Другой взгляд

Я много слышала об агенте Малдере еще в академии ФБР. Его монография о серийных убийцах и оккультизме, благодаря которой удалось выйти на убийцу Монти Пропса, а также поимка Джона Роуча и Лютера Ли Боггса сделали из Фокса Малдера нечто вроде легенды ФБР. Когда я еще нарабатывала опыт в моргах Квантико, ему уже прочили блестящую карьеру. Работать с таким агентом было бы интересно и познавательно. Я прямо так и сказала ему в нашу первую встречу, чем вызвала его снисходительную улыбку. Слова приветствия повисли в воздухе, и я непонимающе уставилась на Малдера. Похоже, он прекрасно знал, для чего руководство прислало к нему в отдел Дану Скалли. Чуть ранее в кабинете Блевинса мне недвусмысленно дали понять, что я должна доказать безосновательность работы агента Малдера. Иными словами, меня отправляли шпионить и писать докладные. Понимала ли я тогда, во что впутываюсь? Первое же дело из «Секретных материалов» стало для меня откровением. Все мои знания и опыт не могли объяснить события, с которыми я столкнулась в Бельфлере. Научные факты, на которые я привыкла опираться, оказались бессильны. Для Малдера мир таинственного был знакомым и привычным, для меня – вызывающим и невозможным. Когда улики по делу Карен Свенсон были уничтожены, а лабораторию с результатами вскрытия тела Рэя Сомса сожгли, мне следовало оставить Малдера в Орегоне и вернуться в Вашингтон, я это отчетливо понимала. Но… я отправилась на кладбище Бельфлера следом за своим новым напарником. Лил ледяной дождь, и мои зубы выбивали дробь от холода. Агент Малдер стоял у разрытой могилы и увлеченно делился своей теорией. Я ловила каждое его слово, открыв рот. Малдер не пытался убедить меня в том, что похищенные из могил тела, таинственные смерти молодых людей в лесу и исчезнувшие 9 минут на часах – дело рук пришельцев. Он говорил об этом как о свершившемся и известном факте. - Вы считаете меня сумасшедшим. Он утверждал, а не спрашивал. Я смотрела на него сквозь пелену дождя и думала обо всем случившемся. Мой привычный рациональный мир исчезал, уступая место яркому и неизведанному. Я понимала, что происходит что-то, не вписывающееся в обычные рамки. Уже тогда я должна была догадаться, что одной безумной дождливой ночью все не ограничится. Ссутулившись, он отошел на несколько шагов, затем оглянулся. Я должна была принять решение: остаться и повернуть назад или сделать шаг и пойти за ним. Слова о том, что все происходящее связано с пришельцами, вызвали легкую улыбку на моих губах. Его энтузиазм был настолько заразителен, что ему поневоле хотелось поверить. А он, будто почувствовав мои сомнения, вернулся. Его горящий взгляд жадно метался по моему лицу. - Что? – чуть слышно спросил он. И нас обоих словно прорвало. Мы смотрели друг на друга, рассуждая о немыслимых вещах, обсуждая факты в невозможном ключе! Малдер говорил о тестах, которым подвергались жертвы, о генетических мутациях, к которым привели опыты пришельцев, об инопланетном зове. Я соглашалась с ним во всем, чувствуя на губах вкус дождя. Как будто легкое помешательство овладело нами обоими в те минуты. Мы шептались, как подростки, которым только что открылась величайшая тайна Вселенной. Когда теория Малдера все же получила право на существование, мы захохотали, как ненормальные. Не было ни сегодня, ни вчера, ни завтра - только дождь и мы двое. Малдер наклонился, и мне показалось, что он сейчас прижмется своими губами к моим. Меня обдало жаркой волной, и я подумала, что все вот-вот полетит к черту. Я отшатнулась. Пора было возвращаться к реальности. - Пойдем, - позвал он. - Куда? - Навестим кое-кого. И я была готова идти за ним дальше. Что бы ни случилось. **** Мой новый напарник со своим архивом необъяснимых преступлений будоражил умы как многих федеральных агентов, так и руководства Бюро. Один из лучших аналитиков ФБР с внушительным опытом работы в Отделе по расследованию тяжких преступлений занимался, по мнению остальных, пустой тратой времени, выясняя, кто и когда мог видеть летающие блюдца. Малдера, с его тягой к паранормальному, не понимали и высмеивали. Хотя это не мешало самым отъявленным насмешникам прибегать к его помощи, когда сами они оказывались в тупике. Так было и в случае с делом Юджина Тумса. Ко мне обратился агент Том Колтон, однокашник по академии ФБР. При нашей встрече он пребывал в растерянности, не зная, с какой стороны подойти к расследованию серии жестоких убийств, при которых у жертв голыми руками вырывали печень. При этом все они были найдены в хорошо охраняемых или запертых изнутри помещениях. Мне следовало быть внимательней и сразу понять мотивы, которые руководили Томом. На него давило руководство, а заметных сдвигов не намечалось. Он и обратился ко мне лишь потому, что знал: я привлеку к делу агента Малдера. Поимка преступника стала возможна исключительно благодаря работе моего напарника. Малдер обнаружил удлинённый отпечаток пальца на узкой вентиляционной решётке в кабинете последней жертвы. Он был уверен, что ранее видел точно такой же в архивных «Секретных материалах» по серийным убийствам, совершенным в 1933 и 1963 годах. Используя компьютерную программу, Малдер растянул отпечаток, который полностью совпал с отпечатком из дела 1963 года. Так у нас появились улика против арестованного ранее Юджина Тумса. Когда я рассказала обо всем Колтону, он рассвирепел, так как считал идею Малдера о столетнем маньяке, убивавшем каждые тридцать лет, совершенно безумной. Я понимала, что если однажды встану на сторону агента Малдера, пути назад больше не будет. Меня ведь назначили в «Секретные материалы», чтобы с научной точки зрения опровергать выводы Малдера и в итоге дискредитировать его работу, так что теперь становилось все сложнее балансировать между вмененными мне обязанностями и защитой Малдера, приходилось осторожно формулировать отчёты для начальства. И хотя Малдер предложил мне хорошенько подумать прежде, чем я продолжу заступаться за его «непопулярные теории», выбор уже был очевиден. Колтон же дал понять, что, оставаясь с Малдером, рассчитывать на дальнейшую карьеру в ФБР мне более не стоит. Возможно, Том считал, что я стану благодарить его, но ему не повезло: я послала его подальше. Работа в «Секретных материалах» полностью захватила меня. **** Я знала, что он поначалу подозревал меня в сговоре с боссами ФБР, которые мечтали избавиться от его детища - «Секретных материалов». Конечно, он тогда ни разу не обвинил меня в шпионаже в открытую. Малдер просто выжидал, когда я оступлюсь и сделаю ошибку. Тогда бы он без всяких церемоний сообщил об этом начальству и потребовал бы моего перевода. И как бы я ни старалась помочь в расследованиях, Малдер по-прежнему предпочитал работать в одиночку, не утруждаясь ставить меня в известность, куда и зачем направляется. Иногда мне казалось, что таким образом он не только испытывал меня на прочность, но и давал понять, что прекрасно справляется без посторонней помощи. И действовал при этом весьма и весьма изобретательно. Так однажды мне пришлось мчаться в Нью-Джерси в свой выходной, чтобы вытащить Малдера из тюрьмы, а после разыскивать неизвестное существо в местных лесах. Позже я молча выслушивала выговор от начальства, когда по наводке очередного информатора он отправился в Висконсин, чтобы обнаружить сбитый военными НЛО. Казалось, еще чуть-чуть, и я не выдержу, сдамся и пошлю своего нового напарника к чертям. Но все чаще я ловила на себе его удивленный взгляд. Возможно, он не рассчитывал, что я продержусь так долго. Как бы то ни было, отделу по-прежнему поручали новые дела, а потому нам приходилось притираться друг к другу. Думаю, для нас обоих стало сюрпризом то, что совместная работа приносила ощутимые плоды. И хотя мы редко находили общие точки соприкосновения в расследованиях, но неожиданно для самих себя и всего Бюро стали неплохой командой. Мы оба как будто смирились с тем, что не все и не всегда получается так, как хотелось бы. Иными словами, было очень непросто, но нам неизбежно пришлось подстраиваться друг под друга. И я уже успела достаточно изучить Малдера, чтобы понять: мой напарник умен, остер на язык, обаятелен, донельзя упрям и просто невыносим, а еще - эгоистичный сукин сын. **** Я часто спрашивала себя, кем же является Фокс Малдер на самом деле? Чокнутым параноиком, коим его считали окружающие? Блестящим профайлером? Человеком, который с легкостью открывал двери неведомых миров? Обычным мужчиной, который любил грызть семечки, пользовался услугами горячих барышень по телефону 900-ХХХХ и имел коллекцию порножурналов? В любом случае, я не могла не признать, что Фокс Малдер оказался весьма неординарной личностью. И это открытие заинтриговало меня. **** Мы работали вместе чуть более полугода, когда объявилась Фиби Грин. Откровенно говоря, неприязнь между мной и этой женщиной возникла практически мгновенно. И не потому, что она оказалась красивой англичанкой. И даже не потому, что при нашей встрече она сделала вид, что меня не существует. Полагаю, она просто была отменной стервой и всячески старалась это подчеркнуть. И хотя Малдер дал более изысканное определение, сравнив ее с огнем, самой сути мисс Грин это не меняло. Фиби требовалась помощь в расследовании серии убийств, совершенных поджигателем, и она обратилась к Малдеру. Преступник выбирал в качестве жертв английских аристократов, сжигая их заживо и не оставляя при этом ни единой улики. Похоже, мисс Грин ни секунды не сомневалась, что получит то, за чем пришла в ФБР: Малдер взялся за это дело. Тогда-то он и признался, что когда-то Фиби разбила ему сердце и что он безумно боится огня. От моей помощи Малдер отказался, и я почувствовала укол обиды. Я понимала его мотив: он хотел преодолеть свой страх перед пламенем, чтобы не выглядеть в глазах бывшей подружки трусом. Но еще я видела, что Малдер, как мотылек, летел прямиком на огонь по имени Фиби Грин. Спрятав подальше свои обиды, я все же решила помочь ему с расследованием. Фиби могла вскружить Малдеру голову очаровательной улыбкой и колкими остротами, но я знала, что именно приведет в чувство моего напарника. Обоснованные факты и научный подход действовали на Малдера как ушат ледяной воды, остужая его пыл. И, признаться, это было мое личное достижение. Что ж, и у меня имелся арсенал всевозможных женских штучек, но я решила действовать иначе. Досконально изучив материалы дела и получив необходимые консультации у эксперта-пиротехника Бюро, я самостоятельно составила психологический профиль поджигателя. Оставалось отправиться следом за Малдером и Фиби в Бостон, чтобы поделиться информацией. Позже, мысленно прокручивая все произошедшее в бостонском отеле «Плаза», я корила себя за чрезмерную лояльность. Следовало настоять и заставить Малдера выслушать меня, когда чуть ранее я позвонила ему, чтобы рассказать о проделанной работе. Он сослался на занятость и отмахнулся от меня, словно я была пятилетней девочкой, а не его напарницей. В его голосе я слышала неловкость и раздражение. Еще бы, я отвлекала его от куда более важных дел. По всем правилам драматической пьесы я застала Малдера, целующим Фиби. Следовало догадаться, какие важные дела он собирался решать той ночью… Я видела предостаточно: в отношениях с мисс Грин Малдер был отнюдь не сверху… Я прикусила губу, пытаясь привести свои растрепанные чувства в порядок. Мелькнула мысль, что вокруг слишком много искр, из-за которых мы все рисковали вспыхнуть и сгореть дотла. Парочка медленно кружилась в такт музыке и не замечала вокруг никого и ничего. Я смотрела на них некоторое время, раздумывая, стоит ли прерывать их танец и вываливать информацию, которую я так упорно собирала? Мои сомнения разрешила пожарная сигнализация отеля, которая сработала минутой позже. На одном из этажей, где находились дети, начался пожар. Малдер попытался самостоятельно спасти их, но из-за своего страха перед огнем надышался дымом и потерял сознание. В тот вечер героем оказался совсем другой человек, как выяснилось, водитель британской четы, которую охраняла Фиби. Свои догадки относительно этого «бесстрашного» я пока держала при себе. Когда пожарные вывели Малдера из задымленного помещения, я решила, что пора отбросить все обиды и недомолвки. И потом, я была врачом, а Малдер нуждался в квалифицированной помощи. В общем, когда все успокоились и разошлись по своим номерам, я осталась с ним. Терпеливо поднося Малдеру очередную порцию воды, я старалась не обращать внимания на его недовольный вид. В моем сердце боролись сочувствие и злость. Я искренне переживала за него, но ведь он сам создал эту ситуацию. Мученическое выражения его лица натолкнуло меня на мысль, что он и сам все прекрасно понимал, но был слишком упрям, чтобы признать это. Он расхаживал по номеру, очевидно вновь и вновь переживая свою сегодняшнюю неудачу. Когда Малдер скрылся в ванной, я мысленно поблагодарила его. И дальше смотреть на обнаженный торс крепкого молодого мужчины, пусть даже напарника, становилось невыносимо. Посчитав, что лимит для проявления сочувствия исчерпан, я поинтересовалась, хочет ли он узнать, зачем я все-таки прилетела в Бостон? Я поведала о своих подозрениях относительного водителя, который спас детей из огня. Пока я делилась информацией, пришла Фиби и тут же заявила, что мой подозреваемый, как она выразилась, работает на чету уже 8 лет и находится вне подозрений. Также она сообщила, что через несколько дней возвращается в Англию. Возможно, она надеялась, что я деликатно оставлю ее наедине с Малдером. Но последние несколько дней показали, что вежливость и воспитанность не всегда хорошие советчики. Я не собиралась подвергать напарника еще большим переживаниям. Тем более со стороны Фиби Грин. Хаос и сумасбродство – вот что она принесла с собой. А этого, если говорить откровенно, в жизни Малдера было и так предостаточно. Если он оказался не в состоянии позаботиться о себе и подумать о нашей совместной работе и партнерстве, тогда этим пришла пора заняться мне. Я поделилась с Малдером своими догадками. Он нехотя слушал, все еще переживая разговор с Фиби. Но по мере того, как я один за другим выкладывала факты, лицо напарника менялось, и, наконец, я заметила в его глазах знакомый огонек. Мое сердце гулко забилось от облегчения и гордости. Что ж, я все же привлекла его внимание к своей персоне. Теперь он слушал меня с всевозрастающими интересом и нетерпением. В итоге я получила Фокса Малдера назад в свое распоряжение. Он быстро составил план действий, исходя из которого мне следовало остаться в отеле и дождаться от полиции фоторобота подозреваемого, тогда как сам отправлялся следом за Фиби и ее подопечными в загородный дом. Мы оба были уверены, что им грозит опасность. Малдер все же нашел в себе силы побороть пирофобию. Поджигателем оказался тот самый человек из отеля. На самом деле он был смотрителем в доме намеченной им жертвы и за проработанное там время успел все тщательно спланировать. Вероятно, убийца пропитал стены дома специальным легковоспламеняющимся веществом, потому что стоило ему чиркнуть спичкой, как все запылало. Малдеру удалось спасти детей из горящего здания, а подозреваемого с множественными ожогами доставили в больницу и поместили в специальный бокс. О своей бывшей возлюбленной Малдер больше не вспоминал. Надеюсь, он понял, что она использовала его, преследуя исключительно собственные цели. Фиби Грин вернулась в Англию, а мой напарник перестал бояться огня. Я восприняла этот факт довольно оптимистично. Ведь мои волосы были ярко-рыжего, огненного цвета.