Управление гневом

Как так? Рис даже не бил эту стюардессу, хотя мало что помнил, после того как его «обработали» электрошокером. В любом случае, радовало то, что он отделался штрафом и курсом терапии, хотя идти на «управление гневом» ему ой как не хотелось. Он всегда считал себя тем человеком, который может управляться с гневом, да господи, он даже не в состоянии был заорать на кассира, когда та по ошибке обсчитала его. И вот сейчас Рис стоял около здания, где проходили эти психологические курсы. Переминаясь с ноги на ногу, Рис все-таки решился: тем более он надеялся, что все-таки сможет как-нибудь договориться с доктором и тот поставит галочку, что мол, все —«свободен и годен к труду и обороне». Как только он открыл дверь, то был ошеломлен. В коридоре стоял тот самый сосед, который сидел с ним в самолете, и из-за которого он лишился нормального отпуска и денег! «Ублюдок», — процедил Рис и смело пошел к нему. Сосед по имени Джек увлеченно болтал с каким-то парнем, который говорил про то, что он все-таки сумел обуздать свой гнев и еще какую-то бурду. Джек же делал вид, что увлеченно слушал, но глаза говорили об обратном: чистейшая скука в слиянии с усталостью. Увидев Риса, быстро шагающего к нему, тот просиял: — Воу, какие люди здесь! — добродушно улыбнулся Джек. — Рис, верно? Тот, который требовал наушники? И он сразу предложил левую руку для рукопожатия, парень даже не ожидал, что тот его помнил, и весь гнев сразу сошел на нет. Пришлось все-таки соблюсти правила простейшей вежливости, и Рис пожал мужчине руку. — Да, он самый. Джек, да? — Это хорошо, что помните меня. По какому поводу пришли? Вот, это просто прекрасно, сразу к делу. Рис одним движением вытащил из своей любимой желтой сумки папку с листом, где доктор должен был поставить подпись, что курсы по «управлению гневом» пройдены. — Вы ведь видели, что там произошло ужасное недоразумение, — Рис неловко улыбнулся и отдал бумагу Джеку. — Можете ее подписать? Джек внимательно изучил бумагу и посмотрел на Риса непроницаемым взглядом и сощурился, затем покачал головой и сказал: — Если это распоряжение идет от суда, то кто я такой, чтобы его подписывать за просто так? А вот это было довольно неожиданно, неприятно и плохо. Рис думал, что этот мужчина — обычный раздолбай, у которого дел по горло и просто подпишет бумагу, отправив Риса на свободу. Но хрен там плавал. — То есть, вы не подпишете? — Именно, кексик! — Джек легонько ударил по носу Риса бумагой, которую держал, отдал ее парню и прошагал дальше к комнате, где расположились те, у кого было нелады с гневом. — По крайней мере, если ты не сходишь хоть на одно занятие! Ну, лед тронулся, определенно плюс: все-таки это было намного проще, чем высиживать еще девятнадцать занятий. — Ну, сегодня я смогу. — Прекрасно! — взяв за руку Риса, Джек поволок того в комнату.

***

Итак… все здесь было странно. Вот, например, две девушки, которые сидели недалеко от Риса и увлеченно болтали о том, что сегодня им не пришлось ссориться, так как проблема не стоила и выеденного яйца. Мужчина со смешной, наподобие козлиной, бородкой сидел в наушниках и делал вид, что слушал болтовню девушек, но все было не так: из динамика был слышен взволнованный голос футбольного комментатора, когда «Сиэтл Сихокс» начал проигрывать «Нью-Инглед Пэтриотс». — Мой босс был зол из-за того, что я долго сидел на больничном. Я ему такой: нормально я сидел на больничном, как положено. Еще он орал что нужно предъявить справку от врача. А я ему такой: лучше не надо, забудь об этом, друг, — Джек во время монолога внимательно слушал мужчину и делал кое-какие пометки в своем блокноте. — А этот мудак талдычит и ноет о том, что нужна справка, еще сказал что-то о моей прическе, типа она не по уставу. И тут у меня в глазах потемнело, и я пришел в себя тогда, когда стоял над боссом. Он задыхается, а я ору: не надо о моей прическе говорить, не надо! Мужчина даже встал со стула и показал маленькую инсценировку своих слов, Рис был мягко говоря в шоке. — И как ты расцениваешь эту ситуацию, Финч? — спросил Джек. Финч, успокоившись, с трудом ответил: — Нужно было сдержаться. — Запомни, Финч: не ты один срываешься на людей из-за полной ерунды, многим это свойственно, — миролюбивым тоном сказал Джек и жестом руки указал, что мужчине можно сесть обратно на свой стул. — Итак, ребята. У нас появился новичок, который будет вместе с вами изгонять гнев из своего тела. Рис, может расскажешь о том, почему ты пришел сюда? — вежливо спросил Джек. Рис не понял, каким образом очередь рассказывать о себе перешла к нему, но все-таки начал свой маленький монолог: — Ну, меня зовут Рис, и все, что произошло со мной, одно сплошное недоразумение. — Рис покалечил стюардессу в самолете, — продолжил за него Джек. Те, кто был в комнате удивленно охнули. — Я ее не калечил, — попытался оправдаться Рис, но выходило неуверенно. — Я просто к ней прикоснулся! — Гонишь, ты просто любишь бить женщин! — заорал лысый мужик, указывая пальцем на Риса. — И не хочешь признаться в этом, потому что ты — мудак! — Я в этом не уверен, — смутился Рис и решил, что все-таки будет намного лучше перевести тему, — но зато понятно, почему ты здесь. Уф, перевод темы все-таки получился без потерь в виде выбитых зубов и синяков. Лысый мужчина с фигурой бодибилдера, усмехаясь, начал говорить. — О, это да, — оскалился он, видимо поняв, что продолжает эстафету по знакомству с другими членами группы. — Меня зовут Криг, и я попал сюда, потому что у меня возникла стычка с соседом. И я наложил ему на крыльцо. А потом избил. Все, кроме Риса, понимающе кивнули. Рис продолжал сидеть в глубоком шоке. Он полагал, что здесь будут люди, которые отличались яркими вспышками гнева, которые могли вылиться в нечто наподобие избиений, ругательств, оскорблений, но чтобы отличиться таким «перфомансом» в виде фекалий под дверь соседа… ни разу в голову не приходило. — Ты считаешь, что лучше меня? — продолжал Криг. — А у самого проблемы с гневом, иначе бы тебя сюда не отправили. Чертов мудак. Уж лучше эту шпильку в собственный адрес пропустить, а то этот мужик совсем ненормален. — Итак, ребята, не напирайте на парня, давайте мы все с ним познакомимся. Он ведь тут в первый раз, — ослепительно улыбнувшись, даже маленькие морщины в уголках глаз стали заметны, довольно сказал Джек. — Рис, вливайся. Ну да, надо было как-то выходить из зоны комфорта. Особенно, когда твой стул находился возле самой двери, а группа в виде полукруга была в нескольких метрах от него. Как только Рис поставил свой стул в нормальный круг, не отгораживаясь ото всех, Джек смерил его внимательным взглядом, будто что-то пытался найти в глазах парня, какую-то эмоцию, отклик. От такого взгляда Рису стало немного не по себе, и парень смутился, а Джек, ничего не увидев, продолжил улыбаться, все также пялясь на него. — Девочки, — весело сказал Джек, наконец-то обратив свой взор на девушек. — Расскажите о себе, нам будет интересно. Доктор сидел напротив Риса, девушки — по правую сторону от него, а слева от Риса, как назло, развалился на стуле Криг, по его сторону сидел Финч и еще какой-то мужик, который еще не представился и внимательно слушал трансляцию по радио в наушниках. — Меня зовут Афина, — угрюмо представилась девушка с темными волосами и короткой стрижкой и указала большим пальцем на блондинку, сидящую возле нее: — А это моя девушка — Джейни. — По профессии я механик, — весело продолжила Джейни. — А Афина курьер, и тут ко мне приходит разъяренный клиент, говорит, что у его бентли отказали тормоза по моей вине, представляете? — все понимающе кивнули. — Я вожусь с машинами больше десяти лет, а этот ублюдок начинает гнать, что это моя вина! Я как могла сдерживалась, и тут приходит в мою мастерскую Афина. — После рабочего дня я всегда приезжаю к Джейни и вижу, как на мою любимую орет какой-то хрен. Подхожу к ним, начинаю говорить этому недоумку, чтобы он поумерил свой пыл, все-таки здесь не базар. Этот идиот грубо толкнул меня, я чуть было с полом не поздоровалась, и тут на меня напал гнев. — На нас напал гнев, — уточнила Джейни. — И как итог: мы избили его, и теперь он находится на восстановительном лечении, — развела руками она, Афина лишь молча пожала плечами. — Спасибо, девочки, — кивнул им Джек, а затем обратился к тому мужчине, который слушал в наушниках трансляцию американского футбола. — Рудигер, мы ведь решили, что ты не будешь слушать по радио матчи, когда у нас проходит терапия. — Не беспокойтесь, Джек. Это всего лишь обычный матч, «Сиэтл-Сихокс», даже до Супер-Боула не дойдет! — попытался улыбнуться Рудигер, но вышло довольно плохо и, как только он услышал информацию по радио, словно вскипел от гнева, глаза налились кровью, ноздри раздулись, и он встал, опрокидывая стул. — Твою мать, они должны были засадить, должны! Господи, как я зол! Джек сразу поспешил обратить ситуацию на менее опасный уровень, встал и быстро подошел к разъяренному мужчине: — Так, помнишь слова? — Джек пристально смотрел в глаза Рудигера, пытаясь найти зачатки спокойствия, но выходило плохо, и он менторским тоном добавил: — Гусфраба, повторяй. — Гууусфраааба, — медленно повторял Рудигер, пытаясь восстановить дыхание. Рис лишь молча наблюдал сие действие, попеременно открывая и закрывая рот от удивления: Рудигер, медленно повторяя сакральные слова, не забывая правильно дышать, через несколько секунд полностью исчерпал свою ярость. Поразительно. А все-таки этот Джек на что-то, да и способен, кроме как языком чесать и бить Риса бумагой по носу. — Тебе стало лучше, Рудигер? — Да, намного легче, — наконец-то успокоившись, выдал Рудигер. — Спасибо. От группы послышались восторженные голоса и хлопанья рук. — Этот звук — производное от старого эскимосского слова, которым матери когда-то успокаивали детей, — пояснил Джек. — Хорошие эти люди, эскимосы-то, — подытожил Финч. — Я думаю, что эскимосы слишком самодовольны, — вставил свое слово Криг. — Попридержи эту мысль, Криг. Итак, Рис, — добродушно сказал Джек. — Расскажи нам, кто ты. Вот. Вот чего Рис ждал и одновременно не хотел получить, так это внимательного взгляда доктора, пронизывающего его насквозь, как чертов рентген, в добавок заманивая спокойным тоном вопроса. — Ну, я ассистент директора одной компании, которая занимается практически всем — от разработки протезов до создания гелей для душа. Видите ее и мой глаз, — Рис показал всей группе свою правую руку и левый глаз. — Все это творения корпорации «Гиперион». — Нет, Рис, ты меня неправильно понял, не нужно рассказывать, что ты делаешь и на кого работаешь. Мне нужно знать, кто ты? «Кто ты»? Человек, который просто попал сюда по огромному недоразумению, или тот, кому просто не повезло? — Эм… я очень хороший парень, который боится высоты и любит программировать коды в свободное время. — Рис, будь проще, — уточнил Джек. — Не рассказывай нам о своем хобби. Расскажи, кто ты. Нет, это ни в какие рамки не входило. Что за вопрос такой, на который нельзя найти ответ? Рис потихоньку приходил в бешенство, пальцы на коленях начали выстукивать четкий ритм. — Может, дадите мне пример, как надо ответить, а то я не знаю. — Ты хочешь, чтобы мы сказали тебе, кто ты такой? — от слов Джека все засмеялись. Даже Афина хихикнула вместе с Джейни. — Ну, я хороший человек, не особо злопамятный… — от нервного перенапряжения и невозможности найти правильный ответ на поставленный вопрос, Рис начал притоптывать левой ногой. Чертова детская привычка. — Это все черты характера, Рис, — перебил парня Джек, улыбаясь. — Мне нужно знать, кто ты такой. Все, вода, расплескавшаяся в бассейне спокойствия, вытекла наружу, словно его и не было. — Да что вы от меня хотите? — вскипел Рис, повысив голос. От неожиданности лицо Джека приобрело серьезный вид, девушки удивленно переглянулись, а остальные мужчины просто пожали плечами. — Простите, я просто не знаю, как ответить на ваш вопрос… — Думаю, здесь все понятно, Рис, — перебил его Джек и сделал пометку в своем блокноте. Ну охренеть теперь.

***

Наконец-то этот чертов час из двадцати закончился, и Рис смог выйти из зала, чтобы попить воды и прийти в себя. Это здание ему не нравилось: трехэтажное, со старыми деревянными лестницами, обои белоснежные в желтый цветочек, а пол из бежевого линолеума, и много-много комнат. Но в этом помещении был определенный плюс: кексы, пироги и кулер с водой на первом этаже, возле которого Рис набрал драгоценную жидкость в пластиковый стаканчик и принялся пить. — Ну, как дела, Риззи? — исподтишка подошел Джек, прошептав тому на ухо: — Этот час был для тебя полезен? Твою мать, от неожиданности Рис даже подавился водой. — О да, прям камень с души, — безбожно соврал Рис, наконец откашлявшись. — Вы же все-таки подпишете распоряжение суда? Он на всякий случай вытащил бумагу из сумки, мало ли что: вдруг доктор все-таки будет к нему благосклонен. Джек с некоей деловитостью взял бумагу, еще раз ее прочитал и выдал: — Я посмотрел на ваше поведение, и мне кажется, что бессмысленно назначать вам двадцать часов терапии, — Рис на это молча соглашался, кивая, но потом охренел от того, что Джек сказал. — Я бы порекомендовал суду удвоить вам срок. — Что? — Пойми, кексик, существуют два типа злых людей: эксплозивный и имплозивный. Эксплозивные люди будут орать на обслуживающий персонал, типа кассира, за то, что их обсчитали или не выдали дополнительные купоны на скидку. А имплозивные люди — это те самые кассиры, которые молча сносят обиду и в один прекрасный день купят ружье и расстреляют всех к хренам в магазине. Ты один из этих кассиров, Риззи. Что за чушь он несет? Да еще и улыбаясь? — Это не так, я тот, кто прячется в отделе фруктов, набирая службу спасения! — Правда что ли? — удивился Джек. — В любом случае, я приставлю тебе напарника по гневу. Он поможет тебе успокоиться в трудную минуту. Криг! — Нет, нет, нет, только не он, пожалуйста, только не он! Но было поздно: Криг уже появился перед Рисом. — О, круто-то как! Теперь ты — мой напарник! — крепко обнял парня Криг. Рис почувствовал, что у него что-то хрустнуло: возможно, это были ребра или целый позвоночник. — Вот мой номер телефона, — наконец перестав обнимать парня, Криг сунул тому в руки бумажку. — Ты сегодня умрешь, падла, — монотонно прочитал Рис. — Черт, это не тебе, а моему знакомому, — быстро забрав бумажку у парня, взволнованно проговорил Криг и дал свою визитку. — Вот мой номер телефона. — О, спасибо, — пробурчал Рис, между тем отдавая Кригу свою. Джек смерил их взглядом, а затем торжествующе сказал: — Рис и Криг. Из вас выйдет прекрасная команда по управлению гневом. О да, это точно.

***

Спустя несколько дней… — Давай, Рис. Выходи из своей тщедушной квартирки и пошли в бар, — орал по другую сторону телефонной линии Криг. Ага, в два ночи, в четверг, когда уже большинство баров не работает, почему бы и нет? — Нет, я не пойду. Ты знаешь, который час? — зевнул Рис, еще крепче укутываясь одеялом. — Чувак, мне позарез нужна твоя помощь, — проигнорировал его вопрос Криг, — у меня очень плохое настроение, и мой внутренний голос велит мне все ломать и крушить! — Куда и где? — наконец продрав свои глаза, устало спросил Рис. — Тот бар, на третьей улице. Будь там через двадцать минут, иначе все будет в стиле Халка. Шикарно просто. Теперь этот бугай еще и условия предъявляет. Но делать нечего, пришлось одеваться и топать в бар, который, по счастью, находился в пяти минутах от дома. Если это поможет скостить ему срок в управлении гневом, то это будет просто прекрасно.

***

Рис никак не мог понять: какого хрена он опять в суде, и почему снова на скамье подсудимых? И почему теперь на скамье потерпевших какая-то девушка, с бандажом на шее и вся в синяках, которая просто испепеляла парня взглядом. Что он опять такого натворил? — Господи, почему я не помню тот день? — пробормотал Рис, держась руками за виски. — Может потому, что ты перепил со своим новым другом, и потом вы начали крушить бар к чертям собачьим? — предложила Саша, скрестив руки на груди. От этой позы ее выпирающий живот стал еще более заметным. Рис помнил только тот момент, когда Криг уже начал драться с каким-то мужиком, круша все вокруг, а от бездействия клиентов и персонала бара Рис принялся разнимать дерущихся парней. Но он не помнил, как пришел в бар и то, что случилось с девушкой, которая сидела на скамье потерпевших. — Прости, что снова вызвал тебя сюда. Как Август? Сменив гнев на милость, Саша улыбнулась краем губ, но затем твердым голосом сказала: — Нормально, но он злится на тебя, ведь я должна соблюдать обычный режим беременных дам, а не разъезжать по всей стране, разгребая за тебя все то дерьмо, которые ты учинил за последнюю неделю. — Всем встать, — от этой фразы у Риса начинали нервы сдавать. — С возвращением, мистер Кэмпани, — дежурным тоном уничижила парня судья. — Как я вижу, вы теперь и на официанток нападаете. Все. Теперь все встало на свои места, как книги по полочкам в библиотеке. После того, как Криг уже хотел замахнуться на своего оппонента, а Рис уже практически их сумел разнять, откуда ни возьмись появилась третья сторона в лице слепого старика, который со всей дури ударил парня по голове тростью. От неожиданности Рис взвыл и попытался отобрать у мужичка трость, тем самым не заметив, как к нему подбежала официантка, прося прекратить драку. Рис, борясь за обладание тростью, ударил официантку локтем по лицу. Своей бионической рукой. — Я не хотел ее бить, это вышло случайно, ваша честь, — оправдывался Рис. — На меня напали, и я попытался отобрать у него… — Он хотел отобрать у меня трость, ваша честь! — поднялся с места тот слепой мужичок. По залу послышались удивленные вздохи. — То есть, вы избили официантку и еще попытались украсть трость у слепого человека, мистер Кэмпани? — судья была явно в шоке, как и большинство присутствующих в зале. Господи, как абсурдно все это звучало, но одновременно правдиво. От ее слов Рис хотел в буквальном смысле сесть в уголок и тихонько заскулить. — Я не знаю, почему вы так ненавидите женщин, мистер Кэмпани, но я вам дам поразмыслить над вашим поведением в течение одного года в тюрьме штата. — Не слишком ли сурово, ваша честь? — спросила Саша. — Нет! — отчеканила судья. — А, ну хорошо, — пожала плечами она, виновато посмотрев на Риса. Все было лучше некуда, вот прям совсем. Теперь он будет тусоваться в тюрьме, не видеть света белого и хрен ему, а не повышение. Рис уже успел мысленно попрощаться со всеми друзьями, но открывшаяся дверь в зале суда и до боли знакомый голос отвлекли его от самобичевания. — Вы уделите мне минутку, ваша честь? — улыбаясь, снял с себя солнцезащитные очки Джек. Господи, этот мужчина до сих пор одевался странно: даже в суде, где нужен официальный костюм, он был одет в длинный коричневый пиджак с белой рубашкой, коричневые брюки и кеды. — Конечно, доктор Хэндсом. Он шел медленно, но уверенно, от него веяло властью и полным контролем над всей сложившейся ситуацией. Рис даже охренел от того, что Джек прижал указательный палец к губам, велев молчать, и с вызовом посмотрел на него, когда тот шел к судье. Наконец оказавшись на близком расстоянии, они начали разговаривать так тихо, что Рис ничего не мог услышать. — Это хорошо или плохо, что он болтает с судьей? — спросил Рис шепотом у Саши. — Эм… в любом случае для тебя это плохо, — пожала плечами она. Дела шли хуже некуда, и теперь Джек, уже поболтав с судьей, ушел восвояси. — Вам повезло, мистер Кэмпани, что за вас заступился доктор Хэндсом, которого я глубоко уважаю, и назначаю вам его тридцатидневную интенсивную программу по управлению гневом, но если вы не будете придерживаться правил программы, то вас ждет тюрьма. И снова как в первый раз зазвучал молоток в зале суда.