О связях, женщинах и татуированных псах

Очередная порция виски долго грелась, пока три кубика льда, тая, планомерно увеличивали содержание жидкости в бокале. Шеннон сидел за барной стойкой и крутил пачку в руках. В голове был такой бардак из мыслей, эмоций и воспоминаний, что он уже откровенно притормаживал, по крайней мере, свой порыв к созерцанию бокала больше ничем не мог объяснить. Мимо раз в десятый за последнюю пару минут прошел бармен, бросив на него скучающий взгляд. Наградив его спину ответным скучающим взглядом, Шеннон дождался, когда бармен проплывет в обратном направлении, и скупо произнес: - Можно еще льда? – «Теперь тебе не так скучно?» Бармен с непроницаемым лицом забрал бокал, закинул в него еще пару кубиков и молча вернул на место. Шеннон передвинул бокал ближе, наблюдая, как вместе с ним переместилась тень, стала плотнее, четче, как закружился в виски лед, делая рисунок тени на столешнице неоднородным, меняющимся. Закурив на этот раз в помещение, Шеннон покручивал двумя пальцами бокал, не позволяя достичь статичности отбрасываемой им тени. Первый же пепел тлеющей сигареты отправился прямиком в бокал. Взглянув на часы, Шеннон сделал вывод, что ребята, скорее всего, еще не успели далеко уехать. Сильно затянувшись, он бросил остатки сигареты в бокал и решительно поднялся со стула, чтобы покинуть этот клуб. «Позвоню, пусть вернутся за мной!» - он направился к выходу, по пути доставая телефон, но решил свернуть в туалет, сочтя, что это отступление от намеченного маршрута ничего не изменит, а группа не уедет за это время непоправимо далеко. Спустя пару минут он впопыхах открыл дверь, желая как можно скорее уехать из Санта-Барбары. - Эй! Осторожней! – резко распахнутую дверь придержала женская ладонь. – Ты, блин, меня чуть не нокаутировал этой гребаной дверью. - Девушка деловито уперла свободную руку в бок, вероятно, ожидая извинений, но Шеннон, в который раз за этот вечер, подвис. Девушка все еще стояла в дверях, сверля его любопытным взглядом. Жгучая брюнетка невысокого роста с экзотической наружностью, в чьей крови явно слились гены не одной нации, вероятно даже не одной расы. Необычный разрез глаз, больших, выразительных, пугающе темных, придавал что-то азиатское ее внешности, а жгуче-черные, как воронье крыло, волосы и кожа цвета кофе с молоком указывали на наличие латиноамериканских корней. Шеннон перевел взгляд ниже – под ключицами пестрел узор татуировки, уходя вниз, пока не скрывался за черной материей майки, руки тоже забиты, короткая юбка в клетку несильно скрывала ноги, до середины бедра облаченные в белые гетры с двумя черными полосками. На левом бедре, на участке между юбкой и краем гетра, тоже просматривалась часть татуировки. - Изучил? Или мне провести персональную экскурсию по своему телу? С пояснениями? – Ее насмешливый тон вывел Шеннона из задумчивости, заставив поднять глаза, но ни единого слова Шеннон не произнес. – Эй, красавчик, ты кажется из реальности выпал! – Она, вероятно, довольная произведенным над ним эффектом, растянулась в улыбке. Белоснежные зубы на фоне ее смуглой кожи, усиленной полумраком ночного клуба, будто светились, как маяк, вгрызаясь в темноту. – Ты там один? - Она чуть наклонила голову в сторону, пытаясь заглянуть за его плечо. Ладно, чувак, будет тебе экскурсия! Она толкнула его в грудь, заставляя отступить на шаг, и поспешно зашла в мужской туалет следом. Шеннон даже глазом моргнуть не успел, как оказался в кабинке вместе с напористой незнакомкой. Обычно, именно в его стиле было брать женщин нахрапом, но в тот момент, столкнувшись со своим же отзеркаленным поведением, он прибывал в ступоре, стоя перед ней как истукан. Щелкнул затвор замка, и девушка развернулась к нему лицом, уже откровенно потешаясь над его пассивностью. - У меня такое ощущение, что я сейчас лишу тебя девственности. Презервативы есть? – не дожидаясь ответа, она запустила пальцы в задние карманы его джинсов. – Есть! Это радует. – Выудив из кармана искомый объект, она с любопытством взглянула на него. - О, какой сюрприз! Мой любимый размер, а я боялась, что мои тебе не подойдут. – Другая рука уже беззастенчиво ощупывала орган сквозь грубую ткань джинсов, на который, собственно, и принято надевать этот продукт латексной индустрии. И хотя Шеннон все еще прибывал в какой-то прострации, его тело уже давно реагировало подобающе ситуации. Ловко расстегнув пуговицу и молнию, приспустив боксеры, девушка надорвала фольгу и быстро раскатала презерватив по его члену. - Так и будешь стоять? Шеннон принципиально молчал и решительно ничего не предпринимал. Мысль о том, что его сейчас трахнут, не заручившись согласием, заводила своей пикантностью и непристойностью, поэтому он с любопытством ожидал дальнейших ее действий. Девушка напирала, вжимаясь в его тело, пока Шеннон не отступил на шаг назад. Ее руки заскользили вдоль талии, но как выяснилось через секунду вовсе не для сопливых обнимашек. Хлопок за спиной известил Шеннона, что этим маневром она опустила крышку стульчака. Ладони девушки переместились на его плечи, мягко поглаживая вдоль шеи, а потом резко толкнули в грудь, отчего Шеннон в падении опустился на эту самую крышку унитаза. Самодовольно улыбаясь, она села сверху, направив его член в себя. Только почувствовав себя в ней, Шеннон понял, насколько был возбужден. Девушка игриво всматривалась в его глаза, но двигаться на нем не начинала. - Ну?! Так и будем сидеть, пока эрекция не пройдет? – не выдержав, поинтересовался Шеннон. - Уау! Ты не немой! А она пройдет? Есть какие-то проблемы с потенцией? - Проблемы?! Хм… нет, но ты же не думаешь, что у меня будет вечно стоять только из-за того, что член в тебе? - Не переживай, я что-нибудь придумаю. Знаешь, чтобы довести мужчину до оргазма необязательно скакать на нем. – В доказательство своих слов она напрягла мускулатуру так, что член Шеннона оказался в тугом кольце ее плоти. Мышцы сжимались и расслаблялись, обхватывая его орган с разной силой, скоростью и площадью соприкосновения, что распаляло желание до предела. - Я все же предпочел бы по-старинке. Не хочешь поскакать? - Шеннон сжал пальцы на ее ягодицах, резко прибивая девушку максимально близко к своему паху, так чтобы проникнуть в нее на всю длину. Она выдохнула чуть громче, с еле слышным полустоном, машинально закрыла глаза, и начала медленно приподниматься, упираясь руками о его плечи. Шеннон откинулся лопатками о смывной бачок, отдаваясь ощущениям. Она постепенно наращивала темп, все крепче сжимая пальцы на его плечах, и уже спустя минуту начала тихо постанывать. Сквозь приоткрытые веки он наблюдал за ее действиями, за изгибами тела, за тем, как менялось выражение ее лица. Было очевидным, что она получала истинное наслаждение, отдаваясь занятию с животной страстью. В ее облике, движениях было что-то такое таинственное, первобытное, от нее исходила такая дикая первозданная энергия, что Шеннон ощущал себя частью мистического ритуала. На фоне белой двери, в тусклом свете, еле разливавшимся по кабинке, ее кожа казалось еще более смуглой, а татуировки загадочными оккультными письменами. Шеннон почувствовал непреодолимую потребность увидеть их все. Для него самого было странным, что во время секса его заинтересовали какие-то рисунки на теле, обычно кроме тела и удовольствия, которое оно может принести, его ничего не волновало. Его пальцы скользнули по ее коже, опуская бретели майки с плеч. Девушка, кажется, не возражала, поэтому Шеннон, подхватив ткань майки, потянул вниз, оголяя смуглое тело. Орнамент из цветов, перьев и пальцев рук, сложенных в виде сердца, заканчивался как раз вдоль линии черного бра, что могло бы удовлетворить его интерес, но приоритеты при виде соблазнительного размера груди моментально поменялись. Даже и не подумав расстегнуть застежку, он проник пальцами под край материи, потянул вниз, выворачивая белье на изнанку, пока лифчик не высвободил грудь. Его взору предстали пышные полусферы идеальной формы. Слишком идеальной, такой, что в голове сразу же возникла мысль о силиконе. Руки сами потянулись к бюсту с намерением убедиться в правильности выводов. Грудь с трудом поместилась в ладонь, а под ней прощупывалось наличие имплантата, кроме того, участок кожи на ладони холодил металл, и, только сдвинув кисти, Шеннон заметил пирсинг на сосках – маленькие серебряные штанги. Неудержимо захотелось почувствовать жесткость металла языком. Шеннон припал к ее груди и прошелся несколько раз по ареолам соска, с каким-то детским восторгом ощущая прохладу серебра. - Черт! Давай без нежностей! Не сбивай, я почти кончила! - донеслось недовольное, чуть сиплое возмущение, после чего девушка еще яростнее начала двигаться на нем. Шеннон на секунду отстранился, взглянул на ее лицо с четко выраженными сладострастными нотками, но сразу же вернулся к ее соску, обхватил пирсинг зубами и несильно оттянул на себя. Она вскрикнула чуть громче и еще напряженнее забилась на нем, с силой елозя промежностью по его паху. Последний раз поддев штангу языком, Шеннон отстранился, взгляд опустился на ее бедро и частично проглядывающийся рисунок. Пальцы сами нащупали резинку чулка и упустили вниз, обнажая очередную пеструю татуировку, в центре которой красовалась мультипликационная русалочка. Он провел подушечками пальцев по границе рисунка, ощущая разницу между забитыми и незабитыми участками кожи, а потом заскользил вверх, приподнимая ткань юбки. Абсолютно гладкий лобок, как у девочки до пубертатного периода развития, размеренно поднимался, освобождая взору член в блестящих латексных оковах, и тут же опускался, прибиваясь к паху. Еще одна маленькая татуировка с боку – какой-то вензель с мечом и шипами. - Слушай, а ты всегда без нижнего белья ходишь? Сейчас февраль и погода так себе, тебе случайно никуда не задувает при такой-то погоде? - Тебе именно сейчас нужно это выяснить? - Ну, именно сейчас мне стало интересно… - Представь, что я трусы в гардероб сдаю вместе с курткой. Удовлетворен? Сможешь теперь заткнуться и не мешать больше? - Ага! – он поспешно согласился, и сам понимая, что озабочен совсем не тем, вместо того чтобы наслаждаться процессом. Пальцы впились в ягодицы, сильнее прибивая ее тело к себе, а таз пошел ей на встречу. Она благодарно замурчала, все сильнее сжимая ногтями его плечи, запрокинула голову назад и почти каждым движением касалась грудью его лица. Через минуту он почувствовал, как его член хаотично сжимают мышцы, она протяжно застонала и откинулась на него, тяжело дыша. - Спасибо! – тихий хриплый голос с придыханием и она поднялась. - Куда это ты? - Куда? – она открыла глаза, моргая ресницами, словно он все еще был не в фокусе. – Пойду покурить сначала, потом, может, вернусь к бару и выпью что-нибудь! - А я? Ты оставишь меня так? – Шеннон и ладонями, и наклоном головы указал на свой все еще эрегированный орган. - Ну, ты и трахаться особо не хотел, так что… - она развернулась к нему спиной. Шеннон даже успел услышать щелчок замка, но инстинкты быстро взяли свое. В следующую секунду он уже поставил ее раком, заставив склониться над унитазом, и, откинув подол юбки на спину, резко вошел. Две вишенки на правой ягодице не остались не замеченными. Она не сопротивлялась, но ее руки разместились на бачке унитаза ленно и нехотя, словно смиряясь с неизбежным. - Так и знала, что не прокатит! – и она круче прогнулась в пояснице. Шеннон все минут десять до этого прибывавший в каком-то умиротворенно-пассивном настрое, начал входить в нее рьяно, с характерными шлепками голой распаренной плоти. Из зала приглушенно доносилась музыка, гулкий рваный ритм через секунду был распознан, как "Voodoo people" The Prodigy. Шеннон машинально начал подстраиваться под бит, а когда скорость начала казаться недостаточной, перешел на дробные доли. Мышцы ягодиц рельефно сокращались, он проникал в нее с таким напором и такой амплитудой, словно вознамерился увидеть головку собственного члена, высовывающуюся из ее рта. Она глухо постанывала, через силу выпрямляя суставы локтей, каждый раз, когда он совершал обратное движение, но при следующем толчке они все также поддавались, сгибаясь, не в состоянии противостоять напору. Длинные черные пряди волос метались из стороны в сторону, касаясь кончиками поверхности стульчака. Кажется, ее это раздражало. Резко махнув головой сначала направо, потом налево, она перекинула копну волос через левую руку, так чтобы они больше не волочились по толчку, и удовлетворенно простонала, срываясь почти на рык. Ее ладони вспотели и постоянно соскальзывали с фаянса унитаза, но она возвращала их на место, еще сильнее упираясь в бачок. Скрежет керамики, звучавший каждый раз, когда он грубо проникал в ее податливое тело, четко давал понять, что ночной клуб несет сантехнические потери, но этот факт ничуть не охлаждал его пыл. Пальцы крепко впивались в ее талию, сердце бешено колотилось, на лбу проступили капельки пота, но ощущение, что он уже на грани, заставляли еще мощнее вколачиваться в нее. Она протяжно простонала, и Шеннон вновь почувствовал, как его член тесно обхватило ее пульсирующее нутро. Несколько толчков и он кончил так, что в глазах потемнело. Остановившись, он еще плотнее притянул ее за ягодицы к себе, натягивая в последний раз, и продержав в таком положении секунд двадцать, вышел. Дыхание отказывалось нормализоваться, и Шеннон прислонился к стенке кабинки, наблюдая, как его партнерша выпрямилась, поправила юбку, спущенный им чулок на левом бедре, возвратила на место бра и бретели майки. Все ее движения были медленными, словно стоили колоссальных усилий, но уже в следующее мгновенье, в ней словно открылось второе дыхание: она резво откинула волосы назад и развернулась к нему лицом. - Знаешь, это было лучше самых смелых моих ожиданий. Я бы даже предложила как-нибудь повторить, но нам ведь это не нужно, правда?! – подмигнув, она толкнула дверцу и оставила Шеннона одного. В ответ на ее вопрос он не уверено пожал плечами, вслушиваясь в гулкое эхо ее шагов. Шаги прекратились, и послышался шум струящейся из крана воды, потом и он исчез, а шаги возобновились. Через мгновенье музыка, долбящая басами в зале, стала громче, но всего на несколько секунд, а хлопок закрывшейся двери известил Шеннона, что она ушла. Он стащил с себя презерватив, носком кроссовка поднял крышку и кинул использованное изделие в унитаз. - А я бы, пожалуй, повторил, - задумчиво проговорил он, потом, быстро натянув джинсы на место, поспешно вышел из туалета. У барной стойки ее не было. Обогнув зал, он пытался выцепить взглядом ее силуэт среди танцующих или сидящих за столиками, но, не обнаружив ее нигде, вспомнил, что она собиралась покурить. Возможно, также как и он, она предпочла прокуренному помещению прохладу свежего воздуха. Выйдя на улицу, он и сам потянулся за пачкой. У входа ее не было. Выдувая белесый дым, он решил, что сейчас докурит и вернется обратно, чтобы все же ее найти. Рев мотора привлек его внимание – со стоянки со скрипом шин сорвался байк, быстро набирая скорость и выруливая на проезжую часть. По белым гетрам и клетчатой юбке он узнал мотоциклистку. Возвращаться в клуб уже не было смысла.