Параллельный мир: Последний осколок. Часть 1

      — Кажется, я посетил это заведение не вовремя, — медленно проговорил всадник, разместив обе руки на серебряном набалдашнике трости. Пальцы закрыли собой пустые глазницы черепа и на месте правого глаза засверкал призрачный камень в обрамлении, плотно посажанный в перстне. — Но я польщен встречей с вами, Бич Блэквуд. Вас не так просто встретить на улицах шумного мегаполиса. Собеседник стоял в полном одиночестве в нескольких шагах от выхода из клуба и с интересом разглядывал Бича, лицо которого мгновенно утратило краски, став похожим на увядший бутон белой розы. Окса медленно встал с покрытого кусочками льда пола, и с трепетом оглядел гостя с ног до головы: широкий лоб, темные глаза, крючкообразный нос, впалые щеки и острые скулы, тонкие губы, стянутые кожей руки — Смерть был поистине бледен и элегантно одет для двадцать первого века, оставаясь верен эпохе Просвещения. На первом этаже появился возбужденный Вельзевул, низко поклонившийся Смерти, и виновато оглядевший разгромленное помещение. Расколотые куски льда, осколки, следы крови и разбитые плитки танцпола — все это напоминало картину буйной вечеринки, на которой побывали разом все всадники Апокалипсиса.       — Мы не думали, что вы явитесь так рано, — первым заговорил Вельзевул, убирая с дороги мертвого жука.       — Значит, меня и вовсе не ждали? — Смерть поднял брови, неприятно сморщив лоб. — В таком случае, мне стоит покинуть ваше развлекательное заведение.       — Нет! Проходите за мной наверх. Мы все обговорим там. Вельзевул поспешил к лестнице, поманив за собой гостя. Тот посмотрел на свою трость и, подняв ее, гулко застучал по полу, оставив Бича задыхаться в собственном нетерпении. Он направился следом за ними, словно загипнотизированный, и пропустил мимо ушей замечание Оксы. Парнишка нахмурил темные брови и нагнав мужчину, грубо дернул его за плечо, повторив свои слова об истекшем времени. Раздался грохот, и увлеченные разговором люди обернулись. На полу сидел Окса и потирал ушибленный затылок, часто моргая и пытаясь разглядеть на свободной руке пальцы, а перед ним стоял Бич, язык которого опасался дернуться при виде Смерти.       — Я хочу поговорить с вами, — тихо сказал Бич, удивляясь своей осторожности.       — Обязательно, — кивнул всадник, не отрывая темных глаз от потрепанного внешнего вида своего собеседника. — Только после обсуждения некоторых нюансов с моим коллегой. Вы можете подождать меня снаружи.       — Это важно! Разговор касается моего бессмертия. Все замерли. На лице Смерти заиграла жуткая улыбка, от которой в жилах каждого застыла кровь. Он знал о проклятии Бича, о его жизни, которую тщательно расписывали в толстой книге жнецы черными чернилами, о попытках прибегнуть к самоубийству и исцелить истерзанную душу алкоголем. Он знал о нем все лишь на словах, но сплетен было так много, что попытки прислушаться к одной из них оборачивались провалом. Встреча с этим необычным с виду человеком изрядно порадовала Смерть, и он готов был услышать подлинную историю от самого автора, обязанностью которого было помнить все в мельчайших деталях.       — Я знаю, что вы желаете услышать от меня, Бич. Мы поговорим с вами на эту тему, но немного позже, — настаивал всадник, покачивая тростью. — А теперь, позвольте мне удалиться с…       — Да черт тебя возьми! Я уже стою перед тобой! Забери мою душу и проблем станет намного меньше! — вскричал мужчина, заставив Вельзевула и Оксу вздрогнуть от неожиданности.       — Какой же вы нетерпеливый, — спокойно протянул тот, подойдя ближе. Бич замер, почувствовав на себе дыхание Смерти. Он стоял перед ним и выжидающе разглядывал черты его лица. Вот и все. Совсем иной конец для истории, в конце которой придется поставить жирную точку и удивить читателей, ставших для этой книги нечто большим, чем просто внезапно замелькавшими на страницах героями. Умиротворение и любознательность овладеют телом и разумом, когда перед глазами откроется новый мир — мир Проживших-Свой-Век-Измученных-Душ. Ледяные пальцы коснулись разгоряченного лба, и Бич закрыл глаза, медленно рухнув на пол. Силы покинули его, а настигшая прохлада окутала с головы до ног. Окса изумленно обвел глазами присутствующих и шумно выдохнул, покачнувшись на своих саранчовых лапках. Смерть опустил веки с редкими ресницами и двинулся к лестнице, не дожидаясь повторного приглашения.

***

Маркиз Амон заботливо убрал с лица Мотылинки засохшие в крови волосы и поглядел на горничных, которые как раз закончили вводить в тело пострадавшей противоядие. Отложив на железный поднос длинный шприц, они быстро укутали ее в одеяло и приложили к голове прохладный компресс. Выполнив свои обязанности, они поклонились перед советником и вышли из комнаты. Тихо щелкнула дверь, впустив тишину. Лучи закатного солнца осветили за окном верхушки темных елей и снова скрылись за облаками, позволив теням завладеть интерьером и предметами декора. Маркиз Амон осторожно присел на кровать рядом с Мотылинкой и взял ее за руку. Ее бледные губы дрожали, а из горла вырывался громкий свист, заставлявший пальцы сжимать простынь. Совсем юная и уже на грани смерти. Мужчина не раз видел, как девушка срывается и переворачивает вверх дном свою комнату, выкрикивая слова о том, что желает умереть, а не жить в заточении. Именно этот особняк она сравнивала с тюрьмой, в которой над ней власть держит Коршун, заставляя прибегать к таким вещам, от которых лицо заливалось то жгучей краской, то белело, сливаясь с личиками фарфоровых кукол, сидевших на полках в комнате госпожи. Мотылинка зажмурилась и открыла глаза, взглянув на Маркиза Амона. Ее янтарные глаза сверкнули и тут же потухли, подобно закатному солнцу. Губы девушки раскрылись, и она закашляла, сжав руку советника. Он подсел к ней поближе и, когда все стихло, ласково прошептал:       — Все в порядке, Мотылинка. Противоядие уже действует. Вам следует отдохнуть.       — Амон, прошу вас, не впускайте в мою комнату брата. В груди все горит, не от яда, а от злости, которую сейчас испытывает Коршун. Он замучает меня, снова укажет на свое место и унизит. — Девушка расплакалась, прикрыв рот свободной рукой. — Он ненавидит меня. Если бы мы не были телесно связаны друг с другом при рождении, Коршун давно бы избавился от меня. Мужчина обнял ее и не сдержавшись, позволил себе больше. Не спросив разрешения и не попытавшись утихомирить в себе чувства, он поцеловал ее в лоб, осторожно сдвинув компресс наверх. Мотылинка замерла, а затем крепко обняла Маркиза Амона, принимая его покровительство. Она знала, что он испытывает к ней родительские чувства и была рада теплому мужскому вниманию. Его взгляды, касания, речь и улыбка — не могли уйти от молодой госпожи просто так.       — Спите. Сегодня был тяжелый день для вас. — Он надвинул повязку обратно на разгоряченный лоб. — Я буду рядом. Позвоните в колокольчик, если понадоблюсь.       — Амон, можно просто по имени или на «ты». Я тебе не чужая и не госпожа вовсе, — вымолвила девушка, слабо улыбнувшись.       — Как скажешь. Мужчина улыбнулся в ответ и вышел из комнаты, оставив пострадавшую отдыхать на мягкой кровати. Мотылинка положила голову на подушку и посмотрела на фарфоровых кукол, пышные платья которых прикрывали маленькие балетки. Все они были похожи друг на друга: длинные кудри, тонкие брови, пышные ресницы, лучистые глаза, маленькие вздернутые носики, розовые губки и умопомрачительные наряды. Все они были прекрасны и не выражали никаких эмоций. Лишь смотрели на всех с полок и молчали, позволяя остальным восхищаться их однотипным образом. Но взгляд девушки всегда был прикован к той кукле, которая у других вызывала страх: короткие волосы, пышные брови, длинные редкие ресницы, круглые серые глаза с большими зрачками, прямой нос, бледные губы и элегантный черный фрак. Белее снега. Юная госпожа считала ее уникальной и тайно завидовала ее храбрости: ведь она могла спокойно сидеть на полке среди прелестных леди в образе юноши и провожать взглядом каждого. «Все следуют нормам, а я одна обхожу их стороной, создавая свое будущее. Что мне мешает поступить также с Коршуном? Почему я должна бояться его?» Мотылинка тяжело вздохнула и закрыла глаза, невольно погрузившись в беспокойный сон. Она не знала сколько времени прошло с того момента, как грезы завладели ее телом. Но в коридоре послышались громкие голоса, из-за которых пришлось вернуться в реальность. Мотылинка медленно села и подложив подушку, облокотилась на нее, напряженно вглядываясь в дверную ручку. Глаза слипались, голова наклонялась набок от бессилия. Когда все стихло, девушка устало легла на живот и растянулась на кровати, пытаясь отойти от недавнего сна. Он был недолгим и странным. Ей снился охваченный огнем особняк, его коридоры и Коршун, который стремительно шел ей навстречу и говорил: «Ты довольна? Я старался для нас. Ты же ненавидишь это место, верно? Я уничтожил его, как и то, что было дорого тебе, но раздражало меня…» Мотылинка сжала кончик одеяла. Она не умела толковать сны и очень была огорчена тем, что увидела. Нельзя принимать все близко к сердцу, но в другом мире она испугалась огня так, будто бы это было все наяву. Неужели родной брат действительно подготовил ей мрачное будущее, в котором не будет место любви и счастью? Щелкнула дверь и в следующую секунду раздался грохот. В комнате появился сам Коршун. Заметив на кровати ошарашенную девушку, он согнул пальцы и направился к ней, отбросив в сторону стул. В дверном проеме в это время появилась испуганная горничная, лицо которой исказилось при виде надвигавшейся расправы. Она подхватила подол платья и побежала по коридору в неизвестное направление. Мотылинка быстро сползла с кровати и подхватив с пола кинжал, бросилась к окну. Она обернулась и отразила нападение, оттолкнув брата ногой в сторону. Тот, сохранив равновесие, повторил действия, ловко отняв у сестры холодное оружие и приставив его к обнаженной шеи.       — Пусто́та! — зарычал Коршун, схватив одной рукой собеседницу за щеки. — Думала убить нас? Ты в своем уме?       — Коршун… — простонала та, умоляя ослабить хватку. Когда ее желание было исполнено, она продолжила: — Я наблюдала за охотниками. Они что-то замышляют против нас. Но попала в ловушку к демону. Он пустил в мое тело яд…       — Идиотка! Ты чуть не убила нас! Я должен запереть тебя в твоей же комнате, чтобы ты была послушной девочкой? Я дал тебе возможность выходить за пределы особняка, но ты меня огорчила. Очень сильно огорчила.       — Коршун, нет! Юноша развернул девушку лицом к окну и прижал к себе, приставив острый кинжал к раскрасневшейся от когтей щеке. Правое ухо опалило горячее дыхание, из которого медленно начали вытягиваться слова, заставлявшие тело покрываться неприятными мурашками:       — Ты, наверное, забыла кто здесь главный. Помчаться на всех парах в Охотничье гнездо — глупая идея. Такая девушка как ты должна была думать об осторожности и о том, как может наказать за такое родной брат. — Мотылинка посмотрела в отражение и на фоне ночного леса увидела себя с Коршуном. Он медленно провел лезвием по ее щеке, заставив всхлипнуть от боли. — И как я не мог догадаться о твоих планах, когда мы с тобой связаны, м? Багряная кровь растеклась по их щекам, и девушка тяжело вздохнула, прокручивая в голове воспоминания из детства. Любую ссадину, которую получал ее брат, играя в королевском саду — получила и его сестра. Обучаясь бальным танцам, юная госпожа страдала от тугого корсета вместе с юным господином, который в ее часы занятий отдавал предпочтение соколиной охоте. Они вместе огорчались, вместе радовались и даже в один день простужались, когда одному из них вздумается погулять под проливным дождем. И сейчас ничего не изменилось. Лишь повзрослели вместе с проклятьем. Коршун посмотрел на ее побледневшее в отражении лицо и с ехидной улыбкой добавил:       — Ты же знаешь, что я могу делать с тобой все что захочу. И ничто меня не остановит. Даже кровное родство. Это мелочи. Мотылинка вспыхнула, невольно возбудившись от его прикосновений на бедрах. Она прикусила губу, когда длинные пальцы невысоко приподняли ее майку и опалили изгибы талии жгучим холодом. Внутри неприятно все сжалось и волнение накрыло девушку с головой. Звякнул об пол кровавый кинжал.       — С мужчинами, которых ты не знаешь и так талантливо обольщаешь — чувствуешь лишь уверенность, а со мной — волнение и страх. Мы друг другу не чужие люди, и мне было бы приятно почувствовать ответные действия. — Юноша прижал молчаливую собеседницу к себе еще крепче и опалил шею жаркими поцелуями. Отражение перед глазами закружилось, и Мотылинка поддалась чувствам, все еще пытаясь справиться с эмоциональным процессом, дав себе маленький шанс на спасение. Впервые со стороны брата она чувствовала ласку. Все что угодно, но только не это. Унижения и избиения были ей знакомы с подросткового возраста. Казалось, что удивляться больше нечему, но это не так.       — Телефонный звонок, — послышался позади холодный тон Маркиза Амона.       — Ответь и скажи, что я занят, — отрезал Коршун. — Как-никак, у сестры я должен выпросить прощения за свою грубость.       — Вас ожидает Демон иллюзий на другом конце провода. Говорит, у него для вас важная информация. Юноша застыл, будто бы пытался принять верное решение. Мотылинка коснулась его рук и ласково шепнула следовать предложению советника. Тот нехотя отстранился и отобрав у пришедшего телефон, вышел вместе с ним в коридор. Вскоре голос господина стих, и Маркиз Амон обернулся к девушке, приняв ее в свои объятия. Она уткнулась носом в его рубашку и зарыдала, не в силах сдержать свои эмоции. Он заботливо погладил ее по голове и поцеловав в макушку, прислушался к сдавленному голосу, который в любой момент мог сорваться на крик:       — У-увези меня отсюда! Прошу тебя! Я больше не его родная сестра!       — Я что-нибудь придумаю, — заверил собеседницу советник, посмотрев в окно. Он видел, что вытворял с Мотылинкой Коршун и удивлялся его бессердечности. Он заставлял ее чувствовать все то, через что она проходила по его приказу с другими мужчинами. Молода и прекрасна, но уже отравлена жизнью. Поэтому девушка была так уязвима и часто испытывала нервные срывы. Ее испортил близкий человек: так просто и бесстрастно. Маркизу Амону было искренне жаль госпожу, и он готов был пойти ради нее на все. Даже если за побег требовалось заплатить собственной жизнью.

***

Бич медленно раскрыл глаза и, увидев перед собой ноги, снова закрыл их. В голове всплыли отрывки из клуба «Улей», которые ему удалось сохранить. Разговоры, признания, драки и наконец образ Смерти, который отправил его на тот свет добровольно. Неужели он действительно на пути в… Рай? Ад? Чистилище? Работавший двигатель автомобиля заставил усомниться в своих предположениях. Бредовая идея везти потерянные души таким образом до пункта назначения. Но что мог об этом знать обычный человек, никогда не видевший таких необычных мест? Мужчина снова открыл глаза и уставился на трость, которую крепко придерживал бледный пассажир. Осторожно перевернувшись на спину на мягком диване, Бич огляделся. Он и Смерть находились в просторном салоне лимузина, окна которого были затонированны. В колонках играла тихая музыка, которую не сразу удалось услышать из-за поездки по бугристой поверхности. Бич принял положение сидя и поглядев на еловый лес, саркастически произнес:       — Решили меня со всеми удобствами отправить в Чистилище? Спасибо, я польщен. Смерть негромко посмеялся и сменив положение ног, произнес:       — Со всеми предоставленными удобствами вы едете ко мне в гости.       — Чтобы там подписать документы о добровольном согласии уйти на тот свет?       — Вы забавный, Бич. Нет, вы все еще живете. В заведении моего коллеги я решил помочь вам справиться со стрессом. За неделю удается испытывать его по нескольку раз, не так ли?       — Получается, все это время я спал?       — Да, как младенец. Понравилось?       — Бодрее себя я начал чувствовать только после вашей «терапии». Всадник снова посмеялся и незаметно покачал головой. Все же странно было вести разговор и в тот же момент шутить со Смертью, который был вовсе не против обычной болтовни с пока живым человеком.       — Вы назвали Вельзевула своим «коллегой». Почему? — Бич облокотился на спинку сидения, выбрав место напротив собеседника.       — Я помог ему приобрести клуб «Улей». Как-никак, ото сна он пробудился недавно и пока не понимает ничего в вашем бизнесе, да и во всех остальных моментах. Как любой другой демон, он мечтал начать жить за пределами клетки, — рассказывал всадник, не отрывая своего взора от мужчины.       — За пределами «клетки»?       — Да. Могу привести для вас яркий пример: отец запер своего сына Люцифера в клетку за совершенные грехи. Каждый демон в аду заперт в клетку. Лишь высшие могут свободно передвигаться по подземельям страдальческого Царства. Вельзевула, увы, сняли с должности и посадили за решетку. И я знаю, что вы с ним в никак не можете найти общий язык.       — Он убийца моей невесты!       — Не хочу вас огорчать, но даже если бы вашу невесту удалось спасти, я бы пришел за ней примерно через два-три года. Ее судьба предначертана.       — Мы бы прожили с ней целых три года супружеской парой!.. Вместе с нашим ребенком, которого она должна была родить через девять месяцев.       — Мне жаль. Но работа остается работой. Мы не можем повернуть время вспять и вернуть умершего человека. Иначе будут затронуты судьбы других людей, которые покинут этот мир раньше срока или намного позже. Вы не видите, но для нас весь мир соткан из красных нитей. Даже сейчас за окном я их вижу. Они переплетаются между собой, но никогда не запутываются в узелок. Люблю любоваться ими с высокого балкона, когда появляется возможность остаться дома и поработать над отсчетами с ноутбука. Бич задумчиво поглядел в окно. Нити, которых он не видит, наверняка прекрасны и похожи на огромную паутину, хозяином которой является Жизнь. Он перестал замечать прекрасное в обыденном, когда рядом не стало Элис. Мир превратился в скучную галерею, в которой он был живым персонажем, не находившим свое место среди выставленных работ. Путь был недолгим. В скором времени лимузин преодолел массивные ворота и оказался перед огромным готическим особняком. Остановившись у фонтана, водитель покинул свое место и открыл дверцу засидевшимся мужчинам. Оказавшись на улице, Бич с удовольствием размял ноги и взглянул на скелета, одетого в черный фрак. Он наблюдал за его действиями своими пустыми глазницами и щелкал пальцами.       — Не обращайте внимания на Гарри. Он весьма любопытен ко всем моим гостям, как и все слуги в доме. Знаю, вам неприятно чувствовать на себе взгляды мертвецов, но попробуйте привыкнуть к этому. Как-никак, я надеюсь, вы согласитесь на мою выгодную сделку, — протянул Смерть, опершись о трость.       — Что за сделка? — рассеянно переспросил мужчина, отстраняясь от скелета.       — Прошу следовать за мной. Мужчины молча направились в сторону открытой входной двери, где их уже ожидал слуга-скелет в костюме. Закрыв за ними дверь и приняв от хозяина трость, он повел их на второй этаж по широкой лестнице в сторону кабинета, в котором так часто любил проводить свое свободное время всадник. В окна бился рассеянный бледный свет, которому не были подвластны помещения особняка. Весь интерьер, все предметы декора и растения — погружены во мрак, будто бы потонули в темной краске, не поддаваясь тщательной уборке. Слуга толкнул ближайшую к лестнице дверь и пропустил вперед мужчин. Кабинет Смерти. Помещение было небольшим с балконом и дубовым столом, на котором поблескивал при дневном свете ноутбук. Хозяин кивнул скелету и безмолвно отозвал его по своим делам, позволив Бичу расположиться на любом понравившемся ему кресле. Он выбрал тот, что стоял перед столом. Потонув в кожаном сидении, мужчина проводил Смерть взглядом и облокотился на спинку. Собеседник оказался перед ним с тонким листком в руках и протянул его, продолжая нагнетать обстановку.       — Перед тем, как вы посмотрите на него, скажите мне одно, Бич: вы правда желаете отказаться от бессмертия? — задал серьезный вопрос всадник, поглаживая крышку ноутбука.       — Д-да, а что? — неуверенно кивнул тот, опасаясь вглядываться в список.       — Я хочу совершить с вами сделку. Вы станете моим персональным жнецом и исполните все прихоти, из-за которых мне приходится страдать уже который день. Взамен я избавлю вас от проклятия и прибавлю несколько лет в вашу пользу. Вы сможете насладиться жизнью, как обычный человек.       — Я смогу спокойно умереть и встретить с Элис?       — Да, но перед этим насладиться жизнью. Бич прикусил губу, а затем быстро закивал, соглашаясь на условия. Смерть позволил ознакомиться с заданием, а точнее с его жертвами. Около сотни. Все были незнакомы мужчине. Только имена и фамилии, но по ним нетрудно было догадаться, что охоту придется вести не только в Америке.       — Я даю вам уникальный шанс увидеть нити судьбы. Каждый жнец видит их с помощью оставленного ориентира и легко находит своего человека. Список, который вы сейчас держите в своих руках и изучаете, является списком ваших клиентов. Они нуждаются в вас, чтобы попасть в другой мир. Не тяните с ним, — рассказывал Смерть.       — Я не могу объехать весь мир за короткий промежуток времени! — воскликнул мужчина.       — Вы — нет, а жнецы — да. Они легко могут телепортироваться в любую точку на планете. Главное — правильно представить ее. Также вашим персональным пропуском в другой мир будет являться коса. Просто разрежьте ею нить и попрощайтесь с клиентом. Пока всадник рассказывал об обязанностях жнеца, Бич спускался ниже, пока не остановился на трех знакомых именах и фамилиях. Он поднял голову и прохрипел, чувствуя, как неприятный ком подкатывает к горлу с невероятной быстротой:       — Здесь мои друзья. Неужели я и их обязан?..       — Ах, да, спасибо, что напомнили мне. Да, вы обязаны опустошить список. Без этого никак. Пепелица Миллер должна была умереть еще в детстве. Она была сбита машиной, но один архангел пересек дозволительную черту и оживил ее. Виктор Фауст живет уже, если я не ошибаюсь, второй-третий век. Он должен был погибнуть вместе с семьей от рук брата в детстве, но вовремя заключил сделку с демоном. Прокляты не только вы. Огнезвезд Артхейт должен был пасть от вашего орудия, Бич, но его оживил тот же самый архангел, который когда-то посетил Пепелицу Миллер, — перечислял Смерть, вводя собеседника в шок. Ему предстояло убить собственных друзей. Хоть в этом списке и был Огнезвезд, которого не жалко подловить и порвать нити судьбы, но все же он был супругом Песчаной Бури, которая нуждалась в нем. Пепелица только нашла себя в этой жизни и стала самой счастливой женщиной на свете, а он просто так придет и оборвет ее счастье. С Виктором он не хотел больше пересекаться. Он был благодарен за его откровение, но все равно держал обиду. Ведь Элис можно было спасти, если бы его друг среагировал быстрее. Что если можно обмануть Смерть и не убивать их?       — Хорошо, я попробую, — согласился Бич.       — Рад, что вы в деле. Помните, являясь жнецом, можно открыть для себя много интересных тайн, которые люди изо дня в день записывают в голове, подобно кассетной пленке. Может среди чужих воспоминаний мелькнули, и вы?