Параллельный мир: Последний осколок. Часть 1

Сверкающей лентой дымовая завеса пронеслась мимо огромной девушки-кобры и обратилась позади нее в острый кинжал. В мгновения ока Уголек исчез из виду и телепортировался к холодному оружию, крепко обхватив его за серебряную рукоять в воздухе. Блеснул синим огнем сапфир на навершии кинжала, и принц, громко вскричав, нанес сокрушительный удар в спину врага. Лезвие с громким хрустом вырвалось из груди Розалии, забрызгав невысокую траву кровью. Захлебываясь собственным поражением, она медленно согнула средние фаланги пальцев, впившись ногтями в ладони, и разглядывая перед собой искрящийся на закатном солнце дол холодного оружия, взвизгнула. Белый лес неожиданно разбушевался: поднялся ветер, разбросав по поляне белоснежные листья и испуганных птиц, длинноногие лани прыжками оббегали место сражения, мелькая между стволами деревьев подобно невидимым силуэтам.       — Я не виновата!!! — в агонии выкрикнула Розалия, извиваясь на месте. Продолжая сидеть на ее спине, Уголек выдернул окровавленный кинжал из спины и подпрыгнул вверх, заметив, как существо стремительно уменьшается, распадаясь на белоснежных кобр. Их тела двигались, подобно волнам в траве бушующего моря, а головы шипели, показывая длинные языки. Зрачки принца сузились от неожиданности, когда каждая из этих тварей начала принимать облик Розалии, вырастая до ее размеров. Они смеялись, тянули свои когтистые руки в безоблачные небеса, хлестали друг друга медными хвостами. Уголек прыгнул на их головы и метнул кинжал в сторону Ежевики, наблюдавшего все это время за битвой. Он обратился в дымку и материализовался рядом с ним, телепортировав своего хозяина на новое место.       — Ты в порядке? Сможешь своей магией воссоздать точную копию моста? — тяжело дышал принц, обращаясь к приятелю. Тот взглянул на отделявшую их от другого острова пропасть, и растерянно произнес, вставая с земли:       — Возможно, но я не доходил до таких крайностей.       — Придется, — пожал плечами Уголек. — «Магия не может поглотить разум своего носителя, пока он помнит имя отца своего» — так цитировалась книга жизни древних избранников, то бишь, ведьм и ведьмаков? Наверняка так. Я прикрою тебя в любом случае, пока ты будешь творить «дорогу жизни». Принц резко отвел от виска два сомкнутых пальца и, подмигнув ведьмаку, исчез в синей дымке. Ежевика поспешил к одиноким колышкам, повернувшись спиной к ядовитому клубку существ, и наложив друг на друга ладони, раскрыл их, растянув золотые нити между ними. Вспоминая каждую дощечку, каждый прочный канат — он создавал нечто новое, то к чему еще не прикасалась фантазия мастера. Поблескивая на закатном солнце, нити сплетались между собой, принимая несвойственную для них форму. Разрезали воздух канаты, с шумом прибиваясь к твердой поверхности конструкции, золотой пыльцой стелилась дорога вперед, обращаясь в пол из янтаря. Серебряный кинжал в это время метался из стороны в сторону, пронзая девушек-кобр по очереди с одного удара, пока его не остановили. Взяв в руки холодное оружие, одно из существ приблизило его к себе и невольно отвело в сторону, когда перед взором из дымки появилось серьезное лицо Уголька. Он оперся ногами на туловище ложной Розалии и, разбежавшись, ударил ее с ноги в челюсть, выбив тем самым свой кинжал из цепких пальцев. Ловко отпрыгнув от нескольких врагов, принц несколько раз перевернулся в воздухе и одним резким движением удлинил свое оружие, расправившись с окольцевавшими его девушками-кобрами. Затаив дыхание, Ежевика ступил на мост, продолжая разводить ладони в стороны. Золотые нити покачивались на ветру, подобно прочной паутине и запутывались в пальцах юноши. Копия ветхого моста осталась в чертогах бурных воспоминаний, а перед глазами блистал во всей красе громадный Бруклинский мост. Риск порой приводит к грандиозным победам, одну из которых сейчас одержал Ежевика. Задыхаясь от нахлынувшего волнения, Ежевика порвал нити и, схватившись за голову, обернулся к занятому Угольку:       — Я сделал это! У нас появился шанс сбежать из Белого леса!       — Рад слышать, — крикнул принц, нырнув под локоть девушки-змеи. — А теперь удиви меня своей ловкостью! Собеседник метнул кинжал в его сторону и исчез. Синяя дымка длинной лентой закрутилась в воздухе и распалась, оказавшись в сомкнутых пальцах ведьмака. Он поднес холодное оружие к себе и замер, увидев перед собой тяжело дышавшего принца, левая рука которого крепко обхватила спиральную рукоять рядом с его рукой. Их глаза встретились. Ежевика слегка качнул головой, будто бы уловил мысль молчаливого Уголька, и тихо попросил у него прощения, на что тот промолчал. Девушки-кобры яростно вскричали, когда увидели своих жертв на магическом мосту. Их тела слегка наклонились вперед, а хвосты неистово извивались волной, приминая под собой высокую траву. Юноши бросились наутек, застучав по янтарному полу окровавленными каблуками. Конструкция продолжала воплощаться из самых потаенных грез, сверкать и покачиваться, предупреждая о скором падении. Но неожиданно магия вспыхнула, подобно пламени в широкой чаще, и исчезла, так и не достроив янтарную дорогу до противоположного берега. Юноши резко остановились у обрыва и, поглядев в облачную пропасть, услышали неподалеку вопли друзей. Они стояли рядом с огромным деревом и размахивали руками, пытаясь предупредить их о чем-то. Ежевика медленно обернулся назад. Одна из девушек-кобр обрела вид огромной сороконожки, застучав когтистыми лапками по твердой поверхности. Она клацала ядовитыми клыками и угрожающе приподнималась, настигая своих жертв с дикой скоростью. Ведьмак быстро сомкнул ладони и раскрыл их. В мгновение ока нити сплелись и разорвались на пасти гривистого волка, вырвавшегося из рук своего создателя. Переливаясь на закатном солнце, он настиг тварь и высоко подпрыгнув, прокусил зубами мягкую плоть. Когда над местностью раздался жуткий визг, Рыжинка подбежала к дереву и, сорвав перчатки, взметнула длинным зеленым кнутом в сторону моста. Он прокрутился рядом с прочным канатом и замер. Сильная вибрация настигла девушку, и она чуть не выронила магическое орудие, вовремя позволив ему принять задуманный облик. Кнут обратился в изумрудный узкий мост, с свисавшими вниз длинными растениями и закачался, когда на него вступили юноши. Лопнули толстые канаты, поднявшись высоко вверх, качнулся янтарный мост, заставив девушек-змей невольно сползли на одну сторону и безостановочным потоком сорваться в пропасть. Ложная Розалия пустила в тело гривистого волка яд и, избавившись от него, быстро подползла к ветхому мосту.       — Быстрее! — вскричала Рыжинка, удерживая в своих руках магию. Огромное тело ступило на изумрудные ступеньки, и они с треском разбились, обратившись в сверкающие осколки. Ухватившись за тонкие канаты, девушка-кобра попыталась пройти дальше, но своим весом разрушила конструкцию и запутавшись в ней, полетела вниз к другому берегу. Уголек громко выругался и, вцепившись в изумрудную ступеньку перед собой, выглянул. Ветер трепал его покрытые пленкой меди на заходящем солнце волосы и неприятно дул в лицо, заставляя глаза слезиться.       — Ежевика, держись крепче! — вопил принц. — Впереди… Не успел он договорить, как мост с размаху ударился о скалистый обрыв, устроив юношам жесткую встряску. Подпрыгнув, Ежевика с грохотом проломил ступеньки и запутавшись в канате, повис над ложной Розалией, которая уже раскрыла перед его лицом свою острую пасть. Он качнулся и увернулся от ее клыков, затем еще и еще, пока не раскачался. Уголек прикусил губу, наблюдая за этой картиной: его приятель мелькал перед тварью, в которую он пытался попасть кинжалом и боялся его, не дай бог, при броске задеть.       — Ежевика, берегись! Юноша обернулся и закрутился в воздухе, увидев, как к нему летит острый кинжал, окутанный дымкой. Оружие пролетело мимо его руки и попало в грудь ложной Розалии. Уголек встал на ее плечи и, подтянув канат, оказался рядом с Ежевикой.       — Хватайся за мою руку и не отпускай! Принц поддался вперед, балансируя над понуренной головой девушки-кобры, которая в это время издавала хриплые стоны и слабо двигала медным хвостом. Дернулся мост и над головой послышался душераздирающий крик Рыжинки. Она упала на колени и, упустив из рук волшебные нити, потянулась за ними, в попытках поймать и удержать снова. Но ее вовремя оттащил от обрыва Дедал, прижав к себе и, зашептав на ухо слова соболезнования. Девушка попыталась вырваться, но остановилась, ослабев на глазах. Целитель взял ее за руку, пытаясь проверить пульс, но его внимание привлекли ветвистые зеленые линии под кожей, похожие на живые вены: они двигались и слабо светились.       — Что с ней? — спросила Белка, оказавшись рядом.       — Я не знаю, — вымолвил Дедал, коснувшись губами до лба Рыжинки. — Она вся горит…       — Ваша светлость! — Говард пронесся мимо группы избранников в сторону огромного дерева, на ветках которого примостились ослабевшие после схватки юноши. Кинжал Уголька обратился в фамильный перстень, который он крепко сжал в правой руке. — Ваша светлость! О, Звездное племя, он сейчас упадет! Сопровождающий схватился за голову, наблюдая за тем, как пепельные волосы закрывают собой побледневшее лицо, а гибкое тело превращается в ничтожную массу, которой не суждено удержаться на месте в состоянии покоя. Он не отрывал от него взгляда, покусывал костяшки пальцев и снова вскрикивал, пока не обратил на себя внимание. Как только принц сорвался вниз, на помощь подоспели Ураган и Грач. Они вместе удержали его над землей и оттащили к Дедалу, карие глаза которого потемнели при виде нового пострадавшего.       — Что с ней? Целитель поднял голову и заметил перед собой Ежевику. Высокий, крепкий, серьезный — он тяжело дышал и пытался стряхнуть с себя магические пески-нити; они окружали его и терпеливо ждали новых указаний. Янтарный взор юноши был прикован к телу сестры.       — Я не знаю. Возможно она ослабела после того как… приняла участие в схватке, — удрученно покачал головой Дедал. Собеседник молча примостился рядом и, осторожно обхватив Рыжинку за плечи, заботливо прижал ее к себе. Широкая ладонь легла на понурую голову и шершавые пальцы окунулись в омут ее потухших светлых волос. — Я сделаю все, что в моих силах. В сумке достаточно медикаментов для вас троих.       — Я не нуждаюсь в лечении, спасибо, Дедал, — отрезал Ежевика. — Твоя помощь сейчас бы пригодилась им, и в крайнем случае, остальным.       — А это нормально, что эти штуки между собой сейчас сцепились, как кошка с собакой? — неожиданно перебил беседующих между собой юношей Грач. Ежевика вытянул шею и нахмурился, заметив, как золотые и зеленые пески приняли облик крупных ящериц и напали друг на друга. Он грубо потянул нити на себя, позволив своей магии быстро проиграть в мини-схватке и исчезнуть. Изумрудное существо склонило голову на бок и, забравшись на свою носительницу, напало на ведьмака, вцепившись ему в лицо. Избранники удивленно хлопали глазами, наблюдая за тем, как их друг скачет по всей поляне и грозно рычит, пытаясь отцепить от себя ящерицу, которая с каждой новой секундой принимала облик оголодавшего крокодила. Дедал инстинктивно заслонил собой Рыжинку, испытав покалывающий страх при виде такой сцены. Грач и Ураган грозно расчехлили свои мечи, готовясь вступить в поединок с магией, но опоздали. Ежевика замер и, слегка покачнувшись, ничком упал на землю. Пески исчезли.       — А-а-а!!! — вскричал Говард, уронив очки с переносицы. — Оно убило нашего Ежевику!!! Дедал тяжело вздохнул и тихо потонул в траве, встревожив зоркого сопровождающего еще больше. Грач непонимающе оглядел «спящих» и, выронив меч, развел руки в стороны:       — Дедал, ты-то куда?       — Мы лишились еще и целителя! Целителя! Розалия впустила яд в тело Рыжинки, а потом это ужасное вещество передалось остальным через открытые раны! — запугивал себя и остальных Говард.       — Минуточку, во-первых, Рыжинка не могла пострадать от змеиного укуса, потому что была с нами, — заметил Ураган. — Во-вторых, яд не похож на песок и никак не может принимать облик ящерицы-крокодила, в-третьих, Дедал не был ранен и воздушно-капельным путем «ужасное вещество» не могло передаться ему. Он просто потерял сознание от ваших воплей Говард. Для него шок принять во внимание то, что один из избранников не получил от него помощь вовремя и умер на глазах.       — Кажется, я сам сейчас здесь потеряю сознание от своих невероятных теорий, — признался мужчина, и заметив в вытянутых ладонях Ласточки свои очки, молча забрал их.       — Нет, вы поможете нам принять пострадавших и устроить на этом месте привал. Безмолвное озеро подождет, — выпалил Грач, спрятав меч в ножнах.

POV Ежевика

Пленник бреда. Я балансировал на грани между явью и грезами целых два дня. Приходил на берег озера, ступал босиком в мелководье и наслаждался тишиной. С трудом можно было назвать это место ночным уединением; луны-близнецы светили так ярко, что я мог разглядеть под водой прытких рыбешек и гладкие камни, в которые они забивались в поисках еды. Я втянул воздух: чистый, холодный; он заставил мое тело покрыться неприятными мурашками. Изо рта вырвались серебристые клубы пара, звездной пылью растворившиеся на фоне синего озера. Плеснула вдалеке рыба, отбросив спящую кувшинку к берегу. Быстро покачиваясь на волнах, она крутилась и на глазах лениво раскрывалась, растягивая белые лепестки-ручки в стороны. Я затаил дыхание. С губ сорвался крик восхищения, и руки машинально потянулись к ним, опасаясь спугнуть соню, которая в это время вспыхнула и озарила водную гладь слабым свечением. Она танцевала, смеялась, и привлекала к себе внимание больших стрекоз. В мгновения ока озеро залилось светящимися кувшинками. Они были повсюду: около берега, в траве и камышах, под ветвями плакучих ив, посреди огромного водоема. Душа затрепетала от такой красоты, а когда я услышал в воде тихое пение, то и вовсе поддался искушению. Зашагав вперед, я вошел в озеро по колено и остановился, пытаясь привыкнуть к быстрой смене температуры воды. На берегу она была такой теплой, но чем глубже я заходил, тем холоднее она становилась. Пение прекратилось, как и танец кувшинок. Они поочередно вспыхнули темным золотом и окружили меня. Из разведенных рук вырвались магические пески, которые длинными лентами стали блуждать по водным растениям. Они касались их лепестков, заставляя заново закрываться и впадать в дрему, переворачивали их, направляя свет под воду, пугали меня. Если пески самовольно ломали барьер повиновения и плотным кольцом окружали меня — поблизости был враг, которого стоит отыскать, и предоставить полную безопасность для своего носителя. Две дальние кувшинки вспыхнули алым светом, и черная пасть из перевернутых кувшинок распахнулась. Я в ужасе отпрянул назад и поскользнувшись на камнях, упал в воду. Яркие капли разлетелись в разные стороны, забарабанив по зеркальной глади. Я открыл глаза, смахнул с ресниц тяжелые капли, и выругался, когда на моих ногах сомкнулись цепкие руки. Они резко потянули меня вперед, уволакивая вглубь озера и заставляя паниковать. Я брыкался, хватался за все, что попадалось мне под руки: камни, водоросли, кувшинки. Тщетно. А когда твердая поверхность ушла из-под моих пальцев, голову заполонили широкие ладони. Их было много, слишком много. Они закрыли мне рот, глаза, погрузили под воду и держали до тех пор, пока я не начал сам топиться. Я видел, как силуэты отплывают от меня и наблюдают со стороны за происходящим, но паника завладела моим разумом, заставив думать о том, что мое тело до сих пор скованно кем-то другим. Руки потянулись к лунам-близнецам, ярко светившим над водой, а затем дернулись. Вода заполнила легкие, и я прикрыл глаза, слегка согнувшись во всем теле…

Конец POV Ежевика

Ежевика распахнул глаза и, с силой втянув в себя воздух, закашлял. Вода забрызгала в разные стороны, вырвавшись из горла неприятными остатками. Ураган отстранил от друга свое лицо и облегченно покачал головой, будто бы несколько секунд назад представил у себя в голове страшную картину очередной смерти. Юноша перевернулся на живот и снова закашлял, уже громче, выгнув спину дугой.       — Ежевика, ты как? — поинтересовался Ураган, поддавшись вперед. Ежевика обернулся и посмотрел на своего собеседника. Он сидел перед ним на коленях и виновато покусывал нижнюю губу, будто бы провинился в чем-то. Руки были сцеплены в тугой замок так, что костяшки пальцев обрели желтовато-белый оттенок.       — Что произошло? — ведьмак огляделся, не узнав местность, которая окружала их двоих; за деревьями клубился над темно-серой гладью туман.       — Ты снова потерял сознание, когда мы решили продолжить путь. У Дедала закончились необходимые для твоего лечения медикаменты. Ты грезил… Говорил что-то невнятное, кричал. Мы испугались и решили разбудить тебя, полив водой из фляги… — рассказывал Ураган, поглядывая на свои руки.       — Да, а потом ты залил Ежевике рот водой, надеясь, что так он проснется быстрее. Еще чего! Ежевика, он в очередной раз хотел тебя прикончить, да и к тому же на прощание поцеловать! — К юношам подоспел Грач, сжимая что-то в руках.       — Я хотел сделать ему искусственное дыхание! — взорвался Ураган. — К тому же в мои планы не входило убийство собственного друга. Грач отпихнул Урагана в сторону и, сев перед Ежевикой, протянул ему светлые зерна.       — Дедал собрал для тебя и настаивал на том, чтобы ты принял их, — сказал он. — Зерна какого-то лунного цветка, которые позволяют больному избавиться от кошмаров. Ведьмак смахнул их гостью на свою ладонь и, закинув в рот, разжевал. Внизу, с крутого склона послышались голоса: Уголек разделял избранников на группы и отвечал на любые интересовавшие их вопросы. Судя по острой теме, доходившей до ушей отставших юношей, речь шла о Безмолвном озере, которое с нетерпением желали покорить. Ежевика нахмурился, бросив задумчивый взгляд в сторону. Его терзали сомнения. Хрустнула неподалеку ветка и друзья обернулись, увидев поднявшегося к ним по склону Дедала. Он крепко вцепился в сумку, пуская в прохладный воздух облачка пара и, остановившись на протоптанной тропинке, взглянул на очнувшемся ото сна избранника.       — Как себя чувствуешь? — поинтересовался целитель, слегка приподняв подбородок.       — Лучше, — кивнул Ежевика, поднявшись на ноги. — Как Рыжинка?       — «Хорошо», — цитирую ее ответ. Но за ней стоит понаблюдать. Мне не нравится ее вид: бледна, как сама смерть. Есть отказывается. И, Ежевика, — Дедал взял собеседника за руку, когда тот стремительным шагом направился в сторону спуска. — Не стоит ее сейчас трогать, а именно — прикасаться. Я не знаю, что происходило с вами в Белом лесу, но ваши же силы готовы были погубить вас. Избранник одернул руку и, забегав глазами по внешности целителя, оставил его наедине с друзьями. Ураган с Грачом переглянулись, пытаясь уловить мысли друг друга насчет чужого разговора. Ежевика любил свою сестру и слышать от приятеля о том, что отношения с дорогим человеком на близком расстоянии стоит на какое-то время прекратить — ввели его в недоумение.       — Дедал, нам кажется, ты перегнул палку насчет Рыжинки, — выпалил Грач, заставив обратить на себя внимание.       — В каком это смысле? — Дедал вскинул бровь. — Я целыми днями от нее не отхожу и провожу лечение. Девушка слаба и ей нужна моя помощь.       — Дедал, она здорова, — мягко произнес Ураган, слова которого повергли молодого целителя в шок. — Ей нужно больше отдыхать, а не принимать твои целебные микстуры. И общение с родным братом как раз таки не помешает: их звери угомонились уже давно и сейчас находятся под бдительным контролем. Друзья встали и, молча обогнув целителя, быстро спустились по крутому склону к озеру. Длинные пальцы сомкнулись на шерстяной ткани и теплый шарф медленно был натянут на покрасневший от холода нос. Дедал выдохнул и поднял карие глаза к небу. Светло-серые облака заволокли небо, напомнив ему о тугой пленке, что стягивает остывшее молоко. Он ждал дождя, ждал, когда прохладные капли смоют с его лица пелену рассеянности. Словно в бреду. Он чувствовал себя Ежевикой, балансирующим на грани яви и грез. Или все же его поведение можно объяснить одним простым словом? Нет. Этого не могло произойти. Юноша медленно прикрыл глаза пушистыми ресницами, осознав, что стал пленником самого сильного чувства на свете. Осознать, что за тобой наблюдает крылатый посланец любви — очень приятно, ведь и от одного его касания пальцев стрелы, понимаешь, что никуда не деться от этих зорких глаз. Но не для Дедала, в отчаянии схватившегося за голову неподалеку от объекта тайного воздыхания. Он держался, старался скрываться под маской отзывчивого человека, исполнять свои обязанности, но никак не мог устоять перед очарованием сестры крепкого «ясновидца» — Рыжинки. Как только выпал шанс поухаживать за ней, целитель увлекся своей игрой на сближение, поняв, что медленно убивает девушку своим присутствием; было истрачено слишком много лечебных микстур. Дедал обернулся к собравшимся избранникам. Рыжинка стояла рядом с Ежевикой и о чем-то с ним переговаривалась; оба держались на небольшом расстоянии друг от друга. Все равно прекрасна, несмотря на вялый вид. Из всех остальных девушек он выбрал ее: спокойную, рассудительную и необычайно сильную духом. Она была воплощением Жанны д`Арк*, готовой защищать свою честь и друзей. Рыжинка опустила голову вниз, и Дедал заметил, как Ежевика касается ее руки, накрывает своей широкой ладонью, и увлекает в объятия. Как бы больно не было смотреть на счастье других, юноша сам обрек себя на одиночество. Невзрачный мальчик, посланный из прошлого, заполонил разум, заставив впасть в тоску. Белая ворона среди компании озорных малышей, Дедал был очень скромным и трусливым ребенком, не желавшим принимать авантюру от сверстников и играть в догонялки за пределами тихой деревушки. В раннем возрасте он влюбился в девочку, которая лишь посмеялась над его чувствами, сказав, что он скучный. С того самого дня мальчик перестал гулять с детьми и решился помогать взрослым: собирал ягоды, кормил скот, ухаживал за растениями и приносил еду больным. Люди нуждались в нем, а он в них. Так Дедал стал маленьким лекарем, а вскоре и целителем в королевстве Эверест. Но кто мог знать, что безобразной внешности ребенок с тощим тельцем в будущем станет неописуемой красоты юношей, на которого будут заглядываться воительницы и придворные девицы? Я не дал себе шанса, испугавшись, что это проклятие будет со мной всю жизнь. Глупый ребенок. С годами человек хорошеет, если стремиться к преображению по собственному желанию. Став целителем, я крепко-накрепко связал себя с законом: никакой любви, никакой семьи, только одиночество и служение народу. Плечи Дедала задрожали, лицо заслонили ладони. Он в отчаянии заскулил, пытаясь сдержать эмоции. Ошибки прошлого рушат светлое будущее в один миг, а настоящему не дают покоя.

***

Почти бесшумно весла загребали под себя воду, пронося лодку с путниками над темными водами Безмолвного озера. Неприятно скрипела темная древесина, постукивала на корме керосиновая лампа, неспокойные волны лизали бортик сомнительного сооружения, погружая в атмосферу уединения. Берег давно скрылся за густым туманом, и Ежевика порой переставал грести, желая подождать остальных и поглядеть заодно на сестру. Рыжинка сидела на лавке рядом с Дедалом и сонно моргала, пытаясь поудобнее устроиться в его объятиях. Шерстяной шарф согревал их двоих, вводя целителя в легкую эйфорию. Сощурив глаза, Ежевика увидел, как из тумана показалась первая лодка. Уголек усердно греб в их сторону, пытаясь скрывать свою усталость перед Говардом и Белкой. Девушка старалась пересаживаться на другой край лавки и не накренять лодку еще больше вместе с сопровождающим, чтобы не перевернуться вдруг всем вместе. Вслед за ними из белого полотна вырвалась вторая лодка, с которой недовольная Серена вертела головой в разные стороны, раздражая Урагана с Ласточкой своей неугомонностью, пока не встретилась с Ежевикой взглядом. Девушка расплылась в легкой улыбке и незаметно послала юноше воздушный поцелуй, который он наиграно поймал и прислонил к своим губам. Они улыбнулись друг другу. Последними к группе пристроились Грач и Марта, решившие грести вместе. Они столкнулись с небольшим судном Уголька и, отпустив весла, виновато подняли руки на уровне плеч. Тот зло посмотрел на них и предупреждающе прижал к губам указательный палец. Любой источник шума мог прервать их путешествие раз и навсегда. Перед тем как отправиться в плавание, принц рассказал одну очень мрачную легенду. Когда-то на месте озера находилось поселение, которое очень тесно было связано с религией. Они верили в то, что их земли находятся под покровительством ангелов. Когда в жизни множества людей ворвалась война, они потеряли веру в Небеса. Меньше чем за три дня целое поселение сгорело дотла, оставив на его месте огромное черное пятно с тлеющими углями-ранами. Ливень заливал эти земли до тех пор, пока на месте сожженных останков не образовалось тихое озеро. Более верующие люди упоминали в своих пересказах о присутствии ангелов, смотревших на картину бедствия с небес и оплакивающих усопших. Слезами они затопили сгоревшее поселение и прочли молитву, обогнув огромный водоем касанием крыльев до водной глади. Место стало священным, иными словами — безмолвным. Рыжинка зажмурилась и уткнулась носом в грудь Дедала. Целитель с нескрываемым беспокойством взглянул на нее и, погладив по голове, поинтересовался о ее самочувствии. Ежевика замер, дожидаясь ответа сестры.       — Дедал, прошу тебя уведи меня с этого озера, — шептала девушка. — Они повсюду. Их стоны сводят меня с ума.       — Кто «они», Рыжинка? — напрямую спросил Ежевика, разрываясь на части от хлынувших из глаз собеседницы слез.       — Мертвые. Они повсюду. Воют… Дедал не на шутку перепугался и вопросительно посмотрел на друга.       — Рентгеновское зрение. Моя сестра владеет этим «даром» с рождения. Под толщей воды мы не видим того, чего видит она, — шепнул тот, оглядевшись по сторонам.       — …Стонут… — повторила Рыжинка. Уголек замахал руками, и когда поймал на себе взгляд беседовавших между собой юношей, недовольно завертел головой и указал вперед. Ведьмак плавно задвигал кистями рук, прося его успокоиться и не нервничать. Когда девушка произнесла слово «кричат», она сама сорвалась на крик, нарушив звенящую тишину. Темные силуэты замелькали под водой. Лодки покачнулись, и в следующую секунду на них набросились обугленные тела с черными черепами. Мертвецы хрипели, растягивая висевшую на растянутых остатках жевательных мышц челюсть, и тянули свои дрожащие руки к живым. Волны плескались о бортик, заполняя днище лодок.       — Королевская матерь! — выругался Уголек. — Коул, ты во всем… Он замолчал, заметив всплывшие на поверхность трупы. Безмолвное озеро обратилось в чернеющую топь, из которой невозможно было выбраться. Они всюду. Как кувшинки из сна Ежевики, пленившие его своей красотой и свечением. Кувшинки. Теперь он понял главную вещь: ему снился вещий сон, который он не успел растолковать вовремя, чтобы уберечь друзей от опасности…