Восторженная бесконечность

Соло в ужасе       Один в смокинге и трое в костюмах при оружии. Таковы были сегодняшние гости.       Себастьян пригласил их в столовую. За длинным столом в темном углу расположился Сиэль. Тень падала на его бледное лицо, скрывая половину. Сегодня он снова был во всем черном. Только прибавилась нервозность: он постоянно дергался, норовя прикоснуться к животу, который уже заметно округлился. Это скрывала его рубашка, впервые за много лет не заправленная. Взгляд при этом был спокойным, хотя изредка в нем проскальзывало беспокойство.       Людям, вошедшим в столовую, Сиэль показался прекрасной восковой куклой с тем же белоснежным лицом и хрупкой фигурой, и какого же было их удивление, когда эта кукла заговорила, разом ожив. При этом каждый испытал маленький червячок страха.       Дворецкий замер за его креслом, учтиво улыбаясь. Казалось, слуга заледенел, однако стоило приглядеться, чтобы понять, что он внимательно следит за каждым движением мальчишки.       — Итак?       Холодный голос разрубил тишину столовой неожиданно.       Тот, что был в смокинге, положил на стол свой серебристый кейс и сказал:       — Я хочу, чтобы вы взглянули.       Сиэль резко склонил голову набок, и бодигарды дернулись, инстинктивно кладя руку на кобуру. Этот странный пацан и его слуга пугали их не на шутку просто тем, что жили совсем одни посреди канадской глуши, и это не говоря уже о резких движениях.       Заметив, как на него отреагировали, Фантомхайв довольно откинулся на спинку кресла и сладко пропел:       — Себастьян, принеси.       Мужчина за его спиной сдвинулся с места. Чеканя каждый шаг, он подошел к гостям, окинул их внимательным взглядом, после чего взял в руки кейс и понес его к мальчишке. Поставив перед своим господином кейс, он открыл его и вновь встал за креслом. Заледенел.       Сиэль долго изучал маленькие колбы с желтоватой жидкостью. Минуты тянулись медленно, как сироп. Люди ждали, сжимая челюсти от непонятной тревоги, которая, казалось, отражалась от всех зеркал в столовой и, дробясь, кричала. Когда же мальчишка вдруг откинул челку с правого глаза, открыв на всеобщее обозрение печать контракта, представшую перед ними дьявольским рисунком, мужчины не выдержали напряжения и повскакивали. Бодигарды достали пистолеты.       Дворецкий остался на месте, мальчишка продолжил смотреть. Через некоторое время он убрал пальцы с лица, вновь закрывая проклятый глаз, и сказал:       — Вы хотите, чтобы я подтвердил ваши догадки?       Его совсем не смущало оружие, направленное в его сторону.       — Тогда да, подтверждаю.       — Опустите оружие, господа, — после прибавил дворецкий. — Вы пришли не за этим.       Его вишневые глаза предупреждающе сверкнули алым.       Люди опустили пистолеты, главный вернулся на место за столом.       — Что еще вы можете сказать? — осторожно спросил он, переводя взгляд со слуги на мальчишку и обратно.       — Прибавить? — пропел Сиэль, складывая руки на животе и, тут же опомнившись, отдергивая их.       Лицо искривила недовольная гримаса, почти сразу же сменившаяся гримасой боли.       — Бо-чан? — с вопросом наклонился к нему дворецкий.       — Толкает, — едва уловимо прошептал в ответ мальчишка. — Пинает меня.       — Вы оба голодны, — по губам старшего демона пробежала мягкая улыбка, которая быстро пропала. — Давайте я вас покормлю.       Сиэль взглянул на него из-под ресниц, кивнул.       Люди, которым очень не понравилось, что эти непонятные существа о чем-то перешептываются, встретили вопрос дворецкого почти с неприязнью.       — Вы получили ответ на свой вопрос, господа?       Он с тихим щелчком закрыл кейс.       Мужчина в смокинге, незаметно подавая знак одному из бодигардов из-под стола, сказал:       — Еще нет.       Мальчишка, казалось, потерял к беседе всякий интерес: сидел, смотря в окно за спинами гостей, и молчал.       — Правда? — удивился дворецкий, неся кейс владельцу. — Ах, до чего же люди жадные: даже когда отдаешь им всё, они недовольны и требуют еще и еще. Вечная людская ошибка, — с тихим стуком кейс был поставлен у ног главного, и в то же мгновение один из бодигардов выхватил пистолет и наставил его на слугу.       — А теперь слушайте сюда, молокосос и его нянька, — думая, что всё теперь в его руках, нагло бросил мужчина в смокинге. — Может, вы и нелюди, но явно не бессмертны, так что…       — Скорее, — перебивая, не терпящим возражений голосом сказал мальчишка.       — Прошу прощения, Милорд, но мне угрожают…       — Вечный спектакль, — тяжело вздохнул Сиэль и поднялся.       Пистолет переместился вправо, целя ему в живот. Тут же раздался выстрел, после настала секунда замешательства, и... двое бодигардов оказались лежащими у дальней стены со свернутыми шеями, мужчина в смокинге, захлебываясь кровью, хлещущей из разодранного горла, упал на стол. Только тот, что выстрелил, оказался в руках демона. Себастьян держал его за шею, приподняв над землей.       Сиэль все также спокойно стоял у стола.       — Не убивай, — строго приказал он дворецкому, медленно обходя стол.       — Ну что вы, Господин… — от фигуры старшего демона отделилась черная тень, из-под верхней губы выступили острые клыки, глаза полыхнули алым заревом. — Я не стану делать этого сразу. Сначала я лишу его ушных раковин, затем вырву селезенку, после разберусь с глазами, а на десерт оставлю пальцы, которыми он посмел нажать на курок.       Хрип умирающего на столе вдруг оборвался. Сиэль посмотрел на него и, слегка поморщившись, перевел взгляд на свисающего тряпкой единственно выжившего бодигарда. Улыбнулся:       — Оставь его нам…       Себастьян разжал пальцы, и человек кулем упал на пол, тут же попытавшись встать на ноги.       — Прошу, Мой Лорд, наслаждайтесь.