаза. — Я согласна.       Снейп одобрительно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в его взгляде был едва уловимый намёк на беспокойство. — Я организую всё необходимое, — сказал он. — Но запомните: ни единой утечки. Оба будете держать это в секрете. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить вас. Но помните, если кто-то ещё, кроме мисс Уизли, узнает о ребёнке и вашем союзе, последствия будут катастрофическими.       Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось от страха, но одновременно она знала, что делает правильный шаг. Вернее, у неё не оставалось иного выбора. Всё уже решили за неё. Малфой, всё ещё держа её за руку, смотрел на неё с таким видом, будто готов был сражаться за неё до конца. — Мы справимся, — прошептал он, больше для себя, чем для неё.