Нарушитель спокойствия

По дороге в город Белинда чего только не передумала. Воображение рисовало зарево в полнеба, ревущее в окнах пламя, нечеловеческие крики ужаса и боли, вибрирующий от жара и завывания сирен воздух. Реальность, к её немалому облегчению, оказалась куда менее драматичной. Два окна на втором этаже чадили, в воздухе пахло гарью, но пожарные уже заканчивали работу. Белинда заметила Нила, устало вытиравшего платком вспотевшее лицо; ещё двое пили кофе, принесенный из ближайшей забегаловки. Ходячие пациенты, закутанные в одеяла и пледы, слонялись среди обычных зевак и тоже пили кофе. Лежачих, видимо, временно разместили в ближайших домах — окна и витрины вокруг светились, как в вечер праздника. Среди толпы выделялась Регина Миллс — строгий, красиво подсвеченный силуэт на фоне автомобиля, руки глубоко в карманах плаща, взгляд устремлён на закопченную стену больницы. Даже на забитой людьми и машинами улице от мэра старались держаться на почтительном расстоянии. Наконец мадам Миллс обернулась, тёмным тяжёлым взглядом уставилась на Голда, но, прежде чем она успела его окликнуть, шеф развернулся, нырнул в толпу, утягивая за собой Белинду, и присоединился к группке возле главного входа: Вейлу, Грэму, другому помощнику шерифа, молчаливому верзиле Дову, и Огюсту Лайту, маленькому, сухощавому, совсем не героического вида шефу пожарных. Он пожал руку Голду и кивнул Белинде. — Есть пострадавшие? — спросил Голд. — Только те, кто подхватит простуду, глазея на пожар. Чертовски повезло, что загорелось в пустом крыле и что сигнализация сработала вовремя. Можете считать эту ночь вкладом в отработку пожарной тревоги, Виктор. И намекните руководству, что пора проверить проводку, пока я не пришёл оштрафовать вас. Когда её меняли, в восемьдесят третьем году? — Наша проводка в удивительно хорошем состоянии для места, где обязанности электрика исполняет уборщик, — процедил Вейл с таким видом, словно ему нанесли личное оскорбление. — Может быть, это вы, Огюст, на следующем городском совете поддержите наше предложение о дополнительном финансировании? — А вы не думали, что это мог быть поджог? — резкий голос Регины Миллс прозвучал слишком громко. Она остановилась рядом с Белиндой, и та едва подавила желание отпрянуть в сторону. Тяжелый мускусный запах духов мадам Миллс почему-то наводил на мысли о темницах и подземельях. — Поджог… — Лайт словно попробовал на вкус это слово, но не удивился. — Что ж, рассмотрим и такую возможность. Вейл возвёл глаза к небу, то ли потрясённый перспективой криминальной подоплёки, то ли благодаря высшие силы за то, что больница в таком случае избежит штрафа. — Интересно, что мысль о поджоге… о вероятности поджога пришла именно вам, Регина, — Голд улыбнулся фирменной пустой улыбкой, не затрагивающей глаза. — Кто-то же должен подумать об этом, пока вы заняты иными делами, шериф, — взгляд Регины мимолётно скользнул по Белинде, губы брезгливо поджались, словно она смотрела на запачканную чем-то мерзким салфетку. — Прежде чем строить теории, мадам мэр, я предпочитаю ознакомиться с фактами. Выражение лица Регины Миллс стало ещё более неприятным, и Грэм, вечный миротворец, тихонько погладил её по руке, но добился только того, что пальцы сжались в кулак. Однако препирательствам было не суждено продолжиться: кто-то громко окликнул мэра, пробиваясь через толпу. Когда растрёпанная женщина в грязной форме медсестры и сбитой набок шапочке бросилась к Регине, та инстинктивно отступила на шаг, но женщина не обратила на это внимания и вцепилась в руку мэра, не то намереваясь облобызать ее, не то оторвать. — Боже мой, Ретчед, что с вами? — потрясённо воскликнул Вейл, но женщина смотрела только на Регину. — Клянусь вам, мадам Миллс, я всё делала по инструкции, я же не могла оставить их внизу, но у него был шокер, я просто не ожидала, господи, как такое могло случиться, я клянусь… — бессвязно причитала она. — Что тут происходит? Вы можете сказать по-человечески? — Регина брезгливо вырвала руку и отступила ещё на два шага, спрятавшись за Грэма. Мужчины обменялись быстрыми взглядами, готовые вязать сумасшедшую, но та, которую Вейл назвал Ретчед, немного пришла в себя. В её взгляде отразился испуг иного рода — как будто она сболтнула лишнего. — Мадам Миллс… доктор Вейл, — она торопливо развернулась к последнему, — после тревоги я вывела пациентов психиатрического отделения в парк. Я все делала по инструкции, поверьте, но Бромден такой увалень, от него никакого толку… — Ретчед запнулась. — У пациента Флинна оказался электрошокер. Я не представляю, где он мог его достать, но он… он вырубил меня! А когда я очнулась, их уже не было. — Их? — Казалось, вокруг Регины Миллс запахло озоном. — К-курта Флинна и… Мэри Маргарет, мадам.

* * *

Они перешли в кабинет Вейла — тихий и темный, потому что больница всё ещё была обесточена. Сестра Ретчед сидела на краешке кушетки, пока Вейл при свете фонаря осматривал ожог от электрошокера на её шее, Регина ходила из угла в угол, а остальные стояли: Белинда и Грэм — неловко переминаясь с ноги на ногу, Голд — прислонившись к стене, уже белый от усталости, но не желающий дать отдых больной ноге, чтобы Регина Миллс не могла смотреть на него сверху вниз. На лице мэра выражение злости мешалось со странной радостью. — Итак, шериф, у вас на свободе два опасных психопата. — Возможно, не у «вас», а у «нас»? — Голд спокойно следил за её метаниями по комнате. — Вижу, вы принимаете довольно-таки активное участие в их судьбе. — О да. Сумасшедшие, бродяги, впавшие в кому — кому ещё может быть до них дело, кто ещё согласится быть их контактом для экстренных ситуаций, если не мэр, который действительно заботится о своих гражданах? — Регина резко затормозила. — Эти люди никому не нужны… кроме меня. — Весьма человеколюбиво, — согласился Голд. — Но я могу получить о них какую-то информацию, прежде чем приступить к поискам? — Насколько я знаю, эта девушка, Мэри Маргарет Бланшард, довольно тихая и опасна скорее для самой себя, — подал голос Вейл. — Тяжелая депрессия, суицидальные настроения… — Она убила своего новорождённого ребенка, — Белинде вдруг показалось, что в голосе Регины звучит скрытое торжество, — после того как её муженёк сбежал, обчистив её до нитки. — Да, та ещё история, — Вейл выглядел искренне удручённым. — Мы, знаете, поначалу позволили ей взять в палату мобиль с единорогами, тот, который Мэри Маргарет купила для своей девочки; казалось, это её немного успокаивает, но потом… Впрочем, попыток самоубийства в последнее время Мэри Маргарет не предпринимала, мне даже казалось, что она потихоньку начинает возвращаться к реальности. — Вижу, док, вы тоже принимали большое участие в их судьбе, — заметил Голд. Вейл фыркнул. — День, когда в этом дурдоме — и, заметьте, я не имею в виду только психиатрическое отделение, — появится психиатр, будет самым счастливым в моей жизни! — А что вы скажете про Курта Флинна? — Параноидальная шизофрения. Но, заметьте, я называю вам диагноз, подтверждённый только чтением учебника — точно так же, как я говорю о послеродовой депрессии в случае Мэри Маргарет. Флинн очень недоверчив, агрессивен, страдает бредом преследования… в весьма любопытной форме, надо заметить. Знаете, он считает… Лампа под потолком внезапно зажглась, заставив людей в комнате зажмуриться и заморгать, привыкая к свету. — Погодите… — Белинда сама не узнала свой голос. — Это что же получается, эти люди сидят здесь… в психиатрическом отделении… даже без заключения специалиста? Просто потому, что кто-то решил… — Что так будет лучше, чем если они будут убивать людей или резать себя на городской площади? — ледяным тоном перебила её мадам мэр. — Эти люди представляют опасность для других или для самих себя, помощник Фицмейрик. Для всех лучше, если они находятся под присмотром. Белинде показалось, что даже Вейлу эти слова не придали особой уверенности, но Виктор промолчал, Грэм потупился, а Голд, очевидно, думал о другом. — Флинн и Бланшард общались друг с другом? Поддерживали дружеские отношения? — спросил он. Ретчед решительно затрясла головой. — То есть они могли сбежать не вместе, а Бланшард просто воспользовалась моментом? — Может быть, — осторожно ответила медсестра. Регина Миллс перевела взгляд с неё на Голда и стремительно схватила свою сумочку со стола Вейла. — Думаю, моё присутствие здесь больше не требуется. Помощник Гумберт, я надеюсь, вы проводите меня домой? — Нет, — спокойно ответил за него Голд, не обращая внимания на растерянный взгляд Грэма и изумлённый — Регины, и добавил: — Собирай всех наших, Гумберт. Этой ночью придётся поработать. Регина уставилась на него так, будто слова шерифа были сродни богохульству в церкви. — Грэм поедет со мной. По городу бродит психопат, а вы думаете, что я должна в одиночестве… — Дорогая Регина, — усталость в голосе Голда мешалась со скукой. — Мне предстоит допросить санитаров. Организовать людей на поиски. Прочесать город, лес, реку. Так что я никоим образом не могу одолжить вам моего помощника в качестве личного телохранителя. Позвоните своим подругам, если они у вас есть. Попросите соседа проверить в вашем доме окна и двери. Снимите номер у Бабули, если уж так уверены, что Курт Флинн придёт именно за вами. — Следите за языком, шериф, — процедила Регина. Она в последний раз взглянула на Грэма, и тот, словно против воли, сделал шаг к ней, но Голд задержал его одним касанием руки. Мадам Миллс напоследок ожгла шерифа недобрым взглядом, выскочила за дверь, и оставшиеся в кабинете ещё долго слышали частый, как пулемётная очередь, перестук её каблуков в больничном коридоре.