Другой взгляд

Напарник не желал ни разговаривать со мной, ни даже смотреть в мою сторону. Я сидела на его кожаном диване, теребя дрожащими руками поясок от плаща и пытаясь осознать, что же все-таки произошло за эти несколько дней. Тягостное ощущение, что я совершила непоправимую ошибку, мучило меня как никогда. Даже Стрелки, которые помогали Малдеру в поисках Курильщика, поглядывали на меня с сочувствием. Да, я вернулась к Малдеру. Си Джи Би отпустил меня и, более того, как и обещал, отдал диск с ценной информацией. Я надеялась, что напарник поймет, ради чего я вынуждена была обмануть его. Но несмотря на, казалось бы, с таким трудом завоеванную награду, я чувствовала полное опустошение. Малдер отказался обсуждать со мной поездку в компании со Спендером-старшим. Он вообще молчал с того момента, когда я перешагнула порог его квартиры. Я не ждала его немедленного прощения и понимания. Но он мог хотя бы выслушать мою версию событий. Напарник же просто безмолвствовал. Лишь по его глазам можно было понять, что я пробудила в нем ярость. Как никто другой. Я невольно сжалась, понимая, что расплата за мой необдуманный поступок будет если не самой суровой, то точно неминуемой. «Не убьет же он меня!» В памяти всплывали сцены недавнего приключения: я веду машину по ночному шоссе, а в качестве пассажира и собеседника – Курильщик, наш с Малдером самый опасный и страшный враг. Вот я просыпаюсь в удобной кровати, переодетая в пижаму, а наш недруг преспокойно дожидается меня в соседней комнате с чашкой горячего кофе, окликает по имени, когда я врываюсь к нему, требуя объяснений… А вот и черное платье, до чёртиков открытое и сексуальное, которое подарил мне Си Джи Би для встречи с неизвестным информатором за ужином в ресторане… Я на секунду представила себе, как буду пересказывать все это Малдеру. И похолодела. «Вряд ли он решит, что все это связано с пришельцами и заговорами». Малдер продолжал отстраненно молчать, опираясь на дверной косяк, и что-то тщательно обдумывал. Я невольно задрожала и тут же опустила голову, когда он все же устремил на меня обвиняющий взгляд. Господи, семь лет назад… могла ли я только подумать, во что в итоге впутаюсь?! Стрелки переговаривались между собой, занимаясь, наконец, тем, что было им знакомо: возились с разными компьютерными примочками, а я терла холодные ладони, пытаясь их согреть, и почему-то думала об искуплении. От этой мысли меня бросило в жар, и я нервно облизнула губы. – Чувствуешь себя виноватой? – вдруг тихо спросил Малдер. Я подняла голову. Он явно наслаждался моим смятением. Несмотря на все усиливающееся чувство вины, я испытала желание хорошенько пнуть его. В его взгляде я прочла, что ни в какой битве между нами он не позволит мне одержать верх. Он выпрямился во весь рост. Его поза заставила меня ощутить себя маленькой и уязвимой. Мне показалось, что он сделал это намеренно. - Малдер, прояви немного терпения и… - Терпение, Скалли, это добродетель. А я сейчас отнюдь не склонен к добродетели. Он сказал это таким мрачным тоном, что я невольно ощутила себя преступницей, которой не стоит рассчитывать на благополучный исход ее дела. Что в таких случаях происходит дальше? Обвинение предъявлено, суд идет полным ходом, осталось дождаться приговора и отправиться отбывать наказание… А как же презумпция невиновности? - Диск абсолютно пустой. Кто это сказал: Байерс или Фрохайк? Черт, неважно! Сердце ухнуло вниз, горло перехватил спазм. Но этого не может быть! Невозможно! Я была в полной растерянности. **** На диске ничего не оказалось. Ни одного байта информации, из-за которой я пошла на такой неоправданно безумный риск. Стрелки ушли, и мы с Малдером остались наедине. Я достаточно стыдилась того, что сделала, и потому избегала смотреть ему в глаза. Возразить напарнику мне было нечего. Прокуренный сукин сын использовал меня, чтобы добраться до информатора и между делом насолить Малдеру. Си Джи Би, должно быть, наслаждался, представляя, как жалко я буду выглядеть перед напарником после того, как откроется правда… Осознание содеянного постепенно вытеснило разочарование и растерянность. Похоже, я разозлила льва и теперь застыла в ожидании его реакции. - Я сожалею, - услышала я свой голос. Пожав плечами, Малдер шагнул вперед, не сводя с меня обвиняющего взора. Он наблюдал за мною, чуть прищурившись. Его взгляд медленно скользнул по моему лицу, волосам, плечам и, наконец, остановился на груди. Я открыла рот, чтобы заговорить, но не произнесла ни звука. Он стоял слишком близко, был слишком высоким, слишком сильным и слишком опасным. Мое сердце забилось быстрее. Малдер сжал мое плечо. К чему эти демонстрации? Он что же, думает, что я испугаюсь и попробую сбежать, не сумев дать ему отпор?! - В спальню. Мне не понравились его тон и выражение лица, и я что-то пробормотала, но послушалась и прошла в спальню, не желая развивать опасную тему. Дверь захлопнулась, и я вздрогнула, услышав звук поворачиваемого в замке ключа. Как же трудно было не уронить гордость и сохранить спокойствие! Я машинально вздернула подбородок, наши взгляды скрестились, я понадеялась, что напарник прочтет в моих глазах лишь яростную решимость защищаться до самого конца. Линия его губ была сурово сжата, и я невольно подумала, а что, если Малдер прижмется своим ртом к моим губам? Смягчится ли он тогда? Спальня вдруг показалась удушливо жаркой. Я видела, что его взгляд затуманился, и невольно сделала несколько торопливых шагов к двери. И в то же мгновение почувствовала себя прижатой к стене. Не удержавшись, я вскрикнула. - Скалли, я намного сильнее, - прошептал он и стиснул меня. Его правая рука пробралась под мой свитер, сдавила грудь, пальцы нашли сосок и сжали. Левая рука скользнула вниз к моим ягодицам... Мысленно застонав, я закрыла глаза. Сейчас я была всего лишь женщиной, ждущей, что он овладеет мною. Но чего он добивался? Хотел отомстить? Или наказать меня? Малдер словно почувствовал, что я отвлеклась, и, наклонившись к моему лицу, слегка прикусил под скулой кожу. Я дернулась, представив, что подумают в ФБР, увидев синяк на моей шее, но напарник лишь усилил давление, лишая меня способности двигаться, и я затихла. Малдер как будто проверял свои силы, выверяя каждое движение, тщательно продумывая дальнейшие действия. Я ощущала, как он прижимается ко мне, как его твердый член упирается в мои ягодицы, и невольно выгнулась. Его ладони обжигали мою кожу везде, куда могли добраться, и мне хотелось кричать от острого удовольствия и плакать от бессилия. Мое тело уже сдалось и только разум еще продолжал сопротивляться. Так ли все обстояло на самом деле? Что, если я придумала наше с Малдером противостояние, а на самом деле в глубине души мечтала о такой покорности? Могла ли я признаться в подобной слабости? Малдер наверняка слышал, как громко бьется под его ладонью мое сердце. Поездка с Курильщиком – всего лишь повод, чтобы закончить то, что началось в тот момент, когда я впервые переступила порог подвального офиса на Гувер-билдинг. Символичная перчатка, брошенная мною Призраку много лет назад… Руки напарника беззастенчиво стянули с меня трусики и начали ласкать мое предательски податливое тело. Моя плоть под его ладонью стала болезненно чувствительной, я всхлипывала почти в голос, когда Малдер принялся ласкать мою промежность. Я сладко вздрагивала от каждого его прикосновения, бессознательно воскрешая в памяти запретные, но от этого ничуть не менее волнующие ощущения той ночи в моей квартире… Его пальцы раздвинули складки между моих ног и нырнули внутрь. Я широко распахнула глаза и изогнулась, беспомощно вскрикнув. Этому стало невозможно противиться. Прижимаясь к нему спиной, всхлипывая без всякого стыда, вдруг совершенно неожиданно для самой себя я потеряла контроль над ситуацией. Но что бы изменилось, будь по-другому? Я была бы вольна идти своим путем, но не свободна от воспоминаний о нем. Я думала о его поцелуях и прикосновениях. И да, я по-прежнему жаждала их… Он остановился за миг до того, как меня едва не настиг оргазм. Какого черта?! От злости на саму себя я попыталась оттолкнуть сильные руки напарника и вырваться из его стальных объятий. Я дрожала от гнева и слышала, как Малдер хмыкнул. Мои соски оставались твердыми, и ему достаточно было посмотреть на мою грудь, чтобы убедиться, что я по-прежнему хочу его. Так вот в чем было дело! Малдер считал, что бросив ему этот последний вызов, я потеряла право голоса. Он полагал, что после подобного урока с моей стороны больше не будет опасных попыток принимать решения самостоятельно. Использовал ли он сейчас секс как оружие против меня же самой? Снова? Чертов Призрак!!! Я не успела опомниться и как следует обдумать эту мысль, потому что Малдер развернул меня к себе, его большая рука сжала мой подбородок. Я задрожала и попыталась увернуться, когда он наклонился для поцелуя. Но мне банально не хватило сил. Напарник прижался губами к моему рту и силой раскрыл его, лаская языком. Мы повалились на кровать. **** Я попыталась вырваться, но Малдер вдавил меня в матрац, удерживая своими бедрами мои ноги. Затем коснулся ладонью моей щеки и медленно скользнул по нижней губе подушечкой большого пальца. Я посмотрела напарнику в лицо: его полная влажная нижняя губа в свою очередь была такой манящей, что мой рот непроизвольно раскрылся. «Один поцелуй, один долгий, медленный поцелуй. Что в этом ужасного?» Его дыхание коснулось моей щеки, когда Малдер наклонил голову, чтобы завладеть моими губами. И я забылась в самом безумном поцелуе из всех, которые мне пришлось до сих пор испытать: сначала нежном, потом неистовом. Напарник дразнил и мучил, требовал и соблазнял. По телу разливался жар, особенно там, куда упирался его член. Мне захотелось провалиться сквозь землю, и я снова перевела взгляд на его лицо, облизнула губы. Я уверяла себя, что он просто играет со мной, решив проучить. В буквальном смысле. С самой первой встречи он пытался выбить меня из колеи, и теперь я попалась, как пятнадцатилетняя девчонка! - Ублюдок, - процедила я сквозь зубы. - Ага, - согласился он, - но именно по этой причине ты в моей постели. И, заметь, я не первый встречный из дешевого бара, а потому тебе и дальше придется иметь со мной дело. Наша перепалка казалась чем-то вроде любовной прелюдии, и я проглотила все остроумные ответы, которые приходили на ум. - Ты же не собираешься насиловать меня? - Раз уж ты даешь моим действиям такую классификацию, то замечу, не очень-то ты и сопротивляешься, Скалли. – Он наклонился ко мне. – И, отвечая на твой вопрос, нет, я просто собираюсь трахнуть тебя. Значит, вот так? Игра слишком затянулась? Теперь Малдер требовал отдать ему всё. И немедленно. - Хватит пустого трепа, - прервал он мои размышления. Я приготовилась к атаке, но совсем забыла, с кем имею дело. Перевернув меня на живот, он продолжил ласкать мое тело. Его рука скользнула под свитер, пальцы снова нашли тугой сосок. Я невольно упивалась ощущениями, чувствуя, как к бедрам прижимается внушительная выпуклость. Мое сопротивление ослабевало, и я решила позволить себе немного расслабиться. Всего на несколько минут. Малдер стащил с меня свитер и лифчик, а затем брюки, чтобы снять и простенькие трусики, которые сегодня были на мне. Я едва не застонала. Похоже, мое либидо вышло из-под контроля, в корне противореча всем моим моральным принципам. Он положил ладонь мне на поясницу, на самое чувствительное местечко - там, где была татуировка. Я едва не выпрыгнула из кожи вон. «Игра. Это всего лишь игра!» Но, по правде говоря, в голове стоял туман, и теперь уже трудно было понять, кто кого ублажает и на чьей стороне перевес. - Разведи ноги. Шире, – велел он. Он без всякого труда раздвинул мои бедра и какое-то мгновение смотрел на мою влажную плоть. Задрожав, я прижалась лбом к простыням… А после были одни ощущения. Пальцы, разделявшие складки и проникшие внутрь. Ищущие губы, его руки, исследующие все, чего так долго хотели коснуться и погладить. Жар, который Малдер пробуждал во мне, просто ошеломлял. И даже пугал. – Ты хочешь этого. Он не спрашивал, но я должна была ответить. «Вы считаете меня сумасшедшим» «Скалли, прежде я мог верить только себе...Теперь я могу верить только тебе, но тебя отняли у меня...» «Если я уйду сейчас - победа будет за ними» «Ты заставляла меня быть честным, ты сделала меня цельной личностью» «Ты – мой пробный камень» – Да. И конец света не наступил. Я сдавленно вскрикнула, когда он вошел в меня одним толчком. Я чувствовала, что своей резкостью он как будто наказывает нас обоих. Мы начали двигаться в унисон: сначала медленно, а затем все быстрее. Ускоряя темп, он проникал все глубже и сильнее сжимал ладонями мои ягодицы. Возбуждение дошло до предела: я изгибалась, требовала, отвечала выпадом на выпад... и, наконец, сдалась. - Кончи для меня, - выдохнул Малдер. Этой просьбы-приказа оказалось достаточно. Я непроизвольно выгнулась и закричала. В тот момент мне показалось, что я умираю. Наслаждение было настолько ярким и всепоглощающим, что я буквально задыхалась, отчаянно хватая ртом воздух…Через мгновение Малдер застонал и навалился на меня, прижимая к себе… Я уже засыпала, когда мелькнула мысль, что наверняка придется расплачиваться за подобные постельные выкрутасы. По меньшей мере болью в растянутых мышцах или судорогах в ногах. Это предположение развеселило меня и, проваливаясь в сон, я улыбнулась, уткнувшись носом в плечо Малдера.