Attraction

Сегодня на скамье подсудимых молодой парень. С виду ему 25-27 лет. Он красивый и до безумия милый, вот только милый ли? .. Несмотря на столь молодой возраст, его обвиняют в совершении множества преступлений. Среди них около десяти убийств, совершенных особо тяжкими способами, изнасилования и нанесение тяжких телесных. В общем плане, на него вешают порядка 25 человеческих судеб. Как выражается следствие, это лишь малая часть совершенных им деяний. — Господин Ким Тэхен, Ваше последнее слово? Признаете ли Вы себя виновным в выдвинутых Вам обвинениях? — пожилой седовласый мужчина, являющийся судьей, задает последний вопрос. Будто бы слова обвиняемого еще могут его спасти и в чем-то помочь. Но все, как и всегда, уже давно решено. Тэхен встает, поправляя сцепленными наручниками руками темные волосы, что спадают на глаза и порядком мешаются. Он осматривает сидящих в зале людей, прокурора, государственного адвоката (который, на самом деле, помочь не в состоянии) и лишь потом переводит взгляд на судью. — Вы серьезно? — Тэхен смотрит темными глазами и усмехается. В этой усмешке сочетается все: ядовитое презрение, отчужденность, непоколебимость и что-то еще, напоминающее душевный холод и одиночество. Что-то личное и глубокое. Что-то знакомое всем, но непонятное никому. — Ничтожно… — добавляет тихо и почти неуловимо. — Простите? — повидавший за почти 30 лет неизменной службы государству судья вскидывает брови «домиком» и смотрит непонимающе. — Ничтожно, — повторяет на тон громче, шепча грубым и басистым голосом, что пробирает сидящих в зале насквозь, проникая под одежду и заставляя кожу покрыться множеством мурашек. Тэхен же тем временем приближается к металлическим прутьям, за которыми он находится и которые ограждают его от мира. Или же ограждают мир от него? — Все эти люди были ничтожными, жалкими и до одури глупыми. Вы уверены, что они радовались своей жизни, а? — он улыбается квадратной улыбкой, проводя между зубами кончиком языка и останавливая взгляд на одной из женщин, что утирает слезы платком, комкая его в руках. — Все мои друзья, — почему-то именно так он называет своих жертв, — радовались и улыбались, оставляя этот мир. И ведь действительно. Впервые странное убийство произошло около двух лет тому назад. У заброшенного здания некогда процветающей компании, что теперь ждало своей очереди под снос, нашли тело женщины. На вид ей было около 32-35 лет. Она лежала на животе, лицом вниз. Когда ее перевернули, некоторые из «бывалых» следователей ужаснулись. Бледное тело было истерзано множеством ран, но смертельной стала лишь одна из них. Продольная рана, которой ей вспороли грудную клетку. Но не это повергло многих в шок… Ее лицо, красивое, с правильными немного острыми чертами и светлыми глазами, светилось яркой, но мертвой, улыбкой, что веяла недавней смертью. — Я не отрицаю, некоторые из них цеплялись за свою жизнь, кричали и вырывались, когда их лишали жизни, но… Каждый из них шел добровольно. Я ведь никого не тянул за собой насильно, господин судья, — Тэхен отталкивается от холодных прутьев так же внезапно, как и прилип к ним. Вновь смотрит на судью, слегка повернув голову набок и высунув маленький язычок за край нижней губы.  — Прошу всех встать, — звучит, когда судья готов огласить приговор.  — Простите. Господин Ли. Можно? — из зала поднимается солидный мужчина, на теле которого белая рубашка, не прикрытая пиджаком. Он занимает место за стойкой и обращается к судье, краем глаза поглядывая за подсудимым, — Этот человек, — ладонью указывает на Тэхена, — Психически нездоровый и нуждается в медицинском лечении, а не в тюремном заключении. Мое имя Чон Хосок, — именно после этого в зале слышится копошение и удивленные перешептывания. — Я главный врач психоневрологического реабилитационного центра № 12. Моя клиника уже около семи лет занимается лечением людей, попавших к нам с более серьезными отклонениями, чем этот молодой парень. Я просмотрел его дело, и могу вас заверить, что это не самый сложный случай. И он поддается лечению. Спасибо, — мужчина делает шаг назад спиной, встречаясь взглядом с Тэхеном. Ким смотрит во время всего монолога, но, так и не повернув головы, кося глаза влево. Он не сводит взгляда с этого мужчины. Он все прекрасно понимает, а потому улыбается чему-то «своему»

***

Тэхен лежит на белой кровати, в белой комнате, что заперта изнутри. Никакого разнообразия уже около пяти дней, он толком и не знает. Его так и не посадили, сочтя слова Чона «верным и единственным правильным решением». Правда, с того дня они больше не встречались. Каждый день приходит медсестра, а с ней пара санитаров, что крутят по рукам и ногам, когда она делает болезненный укол. Каждый день приходится пичкать и без того хрупкое тело едой, что не лезет в горло. Каждый день приходит кто-то и спрашивает о его самочувствии. Каждый день Тэхен молчит.   — Он так и не заговорил, Чон, — врач, которому поручили смотреть за Тэхеном, сидит в кабинете Хосока и смотрит главному врачу в лицо, устало потирая виски. — Он тут почти неделю. Ему ставят болезненные уколы, его «травят» множеством таблеток, я разговариваю с ним, в конце-то концов! А он… Молчит. Периодически во время наших разговоров постукивает пальчиками по столу, но в большинстве случаев ложится на кровать и смотрит в потолок. Я не хотел говорить, но… К нему даже пытались применить «дедовский» метод. Я знаю, ты не приверженец этого, но и… Хосок долго не отвечает, пристально смотря на друга, с которым они когда-то подняли эту больницу на ноги. — Это борьба разума, Джин, а не тела. Сможешь понять его, сможешь раскрыть его и только тогда сможешь помочь ему… Я ошибся, когда решил, что этот случай легче некоторых. Я не учел того факта, что на его руках десятки человеческих жизней. Не один, не два, не пять человек… А более двадцати. — Хорс встает из-за стола, одергивая отглаженный белоснежный халат. Дверь с написанными на ней «215» находится на втором этаже. Именно здесь сейчас стоит Хосок, почему-то не решаясь пройти. Он медленно открывает ненавистную дверь, толкая ее внутрь, а после входя следом. — А я уже думал Вы не придете ко мне, — слышится со стороны кровати, на которой неожиданно резко садится молодой парень. Тэхен поправляет скомканные волосы кончиками длинных тонких пальцев, как бы расчесывая темные пряди. — Ты ждал встречи со мной? — Доктор улыбается. Все же, это его работа. Его обязанность. Его выбор. — Как ты себя чувствуешь? — стандартный вопрос, на который так никто и не получил ответа. — Спасибо, хен. — немного с издевкой и холодным раздражением. Это последнее, что говорит Тэхен, окинув мужчину пустым взглядом и подарив ему легкую усмешку, прежде, чем откинуться не особо широкой спиной на белые простыни и устремить взгляд вверх.