О связях, женщинах и татуированных псах

- Черт, было круто! – от ее скрипучего голоса, напоминающего и стон, и хрип, и шепот одновременно, Шеннон чуть не кончил. Ее ресницы подергивались, но глаза все еще были закрыты. - Было? Мы еще не закончили! - Ты, может, и нет, а я вполне! Ее веки медленно поднялись, и Шеннон удостоился отрешенного взгляда, по которому можно было рассудить, что зрение Теа не спешит прийти в фокус. Она резко поднялась и молниеносно передислоцировалась к изголовью кровати с такой прытью и энергией, будто ее только что подзарядили тысячей ампер. - Ты опять? А ну вернись! - Вот еще! – Она деловито шарила по тумбочке, пока не нашла пачку сигарет. - Я свой оргазм получила, а ты помоги себе сам! – Отыскав еще и зажигалку, она потянулась к другой тумбочке за пепельницей, но маневр завершить не удалось, так как Шеннон, ухватив ее за щиколотку, потянул на себя. – Даже не уговаривай! – в довершении своих слов она вырвала лодыжку из его рук, перебралась в дальний уголок кровати и, чтобы Шеннон точно не смог ее достать, подтянула к себе ноги, сев по-турецки. - Ладно! Сам, так сам! – он поднялся и на коленях подполз к ней, чем только вызвал у Теа улыбку. Она прикусила нижнюю губу и заинтересованно выжидала дальнейших действий, с таким видом, как скептик смотрит на иллюзиониста, дескать «Давай, удиви меня, если сможешь!» Насмешка в ее глазах раздражала, а самоуверенность и надменность на лице сбивали с толку. Ее обнаженное тело, пусть и было так близко, в каких-то сантиметрах, воспринималось неприступным и неприкосновенным. Она будто издевалась, всем своим видом показывая непреклонность, но каждым действием или мимикой провоцировала взять ее с грубой силой. Не моргая, она сверлила Шеннона лукавым взглядом, и лишь решимость и сталь в его глазах подсказывали, что поединок еще не закончен, пусть мужчина пока и бездействует. - Гипнотизируешь? Хочешь, чтобы я легла и раздвинула ноги? Твои внушения на меня не действуют! Теа все же прервала зрительный контакт, открыла пачку и зубами достала сигарету. Она даже успела чиркнуть зажигалкой, но прикурить не получилось. Как только огонек приблизился к сигарете, Шеннон обхватил ее щиколотки и рывком придал Теа горизонтальное положение. Она хохотнула, выпуская сигарету изо рта, и ловко скрестила ноги, всматриваясь в глаза нависшего над ней Шеннона. Попытка хотя бы как-то раздвинуть ее бедра не увенчалась успехом, зато вызвала у девушки приступ истерического гогота с нотками сумасшествия. - В упражнениях с эспандером ты, похоже, перестаралась! - Подстраховалась от таких извращенцев, как ты! – Шеннон не оставил попытки развести в стороны ее ноги, отчего Теа расхохоталась пуще прежнего. - Отстань! Я сказала, нет! – она сильнее напрягла мышцы, почти заплетая ноги в косу для прочей уверенности. - Ну, ладно! Есть и другие варианты! – Шеннон убрал руки от ее ног, оставив попытки их разъединить. - И я о том же! Подрочи, если уж тебе неймется! - Хочешь на это посмотреть? - Конечно! Может меня это возбудит, и я передумаю. - Тогда я джинсы сниму, ты же не возражаешь? Мне так удобней будет! - Валяй! Скинув ботинки на пол, Шеннон поднялся на ноги, стянул с себя джинсы и откинул их в сторону, даже не глядя, куда они упадут: - Как думаешь, тебя больше возбудит, если я буду дрочить стоя или сидя, может поближе подойти, чтобы ты могла видеть самые мелкие детали? - Как ты захочешь, дорогой. - Что ж… - Перешагнув одной ногой через Теа, Шеннон навис над ней так, что лишь наклонив голову вниз, мог видеть ее лицо, разделенное пополам собственным членом. – Как ракурс? - Мне нравится, приступай! Только пепельницу подай, я пока покурю. - Ну, уж нет! Не хочу, чтобы дым заслонял тебе это зрелище, так что потерпи! - Ладно, только давай быстрее, а то курить хочется. - Теа довольно улыбалась, взирая на него снизу вверх, но ноги так и не разжала. Она внимательно смотрела на Шеннона и ждала, когда он приступит к мастурбации, и, кажется, успела только моргнуть, на секунду потеряв зрительный контакт, как в следующее мгновенье Шеннон уже стоял на коленях, зажав ее голову между ног, а его член в скользком латексе с остатками смазки и ее выделений касался губ. - Давай, Теа, открой свой прелестный ротик! - А ты не боишься, что я тебе пенис отгрызу? – процедила она сквозь зубы. Ее тон звучал угрожающе, но уголки губ самопроизвольно устремились вверх. - Нет. Для столь грязной работы у тебя есть натренированная псина. - Зря! Говорят, питомцы похожи на своих хозяев! Приподняв голову, она обхватила головку зубами, смыкая на ней челюсти до грани болевого порога. Шеннон прищурился от неприятных ощущений, но продолжал стойко смотреть ей в глаза. Отстраняясь, она заскользила зубами по плоти, подцепила тонкий латекс и рывком стянула с члена презерватив, сплюнула его на кровать, отвернувшись на мгновенье и, вернувшись в прежнее положение, дотронулась языком до головки. Шеннон подался вперед, и Теа с готовностью приняла его член, обхватила губами, втянула щеки, создавая давление, но этим и ограничилась. - Предпочитаешь, чтобы я сам? – он приподнял ее голову одной рукой, глубже проникая в рот, другой рукой подхватил подушку и подложил ей под голову. – Без проблем! Секс с твоим лицом даже пикантнее. Пропустив через пальцы ее волосы, Шеннон обхватил ладонями затылок и приступил к фрикциям сначала медленным и неглубоким, с целью выяснить предел ее возможностей, а потом стал набирать темп. Теа прикрыла глаза и расслабилась, лишь губы, тесно обхватывающие его орган, и язык, мельтешащий во рту, оставались напряженными. Глядя на нее, Шеннон был готов поклясться, что Теа именно этого и добивалась, в очередной раз не дав ему кончить, и чем глубже и резче он входил в ее рот, тем больше она наслаждалась происходящим. Полумесяцы ее ногтей отчетливо отпечатались на его ягодицах и с каждым движением таза, она сгибала и разгибала пальцы, словно кошка, переминающаяся с лапы на лапу на шерстяном пледе. Казалось, что она вот-вот начнет сама подталкивать Шеннона, задавая нужный темп, но вместо этого она вывернулась из его хватки, как только из дальнего угла комнаты послышался сигнал мобильного телефона. - Тебе звонят! – быстро пролепетала Теа, крутя головой в разные стороны в попытке избежать нацеленного на ее рот органа. - Перезвонят! – Шеннон продолжил маневры по возвращению своего члена в прежнее положение. - Уверена, что это твоя подружка! Все равно не возьмешь? - Моя главная задача сейчас, чтобы взяла ты. - Ну-ну! – Теа стиснула зубы и демонстративно улыбнулась, но улыбка своей широтой больше походила на голливудский оскал. – Попробуй справиться со своей задачей! – процедила она сквозь улыбку без четкой дикции. – Кстати, подружка, наверно, переживает, не погряз ли ты в гетеросексуальном болоте. Может, даже жаждет убедиться, что твой член все еще при тебе, а не покоится в миске Бандита. - Не пойму, что тебе нравится больше: меня обламывать или добиваться, чтобы к тебе силу применили. - Первое, не сомневайся! - Ну, давай, Теа, будь хорошей девочкой, перестань скалиться! Шеннон, улучив момент, ухватил ее под скулами и, с силой надавливая пальцами, разжал ее челюсти. Теа лишь гоготнула, но с готовностью приняла член обратно, а руки вновь разместила на его ягодицах. Создавая невероятную тягу до слегка болезненных ощущений, ей удалось довести Шеннона до оргазма за полторы минуты, после чего она взбрыкнула всем телом, освобождаясь, а дождавшись, когда Шеннон отступил, сорвалась к тумбочке и сплюнула содержимое рта в пепельницу. Достав из пачки новую сигарету, так как в процессе их поединка от предыдущего экземпляра остались лишь щепотка табака, фильтр и клочки папиросной бумаги, разметенные по покрывалу, Теа закурила и, взяв в руки пепельницу с плевком семенной жидкости, беспечно растянулась на кровати. Шеннон полминуты взирал, как она выпускает кольца дыма к потолку, а потом взял ее пачку и тоже закурил, размещаясь бок о бок с Теа. - Слушай, почему у тебя пес в наколках? - Ха! Бандит тебя волнует больше, чем я. А почему я в наколках не интересно? - Вероятно, потому что ты решила их набить, но вот что твоя псина как-то изъявляла желание, я сомневаюсь. Теа взяла его ладонь, поднесла к своей руке и провела подушечками пальцев по павлиньему перу на предплечье: - Чувствуешь? Вот здесь! Это шрам. Четыре шва и мне еще несказанно повезло, что у Бандита не было сил, в противном случае он разодрал бы мою руку в клочья. - Почему он на тебя набросился? – Теа отпустила его ладонь, но Шеннон продолжал водить подушечками пальцев по ее шраму, скрытому за покровом татуировки. - Наверно, из-за страха и боли. Я нашла его в мусорном контейнере рядом со своим домом. Как-то бросила в бак пакет и услышала тихий скулеж, заглянула внутрь и увидела его. Весь в крови и грязи, шерсть серо-розовая до кончика хвоста, множество рваных ран, вместо левого глаза месиво. Полагаю, его держали для собачьих боев и, когда он проиграл один из них, просто выкинули, как ненужную вещь, как ветошь. Так мерзко: кто-то покупает породистую собаку, находит время и деньги, чтобы ее содержать, тренировать, натаскивать на ей же подобных, а как только она получает увечья, решает, что проще избавиться от нее, оставить подыхать в мусорном баке, чем выходить или хотя бы отправить к ветеринару. Он не подавал признаков жизни, даже грудная клетка не вздымалась при дыхании. Тогда мне показалось, что брошенный в контейнер мусор лишь на мгновенье вернул его в сознание, и он выдал тот предсмертный писк, который я услышала. Но я все равно решила отвезти его к ветеринару, я должна была хотя бы попытаться его спасти. Как только я достала его из контейнера, он сразу же вцепился мне в руку. Наверно, ему было невыносимо больно от моего прикосновения, но он продолжал сражаться за собственную жизнь. Он инстинктивно сомкнул челюсти на моем предплечье, расценив мою руку, как угрозу, и снова отключился, причем челюсть так и не разжал. Мне пришлось нести его пешком шесть кварталов до ближайшей ветеринарной клиники. Сесть за руль с собакой, свисающей с руки, я не могла, да и больно было адски. А в клинике нас вместе зашивали, кололи от бешенства и столбняка, прописали заживляющие мази. – Теа смачно затянулась и выпустила к потолку три колечка дыма. - Почему ты не сдала его в приют? - Не знаю. – Она затушила сигарету и вручила пепельницу Шеннону. - В клинике меня от подобной затеи отговаривали, убеждали, что бойцовые собаки опасны и агрессивны, а натасканные на убийство, и подавно. Предлагали усыпить, или хотя бы сдать в приют, но оба варианта я сразу же отмела. Было плевать на собственные увечья, мне больше было обидно за него и жалко, конечно. В тот день его уже предал один человек, и я не захотела ему уподобляться. К тому же мы сроднились, пока он мертвой хваткой держал мою руку, пока я тащила его на руках, пока проходила те же процедуры, что и он. По началу, конечно, было сложно. Он не пропускал ни одну дворнягу, бросался, норовил разодрать в клочья, но постепенно агрессия прошла. У собак тоже есть чувства и эмоции, и, наверно, как и у людей, агрессия – это своеобразный крик о помощи, попытка выжить или обратить на себя внимание, а как только окружающая среда меняется, становится менее негативной, когда исчезает надобность выживать, агрессия проходит. У него, конечно, и сейчас случаются помутнения. Бывает, идешь с ним по улице, и он вдруг начинает кидаться на все движущие предметы, как будто в башке что-то замкнуло, но это быстро проходит, стоит лишь одернуть поводок или окликнуть его. - Так у него наколки тоже на месте шрамов? - Да, только на месте шрамов. Он мой первый клиент. Благодаря ему я открыла в себе призвание тату-мастера. - Странно, что он не откусил тебе руки по локоть, пока ты его забивала. - Этиловый эфир творит чудеса. Так что бойся меня! Пара капель на платок и, пока ты спишь под наркозом, я разрисую тебя так, что брат не узнает, а когда узнает, откажется от родства. - Да ты страшный человек! - Только сейчас заметил? Ладно, страшному человеку пора выгулять собаку. - Выгоняешь? – Шеннон убрал пепельницу на тумбочку и, откинувшись на изголовье кровати, уставился на Теа. - Ну, если тебя хватит еще на пару трахов, можешь остаться. - Отлично! – Шеннон скинул с себя куртку, в которой находился до сих пор, и сполз вниз, удобней обстраиваясь на постели. Теа, заметив часть татуировки на его левом плече, беззастенчиво задрала рукав футболки, рассматривая тату полностью: - Этника… Чуть выцвела, не помешало бы обновить. – Вернув рукав в прежнее положение, Теа поднялась с постели и направилась к двери, не удосужившись даже накинуть что-нибудь из одежды. - Ты так псину выгуливать пойдешь? - А что, нельзя? – она окинула Шеннона лукавым взглядом, но, не дождавшись ответа, добавила: - Надену на него намордник и выпущу из квартиры, дальше сам разберется. – Она открыла дверь и удалилась из спальни. Шеннон раскинул конечности по кровати, устремив взор к потолку, и, заметив красные трусики на люстре, сделал вывод, что нижнее белье у нее все же имеется, правда она находит ему странное применение. Пока он соображал, что бы этот люстровый перфоманс мог означать, до его слуха донесся звонок мобильного телефона. Нехотя поднявшись с постели, он подобрал свои джинсы с пола и выудил из кармана телефон, чтобы ответить звонящему. - Да, Джей. - Ты издеваешься? Ну, и что все это значит? Что за странные послания? - Ты о чем? - О твоих таинственных смс. Не объяснишь? – Шеннон молчал, не въезжая о чем говорит брат. – Шенни, милый, ты такой загадочный сегодня и молчаливый. Я за тебя переживаю, сладкий. - Ты-то хоть не начинай! Я не писал тебе никаких смс, даже телефон из кармана не вынимал. - Ха-ха… Ну, слава богу, а то я уже всю голову сломал. Скажешь кому, не поверят! - Да, о чем ты? - Мне в течение пяти минут пришло около тридцати пустых смс от тебя, и я уже, честно, не знал, как на это реагировать: то ли прибить тебя за издевательство, то ли мчаться спасать от этой ненормальной. Думал, может она тебя пытает, а это своеобразный клич о помощи, а ты оказывается… Блин, все у тебя через задницу, даже смс так набираешь! - Ха-ха... Ты серьезно? Я тебе отправил тридцать пустых сообщений? Наверно, телефон в кармане разблокировался. - Наверно. Но знаешь, что меня в итоге добило? - Ну, просвети! - Последнее сообщение. Со смайликом! Шеннон, ты жопой умудрился набрать смайлик! Ты просто гуру слепого набора пятой точкой! Я ожидал увидеть сигнал «SOS» или что-то еще, но уж точно не смайлик, после этого я уверовал, что ты точно надо мной издеваешься! Знаешь, тебе нужно развивать эти умения, будешь на концертах стучать в барабаны, а задницей переписываться со своими бабами! - Боюсь, моя заслуга в наборе этих сообщений не такая большая. - О! Я, кажется, понял, при каких обстоятельствах ты отправлял сообщения! Не думал, что она из тех, кто спит два раза с одним и тем же! И как? Ты все так же в восторге? - Ага, в восторге и в шоке. Она какая-то ненормальная, правда. Во всем. Это за гранью моего понимания. Она каждый раз по началу ведет себя как выпускница школы благородных девиц, не позволяя даже лишний раз к себе прикоснуться, на корню обрубает любую инициативу, огрызается, отстраняется, подавляет, но потом выворачивает ситуацию таким образом, что приходится взять ее силой, обездвижить, грубо трахнуть, и, похоже, ей это нравится. - Типичный свитч, ну или латентный сабмиссив. - В любом случае, она странная! Женщина-загадка. Как разгадаю, выпущу книгу. - Ага, пособие по дрессировке этой задиристой сучки. Тоже мне женщина-загадка… змея-кроссворд, блин, или макака-проблема, два в одном! Ладно, тебя забрать? - Я еще задержусь здесь. - Уже с подружкой своей мне кости перемываешь? – донесся сиплый говор Шеннону в ухо, а рука Теа болезненно сомкнулась на мошонке. - Ладно, Джей, мне пора! - Без проблем, Шенн, пока. Береги яйца! – словно почувствовав нависшую над братом угрозу, саркастично напутствовал Джаред. – Если что, строчи ягодицами «на помощь», и я прилечу тебя спасать. И да, чуть не забыл, пошли ее на хрен от меня! - Именно туда я и собираюсь, принцесса! – пропела Теа, которой в тишине комнаты было отчетливо слышно его напутствие.