О связях, женщинах и татуированных псах

- Поднимайся, я опаздываю! – грозный голос Теа заставил Шеннона проснуться, и первое, что он увидел, открыв глаза, летящие в него джинсы. Они приземлились точно на физиономию, и Шеннон ленно откинул их в сторону. Теа стояла у кровати в клетчатой юбке и гетрах, в тех, что была в момент их первой встречи. В мозгу сразу же всплыли пошлые картинки: ночной клуб, туалет, задранная юбка, приспущенная майка, стоны, оголенная кожа. Окинув взглядом тумбочку с заметно поредевшей россыпью презервативов, он приподнялся на локтях и уставился на Теа, возвышавшуюся над ним возле кровати. Ее суровое выражение лица подкреплялось решительной позой: ноги расставлены по ширине плеч, руки упирались в бока, а пальцы правой кисти нетерпеливо постукивали по талии через материю майки, впрочем, ее внешний вид ни в коей мере не побудил Шеннона скорее подняться с постели. - Почему ты такая напряженная с самого утра? - Не выспалась и опаздываю, если с первого раза ты не расслышал. - Хм… у меня есть на примете один способ для снятия напряжения. - Он протянул к ней руку, подцепил пальцами подол юбки и задрал ее вверх. - Боже, на тебе трусы! Сегодня какой-то особенный день? - Да, день воздержания! Так что отстань, а лучше проваливай из моей квартиры. – Она впилась ногтями в его ладонь и отодрала ее от юбки. - Нда… гостеприимство не твой конек. - Лимит гостеприимства я исчерпала еще вчера, когда позволила тебе переночевать здесь. Не заставляй меня об этом сожалеть! Давай, вставай, мне пора на работу! - Я, кстати, уже встал кое-какими местами. Показать? – его бровь игриво устремилась вверх. - Насмотрелась уже за вчерашний вечер! Ты у меня поселиться решил? - Могу и поселиться, в ближайший месяц я абсолютно свободен. - О, боже! – Теа устало закатила глаза. – Ладно, дверь прикроешь, когда стены моего жилища тебе опостылят. – С этими словами она развернулась, но не успела совершить ни одного шага. Шеннон стальной хваткой вцепился в ее талию и, дернув на себя, уже в следующее мгновенье разместил Теа на своих коленях. Одной рукой он с силой прижимал ее к торсу, а второй, скользя по коже бедра, медленно подбирался к промежности. - Куда это ты собралась? - На работу! Сколько можно повторять? У меня сеанс через пятнадцать минут! - Может, перенесешь? - Отвали! – Теа, упираясь руками о постель, попыталась вырваться, но не получилось, единственное, чего она добилась этой попыткой, увеличение силы, с которой Шеннон прижимал ее к себе. - Ладно, тогда придется немного опоздать. - Вот уж, не думаю! – Теа предприняла еще одну попытку встать, впилась ногтями в руку Шеннона, с целью ослабить захват, но снова потерпела неудачу. – Отцепись ты от меня! - Не дождавшись никакой ответной реакции, она развернулась вполоборота и влепила Шеннону звонкую пощечину. - Да ты сегодня в ударе! Так ломаешься, что я готов поверить, что ты этого не хочешь. Пальцы сразу же сомкнулись на ее запястьях, пригвождая руки Теа к ее же телу таким образом, что теперь ее под грудью обнимал не только Шеннон, но и собственные руки. Он откинулся назад, на постель, увлекая за собой Теа, запястье из левой ладони переместилось в правую, а освободившаяся рука тут же задрала юбку и стянула трусики до колен. - Нет! Только посмей! – прошипела она, пытаясь оттолкнуться от его груди лопатками. - А то что? Позовешь Бандита? Дверь закрыта, ему будет сложно сюда проникнуть. - Я сама тебя разорву! - Что ж, кто не рискует, тот не пьет. - Только попробуй! - Зачем пробовать? Я сразу! Пока Теа, упираясь ступнями о кровать, не оставляла попытки вырваться, пока слала на него бесконечные проклятья и угрозы, Шеннон прицелился и бесцеремонно в нее вошел. Почти вошел. Что-то внутри не позволяло проникнуть и на половину. Что-то твердое, округлое и явно инородное. А сам факт нахождения в ней посторонних предметов немало ошарашил Шеннона, что тот даже ослабил хватку. Как только его руки перестали неистово прижимать Теа к груди, она высвободилась и первым же делом съездила Шеннону по физиономии. Удар был несильный, чисто женский, но нижнюю губу неприятно засаднило, а по полости рта моментально разнесся привкус крови. Шеннон машинально приложил ладонь к лицу, но никакой злости или агрессии по отношению к Теа не испытывал, он скорее был растерян, а его сознание будоражило наличие в ней инородных тел. - Придурок! – она вскочила с постели, напяливая обратно трусы и поправляя спустившиеся гетры. – Выметайся! – Она метнула в Шеннона грозный взгляд и рукой указала на дверь. - Пока не могу. Мне нужно совладать с шоком. Что у тебя внутри? - Вагинальные шарики. Все? Вопрос решен? Свалишь теперь? - Вагинальные шарики… это интересно. Слава богу, ни какой-нибудь вагинальный капкан. - Это будет моей следующей покупкой! Надеюсь к моменту моего возвращения, тебя уже здесь не будет! - Да чего ты так разозлилась? Как я должен был догадаться? По тебе невозможно понять, когда ты хочешь секс и играешь в неприкосновенность, а когда действительно не хочешь. Но Теа уже вышла из спальни, оставляя вопросы и оправдания без ответов. Дверь в комнату захлопнулась, а потом послышался хлопок входной двери. Через минуту с улицы донесся рев мотора, но быстро стих, извещая, что Теа на своем мотоцикле покинула двор. Шеннон зевнул и, нащупав рукой подушку, притянул к себе, подложив под голову. Хотелось пить, есть и спать одновременно, а вот чего точно не хотелось, так это выполнять указания Теа и сваливать из ее квартиры, хотя наличие псины где-то за дверью несколько настораживало. Пролежав поперек кровати еще какое-то время, Шеннон понял, что заснуть не удастся, пока не будут удовлетворены прочие физиологические потребности. Он медленно поднялся, взлохмачивая короткие волосы, обогнул кровать в поисках джинсов и белья, облачился в одежду, а потом, поразмыслив, натянул на ноги ботинки на случай, если татуированный пес решит вцепиться ему в стопу. Медленно с противным скрипом он приоткрыл дверь, и из гостиной сразу же послышался цокот собачьих когтей по паркету. Бандит явил себя без промедления, притормаживая со скрежетом у самой двери. Для проформы помахав тонким хвостом, он уселся у порога, взирая на Шеннона, пугливо прикрывшего дверь до десяти сантиметров в проеме. - Может, погуляешь где-нибудь в другом месте? Хочешь, пожри диван, я не возражаю! Хозяйка, видимо, тоже, раз не заперла тебя в туалете. Давай, шуруй отсюда! Пес чихнул и помотал головой. Вероятно, это был некий собачий ритуал после чиха, но Шеннону в этом жесте привиделся отрицательный ответ на его требование. Отметая любые попытки договориться, Бандит оскалился и зарычал, но с места так и не сдвинулся. - Ладно, подожди! – Шеннон прикрыл дверь, во избежание захвата спальни собакой, и окинул взглядом полку, на которой еще вчера стоял фаллос для Бандита, но игрушки на прежнем месте не было. Прошествовав к шкафу, на полке которого были выстроены пять фаллоимитаторов разных цветов, размеров и материалов, Шеннон выбрал самый большой и правдоподобный, напоминающий внушительный орган представителя негроидной расы. Взяв его в руку, потряс, с улыбкой наблюдая, как он пружинит в ладони, потом поднес к носу, ощущая запах то ли резины то ли латекса, и удовлетворенный собственным выбором вернулся к двери. Высунув нос в дверной проем, он только убедился, что Бандит никуда не сгинул. - Тебе, наверно, скучно, да? Смотри, что у меня есть! – Он помахал искусственным фаллосом перед мордой собаки и та, завиляв хвостом, разинула пасть шире и нетерпеливо затопталась на месте. – Вижу, что нравится! Догоняй! - забросив фаллоимитатор как можно дальше в гостиную, наблюдая, как псина с щенячьим восторгом устремилась следом, Шеннон спокойно прошествовал мимо на кухню. Небольшая кухонка не блистала уютом и вряд ли могла продемонстрировать домовитость хозяйки, да и моменты ее пребывания здесь ощущались только по наличию стопки пустых коробок из-под пиццы и китайской лапши, небоскребом возвышающейся на разделочном столе, накопленной и хранимой, словно реликвия последних недель существования. Впрочем, более детальное изучение пространства позволило выявить, что неряшливость Теа заключалась только в складировании упаковок – никаких оставленных продуктов питания, на столешницах ни единой крошки, грязная посуда отсутствовала как класс, что в целом создавало впечатление, будто Теа не слишком часто здесь появляется. На фоне этого умозаключения Шеннон, открывая дверцу холодильника, ожидал увидеть одинокие полки с зияющей пустотой на них, но кое-какие продукты все же наличествовали, хотя ассортимент был, мягко говоря, невелик. Взяв непочатую упаковку яиц и бекон, срок годности которого истекал через день, Шеннон принялся бессистемно открывать шкафы в поисках какой-нибудь кухонной утвари, в которой можно затеять яичницу. Единственная сковорода нашлась в духовке, и пока на ней медленно обжаривались куски бекона, источая аппетитный аромат и приятное слуху шкварчание, Шеннон, обшарив все навесные шкафчики, нашел банку растворимого кофе. Конечно, не предел мечтаний, но за неимением других вариантов растворимый тоже пришелся кстати. Пока шесть яиц, поочередно разбитые о край сковороды, отправлялись к бекону, электрический чайник вскипятил воду, известив сие событие звонким щелчком. Шеннон, изучив всю вереницу кружек и чашек, предпочел самую большую с карикатурным изображением писающей собаки, в которую без промедления опустились три ложки кофе и четверть литра воды. Глоток обжигающего напитка неприятными ощущениями напомнил о поврежденной губе, но даже это не мешало наслаждаться утром и ожиданием завтрака. Попивая кофе, Шеннон наблюдал, как белок постепенно белеет, как приобретают золотистый цвет края его кулинарного шедевра, как кухню с еще большей интенсивностью наполняют ароматы готового блюда. Не найдя ничего более подходящего, Шеннон избрал в качестве подставки под раскаленную сковороду деревянную разделочную доску, и, вооружившись столовыми приборами, уселся за стол. Ни прошло и минуты, как со стороны гостиной раздался цокот когтей, и через мгновенье на кухню пулей влетел Бандит. В челюстях он по-прежнему сжимал фаллоимитатор, заметно потерявший лоск и новизну с тех пор, как Шеннон видел его в последний раз. Усевшись около стула, пес с готовностью вывалил из своей пасти игрушку и раскатисто тявкнул. - Фу, ну не порть аппетит! Убери это от меня. В ответ собака лишь ближе подвинула искусственный фаллос к ногам Шеннона и уставилась на него единственным глазом. - Предлагаешь бартер? Нет, эту дрянь можешь оставить себе. – Шеннон нацепил на вилку кусок бекона и отправил себе в рот, игнорируя завистливый взгляд пса. Бандит громко гавкнул, привлекая к себе внимание, сделал оборот вокруг оси и снова плюхнулся на пол, чеканя ритм хвостом о керамогранит. Разинув пасть, он неустанно сверлил Шеннона взглядом и даже чуть поскуливал в ожидании подачки. - Перестань на меня так пялиться! – без зазрений совести закинув в рот очередной кусок яичницы, еле разборчиво промямлил Шеннон. – Хозяйка тебя не кормила что ли? – пес опять заголосил, на этот раз с долей отчаяния. – Ну, ладно-ладно. Пока Шеннон отрезал кусок, Бандит в предвкушении трусил у стола, брызгая слюной на пол. Кусок яичницы даже не успел приземлиться, псина поймала его в полете и проглотила в один прием, после чего, усердно махая хвостом, встала на задние лапы, выпрашивая новое подношение. Закатив глаза, Шеннон отделил еще кусок и бросил на пол, но прежде чем успел поднести вилку ко рту, вновь услышал нетерпеливый лай. Пол в том месте, куда приземлилась яичница, был пуст и чисто вылизан. - Слушай, ну ты хотя бы попытайся жевать, или есть медленнее. Такой мелкий, а жрешь, как пылесос. Учти, это последний, и получаешь ты его только потому, что меня пугает перспектива находиться рядом с тобой голодным. Надеюсь, ты оценишь мою щедрость и перестанешь на меня бычить. – Отделив ровно половину от оставшейся части, Шеннон бросил ее на пол и, уже не обращая внимания на ухищрения пса, доел собственноручно приготовленный завтрак, Бандит, правда не унимался и продолжал настырно пялиться на сковородку. – Все! Больше нет. Кофе будешь? Бандит потоптался еще немного на кухне, будто выжидал, что Шеннон подорвется готовить еще одну яичницу, но, почуяв бессмысленность своих ожиданий, гордо удалился, предварительно подобрав с пола фаллоимитатор. Шеннон посмотрел ему в след и усмехнулся, мотая головой. Угораздило же его тут оказаться. На мгновение он почувствовал себя героем нелепого мультфильма, и пусть татуированного пса и девушки с вагинальными шариками в ту минуту не было рядом, среди этих гротескных персонажей он ощущал себя единственным нормальным человеком, по ошибке вплетенным в сюжет. Тандем строптивой сексоголички с собакой-убийцей в декорациях интим-магазина казался ему особенно абсурдным и потому комичным. Допив остывший кофе в одиночестве, Шеннон покинул кухню и по пути в спальню лицезрел, как псина гоняется за фаллоимитатором по всей гостиной, настигает его, вгрызается клыками и резким махом башки отшвыривает в сторону, снова настигает и так по кругу. На удивление картина игрищ Бандита с имитацией полового члена его больше не пугала, но, пройдя в комнату, Шеннон на всякий случай плотно закрыл за собой дверь. Покурив в окно, он стянул с себя ботинки и одежду, развалился на кровати и медленно, но верно погрузился в сон.