Другой взгляд

Некоторое время спустя Бюро все-таки закрыло «Секретные материалы». Нас с Малдером развели по разным отделам, а архив опечатали. Я вернулась к судебной медицине в Квантико, а моего уже бывшего напарника назначили на прослушивание телефонных переговоров. Для такого незаурядного человека как Малдер подобное задание было по меньшей мере оскорбительным. Я как могла старалась подбодрить его, но шло время, мы виделись все реже, а доступ к «Секретным материалам» был по-прежнему закрыт. В те редкие мгновения, когда мне удавалось столкнуться с Малдером в коридорах ФБР, я читала в его глазах безразличие и отчужденность. Когда ко мне обратился заместитель директора Скиннер и сообщил, что Малдера не могут найти, я даже не удивилась. Это было столь характерно для Малдера: улизнуть и раствориться в очередных поисках правды. Та его вылазка едва не стоила нам обоим жизни… Я обнаружила его в обсерватории Аресибо, в Пуэрто-Рико. Малдер твердил о «контакте», «внеземном разуме» и «доказательствах», а я с ужасом оглядывала развороченную технику в разгромленном помещении и окоченевший труп неизвестного мужчины. Заслышав рев машины, я выскочила наружу и увидела грузовик с эмблемой сил специального назначения армии США, иначе называемых «зелеными беретами». Просто так это спецподразделение не появлялось. По-видимому, они прибыли для проведения операции по зачистке территории. Нужно было выбираться, иначе нас могли запросто убить. Мне пришлось чуть ли не силой вытолкнуть Малдера из помещения. Я уже слышала совсем близко голоса военных, когда Малдер, наконец, запрыгнул в джип и вдавил педаль газа в пол. Машина сорвалась с места, и мы помчались вниз с горы. Через секунду я услышала звон разбитого заднего стекла. - Скалли, пригнись! – заорал Малдер. Я вцепилась в переднюю панель и оглянулась назад. Военные гнались за нами, обстреливая внедорожник. Что же такое обнаружил мой бывший напарник, что его готовы были за это убить? Малдер выкрутил до упора руль, и машина, сделав крутой разворот, устремилась сквозь заросли кустов и деревьев. Звуки выстрелов вскоре стали приглушенными, а шум грузовика затих где-то вдали. Малдер гнал джип на максимальной скорости еще минут двадцать, петляя по местности. Наконец он заглушил мотор, и, дернувшись, машина затихла. Мы молчали, прислушиваясь, не следует ли за нами группа специального реагирования? Первым тишину нарушил Малдер. - Ты не ранена?! Мне удалось расцепить крепко сжатые пальцы и отпустить переднюю панель. - Со мной все в порядке. Тебя не задели? - Не для того я так рисковал, чтобы меня пристрелили «зеленые береты», Скалли. Я успел прихватить со станции одну из пленок, на которой записан сигнал из космоса. Я уставилась на него в изумлении. Нас чуть не убили, а он думает о доказательствах существования внеземной жизни! Адреналин, выработавшийся во время нашего бегства, сделал свое дело, и, не сдерживаясь больше, я расхохоталась. Малдер некоторое время молча наблюдал за моей истерикой, а потом тоже начал смеяться. Пережитое действовало на нас, как алкоголь. Эмоции сменялись одна другой. Слабость обернулась ликованием, а страх - радостью. В машине было очень душно, и я чувствовала стойкий запах мужского пота. Я посмотрела на Малдера и задохнулась от возбуждения. Его мышцы под майкой, мокрой от пота, были напряжены, брови сведены в одну линию, глаза сверкали. Щеки и подбородок заросли щетиной, и оттого Малдер казался еще угрюмее и опаснее. Мне захотелось прижаться к его шее губами и ощутить солоноватую кожу на вкус. Не сумев сдержаться, я бессознательно облизнулась. От внимания Малдера не укрылся этот жест, и я тут же почувствовала, как он еще сильнее напрягся. Он пристально всматривался в мое лицо, крепче сжимая руль. Мелькнула мысль, что его пальцы очень длинные и сильные. Из наших совместных посещений тира в ФБР я знала, что Малдер отлично управляется с оружием, но что, если бы его ладонь сжала мою грудь? Что, если бы его руки ласкали мой живот и бедра? Мои соски мгновенно отреагировали на эту фантазию и затвердели, а трусики стали влажными. «Идиотка, вокруг нас происходит невесть что, а ты о чем вообще думаешь?» - мысленно обругала я себя. - Поехали, Малдер, - попросила я его и отвернулась к окну. От возбуждения мой голос немного охрип и звучал ниже. Надеюсь, он ничего не заметил. Малдер повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа. Машина рванулась с места, и мы помчались к городу. Почти до самого Вашингтона мы хранили упорное молчание, нарушая его лишь при необходимости. **** А дальше события начали развиваться с поистине головокружительной скоростью. Малдеру назначили нового напарника – некоего Алекса Крайчека, и вместе они расследовали одно странное дело о не спящем более двадцати лет солдате, убивавшем своих бывших сослуживцев. А затем в Ричмонде в туристическом бюро путешествий некто Дуэйн Берри захватил заложников, и Малдера вызвали, чтобы он выступил в качестве переговорщика. Берри лечился от психического расстройства и долгое время находился под наблюдением врачей. Он считал, что его похищали пришельцы. Конечно же, Малдер не мог пройти мимо такого дела. Во время операции Берри нейтрализовали выстрелом из снайперской винтовки и в тяжелом состоянии доставили в больницу. Врачи извлекли из его тела металлические имплантаты, один из которых Малдер принес мне. Я отдала его на изучение в лабораторию ФБР, и специалисты обнаружили на металле микроскопический штрих-код. А после, в супермаркете, мне пришла идея провести этим предметом перед сканером покупок. Каково же было мое изумление, когда устройство выдало серийный номер! Придя домой, я оставила на автоответчике Малдера сообщение с предположением, что Берри был занесен в некий архив с помощью этой метки. То, что произошло дальше, я помню урывками: звук разбивающегося стекла, сильный удар по голове, дикую боль в связанных руках, темноту и духоту багажника. Затем – забытье. **** Именно Малдер вернул мой нательный крестик, который подарила мне мама на пятнадцатилетие. Я не знала, что потеряла его во время похищения Дуэйном Берри, а Малдер, оказывается, нашел. На глаза навернулись слезы, и я поспешно отвернулась, чтобы он не видел излишнего проявления моих чувств. Я была еще слишком слаба и оттого чересчур впечатлительна. - Но ты жива, Скалли! – твердил Малдер, навещая меня в больнице. И это, безусловно, было важнее всего остального. Я ничего не помнила: ни как оказалась на горе Скайленд вместе с Дуэйном Берри, ни где находилась все это время, ни как очутилась в больнице. От Малдера я узнала, что «Секретные материалы» возобновили свою работу, что он по-прежнему руководит деятельностью отдела, и что я снова его напарница. Выяснилось, что Алекс Крайчек - агент, которого назначили ему в напарники, был замешан в истории с Берри. Самого Крайчека объявили в розыск. Малдер был уверен, что он работал на тех, кто организовал мое похищение. Время неумолимо шло вперед, и мой организм медленно, но восстанавливался. Последствия моего почти трехмесячного отсутствия еще только предстояло оценить. Выяснить же, какой урон был нанесен моему здоровью, не представлялось возможным. Оставалось верить в лучшее. И вернуться к работе. **** - Скалли, не думаю, что тебе стоит ЭТО делать! - Спасибо за заботу, Малдер, но я вполне отдохнула и готова к полевой работе! - Все-таки тебе не мешало бы отдохнуть еще какое-то время… Мы вели этот разговор уже не первый раз. Малдер пытался оградить меня от любого возможного переутомления. С завидным упорством он оставлял меня заниматься исключительно бумажной или исследовательской работой. С этим пора было что-то делать, и я намеревалась проявить настойчивость и отправиться с ним в следующую полевую поездку. Примерно в это же время в «Секретные материалы» обратился Адам Пирс, участник специального проекта Калифорнийского технологического института по изучению вулканов. Он-то и рассказал нам о странном происшествии, случившемся с командой ученых, которые работали на горе Авалон. Они внезапно перестали передавать регулярные отчеты и прекратили выходить на связь. На записи, которую принес Пирс, мы увидели обожжённый труп главного сейсмографа Филиппа Эриксона, лежащего на дне кратера. Пирс предполагал, что его коллега Дэниел Трепкос был причастен к произошедшему. Я настояла, чтобы Малдер взял меня с собой. Нехотя, но он все-таки уступил. По прибытии на место мы встретили группу ученых: инженера-робототехника Джейсона Людвига, лаборанта-химика Питера Танаку и студентку-выпускницу Джесси О’Нил. Они явно пребывали в состоянии психологического шока. Позже Малдер обнаружил на базе заметки Трепкоса, в которых тот описал неизвестную форму жизни, найденную на дне кратера вулкана. Тогда-то и начались настоящие неприятности. Погиб Питер Танака - его горло пробил какой-то грибоподобный организм. Осмотр тела показал, что внутри у ученого развивался паразит, в основе строения которого был не углерод, а кремний, как и описывал ученый. Мне удалось выяснить, что споры этого организма выбрасывались в воздух. После этого открытия я не видела иного выхода, кроме как перевести всю группу на карантин. Джесси О'Нил была подавлена. Из разговора с ней я сделала вывод, что она отправилась в экспедицию следом за Трепкосом. Приходилось лишь гадать, какие отношения их связывали. Я старалась подбодрить ее, но понимала, что пока не могу сообщить ничего утешительного. Оставалось неизвестным и местонахождение Трепкоса. Малдер решил спуститься в пещеры кратера, чтобы разыскать нашего главного подозреваемого. Разве я могла отпустить его одного? После всего, что произошло? - Я хотела бы отправиться на поиски с тобой, Малдер. - Это совершенно исключено, Скалли. Я готовилась озвучить все свои доводы «за», но Малдер, как всегда, весьма лаконично и безапелляционно ответил «нет». Его спокойный и уверенный взгляд ясно дал понять, что любые споры или препирательства с моей стороны бесполезны. - Послушай, хватит оберегать меня, я вернулась и никуда больше не исчезну! Это была слабенькая попытка, если честно. - Разве тебе не нужно закончить вскрытие тела Танаки? Такой выпад был совершенно нечестным, но иногда Малдер именно так и поступал. Я не смогла сдержаться и почувствовала невольные слезы обиды. Он не то вздохнул, не то простонал и, наклонившись, чуть тише произнес: - Послушай, Скалли, я должен все выяснить. Возможно, эти знания изменят наше представление о происхождении и эволюции жизни. - Малдер, Трепкос очень опасен, он убил уже двоих человек! В тот момент мне было все равно, что он может не одобрить подобную сентиментальность. Но Малдер лишь снова покачал головой. Это означало, что своего решения он ни за что не изменит - я должна была остаться на базе, в то время как он подвергнет себя опасности. - Скалли, надежда только на тебя. Возможно, ты сумеешь выяснить, с чем мы имеем дело, и обезопасишь нас от этой заразы. Малдер подался вперед и сжал мое плечо. Нежный и отчаянный жест. На большее проявление эмоций в подобной ситуации мы не имели права. Я смотрела, как он уходит, и думала о том, что же испытал Малдер, когда не нашел меня на горе Скайленд? Мама рассказывала, что во время моего отсутствия он носил мой крестик. Я считала, что это был очень интимный жест, и постеснялась обсуждать это с напарником. Мысленно я старалась оставить позади весь ужас, связанный с похищением, но Малдер по-прежнему считал, что я уязвима, и усиленно оберегал меня. Стоило признать, что все произошедшее очень сблизило нас. И я не могла забыть о желании, которое буквально скрутило меня, когда мы удирали от «зеленых беретов». И сейчас я чувствовала: малейшая искра - и мы окажемся в одной постели… Я прервала свои размышления и принялась за работу. Во время эксперимента я выяснила, что если споры организма не проглатывать и не вдыхать сразу после их выброса, они попросту погибают. Это была отличная новость! По крайней мере мы с Малдером пока еще не были заражены. Неожиданно погасло электричество. Пока я щелкала тумблером на щитке, объявилась Джесси, напугав меня своим видом чуть не до смерти. Ее глаза остекленело смотрели сквозь меня, дыхание вырывалось со свистом и шумом - что-то было не так. Она вдруг схватила меня за руку и приковала к себе наручниками. Я увидела, как мышцы на ее шее вздулись, а горло как будто что-то пыталось проткнуть. Джесси оказалась заражена! Понимая, что времени у меня в обрез, я затащила ее в отдельный бокс и как можно плотнее закрыла за собой дверь. Девушка билась о прозрачную стенку, хрипела и кричала. Мне было безумно страшно. Вскоре раздался звук хлопка, и тело Джесси обмякло. К счастью для меня, основной удар пришелся на стекло, и теперь споры организма, как и О’Нил, были мертвы. Внезапно почувствовав невероятную усталость, я сползла на пол. Все оказалось позади. - Скалли?! Голос напарника показался мне самым замечательным звуком в мире. Я ощущала его присутствие и твердила: - Я в порядке. В порядке. Он опустился на колени и прикоснулся ладонью к моей щеке, нежно провел по лицу пальцами. Я позволила себе на мгновенье закрыть глаза, наслаждаясь этой лаской. Малдер расстегнул наручники и помог мне встать. Он поведал мне историю Трепкоса, а затем позволил сопровождавшему его ученому уйти и забрать с собой тело Джесси. Я пыталась возразить, но пустой взгляд мужчины заставил меня прикусить язык. Мы покинули базу несколько часов спустя. В забравшем нас с базы вертолете Малдер взял мою ладонь и сжал. Я же невольно возвратилась мыслями к Трепкосу, уходящему в пещеры кратера с телом Джесси О’Нил на руках. Эта девочка отправилась следом за своим учителем, другом и, возможно, возлюбленным, который охотился за Истиной. Какая ирония! Ему открылась правда, но при этом он все потерял. Но ведь и моя преданность Малдеру была сродни безрассудству. И если я позволю себе нарушить наш с Малдером идеальный баланс, то рано или поздно на месте Трепкоса и Джесси окажемся мы с ним. Успех нашего партнерства основывался, прежде всего, на взаимном уважении и доверии. Так должно было оставаться и впредь. Тогда как мою обостренную чувственность в присутствии Малдера, нежность его рук, трепет прикосновений, взгляд то ласкающий, то исполненный отчаянного желания следовало оставить позади, на базе горы Авалон. **** Я сидела перед представителями комиссии по дисциплинарной этике в кабинете Скиннера, где проходило предварительное слушание дела о неподобающем поведении моего напарника Фокса Малдера. Слухи по Гувер-билдинг распространялись с ошеломляющей скоростью. Буквально сразу после того, как Малдер напал на Скиннера, мне успели сообщить об этом по меньшей мере десятка два агентов. Очевидцы утверждали, что заместитель директора совершенно спокойно подошел, чтобы побеседовать с Малдером, а тот набросился на него с кулаками. Это происшествие подлило масла в и без того яркое пламя. Проект «Секретные материалы» и раньше подвергался критике со стороны руководства из-за нестандартных методов работы моего напарника и вот опять оказался под угрозой, только на этот раз по причине вопиющего нарушения им субординации. - Вы слышали о вчерашнем инциденте, агент Скалли? – обратился ко мне один из членов комиссии. О, Господи, по-моему, даже служащие парковки ФБР уже были наслышаны о драке, которую устроил Малдер! Ехидная улыбочка главы комиссии действовала мне на нервы. Мне хотелось вмазать ему и стереть с лица самодовольное выражение. - Да, сэр. - Вы можете как-то объяснить странное поведение агента Малдера? «На самом деле, это его нормальное состояние». - Нет, сэр. Агент Малдер говорил, что у него проблемы со сном. «Если бы только с этим». Я мысленно поаплодировала себе за выдержку. - Агент Скалли, как вы думаете, агент Малдер доверяет вам? «Вопрос на миллион». - Конечно. Он же мой напарник. «И именно по этой самой причине за все приходится отвечать мне, а не Малдеру». - Напарник? – вмешался в разговор еще один из членов комиссии. – Разве целью вашего назначения не было разоблачение его деятельности? «Хорошо же ты осведомлен, канцелярская крыса». - Полтора года я писала регулярные отчеты, которые подтверждали правомерность работы агента Малдера над «Секретными материалами». - Вы бы стали лгать, чтобы защитить его? – и снова этот насмешливый тон. «А что я сейчас делаю, по-твоему, чертова задница!» - Меня обвиняют во лжи? Я позволила себе придать голосу толику сомнения. Члены комиссии заволновались. Еще бы! Кидаться бездоказательными обвинениями в адрес агента! - Агент Малдер извещен о дисциплинарных слушаниях. И если на них мы узнаем что-нибудь, о чем вы предпочли умолчать, вы подвергнетесь тому же взысканию! Поставили точку, даже не пытаясь разобраться, в чем дело. Обычная практика в Бюро в отношении двух опальных агентов. - Какому именно? - Увольнению без права восстановления, - закончил за комиссию Скиннер. - Это все, сэр? Заместитель директора даже не смотрел в мою сторону. Что ж, к слову, он незаслуженно получил от Малдера оплеуху. А теперь еще был вынужден выступать в роли палача, уведомляя меня о последствиях необдуманного поведения своего подчиненного. На этом экзекуция закончилась, и, не попрощавшись, я встала и ушла. Мне ничего другого не оставалось, как отправиться на поиски Малдера. **** Весь сыр-бор разгорелся из-за диска, полученного Малдером от какого-то тайного осведомителя. Два дня назад, когда мы встретились в офисе, напарник показался мне чересчур возбужденным и нервным. Но я списала все на его проснувшийся азарт. Он уверял, что получил новые доказательства существования внеземной жизни, но документы, как потом выяснилось, были зашифрованы. Я часто видела Малдера, несущимся на всех парах за своей очередной идеей, потому, может, и не обратила на его состояние должного внимания. Как врач я должна была настоять на полном осмотре, но мне пришлось уступить, так как Малдер требовал, чтобы я немедленно занялась поисками переводчика с языка Навахо. И вот, пожалуйста, итогом моей неосмотрительности стал получасовой разговор с комиссией по дисциплинарной этике в кабинете Скиннера. Мне нужны были объяснения, за которыми я и отправилась на квартиру к Малдеру. Напарник спал в гостиной на своем любимом кожаном диване. На столике я обнаружила стакан с водой и таблетки от бессонницы. Значит, ему все же удалось справиться с недугом? Только я собралась окликнуть его, как Малдер неожиданно проснулся и первым делом схватился за оружие. - Малдер, это я! Ты не открывал дверь! Он сел и потер лицо. Я внимательно изучала его: красные уставшие глаза, резкие движения, частое дыхание. С ним явно было что-то не так. - Я принял снотворное. Что ж, довольно разумно для человека, который, похоже, не контролировал свои действия. - Я не нашла тебя на работе и начала беспокоиться… - начала я, но Малдер не стал слушать. - Я поехал домой. В его голосе я слышала поднимающееся раздражение. Он отпил воды из стакана. - Наверное, у меня жар. Видимо, в предчувствии сожжения у столба! – попытался пошутить он. - Меня сегодня вызывали, - осторожно продолжила я. Малдер откинулся на спинку дивана и с интересом посмотрел на меня. - И что ты им сказала? Мне показалось, или в его голосе прозвучала угроза? - Что все в порядке. - Значит, ты сказала им правду! - Ты открыл перед ними все двери. Теперь им нужен лишь повод. Мои слова звучали как обвинение. Но Малдеру, похоже, было на это плевать. Он закрыл глаза и, глубоко вздохнув, завел руки за голову. - Ладно. Я извинюсь. Да что же это такое! Что за ребячество?! - Малдер, кто знает, что эти файлы у тебя? Я пыталась прощупать почву, чтобы понять, с чего все началось и куда теперь двигаться дальше. - А что? - Потому что сегодня мне пришлось соврать! Я поставила на карту свою карьеру и работу! Почему он относился к слушанию так беззаботно и легко? Что вообще с ним происходило? - И если они узнают об этих файлах… - Интересно, как? – перебил он. - Возможно, они уже знают! Вопрос – стоит ли это того? Рисковать всем? – все-таки закончила я свою мысль. Пусть задумается, в конце концов! И решит, не заигрался ли он? - Скажу, когда расшифрую документы! От тебя лишь требуется найти человека, который это сделает! – Он почти выкрикнул мне это в лицо. - Через час я кое с кем встречаюсь. Возможно, к вечеру что-то выясню. Малдер снова отпил из стакана и, не глядя на меня, кивнул. - Мне нужна гарантия, что мы оба не пойдем ко дну из-за этой истории! Что я поступаю правильно! - решила я, наконец, озвучить свои опасения. На скулах Малдера заиграли желваки, и он исподлобья уставился на меня. Мне стало не по себе. Таким я его еще никогда не видела. Даже тогда, на Ледовом мысе, когда мы наставили друг на друга оружие. Напарник подошел к окну, поднял жалюзи и начал наклеивать на стекле скотчем знак Х. - Я постараюсь все выяснить. Ух ты! Я действительно заслужила несколько жалких слов? - Я хочу еще кое-что спросить, Малдер, - не унималась я. – Почему ты напал на Скиннера? Кто дернул меня за язык? Сверля меня взглядом, Малдер обошел столик и угрожающе навис надо мной. Я едва доставала ему до плеча и подумала, что он все-таки намного выше и сильнее меня. От этих мыслей мое сердце подпрыгнуло и пустилось вскачь. Я так отчетливо чувствовала его терпкий запах, что во рту мгновенно пересохло. Мы умело лавировали все это время, чтобы не оказаться в подобной ситуации. И вот теперь Малдер стоял так близко, раздраженный и злой как черт. Стараясь не паниковать, я взглянула ему в лицо. - А что по этому поводу думаешь ты, Скалли? Если честно, я вообще не думала. Ничего хорошего наш дальнейший разговор не предвещал. - Малдер, я думаю, тебе нужно показаться врачу. С тобой что-то неладное творится. И вдруг совершенно неожиданно он наклонился и впился в мои губы жадным, нетерпеливым поцелуем. Я ахнула и, не удержавшись, покачнулась. Его руки обхватили меня, скользнули по спине, стиснули ягодицы. - Скалли, докажи, что ты на моей стороне… - Он прижался губами к моей шее, потерся пахом о живот. Его горячий язык настойчиво вторгся в мой рот, лаская и требуя ответа. Внизу живота разливался жар. Черт, мы оба сошли с ума. Я обхватила его голову ладонями и потянула за волосы. Застонав, он просунул руку под плащ, накрыл ею мою грудь и потер сосок между пальцами. Чееерт. Еще немного и дисциплинарное взыскание нам больше не будут грозить: нас просто вышибут из ФБР за неуставные отношения между напарниками. И все же я с предельной ясностью осознала, что хочу Малдера. Хочу стонать и громко и надсадно кричать от его ласк. Хочу, чтобы его твердый и горячий член раз за разом проникал глубоко в меня, доставляя наслаждение. Чеееееееееерт. Я с трудом высвободилась из его объятий. «Бежать». Не давая себе времени передумать и остаться, я собрала остатки самообладания и, даже не взглянув на напарника, практически выскочила из его квартиры…