О связях, женщинах и татуированных псах

Пересечь перекресток без остановки не получилось, еще метров за двести светофор начал мигать зеленым, потом на секунду вспыхнул желтым и перешел на немигающий красный. Пришлось оттормаживаться, и это несколько нервировало. Не то чтобы Шеннон куда-то торопился, но, чувствуя под собой мощь двухсот лошадиных сил, заводной рев мотора и весь драйв скорости, хотелось как-то прибавить газу, а не тормозить. Протиснув свой байк между двумя автомобилями, он остановился у стоп-линии и нетерпеливо смотрел на красный сигнал светофора, словно тот был способен одуматься и резко погаснуть под его требовательным взглядом. Нарастающий гул откуда-то справа заставил его перевести взгляд на перекресток - Honda CBR 600 резво пересекла улицу под мигающий зеленый перпендикулярного направления и скрылась за углом здания. И хотя Шеннон лицезрел байк с мотоциклисткой на борту каких-то пару секунд, по миниатюрной фигуре и черным, развивающимся в порывах ветра волосам он безошибочно узнал Теа. - Ну, кто бы сомневался! – проворчал он себе под нос, одновременно выжимая сцепление и втыкая первую передачу. Легкий поворот дросселя тут же откликнулся задорным урчанием мотора и стоило отпустить сцепление, как байк зашустрил по асфальту, стремительно набирая скорость. И хотя последнее общение с Теа оставило после себя неприятный осадок, на перекрестке Шеннон повернул мотоцикл налево, вслед за ней, хотя изначально намеревался поехать прямо. Встреча с Теа не входила в его планы, и уж точно не была целью возвращения в Санта-Барбару, но, увидев ее на дороге, неясные инстинкты взяли свое. Как и стоило ожидать, за тридцать секунд, в которые уложились ожидание разрешающего сигнала светофора, поворот и разгон до нормальной скорости, от нее и след простыл. Через минуту бешеного маневрирования пятнашками между машинами расстояние сократилась, вдалеке замаячил ее силуэт на черном байке. Сжав дроссель до побеления костяшек, Шеннон выжимал из байка все двести лошадок, ощущая как те беснуются, но поддаются, как рокочет под ним мотор, приобретая истерические ультразвуковые нотки. На следующем участке пути он поравнялся с Теа и чуть сбросил скорость, чтобы мчаться в одном темпе. Теа на мгновенье повернула голову в его сторону, но через зеркальную гладь визора было непонятно, узнала ли она его, и какие эмоции вызвало его появление. Около ста метров они двигались синхронно на неистовой скорости, как два всадника-самоубийцы, а потом Теа выкрутила ручку газа на максимум и вырвалась вперед. - Вот ведь ненормальная! Почти без защиты, а все туда же! Шеннон, конечно, мог бы посоревноваться в скорости с ее 117 лошадками, мог бы снова поравняться с ее Honda, но трафик на дороге стал плотнее, поэтому все, что ему оставалось – следовать за ней, огибая десятки машин, и не позволять ей сильно оторваться. Очередной светофор снова замигал зеленым. При любом раскладе пересечь перекресток не успевал ни он, ни Теа, хотя, наблюдая за ее манерой езды, Шеннон не сомневался, что она могла бы наплевать на правила дорожного движения, на инстинкт самосохранения и пролететь под красный, но Теа благоразумно сбросила скорость, протиснулась между тротуаром и каким-то внедорожником и остановилась. Чтобы не дать ей деж секундную фору, Шеннон также остановился у стоп-линии по другую сторону от внедорожника и, приготовившись к резкому старту, дожидался разрешающего сигнала светофора. Со скрипом покрышек он сорвался с места, преодолел перекресток, сразу же перестроился в крайний правый ряд, подрезав внедорожник, и только тогда заметил в зеркало заднего вида, что Теа свернула с трассы. - Вот, стерва! Так же не честно! – Шеннон сбавил скорость, запрыгнул на тротуар, развернулся, и прямо по пешеходной части устремился обратно к перекрестку. Он догнал ее метров через двести. Ну, как догнал? Теа уже припарковалась у какого-то кафе, избавилась от шлема, водрузив его на сиденье, и прикуривала сигарету, стоя рядом со своим мотоциклом. Шеннон остановил байк рядом, сбросил подножку и, подняв визор шлема, пару секунд молча смотрел на нее. Черные гетры, еле дотягивающие до полы короткой юбки, черная мотоциклетная куртка с белыми вставками по бокам, на которую ниспадали черные, спутанные ветром волосы. Смачно затягиваясь сигаретой, она смотрела на него безразлично, никак не демонстрируя, что рада его видеть, или хотя бы удивлена этой встречей. Выдохнув дым в его сторону, она сделала шаг назад и прислонилась задницей к своему байку. - Шеннон? Знаешь, без шлейфа перегара я не сразу тебя узнала. - Да ну, как же! Ага! – Шеннон усмехнулся, давая понять, что оценил ее иронию. – А ты все также любезна! - Что тебе нужно на этот раз? Потрахаться, переночевать, снова оккупировать мою квартиру? - Не переживай. Я уже снял комнату в мотеле, так что на твое жилище не претендую. Ну, а потрахаться я никогда не против! - Пфф… - Теа картинно закатила глаза, запульнула недокуренную сигарету куда-то в сторону, подхватила с сиденья шлем и пошла в сторону кафе. - Это вообще нормально? Просто взять и уйти! – возмутился в воздух Шеннон, но все-таки поспешил Теа вдогонку и уже через пару секунд поравнялся с ней. - Полагаю, я должен извиниться… - Вовсе не обязательно было ехать за мной семь километров для этого. Поверь мне, я бы пережила и без твоих извинений. – Теа открыла дверь и зашла в кафе. Учтивым и добродушным ее стиль общения нельзя было назвать, и Шеннон на секунду задержался на пороге, раздумывая, а нужно ли ему это, но все же последовал за ней. Оформление кафе ничем не отличалось от тысячи подобных заведений: стены нейтрального цвета, который даже не откладывался в памяти, серый пол, выложенный плиткой, угловатые диваны, обтянутые красным кожзаменителем, столики с пластиковой столешницей, выставленные вдоль панорамных окон, в общем, ничего особенного. Единственное, что привлекало внимание в данном заведении, это фурия со спутанными волосами, гордо вышагивающая по залу. Шеннон шел в паре метров от нее и сокращать расстояние пока не намеревался, в очередной раз констатируя, что у нее отличный зад, а короткая юбка в сочетании с гетрам выглядят весьма сексуально. Теа пересекла весь зал, целенаправленно продвигаясь к столику в углу, и плюхнулась на диван. Именно плюхнулась. Мягкая женственная походка, что он секунду назад наблюдал, никак не вязалась с совсем не женственными манерами. Шеннон разместился на диване напротив, наблюдая, как Теа деловито изучает ламинированный лист меню. - Тебе так удобно, да? – не поднимая глаз, поинтересовалась Теа. - Ты о чем? - О тебе. Раз уж ты здесь, может, хотя бы шлем снимешь? Про шлем он, как ни странно, забыл, вероятно, сжился с ним за несколько часов этого дня, но послушно избавился от этого аксессуара, разместив на диване рядом с собой. - Ладно, в качестве извинений можешь угостить меня обедом. – Теа отложила меню, откинулась на спинку дивана и воззрилась на Шеннона немигающим взглядом. - Без проблем. Что будешь? - Бургер, картофель фри и светлое пиво. - Пиво? Ты же за рулем! - И что? Во-первых, один бокал законом не запрещен, во-вторых, можно подумать, ты никогда не управлял транспортным средством в подпитии. - Откуда такие выводы? - Да, брось! На прошлой неделе ты не просыхал, стало быть, это привычное твое состояние, так что… - Нет, не привычное. У меня были на то причины! – перебил ее Шеннон. - Да, ну? И какие же? - Проблемы личного характера! - Логично! Я еще ни разу не слышала, чтобы кто-нибудь напивался из-за проблем общественного характера: ну там, глобальное потепление, гонка вооружений, рост преступности и так далее. Подробностей, я так понимаю, не будет!? - Верно. - Как знаешь! По крайней мере, я попыталась поддержать диалог. Официантка лет семнадцати уже около минуты стояла рядом со столиком и никак не решалась вклиниться в их диалог. И хотя дружеской болтовней этот разговор трудно было бы назвать, создавалось впечатление, что она подслушивает что-то личное, будто бы перепалку строптивой пары. Даже в наступившем молчании они не замечали ничего вокруг, вцепились друг в друга взглядами, словно поединок из словесного перешел в невербальный. Осторожное «кхе-кхе», заставило обоих повернуть головы в ее сторону. - Добрый день, готовы сделать заказ? – официантка мило улыбалась и просто пылала доброжелательностью, и Шеннон тоже непроизвольно растянулся в улыбке. - Милый, ты озвучишь заказ или так и будешь лыбиться? – не преминула вставить свое едкое замечание Теа, за секунду утомившаяся этой феерией доброжелательности. - Озвучу! – метнув в нее негодующий взгляд, Шеннон снова повернулся к официантке. - Два бургера, две картошки и два светлых пива. - Что-нибудь еще? - Пока нет. Официантка что-то черкнула в блокноте и удалилась, Шеннон даже обернулся ей вслед, а потом с усмешкой уставился на Теа: - Ты что ревнуешь? - Я? – Теа картинно возмутилась. - Да. Это «милый», «так и будешь лыбиться»! - Ревновать тебя к этой девочке все равно, что признать тебя педофилом. Она же явно школьница! К тому же нас с тобой ничего не связывает! - Но тебе бы хотелось, да? Теа лишь покачала головой, вздернув брови, тем самым, демонстрируя, что шокирована такими выводами. Продолжать этот нелепый спор не было желания, тем более, что она и сама не была до конца уверена в абсурдности его умозаключений. «Самоуверенная зараза! Все как я люблю!» - Теа кинула еще один взгляд на Шеннона, вероятно, чтобы подкрепить собственные мысли, и с безразличным видом уставилась в окно. - Как Бандит поживает? – затянувшееся молчание начинало угнетать, поэтому Шеннон спросил первое, что пришло в голову. - Бандит? – Теа даже рассмеялась. – Неожиданный поворот. То есть, как я поживаю, тебе неинтересно, а вот судьба моей собаки - вполне! Нормально поживает! Жрет по расписанию, гуляет тоже, диван твой пока не сгрыз, так что, если есть желание, можешь его забрать. Это я про диван. Теа расстегнула молнию и сняла куртку, кинув ее на сиденье рядом с собой. Майка на тонких бретелях соблазнительно приоткрывала бюст, а ее ослепительно-белый цвет подчеркивал смуглый оттенок кожи с цветным узором татуировок. Шеннон даже не сомневался, куда теперь будет прикован его взгляд. - Хорошо, - начал он, не вполне осознавая, чем конкретно навеяно это «хорошо»: открывшимся видом или словами Теа. - Как у тебя дела? - То есть, как у меня дела тебе, в принципе, тоже интересно, просто ты изначально расставил вопросы по приоритетности? Может, я лучше еще про Бандита расскажу? - Ты невыносима! – Шеннон откинулся на спинку дивана, размышляя как сменить тему. - Ты никогда не думала приобрести защиту, раз уж так любишь погонять? - Это что, блин, серия блиц-вопросов «минутка» на разные темы? – Теа снова рассмеялась. – Видишь шлем! – она продемонстрировала его, подняв с сиденья, - и куртка! Чем тебе не защита? - Я имел в виду полную экипировку. - Зачем она мне? - Хотя бы для того, чтобы при падении с байка не сточить об асфальт татуировки на своих прелестных бедрах. - Новые набью. Это, знаешь ли, моя профессия! - Если не покалечишься, или не разобьешься насмерть. - Ну, уж лучше разбиться, чем покалечиться. - Перспектива смерти тебя не пугает? - Нисколько. Меня скорее пугает перспектива дожить до старческого маразма. - Пропагандируешь рок-н-ролльную философию - живи быстро, умри молодым, оставь красивый труп? - Что-то в этом духе, только труп вряд ли будет красивым, если я разобьюсь на мотоцикле. Ну, разве что по пояс! Все-таки шлем и куртка! В общем, имею шансы в гробу выглядеть по-человечески. - Нда… Предлагаю сменить эту жизнеутверждающую тему. Расскажи о себе! - О, нет, дорогуша! Я пока слишком трезва для этого. - Дело-то поправимое! Сейчас заказ принесут, и начало будет положено. Теа чуть отклонилась в сторону, чтобы окинуть взглядом зал без мешающего видимости Шеннона и увидела приближающуюся к ним официантку с заказом: - Экстрасенс, блин! Ты своим шестым чувством только приближение выпивки предсказываешь или еще какие-нибудь таланты есть? Чуйка на алкоголь несколько бесполезная опция, хотя, судя по тому, как ты любишь накачиваться, для тебя самое то! - Я не алкаш, ясно? - Все вы так говорите! Милый, готовность номер один – давай тяни лыбу, она уже за твоей спиной. Официантка расставила на столе заказ и, пожелав приятного аппетита, удалилась. - И все-таки ты ревнуешь! - Прохладное! Класс, то, что нужно! – проигнорировав слова Шеннона, Теа сделала большой глоток пива из бутылки и поставила ее на место. - Ну? Уже готова начать рассказ о себе? - Нет! Может, покажешь положительный пример? - Ну… Меня зовут Шеннон. Живу в Лос-Анджелесе. У меня есть младший брат Джаред. - Очень информативно! - Я старался! - Охотно верю! Ну, и что же тебя так тянет в Санта-Барбару? - Ну, в тот день, когда я встретил тебя в клубе, мы выступали в Санта-Барбаре, потом я приехал сюда, чтобы найти тебя, а сейчас я здесь по другим делам. - Таинственные проблемы личного характера? - Ага. - А «мы выступали» - что значит? - Концерт. У нас группа с братом. Он - вокалист, я - на барабанах. - Боже! Я могла бы подумать, что ты пытаешься затащить меня в постель, если бы это не было пройденным этапом! Что за группа? Хор сладкоголосых мальчиков? - Вообще-то, мы играем рок. - И что насупился? Рок так рок, хотя твой брат со своей смазливой физиономией весьма органично смотрелся бы в каком-нибудь слащавом мальчиковом коллективе. А волосы он отрастил, чтобы больше на рокера походить? Хайером на сцене трясти и все дела? - Что ты к нему прицепилась? - Да, так… – Теа подняла ломтик картофеля и засунула себе в рот, - напоминает кое-кого. - Болезненные, видимо, воспоминания?! - Разные. Ну и что конкретно играете? - Альтернативный рок, прогрессив, ню-металл, что-то на этой волне. - Дашь послушать? - Вот еще! Альбом в магазине купи и слушай! – Шеннон сделал глоток пива и, отставив бутылку, воззрился на Теа с лукавой улыбкой. - Что даже альбом есть? И он даже продается? – патетично поинтересовалась она, распаковывая гамбургер. - Ага. - Ну, чтобы его купить, нужно, как минимум, знать название группы, - заметила Теа, вгрызаясь в бургер. - «30 Seconds To Mars». - Да? – на секунду в ее глазах мелькнуло удивление. В памяти всплыл диск, что покоился где-то в недрах ее квартиры, с черно-белым изображением какого-то киндера лет восьми и красной надписью «30 Seconds To Mars» на обложке. Не сказать, что в фонотеке Теа он пользовался бешеной популярностью, но все же наличествовал, поэтому факт присутствия человека, причастного к его созданию, несколько удивлял. Шеннон готов был поклясться, что она слышала о группе, но уже в следующее мгновенье ее взгляд не выражал ровным счетом ничего. - Нет, не буду покупать, - констатировала она с набитым ртом. - Название не нравится? - По другой причине, о которой я из вредности тебе не скажу. - Ладно. Ну а ты?! – Шеннон вооружившись бутылкой пива, откинулся на спинку дивана. - Что я? - Не знаю. У тебя выходной сегодня? - Да, спонтанный. Проторчала полдня в салоне, но посетителей не было, по записи тоже никого до конца дня, поэтому решила свалить из салона, пообедать, возможно, даже устроить себе внеплановый выходной. - И какие планы? - Планы? Смеешься что ли! – Теа сделала смачный глоток пива, такой, что не каждый мужик осилит, и скептически оценила ополовиненный сосуд. - Сидеть тут с тобой явно не входило в мои планы, тем не менее, я здесь. А если бы я планировала быть здесь, то со стопроцентной вероятностью сейчас бы в моем салоне был наплыв желающих забить свое тело. Планы – это не про меня. Предпочитаю действовать по наитию, так хотя бы не приходиться переживать из-за неоправданных ожиданий. – Еще раз приложившись к бутылке, она сократила количество жидкости вдвое. - И это я еще алкаш?! - Пить просто хочется! - Заказать еще? - Можно. Давно собиралась напиться в слюни. Почему бы не сделать это сегодня?! - С двух бутылок пива? Сомневаюсь, что у тебя получится! - А с чего ты взял, что я ограничусь двумя? Спешить мне некуда, сейчас только три часа дня, а такими темпами к шести я буду в хлам. - В таком случае, вероятно, не стоит ждать официантку, а то можем и не успеть к назначенному времени. Шеннон поднялся и пошел к барной стойке, а Теа, допив остатки пива, уставилась в окно. Хотелось курить, но выходить на улицу было абсолютно лень. Пытаясь заесть это желание, она направила в рот пару соломин картошки-фри, все так же рассматривая улицу и снующих по ней людей. На фоне своего размякшего состояния, обусловленного легкой степенью опьянения, деловито вышагивающие мимо окон люди казались такими неуместными, странными, напрасно энергичными, словно они ненастоящие, лишь некая проекция на стекле кафе. Все такие незнакомые, чужие, погруженные в себя, не замечающие ничего вокруг, что Теа начала ощущать себя невидимкой, проникаясь чувством непреодолимого одиночества, вроде бы привычным, но на этот раз непривычно горьким. Прошедшая мимо блондинка показалась Теа знакомой, но она не сразу вспомнила, где могла видеть ее раньше. Догадалась, конечно, что вероятнее всего в своем салоне, но без каких-либо подробностей. По роду своей профессии она запоминала клиентов скорее по татуировкам, как стоматологи не запоминают лиц и узнают пациентов, лишь когда те откроют рот. Она всматривалась ей в спину, когда звук ударяющихся о столешницу донышек бутылок известил о возвращение Шеннона, и только взглянув на него Теа поняла, что эта та самая девушка, что на прошлой неделе избавилась от тату с таким же именем, что гордо носит ее собутыльник. И на мгновенье это показалось таким странным совпадением, что даже перестало казаться совпадением. - Ну! Я уже прямо-таки в предвкушении! С нетерпением жду рассказа о твоей жизни! – Шеннон открыл бутылку и пододвинул ее ближе к Теа. – Начинай! - Ну и что ты хочешь от меня услышать? - Что-нибудь! - Отличный способ заставить человека замолчать. Знаешь, без наводящих вопросов я точно не справлюсь! - Ладно. Ну, может, это не самый корректный вопрос, зато самый очевидный, уж больно у тебя примечательная внешность… - Можешь не продолжать. Моя мать - этническая японка, отец - мексиканец с перуанскими корнями – вот он дивный коктейль, из которого складывается моя внешность. Удовлетворен? - Не очень. Хочется больше подробностей. Может, расскажешь о своей семье? - Сложно рассказать о том, чего нет. Я и Бандит – вот собственно и вся семья, если, конечно, домашние питомцы считаются. - А братья, сестры, родители, в конце концов? Где они? - Ни братьев, ни сестер никогда не было. А родители… родители превратились в крохотную квартирку и тату-салон. - Они умерли? - Можно и так сказать. Слушай, на любой вопрос отвечу, только не на тему родителей, ладно?! - Любой, значит… Хорошо! Кого тебе напоминает мой брат? - Черт, как тебе удается подбирать вопросы, на которые нет никакого желания отвечать? - Совершенно случайно, поверь. И хочу напомнить, что ты обещала ответить на любой вопрос, не касающийся родителей. А этот, вроде бы, родителей не касается. - А ты потом расскажешь, что за проблемы привели тебя в Санта-Барбару? - Только если получу исчерпывающий ответ на свой вопрос. - По рукам! – Теа протянула Шеннону ладонь, и он пожал ее. – Запомни, ты пообещал. Твой брат напоминает мне бывшего. - Который, видимо, тебе всю жизнь сломал, судя по тому, как тебя раздражает Джей! – Шеннон в два глотка опустошил бутылку и поставил на стол, отодвинув от себя подальше. - Не угадал! Жизнь моя, может, и поломанная, но скорее уж я ее такой сделала при помощи напрасных надежд, неоправданных ожиданиями и попыток верить в хорошее в людях. Если бы я с рождения знала, что половина людей на этой планете – твари и мрази, то, наверно, реже разочаровывалась бы в них. Но эта бравада не про того, кого напоминает мне твой брат! Он хороший… - Теа задумчиво воззрилась на пустую бутылку, поставленную Шенноном, и передвинула ее на центр стола, к другой такой же. - В свое время он очень мне помог. Прозвучит, наверно, глупо, как слова мисс мира на церемонии награждения, но сути не меняет: он помог мне понять и принять себя, поверить в свои силы, стать более уверенной, избавиться от комплексов, найти увлечения. Можно было бы сказать, что то, какая я сейчас, это всецело благодаря ему, но боюсь, тебе это покажется сомнительной заслугой. - Да уж, твой характер, конечно, оставляет желать лучшего, также как и поведение, но, полагаю, они неотъемлемая часть твоей неординарной личности, так что и за них спасибо. - Дрянной характер и шлюховатость мне другие привили. - Я не это имел в виду под поведением. - Да? - Абсолютно не это. Ладно, и раз он такой хороший и положительный, что же произошло? Почему вы расстались? Кстати, его имя Нейт, я правильно догадался? - Правильно, вот только как? - Насколько я помню, именно так ты называешь свой самый ценный экземпляр из коллекции фаллоимитаторов, тот самый, что пылился в сторонке, пока ты пытала меня остальными. Необходимая поправочка - пыталась пытать! - Браво! Может, мне отныне называть тебя Шерлоком? - Не настаиваю. Шеннон мне как-то роднее. - Опять сюда тащится! Давай, скалься! Полагаю, у вас это взаимно, так что, если тебя не пугает статья за растление малолетних, могу галантно свалить. - Пугает, но я все же поскалюсь, хорошие манеры никто не отменял. Тебе бы тоже не помешало мило улыбнуться. Тебе это идет! - Так устроит? – Теа натянула на лицо улыбку. – Или обязательно нужно во все тридцать два, словно нерв защемило? - И так вполне убедительно получается. Официантка подошла к столу, подобрала со стола обертки и уже потянулась к пустой таре из-под пива, но Теа филигранно отодвинула бутылки подальше: - Их оставьте, пожалуйста. - Зачем? - Они мне дороги, как память! Хочу контролировать, сколько выпила. - Но у нас так не принято, столы должны быть чистыми. Менеджер будет ругаться. - А вы покажите ему на меня и скажите, что та полоумная вцепилась в них, как цербер. – Теа продолжала улыбаться и для убедительности даже очаровательно похлопала ресницами. Пожав плечами, официантка удалилась, и улыбка моментально сползла с лица Теа. - У тебя получается казаться милой. Так что же произошло с этим хорошим Нейтом? - Он уехал. - Ты так емко выразилась, что я даже теряюсь какой наводящий вопрос задать: зачем, почему, откуда, куда, на чем, в конце концов? - На воздушном шаре, блин, уехал вверх по вертикали! - Он так и не вернулся? - Не знаю, может, и вернулся, я не в курсе. - Что между вами произошло? - Тебе, действительно, интересно? Или ты таким изощренным способом мне мстишь? - Конечно, интересно. Чувак, блин, куда-то свалил, но по-прежнему остается хорошим парнем. Сильно сомневаюсь, что хотя бы одна из моих бывших такого же мнения обо мне, как ты о своем Нейте. Он почти мой кумир, а я, знаешь ли, большой мастер по «сваливать»! Тут просто необходимо разобраться, может, перейму пару приемчиков! – Но видя, раздраженный взгляд Теа, добавил. – Прости. Мне, правда, интересно. Расскажешь? - Он уехал в какую-то из стран Африки, волонтером. Я даже не знаю точно куда, просто не спрашивала. Поехал на время летних каникул. Хотел разобраться в себе, подумать… А почему? Черт, тут нужно издалека начинать! Он из обеспеченной семьи: отец – политик, работал в администрации Санта-Барбары, даже когда-то баллотировался в мэры, мать – риэлтор, но с таким самомнением, словно она любимая фрейлина королевы, если не сама королева. Нейт был гораздо проще тогда, сейчас уж не знаю. Когда я находилась у него дома и наблюдала всю эту почти аристократическую атмосферу, у меня складывалось ощущение, что он в эту семью с улицы зашел, когда ему было пятнадцать, к примеру. Конечно, воспитание было заметно, и в манерах, и в эрудированности, и в способности выразить свою мысль, но снобизм или какая-то зашоренность во взглядах на жизнь отсутствовали начисто. Он увлекался граффити, гонял на скейте, слушал альтернативу – в общем, ничто уличное для него не было чуждым. Мы встречались около двух лет, и его родители вроде бы даже не возражали, но потом мы решили пожениться - и все! – Теа допила содержимое бутылки и поставила ее в ряд с остальными. - Их порыв понятен, естественно: нордические блондины, гордящиеся своими корнями, и я – «принцесса-полукровка» неясного происхождения, нафига им такой компот в генах потомков? В общем, они за один день умудрились промыть мозги нам обоим настолько, что Нейт решил взять тайм-аут и уехать от них куда подальше, а я… не знаю.. может, решила не портить ему жизнь, как уповала его мамаша, или просто не нашла в себе силы противостоять проблемам. Он уехал, сказав, что вернется к началу учебного года, но не вернулся, остался еще на год. За это время его родители переехали, кажется, в Лос-Анджелес, и я понятия не имею, что с ним сейчас. Вот и вся история. - То есть он фактически сбежал от тебя, но все равно остается хорошим парнем? - Не все так однозначно. - Ты про его семью? Ему что десять было, поэтому он не мог ослушаться родителей? Чушь какая-то! Может, он и сам не горел желанием жениться, оттого и свалил тихой сапой! По-моему, это просто трусость! - Знаешь, что? Пошел ты в жопу! – бросив испепеляющий взгляд на Шеннона, Теа схватила куртку и шлем, стремительно поднялась с дивана и твердой уверенной походкой зашагала к выходу. Яростно распахнутая дверь с глухим звуком ударилась о стену, выпуская Теа на улицу, а потом благодаря доводчику медленно поползла в исходное положение. От резкого сумбурного побега из кафе алкоголь ударил в голову, Теа немного качнуло, и она остановилась на крыльце, силясь справиться с головокружением. - Вот ведь козел! - Водрузив шлем на широкий кирпичный бортик крыльца, Теа нащупала в кармане куртки пачку, достала из нее сигарету и закурила. Терпкий глоток дыма защекотал горло и легкие, старая привычка как нельзя лучше помогала утихомирить разбушевавшиеся эмоции. – Да, пошел он! – Теа тихо выдохнула себе под нос и, подтянувшись, уселась на бортик рядом со шлемом. Еще одна затяжка, сигарета тлела и грела пальцы, и даже не смотря на вполне комфортную температуру на улице, ощущения все равно были приятными, уютными. Из приоткрытого рта медленно, воровато, выплыло плотное сизое облако, этот небольшой сгусток на секунду замер в воздухе и начал крениться, менять форму, пока поток выдыхаемого дыма не унес его прочь, рассеивая в ничто. Теа улыбнулась собственным мыслям. Игра в созидание и разрушение в микроскопических масштабах, за которой можно наблюдать, мнимо ощущая себя властелином мира. Новое облако она проткнула пальцем. Шеннон залпом допил остатки пива, все еще недоумевая, за что был послан минуту назад, и придвинул бутылку к стройному ряду таких же, пустых. Наверное, нужно быть мягче с выводами, но что конкретно ее так задело? Он обернулся, пытаясь высмотреть сквозь витринное стекло на месте ли байк Теа, но у входа в кафе заметил ее саму. Вновь нарисовавшаяся официантка хотела было убрать со стола, но Шеннон ее остановил: - Оставьте. Мы сейчас вернемся. – Он поднялся и, сделав пару шагов, обернулся, - принесите лучше еще пару пива! Он вышел на улицу – Теа сидела на бортике, выдувала кольца дыма и попеременно нанизывала их на палец. При его появление она забросила это странное занятие, даже сигарету запустила куда-подальше, словно последнюю улику, обличающую ее и то глупое развлечение. - Слушай, прости. Я не хотел тебя обидеть. - Тебе не кажется, что ты слишком часто извиняешься? – она наградила его мимолетным взглядом и уставилась куда-то вдаль. - Не проще ли сначала думать, а потом говорить или делать? - Хм… Я не ищу легких путей, - усмехнулся Шеннон, присаживаясь рядом с ней. Он прикурил сигарету и задумчиво выпустил дым вверх. – Но если быть честным, я не совсем понимаю, что тебя так разозлило. - Если быть честной, то я не уверена, что хочу тебе это объяснять. - Жаль. Теа лишь пожала плечами, приподняла ноги, несколько секунд явно рассматривала свои кеды, а потом продолжила хаотично болтать ими в воздухе, как непоседливый ребенок. Впервые она казалась Шеннону такой беззащитной, наивной, совсем другой, что ее самоуверенность, дерзость, бесшабашность, проявляемые ранее, в тот момент начали восприниматься напускными, как некий защитный механизм, скрывающий внутри что-то ценное. Такая задумчивая, поглощенная собственными мыслями, что Шеннон не решился лезть с расспросами. - Я понимаю, что вероятнее всего ты прав, но… - спустя несколько минут молчания начала Теа. - Эти отношения самое светлое, что было у меня в жизни и, черт возьми, мне хочется верить, что в этих отношениях все было обоюдно. Возможно, я его идеализирую, но это мои воспоминания и они мне дороги такими, пусть я и заблуждаюсь. Кто знает, может, он изменял мне направо и налево, может, никогда не любил, может, и уехал тогда, чтобы просто от меня избавиться, но я этого не знаю и даже не хочу знать, потому что… Потому что меня банально греет мысль, что хотя бы кому-то и когда-то я была нужна, и потому что этого человека я, действительно, любила. Для меня он по-прежнему остается тем, кто позволил взглянуть на жизнь под другим углом, придал ей смысл, изменил самоощущение, в конце концов. Поэтому, твои выводы, пусть и весьма логичные, мне неприятны. Я не хочу, чтобы так было. Вот и все! И да! Теоретически, я могла бы напроситься и поехать с ним, но я не напросилась, поэтому винить только его, как минимум, глупо. За все время монолога она ни разу не взглянула на Шеннона, словно обращалась не к нему, а просто озвучивала свои мысли вслух. Потерянный взгляд в никуда, нервное теребление пальцев, искусанные губы – все говорило об искренности каждой фразы, о том, что признать все это стоило определенных усилий, что это не пустые слова, в конце концов. Наверно, поэтому Шеннону было так сложно что-то ответить. Неожиданно возникло осознание, что он абсолютно ее не знает. Теа достала пачку сигарет и, открыв ее, разочаровано смяла: - Угости сигаретой, мои закончились. Шеннон полез в карман, протянул ей открытую пачку, а когда Теа взяла сигарету, с готовностью чиркнул зажигалкой, загораживая пламя от ветра ладонью. Благодарно качнув голов, они прикурила сигарету и выдохнула дым в сторону. - Никто не хочет, чтобы их грузили проблемами. Легкость, позитив и жизнерадостность – вот что привлекает. Как в той официантке. Ты должен был заметить. И да, наверно, я ревную, а может, просто завидую, ревность вообще слишком похожа на зависть. Она молода, добродушна и просто светится оптимизмом, а судя по перманентной улыбочке, возможно, еще и простовата – в общем, у нее есть все четыре слагающие успеха, делающие жизнь в социуме на порядок легче. Я не такая, хотя обычно и пытаюсь казаться сильнее, такой непробиваемой пофигисткой или легкомысленной потаскушкой. Я до мозга костей погрязла в ощущении собственной никчемности, поэтому сейчас для тебя самое время еще раз извиниться непонятно за что и свалить в неизвестном направлении. И это будет единственно правильное решение. По мне так, даже лучше никогда больше не видеть человека, которому вывалила все, что никому никогда не рассказывала. Синдром случайного попутчика - можно рассказать все, зная, что больше не увидишь человека. Болтать – это вообще маленькая психологическая панацея для женщин. - Пошли внутрь или хотя бы надеть куртку - ты дрожишь. - Не пойду. Наш стол наверняка прибрали, а мне просто необходимо знать, сколько я выпила. - Почему? - А вот чтобы не достигнуть того унылого предела, которого, впрочем, я уже достигла. - Выходя, я попросил оставить все как есть. Возможно, мне поверили. - То есть ты не хочешь внимать моему совету и сбежать, пока я не загрузила тебя по полной программе? - Не хочу, к тому же я обещал рассказать тебе о своих проблемах, что привели меня в Санта-Барару, а я не привык нарушать обещаний. - Серьезно что ли? Расскажешь? - Да, мне тоже не помешает психологическая разгрузка. Иногда, действительно, нужно выговориться, чтобы проблема перестала казаться проблемой. Слезай, давай! – Шеннон встал и, обхватив Теа за талию, собственноручно снял ее с насиженного места. – Пошли! Их столик в углу сиял чистотой: никаких оберток, пивных крышек, недоеденной картошки и крошек от бургера, но ряд пустых бутылок, как стеклянная перегородка, по-прежнему разделял стол на две половины. Две открытые бутылки пива ютились в этом же ряду и явно дожидались возвращения посетителей. - Видишь, тут только нас и ждали. За что выпьем? - За то, что в моей жизни наступил период определенности – она не задалась. Осознано только что! Чем тебе не повод?! – задумчиво промямлили Теа, сделав глоток пива. - Не говори глупости! - Почему глупости? Последнее время меня неотрывно преследует ощущение, что я проебываю собственную жизнь. Причем, во всех смыслах этого слова: и фигурально, и буквально. Знаешь, если бы моя жизнь была фильмом, то я либо заснула бы во время сеанса, либо вышла из кинотеатра через пятнадцать минут после начала. - Эй, хватит себя накручивать! Твоя жизнь не настолько скучна и ординарна, как ты пытаешься это представить! У тебя собака в татуировках, спальня, как секс-шоп, отличный байк, дрянной характер и даже, кажется, немного поехавшая крыша. В общем, все у тебя нормально. - Ничего у меня не нормально. У меня все через жопу! - Мне тебя пожалеть? - Не надо! - Ну, и отлично! Хватить ныть, хватить высасывать проблемы из пальца. По-моему, единственная твоя проблема заключается в том, что тебе, похоже, нравится в этом барахтаться. Этот твой Нейт… забей на него, переверни страницу! Если что-то не устраивает в своей жизни – меняй все к чертям. Нет у тебя не разрешимых проблем, все они в голове! Ты молода, красива, здорова, чертовски обаятельна, сексуальна, и в целом интересна, как личность. - А еще одинока и никому не нужна. - Это можно заменить эпитетом самодостаточная. - Отличная логика! Улыбайтесь каждый раз, когда вам хочется повеситься, и с виду вы будете казаться очень позитивным человеком! - Если бы тебе нужен был какой-то социум рядом, ты бы подсознательно тянулась к людям, и поверь, у тебя есть все, чтобы расположить к себе, но ты сама всех отталкиваешь. Это тебе никто не нужен! - Ну, все-все! Хватит обо мне. Давай о твоих неразрешимых проблемах? - У меня есть сын. - Да? И в чем тут проблема? В том, что ты жене изменяешь? - В том, что жены нет, а сын есть. Я узнал об этом совершенно случайно несколько дней назад, и понятия не имею, что теперь делать с этой информацией. Я даже брату об этом не сказал, а Джей - самый близкий для меня человек. Его зовут Хью, ему почти год, а я только сейчас узнал о его существовании! И я им на хрен не сдался, его мать даже не хочет, чтобы я виделся с сыном или принимал хоть какое-то участие в его жизни! Она замужем, муж воспитывает моего сына, как своего, и формально по всем документам я не имею к собственному ребенку никакого отношения. Так, поделился генным материалом и все! Свободен! Черт, я даже не понимаю, что я чувствую по этому поводу! Конечно, не было у меня в планах обзаводиться потомством в ближайшее время. Это лишние обязательства, заботы, ответственность, не дорос я еще до отцовства, мне оно, по сути, на болт нужно, но когда тебя ставят перед фактом, все как-то меняется. Он же мой сын, я не могу просто забыть о его существовании. - Слушай, ну она бы вообще ничего о сыне не сказала, если бы не хотела, чтобы ты принимал участие в воспитание! Значит, она хитрит или ей просто нужно время. - Так она ничего и не говорила. - Хорошо, а как ты тогда узнал? - Встретил ее недавно. Мы поболтали, о Хью она даже и словом не обмолвилась, сказала только, что замужем. А на прошлой неделе, помнишь, когда ты приковала меня наручниками, я, пытаясь выпустить пар, шарахался по городу и набрел на ее дом, ну и решил зайти. Мне открыла ее мать с Хью на руках. Я и тогда офигел, хотя еще не знал, что это мой сын. Потом пришел ее муж, и я офигел еще больше. Он - афро, и чернее этого парня я в жизни никого не видел. В общем, и так стало понятно, а потом ее мать призналась, видела, что я и так догадался. - А почему брату не сказал? Тоже не доверяешь этому придурку? - Теа! - Прости. Это уже входит в привычку. Так почему? - Не знаю. Может, не хотел выслушивать нотации, может, побоялся, что он навяжет свое решение проблемы, а может, просто не хотел его травмировать. - Травмировать? - Он был помолвлен, но… В общем, были отношения, от которых он почти год отходил. - С мужчиной? - Теа! - Ладно-ладно! Просто ты так загадочно говоришь про его отношения. - С женщиной, а говорю загадочно, потому что он мне плешь проест, если узнает, что я с кем-то это обсуждаю. Особенно, с тобой. Он скрытный, никогда не признается, что херово, сейчас все вроде бы позади, по крайней мере, он всем своим видом демонстрирует это, но черт знает, что у него на душе…