Мне нравится, как пахнет твоя одежда

— Я это в рамочку вставлю, — сказал кто-то с теплотой в голосе. Тобио крепко зажмурился: сон все еще плотно обволакивал его со всех сторон. — Суга-сан, это странно. Это очень странно — такое говорить. По идее, с помощью этого людей, например, шантажируют. — Ты пока еще не третьегодка, Нишиноя-кун. Тебе не понять эти чувства… Раздался еще какой-то звук, наподобие щелчка телефонной камеры, и Тобио, вздохнув, с уже большей решимостью вынырнул из сна. Он лежал на спине, не чувствуя одну руку, и… И Хината всем телом прижимался к его правому боку. Кагеяма резко сел на кровати, вздернув следом за собой и Хинату. Он уже чувствовал, как под широченными усмешками семпаев и ухмылкой стоящего в дверях Цукишимы к лицу приливает краска. Конечно же, это именно Цукишима притащил старшеклассников посмотреть на Тобио в момент слабости. Тобио уставился на одноклассника с убийственной тяжестью во взгляде, но Хината заговорил прежде него. — Что… почему вы… почему все здесь? Хината сонно моргнул, и внимание Тобио сразу же полностью переключилось на него. Чувство симпатии смягчило мрачный настрой, и Тобио тяжело сглотнул, вспомнив события прошлой ночи: собственную реакцию на объятие и то, что произошло после. Ладони покалывало от воспоминания о тепле коже Хинаты, мысли вернулись к воспоминанию о том, как Хината вздыхал ему в губы. «Мой первый поцелуй». Но это было совсем не время предаваться воспоминаниям — его отупелый со сна мозг наконец осознал, о чем разговаривали все остальные, когда он проснулся. Тобио осуждающе посмотрел на Сугавару. — Не удалю, — быстро заявил тот. — Вы прямо как ангелочки. — Материнская любовь воистину слепа, — пробормотал Цукишима, и по комнате пронеслась волна согласных смешков. Сугавара широко улыбнулся, не отрицая обвинений. Тобио прикрыл лицо ладонью. — Кровать совсем крошечная… нам пришлось… — Не удалите что? — спросил Хината, сонно потирая глаза. Он посмотрел на наблюдавших за ними людей, и Тобио мог бы поклясться, что те так и поплыли… или это он просто спроецировал. Воронье гнездо на голове Хинаты в сочетании с сонно прикрытыми глазами могли сразить миллионы. Это всегда было слабым местом Тобио, даже до того, как он начал подозревать, что его чувства к Хинате связаны не только с волейболом. Тогда ему из-за этого постоянно хотелось что-нибудь пнуть. — Доброе утро, Обнимашка, — усмехнулся Танака. — Наконец-то присоединился к миру живых. Ты тут капитально облапил нашего связующего, и Сугавара сделал фотографию. Ну, несколько. Штук десять примерно. — Кто бы мог подумать, что король знает, как делиться? — протянул Цукишима. — Прошлой ночью мне казалось, будто ты его вот-вот с кровати вышвырнешь за то, что так много вертелся. Ямагучи даже приготовился уворачиваться и все такое… — Кагеяма бы так не поступил, — заявил Хината, слегка просветлев. Он сонно почесывал живот под футболкой, и при виде открывшейся на этом движении полоски кожи все слова Тобио умерли на кончике языка. Что он там собирался сказать? А… точно. — Я и раньше делился, — насупился Тобио. — Помнишь, как ты в прошлый раз перекатился на мой футон? — О, ну, тогда было совсем иначе… Тобио затаил дыхание, беспокоясь, что Хината возьмет и расскажет, почему тогда все было иначе, но их спас Дайчи. — Вам нужно одеваться, — заявил тот своим капитанским голосом. — Обоим. Мы через час отправляемся на тренировочный матч, а нам еще надо позавтракать и убраться в доме перед уходом. Как думаете, справитесь? Они синхронно кивнули. Но во время совместной утренней суеты у Тобио в голове было всего две мысли. Первая: как бы ему убедить Сугавару удалить эти фотографии. И вторая: удастся ли ему в ближайшее время снова поцеловать Хинату. Надежда в нем была сильна. * * * Оказалось вполне возможно выжить, подпитываясь только короткими прикосновениями. Конечно, оставалась еще площадка, где они соединялись так, что никакой поцелуй не смог бы сравниться: дуга паса, удар ладони по мячу. Хината взлетал, а Тобио казалось, что он может смотреть и смотреть на это хоть целую вечность, и в груди при этом было странно легко. Естественно, они опять соревновались, кто первый доберется до спортзала, хотя теперь это больше напоминало повод дотронуться, чем настоящую гонку. А еще они вместе шли домой, то и дело соприкасаясь руками на ходу, и в воздухе плотно повисало напряжение и какое-то новое осознание. Это опьяняло, но это не было кожей Хинаты под его кожей, губами Хинаты под его губами, и воображение Тобио работало на износ. Ночью он представлял Хинату рядом с собой. На занятиях он куда больше думал о том, что Хината находился всего в двух кабинетах от него, чем о написанном на доске. Тобио казался себе прежним собой только в те моменты, которые проводил рядом с Хинатой. Неужели любовь должна настолько напоминать одержимость? Или это Тобио и тут чересчур увлекся? — Хината-кун? — позвал Сугавара после тренировки в среду. — Могу я с тобой поговорить? Тобио остановился на пути к выходу, посмотрел на темнеющее небо, а потом обернулся к Хинате и наткнулся на его настороженный взгляд — они всегда вот так искали друг друга, когда случалось что-то неожиданное. Все остальные выходили из спортзала, стремясь побыстрее переодеться и отправиться домой. — Насчет чего? — поинтересовался Хината немного повышенным голосом. Сугавара неловко улыбнулся, бросив взгляд на Тобио. — Это касается вас обоих, но мне кажется… Хината цеплялся за висящее на плечах полотенце и явно нервничал, поэтому Тобио подошел и встал рядом. И с трудом поборол острое желание взять Хинату за руку. — В чем дело? — спросил он взамен. — Это… наверное, будет лучше, если я поговорю с вами индивидуально… — Я бы хотел, чтобы Кагеяма остался, — напряженно выдавил Хината. Тобио тоже грызло беспокойство. Сугавара всегда был проницательным. Он что, догадался, что их отношения изменились? Кагеяма сомневался, что на площадке они вели себя как-то иначе, и он никогда не держал Хинату за руку на публике, но… — Вы уверены? По отдельности может быть лучше… Кагеяма почувствовал, как Хината прижался к нему сбоку. Может быть, встречаться с сокомандниками запрещалось правилами? — Скажи нам! — воскликнул Хината, и Сугавара вздохнул. — Ладно. Садитесь, оба. Они вместе плюхнулись на деревянный пол, а Сугавара сел напротив. Он неуверенно почесал щеку, прежде чем наконец заговорить. — Вы двое встречаетесь, — сказал Сугавара. — Верно? Они ничего не ответили. А у Тобио в горле перехватило от серьезности тона Сугавары. Он собирался сказать им, что этого делать нельзя? Именно поэтому он хотел поговорить с ними по отдельности? — Точно! Я так и думал. А… да прекратите так смотреть, будто влипли в неприятности. Не в этом дело. Я за вас только рад. Тобио тяжело выдохнул с облегчением, и Сугавара рассмеялся. — Кажется, с этого и надо было начинать, да? — Так в чем дело-то? — спросил Хината, наклоняясь вперед. Он сидел, сложив ноги бабочкой и положив ладони на лодыжки. — Дело… хм. Ну, простого способа поговорить об этом не существует. Дело в сексе. А если конкретно, сексе между двумя парнями. Тобио почувствовал, как от лица отхлынула кровь. — Мы не… у нас для этого есть интернет… Сугавара одарил его многозначительным взглядом. — Интернет вам не расскажет, что важно, а что нет. Что, если вы забудете что-то выяснить? Что, если одному из вас будет больно? — Думаете, будет больно? — с сомнением протянул Хината, А Тобио, тем временем, получил подтверждение своей правоты. Он совершенно правильно избегал Хинату. Но момент радости померк, как только Тобио осознал значение этих слов: сдерживаться придется еще сильнее. — Вы двое умудряетесь калечить друг друга, просто входя в дверь, — сухо припечатал Сугавара, явно припомнив все те случаи, когда они с боем прорывались в спортзал и в итоге сверкали царапинами и синяками. — Секс не обязательно должен причинять боль. Я просто не хочу, чтобы вы относились к этому беспечно. Тобио уткнулся лицом в ладони, предвкушая грядущую пытку. Которая и случилась секундой позже — хотя, к его удивлению, начало лекции Сугавары было вовсе не таким уж и плохим. Больше походило на наставления мамы Тобио, вот только тематика охватывала больше, чем простые поцелуи. Тобио даже смог держать голову поднятой и смотреть на Сугавару большую часть времени, хотя подозревал, что больше никогда не сможет посмотреть на Хинату. — Итак, когда люди думают о сексе, то обычно это секс с проникновением, — сказал Сугавара, заставив Тобио пожалеть о мысли, что эта лекция не так уж и плоха. — Но это не единственная его разновидность. Не буду смущать вас описанием всех прочих вариантов. Попозже сегодня скину вам ссылку на статью, если, конечно, родители не проверяют вашу электронную почту?.. Тобио помотал головой. И краем глаза увидел, что Хината натянул полотенце на голову и сжал кулаки до побелевших костяшек. Тобио вдруг почувствовал, как смущение немного отступило, хотя и не совсем понимал почему. — Ладно, хорошо. А теперь, что касается… — Сугавара глубоко вдохнул, а потом выдохнул с закрытыми глазами. Он казался таким решительным, и Тобио вдруг осознал, что и для него этот разговор был вовсе не простой задачей — Сугавара действительно делал это исключительно по доброте душевной, а не ради того, чтобы задразнить их до такой степени, чтобы они не смогли коснуться друг друга еще год или того больше. И почему Сугавара просто не прислал им на почту всю лекцию целиком, если ему это так тяжело давалось? Но Сугавара еще не закончил, и поэтому Тобио не мог спросить. Его губы были крепко сжаты. — Что касается анального секса, вам понадобится много смазки, которая делает все скользким. То есть будет совсем не больно, если не будете торопиться. А еще большинство людей используют презервативы. Они помогают предупредить инфекции, а еще хороши в плане чистоты и… других аспектов. — Сугавара обвел взглядом спортзал, чтобы убедиться, что внутри больше никого не осталось. Он подвинулся, чтобы сесть спиной к открытой двери. — Скажите, если кто-нибудь появится позади меня. Без дальнейших пояснений он вытащил из кармана куртки квадрат из фольги и поднял, чтобы они смогли его изучить. После чего оторвал краешек, и Тобио увидел, как Сугавара вынул на свет белесый кружок. Он почувствовал, как вспыхнуло жаром лицо, а все тело затопило волной смущения. В этот момент Тобио потел сильнее, чем на тренировке. — Это презерватив — в них нет ничего странного или пугающего. Когда достанете его из упаковки, нужно посмотреть на него и определить, где верхняя сторона. — Сугавара протянул вперед ладонь с лежащим на нем презервативом. — Видите? Круглый, как пончик, край должен смотреть вверх. Так будет удобно его раскатать. Видите? Тобио, несмотря ни на что, наклонился вперед и внимательно смотрел, как Сугавара показывал им презерватив с обеих сторон. Он подумал, что семпай отлично понимает, о чем говорит, и сделал себе на этот счет мысленную пометку. — Итак, помещаете его на головку возбужденного пениса — прекращайте так смотреть, это все совершенно нормально, — а потом раскатываете его вниз, вот так. — Сугавара продемонстрировал на своих двух пальцах. — Видите? Прямо до самого основания. И Тобио почему-то — это были самые неловкие десять минут в его жизни, он просто не мог понять причины такой реакции — почувствовал, как тело словно прошило электрическим разрядом. «Прямо до самого основания». Он не мог не представить себе это и прикрыл лицо ладонью. Вот же черт, он что… начал возбуждаться? «Это худший момент в моей жизни. Худший». Тобио пытался вызвать в воображении волейбольные приемы, удар по голени, что угодно… но в итоге мог лишь представить себе использование этой дурацкой белой резинки и сопутствующие этому обстоятельства. Он с трудом перевел дыхание. — И еще, даже не думайте выбрасывать его в унитаз. Сразу же всплывет обратно. Если хотите все скрыть от родителей, просто заверните презерватив во что-нибудь, а потом выкиньте в ведро. — А откуда вы все это знаете? — с каким-то благоговением спросил Хината. «Не спрашивай об этом, идиотина!» — Се-крет, — нараспев протянул Сугавара. — Я ваш семпай, в конце концов. Разбираться в подобных делах — моя обязанность. Тобио облегченно вздохнул. Сугавара хотя бы не стал отвечать Хинате на полном серьезе. В жизни было много вещей, о которых Тобио не хотелось бы знать ничего, и то, как Сугавара стал экспертом в таких вопросах, было как раз одним из пунктов этого списка. Или, если точнее, Тобио было любопытно, но он вряд ли смог бы пережить подробное и откровенное объяснение. У него было подозрение, что Сугавара это прекрасно понимал. — Так или иначе, — сказал Сугавара, и Тобио заметил, что в какой-то момент он убрал презерватив куда подальше. Еще одно большое облегчение. — Это самые основы. Отношения каждой пары развиваются своим темпом, понимаете? Некоторые вообще не доходят до секса. И пока все счастливы и здоровы, в отношениях не может быть ничего неправильного. Тобио скованно кивнул. — Я буду рад ответить на любые ваши вопросы, так что не стесняйтесь. Вы бы хотели что-нибудь узнать? Хината, казалось, что-то обдумывал, и поэтому Тобио резко встал. — Я — нет. Можно мне идти? Сугавара улыбнулся. — Конечно. Увидимся на выходе. — Я… да. Спасибо за лекцию. Тобио выскочил из зала, словно за ним гнались по пятам, и припустил к раздевалке. На его лице все еще играл румянец, когда он поравнялся с Дайчи на дорожке возле спортзала, но тот ничего не сказал — только улыбнулся и похлопал Тобио по плечу, а потом пошел дальше, в противоположном направлении. Тобио оторопело таращился вслед. «И что это такое было?» Он все еще размышлял об этом, когда вошел в пустую клубную комнату. Его брови задумчиво сошлись на переносице — если бы Хината их увидел, то наверняка заявил бы, что это жуткое зрелище. «Жуткий не я, — подумал Тобио, вспоминая лекцию Сугавары и странное похлопывание по плечу от Дайчи. — Но Дайчи-то почему?» Он быстро переоделся и, уже засовывая тренировочную одежду в сумку перед открытым шкафчиком, кое-что заметил: бумажный пакет с его именем на нем. «О боже». Тобио заглянул внутрь и увидел тюбик и россыпь тех самых пакетиков из фольги. «О боже». Это они сделали, да? Сугавара и Дайчи, сообщники. Была ли такая вероятность? Тобио быстро запихнул пакет между тренировочной одеждой и застегнул молнию, ощущая, как пылают щеки. Он еще как минимум неделю не может смотреть в глаза кому-либо из капитанского состава. В голове засели уверения Сугавары насчет «не торопитесь» и «это только для того, чтобы вы были готовы, когда решитесь». «Я никогда не решусь», — подумал Тобио. Он до конца жизни будет слишком смущен, чтобы даже пальцем Хинаты коснуться. Удостоверившись, что сумка застегнута прочно и из нее ничего не вывалится, Тобио выбежал из клубной комнаты, не желая, чтобы вернувшиеся переодеваться Сугавара и Хината его застали. Но он все равно столкнулся с ними на лестнице. — Подожди меня у ворот? — бодро попросил Хината, и вопреки здравому смыслу Тобио кивнул. Было бы довольно неловко разговаривать с Сугаварой и Хинатой, но если он уйдет один, это только докажет, насколько велико его смущение, а этого ему тоже не хотелось. Но две минуты спустя Тобио испытал облегчение, когда Хината подбежал к школьным воротам один. — А где Сугавара-сан? — поинтересовался Тобио. — Ему позвонили, и он сказал мне идти вперед. «Свежо предание». — Ясно. Они забрали велосипед Хинаты и пошли домой, выглядывая в сером небе признаки надвигающегося дождя. Встретившиеся им на пути фонари периодически моргали. «Какой-то он тихий», — подумал Тобио, когда они прошли уже целых две улицы, а Хината так ничего и не сказал. Тоже чувствовал смущение? Хинате явно было неловко во время лекции, но после личного разговора с Сугаварой он выглядел куда бодрее. Тобио взглянул мельком, ожидая, что Хината будет избегать встречаться с ним взглядом, но вместо этого увидел, как тот счастливо улыбается, уткнувшись в свой телефон и ведя велосипед одной рукой. — Что там? — спросил Тобио. Хината рассматривал какую-то картинку, и под таким углом Тобио не было видно, что на ней изображено. Хината просиял. — Я попросил Сугавару-сана скинуть мне наши фотографии, которые он тогда сделал. Я даже поставил одну на заставку. Взметнувшееся было в груди Тобио волнение быстро улеглось. — Но что, если кто-нибудь увидит? — Это действительно было бы так уж плохо? — спросил Хината, моргая огромными невинными глазами. От этого Тобио почувствовал тепло и какое-то беспокойство. Он не знал, что ответить. Было ли это плохо? Тут не скажешь наверняка. Тобио не нравилось думать о том, что могут сказать или сделать люди. Он представить себе спокойно не мог, как кто-нибудь начнет обливать Хинату грязью из-за того, что тот встречается с парнем или — даже если люди переживут отношения с парнем — встречается с ним. Тобио не слишком легко заводил друзей. Что, если люди убедят Хинату, будто все это — ужасная идея? — В смысле, — продолжил Хината, — я вроде как горжусь, понимаешь? И мне не особенно хочется держать это в секрете. — Ты гордишься? — удалось выдавить Тобио, несмотря на вдруг вставший в горле ком. — Ну, да. Ты единственный, кто вообще может подавать такие пасы, верно? Так что я встречаюсь с самым гениальным связующим нашего поколения. — Хината ярко улыбнулся. — И все девчонки в классе влюблены в тебя. Ха! Хотя, наверное, все было бы совсем не так, если бы они тебя на самом деле узнали. — Влюблены? — Тобио озадаченно нахмурился. — Ага. Они думают, что ты мужественный и несгибаемый, или типа того. Да еще и высокий. И это, кстати, очень несправедливо. На меня вот никто не западет, а я знаю как минимум пять девчонок, которые пускают слюни на тебя… — Зато я — да. — Что? Тобио упорно смотрел в сторону. — Я на тебя запал. — Н-ну… да. — Хината замолк. Бросив на него быстрый взгляд, Тобио увидел, что выражение на лице Хинаты казалось темнее, чем обычно. — Покажи мне, — сказал Тобио. — Ч-что? — Нашу фотографию. Лицо Хинаты просветлело, и он протянул Тобио свой телефон. Фотография уже стояла на экране блокировки, и Тобио принялся разглядывать ее на ходу. — Есть еще пять, но эта мне больше всего понравилась, — пояснил Хината. Тобио подумал, что ему понятны причины. Парни на фотографии, казалось, идеально подходили друг другу. Тобио лежал на спине, обняв одной рукой Хинату, а тот прижимался к нему, закинув поперек него руку и ногу. Было что-то такое интимное в том, как он на фотографии почти касался лицом волос Хинаты, и Тобио накрыло новой волной смущения при мысли, что вся команда видела его в таком состоянии. — Это… гм… Хината выхватил телефон у него из рук. — Я запрещаю тебе их удалять. — Даже не собирался! — Я тебе не верю! У тебя какой-то странный взгляд. — Хината крепко прижал телефон к груди. — Я тебе его больше не дам. — Тупица, — отворачиваясь, проворчал Тобио. Он задумался, нельзя ли как-нибудь попросить Сугавару поделиться с ним этими фотографиями. Ему не нравилась мысль, что они есть у других людей, но иметь возможность самому смотреть на них было бы неплохо. Пока он размышлял, между ними снова воцарилось молчание; вечернюю тишину нарушали лишь звуки их шагов и шорох шин проезжающих мимо автомобилей. Где-то вдалеке лаяла собака. — Эй, Кагеяма, — позвал Хината. — М-м? — Ты действительно думаешь, что надо хранить это в секрете? Его голос звучал непривычно задумчиво, и Тобио услышал за этими словами невысказанный вслух вопрос: «Ты этого стесняешься?» — Нет, — без промедлений ответил он. — Просто я немного беспокоюсь насчет того, как отреагируют окружающие. — Команда? Или наши семьи? — И те, и другие, наверное. — Цукишима будет нас дразнить. — Скорее всего. Но он и так этим занимается. Хината улыбнулся. — Сугавара-сан уже знает. — Думаю, Дайчи тоже. Карие глаза театрально округлились. — Серьезно? — Д-да. — Тобио обрадовался, что Хината не стал спрашивать, откуда ему это известно. — Думаю, пока лучше ничего не говорить и позволить им самим все понять. Наверное. — Хм. Перекресток, где они всегда расходились в разные стороны, был уже совсем близко, и Тобио почувствовал укол совести. — В смысле, лучше для меня. Не для нас. Хината вопросительно посмотрел на него. — Полагаю… думаю… Нишиноя-сан и Танака-сан наверняка решат, что ты сделал плохой выбор. Ты им по-настоящему нравишься. Они остановились на углу, и Хината внимательно уставился на него. — Ты им тоже нравишься. — Да, но… по-другому. — Да, конечно. Все люди разные. — Очевидно, Хината понятия не имел, о чем говорил Тобио. Не представлял, насколько его любят старшеклассники — насколько все, кого он когда-либо встречал, его любят. — Думаю, Танака на меня жутко разозлится. Скажет, что я пытаюсь добиться особого отношения. Тобио смешливо фыркнул. — А ты пытаешься? — Конечно да! — широко улыбнулся Хината. — Я всякого хочу. Больше пасов, поцелуев, просмотров кино, ночевок… — Ночевки — это плохая идея! — Ты неправильно произнес слово «хорошая». Тобио сверкнул на него мрачным взглядом, вспомнив давешнее унижение. — Ты разве не слышал, что сказал Сугавара-сан? — Слышал! Для того, чтобы начать этим заниматься, нет правильного или неправильного возраста, и нам в любом случае не нужно этого стесняться. — Я думал скорее о «вам стоит подождать, пока оба не будете готовы». — А ты не готов? — А ты что, готов? Они молча таращились друг на друга несколько долгих секунд. — Как думаешь, ты когда-нибудь вообще захочешь? — с явным беспокойством спросил Хината. Тобио вспыхнул, подумав о скользящем растягивающемся на пальцах Сугавары презервативе. — Я хочу. Но это… другое. Хотеть и делать — это разные вещи. — О, — просиял Хината. — Тогда ладно. Видимо, просто ты еще слишком маленький. Тобио не смог сдержаться и вскинул руку, чтобы схватить Хинату за голову. — Мы. Одногодки, — процедил он сквозь зубы. С самого июня Хината почти постоянно напоминал об их разнице в возрасте. — Ай! Ай, да, ладно, отпусти… — зашипел Хината, и Тобио внял просьбе. Хината потер голову. — Мог бы и полегче со мной, знаешь ли. — Это и было полегче, — фыркнул Тобио. За такие проявления идиотизма Хината заслуживал куда худшего. — Ты всего на шесть месяцев старше меня, тупица. — Да-да, ладно. — Они оба проводили взглядом проезжавшую мимо машину. — Ну, тогда до завтра, наверное. Тобио подтолкнул его локтем. — Ты чего это вдруг так поник? Хината поднял голову. Его брови сошлись на переносице, а руки сжимались и разжимались вокруг тормозов на ручках велосипеда. — Я не увижусь с тобой до завтрашнего дня. Тело Тобио затопило теплом. — О. Да. Хината выжидающе посмотрел на него. — Я тоже ненавижу эту часть дня, — через силу выдавил Тобио. Ему было непросто в этом признаться, но улыбка Хинаты того стоила. — Ты мог бы написать мне сообщение, — сказал Хината. — О чем? — Да о чем угодно. Тобио прищурился. — Мне нечего рассказать. — Ты мог бы написать, что думаешь о письме Сугавары-сана, когда прочитаешь, — предложил Хината. Уголки его губ подергивала улыбка. — Не буду я этого делать! Ни за что! — Тогда, может быть, я напишу. — Тупица Хината! Не смей! Я не отвечу. — Хотя отчасти ему все же хотелось. — Буду ждать твоего сообщения, — усмехнулся Хината. А Тобио яростно посмотрел в ответ… а потом наклонился. Поцелуем стер усмешку с лица Хинаты. Снова выпрямился. Хината с совершенно растерянным видом коснулся губ. — Это в честь чего? — Прощальный поцелуй, — сказал Тобио. — Пока, Хината. — Это был затыкающий поцелуй, — пожаловался Хината. «Ну, и это тоже». — До завтра. — Вечером жду от тебя сообщение! Тобио с ворчанием развернулся и пошел прочь, но в его походке была легкость. Он прислушался и пару секунд спустя уловил шорох шин и велосипедной цепи — Хината поехал домой. Убедившись, что Хината уехал из зоны видимости, Тобио позволил себе улыбнуться, касаясь губ в молчаливом раздумье. Так значит, затыкающие поцелуи тоже действовали. Он уже не мог дождаться возможности их применить.