Параллельный мир: Последний осколок. Часть 1

Шум разбившегося стекла отвлек Ежевику, заставив его как можно быстрее покинуть спальную комнату и проверить Клавдия. Домик лесничего продолжал утопать в цвете огня, что распространился по всему лесу пылким посланцем неспешного заката. Лучи, пробивавшиеся сквозь льняные шторы, на удивление согревали. Или это волнение жаром отдалось по всему телу? Ежевика остановился, заметив в лишенной света ванной комнате слабое движение, а затем и вовсе замер. Фигура медленно вышла на свет, разглядывая перед собой руки, и остановилась в трех шагах от ошарашенного юноши. Клавдий разваливался по кускам: бледное лицо фарфоровой маской откалывалось от здорового цвета кожи, глаза не переставали бегать по появившимся изъянам на теле, пальцы покрывались видимыми трещинами. Его мертвенно-привлекательная внешность угасала, пробуждая заточенную в чертогах души беззаботную юношескую личность Клэра.       — Ежевика, я-я умираю? — запнулся Клавдий, пытаясь справиться с дрожью в голосе. — Что со мной происходит? Ежевика поймал его и уволок в свои объятия, пригладив пшеничного цвета пряди. Батори судорожно вздохнул, прижавшись твердой щекой к груди молчаливого друга и сжал его мантию в своих когтистых руках. Организм сгорал в огне, болезненно стягивался в тугой узел, сгибая худощавое тело пополам. Неужели карманные часы, предназначенные для Ежевики, были созданы для мучительной смерти? «Так ты относишься с Анастасией к тем, кого я люблю, Юрий?» Клавдий медленно опустился на колени, и Ежевика, подхватив его, взял на руки. Легкий, как упавшая с неба на ладонь снежинка. Он медленно закрыл глаза, потом снова открыл их, всматриваясь в черты лица перепуганного не на шутку юноши.       — Мы возвращаемся обратно в замок. Я не допущу твоей смерти, слышишь?! — со всей серьезностью сказал Ежевика, толкая плечом входную дверь. Морозный воздух окутал их, а красный диск солнца замерцал среди деревьев яркими искрами. Юноша завертелся на месте, не зная куда идти дальше. Не смог поинтересоваться о местоположении раньше, увлекшись историей о сироте-мечтателе. Клавдий поник, задрожав от прикосновения зимы. Его губы посинели на глазах, а румянец бесследно сошел с лица, обезобразив тем самым больного. Словно вытащенная из комы душа — тело извивалось на руках, а уста пытались выговорить сложно произносимые буквы.       — Х-хо… Х-холод… Холодно… Ежевика, п-прости… меня. — Клавдий дернулся, поддавшись боли. Черное пальто выскользнуло из теплого домика и в мгновение ока оказалось на Батори. Ежевика быстрым шагом двинулся вперед, проваливаясь по голень в сугробы и покачиваясь из стороны в сторону. Он не знал куда идет, но надеялся выйти на дорогу или наткнуться на указатель, который бы смог сориентировать его.       — П-прости… м-меня, — повторил Клавдий, взглянув на поддавшегося панике друга.       — За что, Клавдий? За то, что я упал с крыши и предоставил тебе уйму проблем? — шипел юноша.       — Нет… Прости… Я не… Он замолчал, когда земля от неожиданности содрогнулась. Залежавшийся на ветках снег блестящим дождем посыпался вниз. Вороны взметнули в небо, громко закаркав над головой. Раздался грохот, и ударная волна снова достигла леса. Это было впереди, прямо за лабиринтом темных стволов, среди которых Ежевика заметил стремительно приближавшуюся фигуру. Сердце пропустило удар, затем второй. В памяти забвения всплыл образ робкого Нотоса, — верного ездового питомца и фамильяра Уголька, — пятнистая шкура которого сливалась с белым пейзажем.       — «Ежевика, я так счастлив, что встретил тебя здесь! Мой хозяин находится в большой опасности! Он совсем рядом, я чувствую…» Конь остановился перед юношей, подняв за собой столб снега и встал. Клавдий нехотя покинул крепкие руки друга, оказавшись в седле. Длинные поводья, болтавшиеся все это время под ногами Нотоса, благополучно были закинуты за холку, предоставив ему долгожданную свободу. Ежевика взял фамильяра за уздцы и, посмотрев ему в глаза, горячо выпалил:       — Ты пробегал мимо замка? Что там происходит?       — «Нет, не пробегал. Но мой хозяин не может справиться с охватившим его страхом. Крики звенят в ушах, заглушая его слова и… выстрелы…» Юноша побледнел на глазах, поддавшись назад.

***

Напольный канделябр угрожающе покачнулся и золотые разветвления с горевшими свечами яркой линией света полетели вниз. Елизавета Батори с громким шипением рухнула на пол, сдавленно застонав под тяжелой конструкцией. Бархатные шторы вспыхнули пламенем огня рядом с ней и подвижные языки устремились вверх. Темная фигура нависла над графиней в лукавой улыбке, со звоном поставив черный сапог на канделябр и, придавив тем самым ее к полу.       — Ты предал меня! За что?! — кричала Елизавета Батори, жадно глотая воздух.       — Ты заслужила этого, — спокойно ответил высокий мужчина, любуясь изувеченной спиной собеседницы. — Ты столько проблем принесла мне и моей семье.       — И только из-за этого ты натравил на мои владения охотников за головами?! Замок содрогнулся и за окном замелькали обломки от башни. Вампирская династия, изображенная на картинах, с нескрываемым равнодушием наблюдала за разборками брата и сестры, мерцая при оранжевом свете огня. Плечи мужчины задрожали. Он смеялся.       — Лизи, ты не перестаешь меня недооценивать. Я бы с удовольствием расправился с тобой и без галерки, но увы, даже среди вампиров есть свои выдуманные законы. Думаешь, мне нужны проблемы со стороны Клана? — Он нагнулся, опалив ее свеженькое личико холодным дыханием: — Ван Хельсинг признался мне как-то раз, что является твоим ярым поклонником. Говорит, что взял бы тебя в жены, если бы не была помешана на дегустации крови. Темная фигура отстранилась и оказалась в мгновение ока на подоконнике. Взметнулись подолы черного плаща, и длиннокрылая летучая мышь с хохочущим писком полетела вниз. Ураган увернулся от длинных когтей обращенного вампира и вовремя подставил руки вперед, поймав тем самым спящую Белку. Бездыханное тело девушки свисало вниз, а испачканные в крови рыжие волосы спутанной волной мешали поискам карманных часов. Сверкнуло серебро, и маленькая цепочка выскользнула из рук юноши, прыткой змейкой заскакав по полу. Он поспешил за ней, прижимая к себе Белку и молясь Звездному племени о благополучном решении столь неприятной ситуации. Вещица остановилась на канализационной решетке и покачнулась. Ураган поспешил подцепить ее указательном пальцем, но от неожиданно прозвучавшего хлопка смахнул в отверстие для слива.       — Твою мать! — выругался юноша, посмотрев на Белку. Надежда на пробуждение угасла. Мертвый сон продолжал витать над хрупким телом, навевая легкий страх. Что если часы унесет течением за пределы замка и девушка никогда не проснется? Она же ее совсем молода… Ураган со свистом втянул в себя воздух, жалея о том, что послушался в тот день пришедшего Говарда, а не Белку, которая требовала поцеловать ее. Он хотел этого сближения еще со времен старшей школы, когда они только-только поняли, что взрослая жизнь стоит на пороге и ждет их. Страх быть отвергнутым влюбленным и хорошим другом мучал его. Ведь никто не хочет терять построенных за несколько лет крепких, дружеских отношений. Пронзительный крик вывел Урагана из задумчивого состояния, и он обратил внимание на Рыжинку. Девушка забралась на винтовую лестницу и оказалась пленницей Юрия. Обращенный в жуткое существо вампир с редкими длинными волосами запрыгнул на перила и, расправив перепончатые крылья, вылетел через разбитый купол на улицу. Совсем рядом пронеслась широкоплечая фигура в темной шляпе, задев юношу вытащенным из кобуры вторым револьвером.       — Ураган, мы уходим! — крикнул Грач, остановившись в дверях темницы.       — Мы не можем, — покачал головой тот, сделав шаг назад. — Юрий забрал Рыжинку. Штурмовой крюк когтистой рукой цеплялся за каменные стены полуразрушенного замка, сокращая расстояние от купола до ближайшей крыши. Ван Хельсинг Младший недовольно цыкнул, когда его устройство заклинило на половине пути. Он спрыгнул на карниз и подергал ручку. Не сработало. Юноша тяжело вздохнул и, прижавшись спиной к окну, с криками ввалился внутрь спальной комнаты. Черная шляпа колесом покатилась по полу от своего владельца, не в силах больше терпеть такой охоты. Нежданный гость убрал с лица волнистые пепельные волосы и уставился на кровать, на которой догорала Анастасия Батори. Ван Хельсинг Младший медленно встал с пола, наблюдая за необычной смертью и вздрогнул, когда ввысь поднялись сверкающие искры.       — Магия?! — удивился юноша. — Кому еще предоставили информацию о местоположении семьи Елизаветы Батори. Стены содрогнулись и внизу послышался грохот. «Отец продолжает очищать замок от нечисти…» Подобрав с пола шляпу, охотник выскользнул из помещения. Лабиринты темных лестниц привели его на крышу, на которой ему пришлось наблюдать за сценой допроса. Рыжинка села на покрытую снегом черепицу и прижалась спиной к шпилю, взглянув на Юрия. Он стоял перед ней, сложив по бокам крылья и вытянув маленькие ручки перед собой. Длинные уши и покрытые молочной пленкой глаза изуродовали юношу, превратив его в помесь летучей мыши.       — Кто из вас отравил вампиров? — шипел Юрий, нависнув над Рыжинкой.       — Я не знаю, — соврала та, увернувшись от когтей.       — Прекрати играться со мной! Твои мысли говорят об обратном, но я не могу расслышать имя виновного.       — Отвали от меня! Девушка оттолкнула от себя обращенного вампира и в ужасе пригнулась, заметив, как к ней приближается сверкающий гарпун. Небольшая стрела пробила голову Юрию и ее наконечник расползся ветвистыми линиями по лбу, сковав его. Ван Хельсинг Младший потянул пойманную тварь на себя, а затем заскользил по черепице вперед. В этой схватке силы были неравны, и юноша медленно проигрывал. Достав из внутреннего кармана кол, он подлетел к вампиру и полоснул воздух. Устройство, сдерживающее гарпун, выскользнуло из рук и с шумом застучало по черепице, болтаясь позади Юрия. Спусковая скоба зацепилась за кончик одной из черепиц, ограничив действия твари. Ван Хельсинг Младший воспользовался моментом и метнул острое орудие в крупное тело, попав в самое сердце. Юрий замер, давясь пеплом и сорвался с крыши вниз, исчезнув из виду.       — В порядке? — Юноша взглянул на тяжело дышавшую Рыжинку. Та закивала. — Ван Хельсинг Младший, раз нашему знакомству. Девушка посмотрела на вытянутую руку перед собой, что была облачена в тугую кожаную перчатку и вздрогнула. На крышу с шумом приземлился Ежевика, образ которого тут же скрылся за внезапно появившимся Клавдием. Ван Хельсинг Младший вовремя выставил перед собой вытащенный из ножен кинжал и отразил нападение. Длинные железные когти встретились с холодным лезвием, отбросив в сторону сверкающие искры. Юноша прикусил нижнюю губу, пытаясь безопасно оттолкнуть от себя врага. Голубые глаза зло смотрели на него из-под пшеничного цвета прядей, вгоняя в опасные сомнения. Он впервые видел таких вампиров, которые очень были похожи на людей. Полукровка? Клавдий поскользнулся на черепице и исчез, позволив Ван Хельсингу Младшему отбежать и приготовиться к следующей схватке. Ежевика притянул Рыжинку к себе и начал искать пути обхождения опасного места сражения. Появление вампира перед собой пробудило охотника, и он поддался вперед, размахивая колом. Ловко уворачиваясь от серии атак, Батори медленно отходил назад, дразня своей непобедимостью. Как только юноша выдохнулся, его грубо оттолкнули ногой назад, лишив оружия.       — И ты называешь себя охотником за головами? — посмеялся Клавдий, ударив носком сапога смертного в бок. Ван Хельсинг Младший сплюнул кровь, и быстро крутанувшись на месте, сбил с ног развеселившегося вампира. Он ударил его рукояткой кинжала в лицо, расколов медленно сходивший фарфор, и достал запасной кол из голенища сапога. Орудие угрожающе сверкнуло в кровавых лучах закатного солнца и неожиданно выпало из рук. Магические пески связали их, перетянув вены. Юноша перекатился набок, пытаясь избавиться от песков и недовольно встряхнул ими. Клавдий с облегчением перевел дух и слабо улыбнулся Ежевике. Он был доволен сформированной командой и короткой схваткой с неопытным охотником. Кажется, у Батори появилась новая страсть в жизни и если повезет, то первым делом он встряхнется во время странствия по Параллельному миру в логове охотников за головами… вместе со своим спутником. Громкий шорох, зазвучавший в правом ухе, вывел Клавдия из грез, и он быстро принял положение сидя. Внутреннее чутье привело к стрелку, что скрывался в окне полуразрушенной башни и целился в… Ежевику!       — Ежевика! — предупреждающе крикнул Батори, вскочив с места. Курок скрылся за указательным пальцем и оглушительный звук выстрела окутал местность. Когтистые руки оттолкнули ошарашенного Ежевику в сторону и… Время замедлило свой ход. Худощавое тело содрогается, и юноша теряет над ним контроль, утопая в невесомости. Длинными, тонкими нитями распускается по воздуху кровь, рисуя на согнутых пальцах узоры. Он выдыхает из себя последние воспоминания о жизни, чувствуя нарастающее чувство чего-то жуткого и неприятного. Моргает, смахивая с ресниц слезы отчаяния и несбывшихся желаний…       — Эрос снова поглотил меня… — шепчет Клавдий, утопая на фоне кровавого солнца. Время набрало скорость, и Ежевика камнем полетел вниз, держа за руку Рыжинку. Клавдий пошатнулся, давясь собственной кровью и, расправив руки, сорвался вниз с другой стороны скользкой крыши. Ван Хельсинг Младший подполз к краю и посмотрел вниз. Окровавленная фигура, распластавшись, потонула в сугробе. Юноша посмотрел на отца и покачал головой. Ван Хельсинг медленно опустил голову, скрыв горечь поражения за полями темной шляпы, и взметнув подолом плаща, скрылся в неосвещенной части комнаты.

***

Замок продолжал содрогаться, заставляя собравшихся в коридоре избранников поддаваться панике. Уголек держал Нотоса за уздцы и с сомнением оглядывал вытянутое помещение, желая плюнуть на переданные фамильяром слова Ежевики и покинуть это место. Все находились в опасности, а он снова хотел что-то проверить. Совсем рядом хрипло закашлял Дедал. Он сидел на полу под присмотром Ласточки и прижимал к прокусанной шеи бинт. Грач стоял рядом и потирал покрасневшие глаза. Досталось им от нападения вампиров как следует. И все из-за Ежевики! Посчитав собравшихся, принц вздрогнул, услышав, как хлопнула в дальнем конце коридора дверь. Впереди появились две светлые фигуры — это Рыжинка и Ежевика подоспели…       — …Как раз к сношению замка. Вовремя вы, ребята, — закатил глаза Уголек, потянув Нотоса за собой. Он затих, заметив на лице приятеля мокрые дорожки от слез. Указательным пальцем юноша снова пересчитал всех до единого, включая пришедших и в недоумении схватил Рыжинку за руку. Девушка обратила на него внимание и помрачнела от заданного вопроса:       — Что с твоим братом? Все живы.       — Долгая история, Уголек. Ежевика толкнул тяжелые двери перед собой и едкий дым ввалился в коридор. Огонь властвовал в зале с картинами, пожирая их оголодавшим зверем прошлого. Пепел танцевал в воздухе, отстраняясь от открытого окна. Юноша оглядел чернеющие на портретах лица и обратил внимание на обезглавленное тело Елизаветы Батори под обугленными шторами. Путники последовали за ним, тяжело закашляв. «Ежевика…» Ведьмак обернулся на голос и взглянул на нетронутое изображение семьи Батори. Он подошел ближе, вглядываясь в образ Клавдия, желая запомнить его перед уходом. Его ехидный взгляд сменился жалостью, которая прожгла в сердце Ежевики болезненную дыру. «Мы возвращаемся обратно в замок. Я не допущу твоей смерти, слышишь?!» Юноша с криком сорвал портрет со стены и отбросил в разыгравшееся на шторах пламя. Мутное зеркало, встретившись со своим спасителем, словно бы ожило спустя несколько лет заточения. Гладкая поверхность медленно задвигалась, исказив отражающийся мир. Пальцы коснулись подвижной поверхности и порвали пленку. Зеркало засверкало, маня изведать противоположную сторону. «…Наше будущее. Мир, в котором нет правил и жестокости. Наше все…» Отражение с громким плеском впустило в себя Ежевику, поглотив его полностью.