Нарушитель спокойствия

Спала Белинда отвратительно. Ей снился тягучий нескончаемый сон, в котором она бродила по бесконечным тропинкам, путаясь в полах тяжёлого плаща. За спиной стучали копыта, скрипели колеса, какая-то женщина окликала её голосом мадам мэра, но Белинда твёрдо знала, что оборачиваться нельзя, и только тогда беда пройдет стороной. Но плащ становился всё тяжелее, кони всхрапывали всё ближе, а сил идти вперед больше не было. Когда Белинда, обессилев, просто осела на землю, мэр произнесла необыкновенно громко и чётко: «Ты сбросилась с башни и умерла, — слышалось раз за разом. — Он будет смотреть на тебя, а видеть их. Ты будешь рядом, а он будет считать, что у него нет ни прошлого, ни будущего. Так гораздо забавней». Наконец Белинда проснулась, чувствуя себя совершенно разбитой и ещё более уставшей, чем до сна. Какое-то время она могла думать только о голосе, всё ещё звучащем в голове, но это длилось недолго: воспоминания о прошлой ночи, будто помедлив, накатили волной, и реальность взяла верх над кошмарами. Застонав, Белинда перевернулась на бок и кое-как сползла с кровати. На часах было семь утра, легла она в четыре — отличное начало нового дня! Она приняла контрастный душ, потом долго умывалась ледяной водой, то и дело придирчиво поглядывая на себя в зеркало. Зеркало бесстрастно отражало крашеную блондинку со свалявшимися волосами, опухшим бледным лицом и чёрными кругами вокруг глаз. — Думаешь, ты спящая красавица? А вот хренушки! — храбро произнесла Белинда. — Спящая уродина, вот ты кто! Зеркало никак не отреагировало на её заявление, и Белинда со вздохом потянулась за косметичкой, решив хотя бы попытаться восстановить свое лицо из морды енота, а после все-таки сходить в больницу.

* * *

Основательное краснокирпичное здание сторибрукской больницы дарило облегчение одним своим солидным видом. Приятно было осознавать, что даже в таком заштатном городишке, как Сторибрук, есть современный госпиталь, и за одно это можно было сказать спасибо Регине Миллс. Которая велела сделать запрос в ФБР об Энни Фишер. Поднимаясь по ступеням больничного крыльца, Белинда силилась представить девчонку, которой и восемнадцати ещё не было, преступником федерального масштаба. Да Энни из Сторибрука ни разу не выезжала! Наверное. С некоторым удивлением Белинда обнаружила, что все её воспоминания об Энни ограничиваются последними месяцами. Самым ярким во всех смыслах, конечно, было рождественское: зелёный знак на въезде в город, белый снег, жёлтый «жук». Розовеющий на глазах снежок, который Нил прикладывал к разбитой голове, перепуганное лицо Энни. Потом все было как-то по мелочи: звонок бдительной миссис Колфилд о сатанистах на кладбище (в роли сатанистки — Энни с пивом и фонариком), проникновение на территорию заброшенной городской библиотеки (чем грешили все без исключения подростки города), посиделки в «Кроличьей норе» по фальшивому удостоверению личности… Но что было раньше? Как ни силилась Белинда, а не могла вспомнить Энни-девочку. С другой стороны, в этом не было ничего удивительного. При восьмилетней разнице в возрасте у них было не очень-то много поводов пересекаться. Чем могла быть примечательна младшая сестрёнка мороженщицы? Так что Белинда постаралась выкинуть смутившие её сомнения из головы — и тем сильнее было её удивление, когда у поста охраны она услышала знакомый голос и смех. Энни Фишер, живая, здоровая и весёлая (что Белинда отметила не без зависти), крутилась рядом с охранником Уолтером, что-то рассказывая ему взахлёб. Тот явно млел и забывал смотреть в свои мониторы. — Энни! — окликнула её Белинда. — Ты что здесь делаешь? Тебе надо к доктору? Девушка вздрогнула и поспешно обернулась, подхватив с пола свой рюкзачок. — Выглядите паршиво, — сказала она вместо приветствия и только потом: — Не, я тут волонтёрствую. — Волонтёрствуешь? — Белинда не смогла скрыть своего изумления, и круглое личико Энни помрачнело. — А что, вы думаете, я только попадать в передряги могу? — спросила она с вызовом. — Не похожа на ангела милосердия с белыми крылышками? — Нет, но… — Белинда отчаянно пыталась спасти положение. — Тебе разве не надо быть в школе? — Какая школа после такой ночки, мэм? — внезапно вступил в разговор Уолтер. — Ужас ведь какой. Да и по вам самой видно… — Все равно там каждый день одно и то же, — беспечно сказала Энни и вдруг хихикнула, сама на себя не похожая. — Здесь, правда, тоже одно и то же… но совсем другое. Я хожу к Джону Доу. Белинда что-то промычала, не желая попасть впросак очередным неподходящим ответом. Энни вытряхнула из своего рюкзачка книгу и гордо её продемонстрировала. — Я ему сказки читаю. Мне кажется, ему нравится слушать, особенно про Белоснежку. Даже разок показалось, что он шевельнулся, но доктор Вейл говорит, что я выдаю желаемое за действительное. Но вдруг? — Она у нас умница, — с гордостью заявил Уолтер. — Рада, что с тобой все в порядке, Энни, — поспешно сказала Белинда и ретировалась, пытаясь уложить в голове образ Энни Фишер, кротко коротающей утро за чтением сказок безымянному коматознику.

* * *

Обследование не показало ничего угрожающего жизни, но испытывать облегчение, не отбившись от Вейла, было рано. Распускать жадные ручонки он любил независимо от внешнего вида, возраста и состояния женщины, отчего Белинда искренне надеялась, что ему не приходится спускаться в морг. Вот и сейчас, когда Белинда одевалась после приёма, Вейл обнял ее сзади и положил подбородок ей на плечо. — Я по тебе соскучился, детка, — промурлыкал он в манере, которая вышла из моды ещё во времена Кларка Гейбла. — Отвянь, Вик, — Белинда безуспешно пыталась дотянуться до рубашки и сердито дернула плечом, когда Вейл запечатлел на нем нежнейший поцелуй. — Я слышала про тебя и Руби. А даже за подругами я не доедаю. — Какая сердитая и какая разборчивая! — буркнул Вейл, неохотно разжимая объятия. — Зато мне не грозит пищевое отравление, — Белинда натянула одежду, которая должна была поставить заслон между разумом Вейла и его похотью. — Слушай, я хотела у тебя спросить совсем другое. Я тут наткнулась на Энни Фишер… Она в самом деле волонтёрствует? — И весьма активно, — Виктор помог Белинде поправить воротник, напоследок вновь приложившись губами к её затылку. — На удивление милая девушка оказалась, я совершенно не ожидал, что она будет приходить каждый день. Правда, наш Джон Доу едва ли может оценить ее старания. — Так она приходит именно к нему? — Белинда отодвинулась на безопасное расстояние. — Нет, конечно, она делает, что попросят, но хотя бы раз в день к Джону старается забежать. Книжки ему читает, свежие цветы носит. А в чем дело? — Ну, оно выглядит как-то странно… Все-таки он в коме бог знает сколько лет. Вейл наставительно поднял палец. — Он же молод, хорош собой и окутан тайной. И если под хулиганской маской Энни Фишер скрывается чувствительная и добрая душа, его нынешнее состояние могло пробудить в ней симпатию и сострадание к несчастному… в чём ты отказываешь мне наотрез, моя милая Бел. — Трахни себя сам, — беззлобно посоветовала Белинда, выходя из кабинета.