Ложь во тьме

Этот день начался хорошо, думали обитатели императорского дворца. Спокойное собрание, где в кои-то веки не было давящей атмосферы, вызываемой обычно присутствием рыжеволосого штернриттера «B». Император снова говорил о планах, о том, что сегодня падет Айзен, что займется этим отдел специальных операций. Это означало, что сегодня Ичиго Куросаки покинет дворец на какое-то время, и его обитатели смогут вздохнуть спокойно и делать что им вздумается без необходимости остерегаться ярости штернриттера «Black». Хороший день закончился примерно в четыре часа дня, когда из Солнечных врат вышел рыжеволосый юноша с выражением ярости на лице. За все семь лет пребывания в Сильберне его с таким выражением лица видели всего дважды, оба раза закончились для штернриттеров в госпитале с тяжелыми ранениями. Так что в этот раз зольдаты и их начальники, и особенно штернриттеры, даже Базз-Би, обычно специально дразнивший Ичиго, старались не попадаться главе отдела специальных операций на глаза. Стражи тронного зала встали смирно и молчаливо отдали честь рыжему, который, проигнорировав их, распахнул широкие двери и вошел внутрь, после чего немедленно закрыл их. Что так сильно испортило настроение молодому штернриттеру, гадали стражи. В конце концов, Ичиго Куросаки был всему Сильберну известен, как человек сдержанный: нахмуренные брови, глаза, в которых застыл ураган ярости, и дрожащие плотно сомкнутые губы никак не укладывались в это описание. Яхве помоги тому, кто сумел так разозлить рыжего. Император квинси в данный момент сидел на троне и выслушивал доклад от главы разведки штернриттера «D» Аскина Нак-Ле-Варра и главы Ягдарме штернриттера «J» Кирге Опье. — Ваше величество, — Ичиго встал напротив императорского трона, бесцеремонно проигнорировав двух штернриттеров, что преклонили колени перед их императором. Опье был в ярости, опять этот мальчишка непочтительно обращается к его величеству, и опять ему это сойдет с рук. Яхве заметил нового гостя, а также реакцию на него штернриттера «J» и улыбнулся, как и Аскин, что лишь прошелся взглядом по рыжеволосому юноше. Улыбки всех присутствующих исчезли, когда они почувствовали и увидели ярость, буквально окружающую парня. — А, штернриттер «B», миссия выполнена, я полагаю? — Яхве уже не очень интересовал доклад Опье и Аскина, в конце концов, он с утра ждал появления Ичиго. — Да, ваше величество, — кивнул штернриттер «B», — особый военный потенциал Сосуке Айзен нейтрализован. — Глаза Опье расширились. «Этот мальчишка победил Айзена? Айзена?!» — Аскин едва слышно хихикнул, его прогнозы относительно этого юноши сбываются. — Но ты ведь хочешь еще что-то сказать, Ичиго? — Яхве откинулся на спинку трона. — Да, если позволите, я бы хотел задать вопрос главе разведки, — Ичиго говорил ровно, спокойно, но выражение его лица к этому голосу совершенно не подходило, что обещало незавидную участь штернриттеру «D». — Задавай. — Аскин Нак-Ле-Варр, — Ичиго начал выпускать колоссальное духовное давление. Все находившиеся в зале, кроме самого Ичиго и Яхве, почувствовали неожиданную легкость в теле, а картинка перед глазами, казалось, вот-вот поплывет, — ты знал о том, что мои сестры стали шинигами? — Штернриттер «D» снова сглотнул. — Д-да, — смог ответить Аскин. Надо сказать, что даже эти слова дались ему нелегко, он держался за сознание из последних сил. — Как долго? — ровный голос рыжеволосого штернриттера, стоявшего перед главой разведки, обжигал слух. — С… С тех пор, как вам было восемь, — промямлил Аскин. — И ты не упомянул это ни в одном из докладов о моей семье, потому что?.. — спросил Ичиго, будто ожидая услышать разумную причину и готовый простить при наличии таковой. Аскин чувствовал себя букашкой. Этот ровный голос в сочетании с колоссальным давлением… Штернриттер «D» будто бы отвечал перед разгневанным императором, а не его советником. — Я попросил его, — ответил спокойный голос Яхве. Давление тут же исчезло, будто его никогда и не было. Аскин, Опье и Хашвальт, все это время стоявшие подле императора, смогли наконец спокойно дышать. — Ваше величество? — спросил сбитый с толку Ичиго. Он не понимал, почему тот, кто его растил с семи лет, решил вдруг скрыть от него правду. Но причина должна была быть. — Я не хотел беспокоить тебя, поэтому поручил Аскину лично наблюдать за твоей семьей и оберегать твоих сестер. Если бы ты узнал, что они вовлечены в войну с Айзеном, ты бы бросился защищать их и подставил бы всю расу квинси под удар. Как видишь, ты зря волновался, Аскин смог обеспечить им хорошую защиту. — Ичиго лишь кивнул, ему понадобится время, чтобы понять это, после чего обратил взгляд маски равнодушия к Нак-Ле-Варру. — Спасибо, штернриттер «D», — сказал Ичиго тем же ровным тоном, каким недавно допрашивал Аскина. — Ваше величество, могу я попросить у вас разрешение забрать сестер в Вандеррейх? — в глазах юноши читалась надежда. Сейчас перед Яхве стоял не глава отдела специальных операций, не его второй советник, даже не штернриттер «Black», а одинокий подросток, не видевший семью восемь лет. — Через два года, когда наши планы по подчинению Общества Душ начнут сбываться. А до тех пор можешь навещать семью два раза в неделю. — Сначала Ичиго огорчился, но вторая часть его обрадовалась. Возможность наблюдать за жизнью сестер и хотя бы немного в ней участвовать казалась ему сейчас высшим благом. — Благодарю, ваше величество, — ответил рыжий, с теплой улыбкой на лице, явлением еще более редким, чем ярость, по крайней мере для всех, кроме Яхве, которому рыжеволосый мальчик за последние семь лет стал приемным сыном. Подумать только, он, бессмертное существо, жившее больше тысячи лет, привязался к мальчишке. Император едва заметно усмехнулся. — Иди отдохни, Ичиго. Напишешь официальный отчет, когда будет время, — сказал Яхве с едва чувствующейся в его как всегда твердом голосе… добротой? Гордостью?! Рыжеволосый кивнул и вышел. Кирге Опье не был дураком, он уловил нотки, которых обычно нет в голосе его повелителя. Подумать только, этот нахальный мальчишка удостоился личного внимания его величества. Этот гешмидт, у которого вообще не должно быть шрифта, не говоря уже о позиции главы отдела специальных операций и советника императора! Как бы штернриттер «J» хотел проучить это рыжее ничтожество, но не мог. Не мог по двум причинам: во-первых, Куросаки раздавит его и глазом не моргнет, а во-вторых, потом Опье раздавит император за провокацию драки между штернриттерами, рыжего просто похлопает по плечу за пресечение насилия. Лицо штернриттера «Jail» постепенно приобретало оттенки пурпурного. — Что-то не так, Кирге? — спросил Яхве, с подозрением оглядывая своего подчиненного. — Н-нет, ваше величество, — как можно спокойнее ответил Опье, и опустил голову. — Тогда продолжим. Штернриттер «J», я поручаю Ягдарме начать охоту на аранкаров. Теперь, когда Айзена и его Эспады больше нет, они станут добычей Вандеррейха. Возьми с собой штернриттеров «H» и «I». Аскин был в раздумьях, он даже не заметил, что разговор о захвате Хуэйко Мундо возобновился. Этот Ичиго Куросаки, которого он осматривал восемь лет назад, стал по-настоящему опасным человеком. Мощь, которую он только что обрушил на их плечи, заставила даже Хашвальта покачнуться и схватиться за спинку трона. Штернриттер «B» обладал силами, влиянием и полномочиями превратить любого, кто смел перейти ему дорогу, в сущий ад, если жизнь Базз-Би хоть о чем-то говорила. Этот бедный штернриттер постоянно пропадал на самых скучных миссиях. Вот и сейчас, когда Аскин опомнился, он слушал, что красноволосый квинси отправится охотиться на аранкаров в пустыню. Никто из риттеров не хотел отправляться в мир пустых, а охоту на столь слабых существ, как аранкары, считали ниже себя. Но Базз-Би постоянно дразнил Ичиго, а Ичиго, между тем, вместе с Хашвальтом и Яхве решал, кто на какие миссии отправляется. Бедный, бедный Базз-Би, его юмор когда-нибудь сведет его самого в могилу, вероятно, с помощью штернриттера «B». Стражи тронного зала нервно сглотнули, когда почувствовали давление, исходящее из зала. Сейчас они радовались, что их от разгневанного штернриттера отделяет стена, ибо даже при этом стражи еле стояли на ногах. Оставалось только гадать, что же там происходит и сочувствовать тому, на кого так разозлился юноша. Когда давление исчезло, стражники вздохнули спокойно. Через пару минут из зала вышел штернриттер «В» с улыбкой на лице. У бедных солдат чуть челюсть не упала. Они еще никогда не видели на лице этого подростка настоящей улыбки, ухмылки — да и во множестве вариаций, улыбки — нет. Ичиго, сохранив робкую улыбку, которая не желала покидать его лицо, шел по коридорам императорского дворца. Проходящие мимо зольдаты и даже штернриттеры не верили своим глазам: фурия, полчаса назад вышедшая из Солнечных врат, грозя уничтожить всё живое одним взглядом, теперь улыбалась? У всех это вызывало разные эмоции, но все проходившие мимо Ичиго квинси приходили к одному и тому же выводу: рыжеволосого штернриттера лучше не трогать, а то мало не покажется. Ичиго смог спокойно добраться до своих покоев и закрыть за собой входную дверь. Одна мысль крутилась в его голове, отказываясь уступать место чему-либо еще: он скоро сможет поговорить с сестрами. То, чего император не разрешал восемь лет, объясняя свой запрет необходимостью конспирации, наконец произойдет. Но когда? Завтра? Нет, завтра девочки наверняка будут заняты обсуждением победы над Айзеном. Послезавтра? Возможно, ведь послезавтра понедельник, а это значит школа. Идеальное место, где можно привлечь внимание Юзу и Карин без последствий. Да, послезавтра будет замечательный день, нужно лишь еще немного подождать. Юзу и Карин очнулись в своих телах у себя дома, на собственных кроватях в собственных комнатах. В настоящей Каракуре. Кто, спрашивается, их сюда перенес? Отец? Стоп, а где этот надоедливый Ишшин? Девочки точно помнили, как Айзен вырубил сначала Йоруичи, потом Киске, потом их отца, а потом их самих. Какими же беспомощными они были. Были? Айзен! Близняшки Куросаки выбежали из комнат, переглянулись, поняли, что думают об одном и том же и понеслись вниз, где перед ними предстала картина маслом: Ишшин развалился на диване, Йоруичи тихо сопит в кресле, а Киске пьет чай. — Урахара! — крикнули Юзу и Карин. — Что мы все здесь делаем?! Что с Айзеном? — Тише, девочки, вы разбудите Ишшина и Йоруичи, — сказал своим обычным шутливым голосом торговец, — Айзен побежден, можете не переживать. — Побежден? — спросила сбитая с толку Юзу. — Но кем? — Да, Шляпа, кто победил это маньяка? Мы ведь все проиграли, — недоверчиво спросила Карин. — Я не знаю, мисс Куросаки, — ответил Урахара. — Я пришел на поле битвы, когда Айзен уже достиг последнего этапа эволюции, лишился поддержки Хогъёку, и мое кидо смогло его запечатать, — сказал торговец уже намного более серьезным голосом. — Но у меня есть идея. — Идея? — Карин сменила взглядом шляпника: когда у него возникали идеи, это обычно ничем хорошим не заканчивалось. — Ваши друзья: Чад, Орихиме, Тацки, Кейго и Мизуиро, а также лейтенант Мацумото, — Урахара сделал глоток чая, — сказали, что на поле боя неожиданно появился рыжеволосый юноша в белом мундире и черном плаще, — торговец дал сестрам Куросаки осознать сказанное. — И что? Как это должно указать нам на личность этого человека, Урахара? — спросила любопытная Карин, Юзу кивнула в поддержку сестре. — Никак, разумеется, — усмехнулся Урахара, прикрывшись веером, и получил подзатыльник от Карин. — Ай! Куросаки-сан, зачем же так грубо! — Продолжай, Шляпа, — ответила черноволосая Куросаки тоном, не предполагающим спора. — Ладно-ладно, Куросаки-сан. — лицо торговца стало серьезным, как никогда, — Айзен назвал этого юношу Ичиго Куросаки, юноша подтвердил, что это его имя. Вероятно, Айзена победил ваш старший брат, которого мы считали погибшим. Юзу и Карин не верили торговцу перед ними. Ичиго вернулся? И победил Айзена? Так где, черт его возьми, их старший брат был все эти восемь лет и куда исчез теперь? — Урахара, если это очередная шутка, — процедила Карин. Близнецы потеряли старшего брата, когда им было всего три года. О старшем брате они помнили лишь чувство защищенности и тепла, которое они испытывали рядом с Ичиго. И никому близнецы Куросаки не позволяли смеяться над Ичиго. — Я уверяю вас, Куросаки-сан, — все так же серьезно продолжил Киске, — я говорю без всяких шуток. Не верите мне, спросите у своих друзей. Вы не задумывались, кто перенес вас сюда? — неожиданно спросил торговец. — Вы? — недоумевающе спросила Карин. Юзу лишь посмотрела на шляпника с надеждой. — Нет, Куросаки-сан, — ответил Урахара, — я уверяю вас, я к этому не причастен. Когда я вернулся сюда с Ишшином и Йоруичи, вы уже лежали в постелях. Возможно, это сделал ваш старший брат. — Ичиго жив, — улыбнулась Юзу и сжала маленькие кулачки. — И где он сейчас? — твёрдо спросила Карин. — Я не знаю, — вздохнул Урахара. — Ваш старший брат, судя по всему, силен. Сильнее многих капитанов, если не всех. Он победил Айзена и исчез, прежде чем я успел что-либо заметить. Сейчас вам лучше отдохнуть. Зимняя война окончена, миру больше ничто не угрожает, время расслабиться, — торговец снова прикрыл улыбку веером… И при этом умудрялся пить чай. Сестры переглянулись и поднялись наверх, в свои комнаты, каждая из близняшек была поглощена своими мыслями, объектом которых был их старший брат. На следующий день Юзу, Карин, Чад, Орихиме, Урию, Тацки, Кейго и Мизуиро собрались в магазинчике Урахары, чтобы обменяться новостями и посвятить последних троих во все дела, связанные с Обществом Душ. — Вот так вы оказались в Обществе Душ. Мы думали, что Готей-13, Вайзарды, Урахара, Йоруичи, отец и мы сможем вместе остановить Айзена, но мы ошиблись. Он победил нас всех, последнее, что я помню — это как я теряю сознание от его удара в голову, — закончила Карин. — Хм. Когда мы проснулись, мы увидели этого парня, Айзена, как он убил своего спутника, рыдающую женщину, а потом… Появился Ичиго, — сказала Тацки, не отрывая взгляда от чая в своей чашке. — Я его совсем не узнала. Дело даже не возрасте… Он… Он был таким безразличным, таким холодным. А потом он просто схватил Айзена за лицо, и они оба улетели… Дальше мы видели только взрывы, а потом вдруг стало так темно, казалось, весь свет и все краски выкачали из мира… Потом все прекратилось. Что это было? — Мы… Если честно, мы и сами не знаем, — ответила робко улыбающаяся Юзу, — Урахара-сан появился на поле боя, когда сам бой был уже закончен. — Что это еще за Ичиго? Разве у вас был старший брат?! — спросил Кейго с выражением лица запутавшегося человека. — Да, — вновь ответила Юзу, на лице которой появилась уже более смелая улыбка, — мы его плохо помним… Только ощущения. Но восемь лет назад, когда умерла мама, Ичиго пропал. Мы думали, что он тоже умер… — Улыбка растаяла, как первый снег, обнажив скорбь. В комнате повисла неудобная тишина. Хуже всего было то, что никто не знал, как ее избежать. Никто из детей, тем не менее, не смог расслышать голосов над ними. На втором этаже собралась несколько иная компания, обсуждался произошедшее в совсем ином ключе. Киске Урахара собрал в своем магазине старых друзей и знакомых: Ишшин Куросаки сидел напротив него, Йоруичи Шихоин справа и Рийукен Ишида слева. Перед каждым из сидевших за маленьким круглым столиков стояла полная чашка уже давно остывшего чая. — Ты говоришь, что Ичиго остановил Айзена? — спросил Ишшин, скрестивший руки на груди. — Да, Ишшин, Ичиго стал силен. Мы не должны были оставлять его без присмотра в ту ночь. Теперь сила такого масштаба находится неизвестно где, неизвестно под чьим влиянием. И находилась в этих условиях в течение восьми лет… — Я знаю, Киске. От твоих комментариев не легче… И кто же он? Шинигами? — спросил глава семейства Куросаки и мысленно прибавил «я надеюсь». — Квинси, — последовал краткий ответ. Глаза Ишшина расширились от удивления, а глаза Риюкена сузились. — Вы помните, что на месте нападения на Масаки и Ичиго осталось реацу квинси помимо реацу пустого. Так вот, на месте, где Ичиго сражался с Айзеном тоже осталось реацу квинси. — Вы уверены, что он связан с квинси? — вмешался Риюкен, до этого лишь слушавший беседу с любопытством. Сейчас на седого мужчину обратились три пары глаз. — Хм, Ишида-сан, — Урахара почесал подбородок, — это я хотел спросить у вас. Дети описали его одежду следующим образом: черный плащ поверх белого мундира и белых брюк. — Это Вандеррейх, — уверенно ответил Риюкен. — И судя по всему, он уже стал штернриттером. Ишшин нахмурился, как трое его собеседников. Отец семейства Куросаки погрузился глубоко в свои мысли. Вандеррейх украл его первенца и сделал из него оружие. С другой стороны, Ичиго не бросил сестер на поле боя, что означает, что он о них еще заботится. Но опять же, тот факт, что он вообще увидел их таком состоянии мог означать только одно: его сын был на поле боя и не вмешался. Наблюдал. И ушел в Общество Душ, забрав с собой Юзу и Карин, как только Айзен скрылся в Дангае. Он не помог им. Но победил предателя в конце концов. Ичиго не сочувствовал шинигами — это было очевидно, иначе он бы не дожидался, пока Айзен изобьет Готей до потери сознания. Ишшин также слышал описание поведения Ичиго от Тацки. Холод, равнодушие. Значит, он явно не симпатизирует Айзену и пустым. Но это пустой и очевидный вывод: Ичиго — штернриттер Вандеррейха, с чего бы ему сотрудничать с Айзеном. После боя Ичиго ушел, значит хотел остаться неузнанным, но зачем тогда вообще было снимать капюшон перед Айзеном? Оставь он капюшон на своей голове, и никто бы вообще не узнал его. Значит Ичиго хотел, чтобы его узнали. Но зачем? Ответ не заставил себя ждать, хоть найден он был и не Ишшином. — Юзу и Карин, Ишшин. Он хотел, чтобы они узнали, что он жив и все еще переживает за них, — сказал Урахара, будто прочитав мысли главы семьи Куросаки. — Нам нужно следить за ними. Ичиго скорее всего выйдет с ними на контакт в ближайшее время. — И тогда моего сына ждет очень серьезный разговор, — лицо бывшего капитана десятого отряда стало еще более суровым. — Я бы не стала так спешить, Ишшин, — сказала Йоруичи. — Я понимаю, тебе хочется вернуть сына, но не забывай, где и с кем он провел последние восемь лет. Ты лишь спугнешь его. Если мы хотим добиться результатов, то в первую очередь нужно отрезать Ичиго от вредоносного влияния. — Иными словами поймать и запереть? — раздраженно спросил Ишшин, смотря прямо в глаза Йоруичи своим твердым взглядом. — У нас нет другого выхода, — голос богини скорости не дрожал, он был уверенным, но в то же время мягким, с оттенком сочувствия. — Попридержи лошадей, Йоруичи, — вмешался Киске, — мальчик одолел Айзена. Как, по-твоему, мы должны его поймать и тем более удержать против его воли? — Ну… Если мы попросим Готей, я уверена, что Департамент Исследований нам чем-нибудь поможет, — усмехнулась девушка, но тут же поняла свою ошибку. — Я имею ввиду ресурсами. У тебя ведь уже есть и технология, и план, не так ли, Киске? — ухмылка стала еще шире. Урахара раскрыл свой веер. — Мне это не нравится, но вы правы, — ответил Ишшин, — однако, я не хочу вовлекать Готей в семейные проблемы. — Боюсь, твои семейные проблемы уже давно стали проблемами всех трех измерений, — ответил Риюкен, поправляя очки. — Ну, — торговец в зеленой панамке снова распахнул свой веер и скрылся за ним, — можно кое-что предпринять… — Голос Урахары в данный момент можно было сравнить лишь с мурлыканьем кошки, только что опустошившей пару бутылок молока. Неожиданно вся эта идея показалось Ишшину не такой уж хорошей, но отказываться было поздно. *** Солнце снова не сияло над Сильберном. Снегопад продолжался уже четвертый день. Подгоняемые холодным ветром снежинки бились об стекло, пытаясь ворваться в комнату, где спал Ичиго. Штернриттер «В» сейчас был больше похож на мальчика, чем на юношу. Ичиго ворочался в кровати, не останавливаясь ни на секунду. Из его рта пытались вырваться слова, но сбитое дыхание мешало им сформироваться. На краешках закрытых глаз собирались капельки слез. Неожиданно глаза Ичиго открылись и дыхание остановилось на секунду. Осознав, что он находится в своей комнате и, более того, в своей кровати, юноша выдохнул и прошелся рукой по мокрым волосам. — Снова… — вздохнул Ичиго, взглянул на часы, показывающие шесть утра, и выбрался из постели. День начался. Не прошло и получаса, как Ичиго покинул свои покои. Спустя еще пятнадцать минут он уже стоял перед Солнечными вратами, готовый отправиться в мир живых. Сегодня Ичиго выглядел намного лучше, чем обычно, робкая улыбка на его лице подавала надежду обитателям императорского дворца на относительно хороший день. Немалую лепту в эти ожидания внесла одежда Ичиго: черные джинсы, черная рубашка с коротким рукавом и белое пальто поверх нее — одежда мира живых. Это могло означать только одно: сегодня одного из самых строгих штернриттеров не будет в городе. Юзу и Карин не могли сосредоточиться на уроках сегодня. Первый понедельник после битвы с Айзеном принес им лишь волнение. Сегодня утром они получили записку, в которой некто, знавший их имена, просил их прийти в парк после школы. Этот клочок бумаги стал причиной продолжительной головной боли близняшек и отсутствия внимания ко всему происходящему. Им даже пришлось врать друзьям, чтобы успокоить их. Карин и Юзу шли по слегка припорошенному снегом парку (зима выдалась аномально холодной в этом году), ожидая автора записки. Близняшки приближались к очередному повороту тропинки, как голос, которого они не слышали уже восемь лет, позвал их. — Хей, Юзу, Карин, — обернувшись, сестры увидели высокого улыбающегося юношу с ярко-рыжими волосами, приветливо машущего им рукой. — Давно не виделись. — Ич-Ичго? — спросила Карин, разглядывая каждую деталь черт подростка перед ней с сомнением. — Это правда ты, Ичиго? — робко спросила Юзу, в ее глазах читалась неуверенность. — Да, это я, — еще раз улыбнулся Ичиго. Это ощущение было новым для него. Юноша полноценно не улыбался уже восемь лет. Были усмешки, ухмылки, псевдоулыбки во множестве вариаций, но никогда не было улыбки, настоящей, теплой, веселой. Все трое хотели что-то сказать, но их прервали самым худшим из всех способов. — Бакудо номер шестьдесят один: Рикцджокоро! — воскликнули одновременно четыре голоса. Шесть лучей света закрепились вокруг тела юноши. Прежде, чем он успел ответить, голоса прозвучали снова. — Бакудо номер шестьдесят три: Саджё Сабаку! — золотая цепь обвилась вокруг Ичиго с такой силой, что грозилась раздавить его. — Бакудо номер семьдесят три: Тозаншо! — не успел Ичиго и глазом моргнуть, как оказался внутри квадратного барьера. — Тессай! — раздался один из голосов. — В правой руке я держу нити, оплетающие мироздание, моей левой руке подвластно время. Власть разума — да разделит миры! Власть мысли — да расширит бездну! Власть воли — да сожжет все мосты и заточит солнце во мраке! Запретная техника: Негасион! — синий свет Тозаншо стал ярко-золотым — знаменитый барьер меносов окружил Ичиго. В соседних кустах послышалось шуршание, и четыре фигуры в черных плащах вышли из них. Плащи быстро слетели с их носителей, которые тут же ощутили на себе убийственный взгляд их пленника. — Должен сказать, я удивлен отсутствием сопротивления, Куросаки-кун, — сказал мужчина в зелёном хаори и зеленой в белую полоску панамке. — Урахара Киске, — Ичиго зафиксировал холодный взгляд на шляпнике, — мы недостаточно знакомы для обращения «кун». — О, Куросаки-кун, неужели за все те несколько месяцев, что вы за мной следили, вы не привязались ко мне? — Урахара прикрыл улыбку веером. — Ни капли, — отрезал Ичиго и перевёл взгляд на спутников шляпника — Что вы здесь делаете, Йоруичи Шихоин и Тессай Цукабиши? И что ты здесь делаешь, Ишшин Куросаки? — последнее предложение было произнесено с очевидными нотками хорошо контролируемой ярости. — Мы здесь, чтобы поймать тебя, разумеется. — Рассмеялся Урахара, помахав веером в сторону пленника. — Как ты уже заметил, это Негасион, вот только он принципиально отличается от, скажем так, классического варианта. Данная версия не защищает тебя, а просто не позволяет ничему выйти за пределы огороженного пространства. — Нам надо поговорить, сын, — вышел вперед Ишшин. — Вандеррейх слишком долго обманывал тебя. — отец семейства Куросаки хотел было продолжить, но неожиданно обрушившееся на всех присутствующих, кроме Юзу и Карин, давление не позволило ему дышать. Бакудо, связывавшие Ичиго, обратились в пыль. В широко раскрытых глазах Киске и Тессая отразился шок — этого они явно не ожидали. Йоруичи лишь со страхом смотрела на юношу, нет, монстра перед ней. Такой мощи она не чувствовала даже от Ямамото. Негасион, все еще стоявший без единой царапины, внезапно показался Йоруичи хрупкой стекляшкой. — Я всего лишь хотел поговорить со своими младшими сестрами, которых не видел восемь лет, — начал Ичиго, в голосе которого читалась горечь и отчаяние, — неужели я так много просил? — давление усилилось, а близнецы так и не чувствовали его эффекта, судя по тому, как спокойно они стояли на ногах, когда все взрослые уже давно были на коленях и пытались дышать. Негасион покрылся трещинами. — Но вам надо было все испортить. Мы сейчас поговорим, Ишшин, и я советую тебе подбирать слова аккуратно и не врать мне. — Ичиго ослабил давление и позволил четырем бывшим капитанам спокойно дышать. — Как ты мог позволить Юзу и Карин стать шинигами? — Ичиго не кричал, он еще ни разу не повысил голоса на шинигами, вот только от этого спокойного голоса мурашки по спине бегали у всего Вандеррейха, а теперь к ним присоединились мурашки на спине Урахары, Ишшина, Йоруичи и Тессая. — Я… Не мог позволить им быть без защиты после того, что произошло с тобой и Масаки, — ответил Ишшин, подняв голову на сына. — Защитить?! Ты хотел их защитить?! Это, по-твоему, защита?! Ты втянул их в этот мир, в войну против Айзена! Ты не защищал их, так же как решил не защищать маму! — зрачки Ичиго засияли ярким голубым светом. Ярости позволили выплеснуться наружу. Никто бы не признался, но всем четырем взрослым от этого стало легче. Все лучше, чем спокойный ровный голос хладнокровного убийцы. — Вот что тебе сказали, — усмехнулся Ишшин, — тебя обманули, Ичиго. — отец взглянул в глаза сыну. — У меня тогда не было сил. — Духовное давление обрушилось на всех четырех, пригвоздив их к полу. — Да как ты смеешь, — горячая ярость сменилась ледяным гневом. — Я знаю, насколько ты силен и насколько силен был тот пустой. У тебя хватало сил пополнять запасы Урахары, но ты не смог взмахнуть занпакто, чтобы избавиться от этого… мусора? — Ичиго подошел к отцу и теперь возвышался над ним. — Не смей мне врать, Ишшин Куросаки. Ты отказался защищать маму, теперь ты вовлек Юзу и Карин в дела шинигами, одиннадцатилетних девочек? Довольно, — Негасион разлетелся на сотни осколков, растаявших в воздухе, — я больше не собираюсь слушать вас и вашу ложь. — Духовная мощь Ичиго снова заставила взрослых упасть на землю. — Вы пытались поймать меня, у вас не вышло. Лучше оставайтесь на земле, иначе ваши жалкие жизни оборвутся немедленно. Не хотелось бы этого делать на глазах Карин и Юзу. Прощайте, — Ичиго посмотрел на своих младших сестер и, шагнув в тень, исчез. От него не скрылся полный ужаса взгляд девочек. Ичиго, тем не менее, был готов поклясться, что Карин смотрела на него с долей любопытства в испуганным взгляде. Новости о возвращении штернриттера «В» мигом разошлись по Сильберну, также, как и новости о его настроении. Все штернриттеры старались деликатно избегать встречи с герром Куросаки. — Ну и как прошла встреча с семьей? — поинтересовался сидящий на троне император. Тронный зал был пуст, поэтому двое могли разговаривать без формальностей. — Как будто сам не знаешь, — проворчал Ичиго. — Нет, не знаю. Я не посылал за тобой никого, — ответил Яхве, — но судя по тому, что остальные штернриттеры стараются держаться от тебя… — Подальше, — подсказал Ичиго. — Да. Судя по этому, встреча оказалась не из приятных? — Ловушка, — ответил Ичиго, нахмурившись. — Поверить не могу, что Урахара с Ишшином использовали девочек в качестве приманки. — И как я понимаю, ты не планируешь больше навещать мир живых? — спросил император, оглядывая Ичиго. — Нет, — ответил штернриттер. — Что ж, тогда я предлагаю тебе возглавить вторжение в Хуэйко Мундо. — А Опье не хватит сердечный приступ? — усмехнулся Ичиго. — Кто-то кроме него командует Ягдарме… Я согласен, один только оттенок его лица стоит всей этой возни с пустыми. — Император рассмеялся. Все шло как нельзя лучше.