Должен

       — Магнус?        Алек не мог заставить себя поверить в реальность происходящего.        Совсем недавно он прижимал его окровавленного, обессилившего к своей груди.        А теперь они стоят друг напротив друга. На Арене. Готовые к бою.        Хотя нет. Алек к бою не готов. Какое там.        — Ты помнишь меня? — голос Охотника дрогнул, не подчиняясь.        — Да. — В янтарных глазах холод. — Ты пытал меня.        Алек, при всей его реакции, не смог даже отследить атаку Магнуса. Он ударил энергетическим сгустком прямо в лицо. Охотник упал на колени, ослеплённый болью и магией. Взвыл, закрывая глаза ладонями и резко откатился в сторону, почувствовав короткое прикосновение к плечу.        Он не хотел проверять, чем обернётся тесный контакт с магом.        Зрение постепенно вернулось. Маг стоял в отдалении и спокойно смотрел на Алека. Ждал. На его лице не отражалось ни единой эмоции. Словно бой этот ему уже порядком надоел.        — Магнус, пожалуйста, вспомни…        — Я всё помню, — оборвал демон.        Магический удар снова настиг Алека. На этот раз в спину. Не удержав равновесие, он упал лицом вниз, не в силах даже вздохнуть.        — Нет. Нет. Нет, — шептал он отрывисто прямо в песок. — Это не правда. Не может быть правдой. Обман. Всё обман.        Клинок Серафима мазнул воздух, отрезав лишь концы прядей чёрных волос.        Как хотел он ещё хоть раз зарыться в них пальцами.        Обман…        На этот раз Лайтвуд смог увернуться от атаки мага. Ушёл чуть в сторону и вниз, а затем атаковал сам. Лук возник из воздуха, легко и привычно лёг в ладонь, стрела, будто сама прыгнула на тетиву, и сорвалась с неё, как собака, спущенная с цепи, лишь мелькнуло красное оперение, кровавым росчерком порхнуло мимо лица вперёд к своей цели.        Магнус поймал стрелу за древко. А вот вторую — не успел. Не увидел. Она вонзилась в локтевой сустав правой руки и глубоко ушла в плоть.        — Можешь не пытаться её вытащить, эти наконечники делал для меня ты сам. Вспомни. Пожалуйста.        Губы Магнуса изогнулись в кривой усмешке и он, сильным рывком, вырвал стрелу, словно бы и не чувствуя боли, которая должна быть просто ужасной. Алек готов был поклясться, что вместе со стрелой выскочил и сустав, или же какая-то его часть.        Тетива снова тренькнула, пуская в полёт очередную стрелу, но цель она не нашла. Маг припал на одно колено, а в следующую секунду Лайтвуда атаковал огромный чёрный кот с массивной, лобастой головой, больше всего похожий на ягуара. Его зубы с невероятной силой сомкнулись, ломая лук на три неравные части. Алек откатился прочь больно ударившись и без того сильно пострадавшим плечом.        Ты должен перебороть себя, Алек Лайтвуд. От этой победы зависит не только твоя жизнь.        Ангельский клинок ярко вспыхнул в руке Охотника. Прочертил неровную полоску света в воздухе, словно обозначая границу.        Ягуар чуть попятился, щуря свои невозможно яркие янтарные глаза. Пошёл по кругу, припадая к земле. Его правая лапа двигалась немного медленнее, но, вероятно, трансформация частично сгладила повреждения нанесённые стрелой.        Алек старался держаться лицом к зверю, но это становилось всё сложнее. Голова кружилась. Яд из раны на боку стал быстро распространяться. Иратце истратила весь свой запас сил, кровь потоком потекла по лицу, рукам, ногам… Удушливая, тягучая боль накатывала волнами, рука с клинком дрожала, ладонь стала скользкой от крови.        Ягуар прыгнул внезапно, как и все кошки, он умел выбирать момент, когда противник отвлёкся.        Он прижал Алека лапами к земле, выпустил острые когти и с каким-то пугающим наслаждением укусил за плечо сверху, легко переламывая правую ключицу.        Он рвал и кусал его с яростью и наслаждением одновременно. Лайтвуд не шевелился, чувствуя вес большой кошки на своей груди, он даже не пытался сделать вдох.        От исхода этого боя зависит жизнь Джейса.        Преодолевая боль, используя последние ресурсы организма, он коротко полоснул зверя клинком, а когда тот отшатнулся, Охотник подрезал ему сухожилия на задних ногах лишая способности двигаться.        Ягуар с утробным рычанием упал на песок, заколотил длинным хвостом вздымая тучи пыли, а затем его форма стала меняться и вот уже в песке снова лежит, казалось бы, человек, и смотрит с яростью, которая недоступна даже зверю.        Алеку больно смотреть в эти глаза и видеть в них жажду крови. Его крови.        Клинок выпадает из рук Охотника, и он снова падает на песок.        Потолок здесь красивый. Он имитирует ночное небо, даже луна есть.        — Э, нет. Так не пойдёт. — Асмодей появился в центре Арены. — Победа засчитывается только со смертью проигравшего.        — Что ты с ним сделал? — голос Алека слабый, тихий, но демон слышит его.        — То, что нужно было сделать уже давно. Пробудил в нём демоническую сущность. Он, в конце-концов, мой сын.        — Меняем условия сделки. Пять побед — ты отпускаешь Клэри и Джейса.        — А ты, значит, хочешь остаться?        — Не хочу.        — Но останешься. Как трогательно. Хорошо. Но бой вы, завершите, как это предписано. Не волнуйся, мальчик. Я держу свои обещания. Твои друзья уже свободны.        У Магнуса много сил, он стягивает свои раны магией и уже через секунду после исчезновения Асмодея снова прижимает Алека к песку уже в человеческом обличии. В его руке короткий, в две ладони, нож с острым, немного изогнутым лезвием. Он наносит удары один за одним, беспорядочно, яростно, как сошедший с ума.        Лайтвуд захлёбывается бурлящей в горле пенистой кровью. Он чуть улыбается краешками губ.        Пусть лучше так… это правильно. Смерть — это легко.        — Люблю. Тебя. — Слова едва звучат, но Магнус слышит их. В его янтарных глазах на мгновение появляется тень какого-то чувства.        Спрячь меня…        Там дождь…        Больше не буду убегать…        Магнус!        — Александр?!