Нарушитель спокойствия

На первый взгляд Энни Фишер казалась хорошенькой блондинкой. На второй — можно было поручиться только за цвет волос. Может, у неё и было милое личико, но всё портила не сходившая с него угрюмая, брюзгливая гримаса, которую, впрочем, тоже надо было ещё постараться рассмотреть под спадающими на лицо волосами, — даже при разговоре Энни предпочитала рассматривать свои кроссовки, а не лица собеседников. Сейчас, правда, младшая мисс Фишер изволила наградить шерифа Голда холодным взглядом зелёных глаз. — И что вы со мной сделаете? — с вызовом заявила она. — Арестуете? Общественные работы пропишете? Да если бы не этот канат, меня бы убить сегодня могли или изнасиловать нафиг. А я ещё и виноватой оказываюсь в итоге! — Да, я вас просто не понимаю, шериф, — вторила сестре Сара. — В мой дом вломились, разгромили его, моя сестра чудом не стала жертвой преступления… а вас волнует только мелкое подростковое хулиганство? Возможно, мне стоит позвонить адвокату, а на следующем городском собрании поднять вопрос, тех ли людей мы выбираем для защиты налогоплательщиков. Они сидели на кухне Фишеров: сёстры по одну сторону, Голд по другую, а между ними на столе остывал кофе, приготовленный Белиндой, которой досталась роль хозяюшки. — О нет, вы меня не поняли, мисс Фишер: я искренне восхищен находчивостью вашей сестры, — негромкий голос Голда лился, как патока. — В экстремальной ситуации так быстро оповестить полицию и найти путь к спасению! Если говорить о защите налогоплательщиков, то нашему управлению в будущем понадобятся именно такие люди. Энни отреагировала на лесть громким бесцеремонным «Ха!» Сидела она вялая и расхлябанная, далеко вытянув ноги под столом, и в этот раз не старалась отстраниться от сестры, явно понимая, что взрослый родственник послужит ей защитой при вскрывшихся прегрешениях. Сара покровительственно держала руку на её плече и разглядывала Голда с таким вниманием, словно не встречала его в городе каждый день. — Поверь, Энни, мы ещё вернёмся к этому разговору лет через десять, — улыбнулся Голд. — А теперь расскажи, как прошёл твой вчерашний день. — Это ещё зачем? — девушка мгновенно подобралась. — Возможно, так мы поймем, кто мог забраться в твой дом. — Да при чём тут это! — Энни кинула быстрый взгляд на сестру, и та, конечно же, немедленно пришла ей на помощь. — Это наверняка был случайный вор, — сказала Сара. — Воспользовался тем, что все должны были быть на празднике, и решил ограбить пустой дом. Господи, шериф, ваши люди ведь сняли отпечатки и что там ещё обычно делают в таких случаях! Дайте нам прийти в себя в отдохнуть. Если вам так нужно нас допросить, мы придём в управление завтра. — А ты была вчера на празднике, Энни? — Голд, кажется, и не заметил этого отступления в разговоре. — Ну, была. — Одна? — С Нилом. Но мы недолго погуляли, он на смену в восемь заступал. — И ты сразу же пошла домой? — А что мне было там делать одной? По тарелочкам стрелять или яблоки ртом из лохани вылавливать? — Даже на бал не захотела остаться? В первый раз Энни соизволила улыбнуться. — Принцесса из меня та ещё! — Не заметила ничего странного? Никто не следил за тобой, не пытался приставать? — Не-а. — И во сколько ты вернулась? Энни ожесточенно поскребла в голове и вытянула губы трубочкой, рассеянно глядя перед собой. — Наверное, как раз в восемь. Включила телик, поела… Голд продолжал задавать ничего не значащие вопросы, Энни — давать такие же ответы, и звуки их голосов сливались в усыпляющий гул. Белинда с трудом скрыла зевок и торопливо глотнула кофе, а потом отвернулась к окну. Полицейские машины разъехались, и темноту во дворе разрывала только фотовспышка: Сидни Гласс увековечивал место происшествия для газеты. Белинда попыталась вообразить, какой заголовок увидит завтра: «Покой покидает Сторибрук», «Волк в спальне овечки»? Адреналин в крови своё отшипел, и теперь Белинде просто хотелось спать. Она вновь подавила зевок, и грохот отодвигаемых стульев заставил её вздрогнуть. Не обращая внимания на очевидную холодность хозяйки, Голд велеречиво поблагодарил сестер за сотрудничество, потом кивнул Белинде. К её удивлению, Энни пошла их провожать. Внезапно Белинде пришло в голову, что девочке, наверное, не очень-то хочется оставаться в разорённом, переставшим быть безопасным доме, и надо бы предложить им на эту ночь переехать в гостиницу к Бабуле. Однако, как оказалось, во дворе крутился не только Сидни Гласс, который незамедлительно запечатлел служителей закона в компании юной пострадавшей. Покуривая сигаретку, у стены стоял Нил. Энни немедленно бросилась ему в объятия, а он уткнулся носом в ее светлую макушку. Эта умилительная сцена тоже немедленно оказалась в объективе Сидни, а вот Белинде мгновенно расхотелось спать от предчувствия неприятностей. Однако шеф явно не собирался начинать семейную разборку при свидетелях. — Хватит, Гласс, — сказал он негромко, железной хваткой сдавливая плечо сунувшегося было к нему репортера. — Все, что общественность хочет знать, она узнает днём. Ты же не хочешь делать репортаж из камеры из-за вмешательства в частную жизнь? Репортер — известный любимчик госпожи мэра — поглядел на него волком, но спорить с шерифом не решился. — Вы же обещаете мне интервью, мисс Фишер? Спокойной ночи! — расплылся он в елейной улыбке, прежде чем ретироваться. Энни тем временем попыталась втащить Нила в дом, а Белинда очень пожалела, что не может сделать того же самого с Голдом, только в противоположном направлении, потому что рука шефа немедленно легла на плечо сына. — Я думал, у тебя дежурство, — сказал он, глядя мимо Нила. — Так и есть. Но я сказал командиру, что речь о моей девушке, и он вошел в моё положение. — Будем надеяться, что люди, которых ты обязан спасать, тоже будут входить в твоё положение. — О, да миллионы погибнут в огне, если я не вернусь в часть этой ночью! — Нил сунул в карманы сжатые кулаки. — Думаю, ты и сам сознаёшь, как жалко смотрится это паясничанье? Есть ли в тебе хоть капля ответственности? — Да, конечно. Надо побольше работать. Строить карьеру. А дурные вести сообщить всегда кому найдется. Голд весь закаменел, и Белинда, испугавшись, уже хотела вклиниться между мужчинами, но лица шефа и Нила остались совершенно спокойными, они даже не двинулись навстречу друг другу. — Противно сознавать, что я вырастил подонка, — бросил Голд, тяжело спускаясь с крыльца. — Яблочко от яблони, папа. Энни наконец втащила Нила в дом и захлопнула дверь.

* * *

Белинда нагнала Голда возле его машины. Он открыл дверцу, но просто стоял рядом, спокойный и невозмутимый, как всегда. Можно было подумать, что шеф использует дверцу в качестве опоры — без трости ему было тяжело стоять даже в специальной обуви — но в свете фонаря Белинда разглядела его побелевшие костяшки и без труда вообразила, как под пальцами Голда металл сминается, как бумага. Будь на месте шефа кто другой, Белинда решилась бы накрыть его руку своей, но в данном случае это было равнозначно успокаивающему похлопыванию по оголённому проводу. Да и сам Голд думал далеко не о сантиментах. — Садись-ка в мою машину. Нам нужно поговорить… и подальше от чужих ушей, — он быстро кивнул в сторону дома Фишеров. В спальне Сары горел свет, и в окне виднелся силуэт хозяйки. — Я позвоню в участок, чтобы твой автомобиль забрали. Едва ли в нынешнем состоянии ты можешь продолжать патрулирование. Он не ошибся — у Белинды болело всё тело, она отчаянно устала и, несмотря на пронизывающий ветер с океана, засыпала на ходу. Она и в машине Голда клевнула было носом, но шеф не дал ей расслабиться. — Попробуй-ка втереться в доверие к Энни Фишер. Ты к ней ближе всех по возрасту, так что с тобой, думаю, она поговорит охотнее, чем с кем-то ещё. Обсуди приключение этой ночи, поболтай о чем-то девичьем, о Ниле… Стань ей подружкой. — Эй! — Белинда выставила вперёд ладони, будто защищаясь. — Можно помедленнее, шеф? Что за шпионские игры? — Думаю, ты обратила внимание, что юная мисс Фишер была не очень-то словоохотлива. И отнюдь не выглядела напуганной для девушки, которую, по её же словам, могли изнасиловать и убить. — Шеф, она же подросток! Конечно, для нее это приключение, как в кино. Она в кустах засела, чтобы не упустить злоумышленника! — Полностью одетая, надо заметить, — Голд притормозил возле дома Белинды, но мотор не заглушил. — Успела не только позвонить в полицию, но и одеться, или всегда смотрит телевизор и ест в куртке и тёплых джинсах? — Ну, давай, предъявим ей обвинение за то, что она оказалась слишком сообразительной и не растерялась в сложной ситуации, — Белинда закатила глаза и, не удержавшись, наконец громко зевнула. — Ты что, считаешь, она сама подстроила это проникновение, и искать нам надо не того типа, а копать под Энни? В чем дело, шеф? — Я не знаю, — просто ответил Голд. Дождавшись, когда Белинда переварит такой ответ, он всё-таки пояснил: — Я только вижу, что сёстры Фишер вовсе не выглядят напуганными вторжением в их тихий безопасный дом. И почему-то вовсе не рвутся помогать следствию. Энни весьма не хотелось отвечать, как она провела вчерашний день. — Но разве это относится к делу… — уже неуверенно начала Белинда. — Откуда ты знаешь, что это не относится к делу? Откуда они знают, что это не относится к делу? Это не ограбление, Белинда. Да, кто-то знатно переворошил их вещички, но я уверен, это было сделано для отвода глаз. Все разгромить, но не взять даже шкатулку с жемчугами Сары? Имя старшей из сестёр Фишер он произнес со странной неуверенной интонацией. — Ты с ней спал? — не утерпев, спросила Белинда. Пару мгновений она могла насладиться невиданным зрелищем — Голд ошарашенно вытаращился на неё. Но он быстро взял себя в руки и с обычной кривой полуулыбкой откинулся на спинку кресла. — Ба, неужели это ревность? Или, погоди-ка, опять твоя детская непосредственность? Если бы её просто взяли за шкирку и ткнули носом в лужу, Белинда не могла бы почувствовать себя более неловко. Она угрюмо пробормотала, сама осознавая нелепость своих слов: — Просто Сара смотрела на тебя так, словно что-то о тебе знает. Со значением. — В этом городе многим нравится думать, что они обо мне что-то знают. Надеюсь, ты не собираешься оказаться в их числе? — Э, прекрати делать вид, что ты какой-то суперзлодей сторибрукского разлива! Сказал бы просто, что это не моё дело. — И ты бы решила, что я нервничаю и ухожу от ответа, — в тоне шефа была та ещё обидная наставительность. — Белинда, совершенно неважно, с каким таким значением смотрит на меня Сара Фишер, если только она не пытается при этом что-то от нас скрыть. Или прикрыть свою сестрицу, ради которой в лепёшку расшибётся. — Так мы, опять-таки, считаем по умолчанию, что они подозреваемые, а не жертвы? — Нет, мы считаем, что они в данный момент почему-то не желают с нами сотрудничать и этим могут навредить себе и нам. — Звучит как угроза. — Поверь, это всего лишь наблюдение, — Голд замолчал и продолжил не сразу: — Знаешь ли, это довольно любопытно, когда мэр города вдруг требует от шерифа собрать всю информацию по сёстрам Фишер, особенно младшей, а через несколько дней в их дом кто-то вламывается. Занятное совпадение, не находишь? Да, девушка не очень-то склонна к уважению чужой собственности, а то, что она проводит время с Нилом, указывает на недостаток вкуса в выборе мужчин, но это пока не говорит о том, что юная мисс Фишер является главнейшей опасностью для Сторибрука. И тем не менее — госпожа мэр требует не только поднять документы, но и сделать запросы по инстанциям, включая ФБР. — Что-то я уже ничего не понимаю, — пробормотала Белинда. — Может быть, я сейчас упаду в твоих глазах, — тихонько усмехнулся Голд, — но я понимаю не больше твоего. Именно поэтому и хочу разобраться. Не люблю, знаешь ли, тёмных дел. — Ладно, — Белинда вздохнула, сдаваясь. — Но учти, шеф: мне, конечно, приятно, что для тебя Энни и я — практически ровесницы, но будь уверен: ей я наверняка кажусь взрослой унылой тёткой, которая ничего не понимает в жизни, любви и прочих важных вещах. В подружки я ей точно не набьюсь. — Всё на твоё усмотрение — просто учись работать с людьми, — Голд повернулся к ней, и на какой-то момент Белинде показалось, что он поцелует её на прощание, но шеф только мимолётно коснулся ее щеки. — Постарайся выспаться. И не откладывай дело в долгий ящик.