Attraction

Это бесполезное состояние и бесконечное, кажется, ожидание длиной в одну ночь без всякой надежды на перемену ломают Хосока. Парень в самом деле запутался в своих мыслях, и единственный вопрос, что так и не оставляет его, вертится в голове. Чего он хочет? Тысяча противоречных желаний, которые приводят к одному — Тэхен. Глупо отрицать прочность своей натуры, и Хосок это понимает. Понимает, медленно встает с холодной поверхности кровати, которая так и не нагрелась от тепла человеческого тела, потому что в душе лишь холод. Понимает, переодевается, приводит себя в порядок, хотя это сделать труднее всего. Понимает, а потому вызывает такси и выезжает по знакомому адресу. Он отсчитывает каждый шаг из оставшихся, ловя в тишине тихое шарканье собственных ног. Один. Сердце замирает. Два. Дышать становится сложнее. Три. Глаза разбегаются в темноте. Четыре. Руки нещадно дрожат. Пять. Конечная. На выход. Перед глазами белоснежная дверь, при взгляде на которую, в голове проносится все, что было с другой стороны. Слова, фразы, горячий шепот, поцелуй. Истерика, разгром, звонкая пощечина. Отворяет с тихим скрипом, делает шаг внутрь и закрывает глаза. В воздухе пахнет сыростью, холодом и одиночеством, которое треплет глубоко под кожей, заставляя задыхаться от собственного бессилия.  — Зачем пришел? — слышит рык со стороны кровати, а потом тихое копошение. Не отвечает, проходит ближе и присаживается у самого изголовья, заглядывая в почерневшие глаза напротив. Проводит холодной ладонью по гладкой щеке, слегка поглаживая большим пальцем уголок сжатых в одну линию губ. Движет рукой к скуле, опускает на шею, спадает к изгибу шеи и ведет по руке, сталкиваясь с ремнями на нежном запястье. Цепляется за бляшку, а после и вовсе расстегивает, освобождая от оков. Проделывает то же самое действие со вторым ремнем и заглядывает в глаза. Тэхен сжимает ладони в кулаки, оставляя на тыльной стороне следы полумесяцев, но молчит, даже когда сводит руки вместе и потирает затекшие без долгого движения кисти. Отводит взгляд в сторону, когда Хосок в угнетающей тишине отстегивает щиколотки.  — Скажи хоть что-нибудь, Тэхен… — сводит брови домиком, и едва сглатывает, когда Тэхен переводит на него взгляд. Ким срывается неожиданно для них обоих, резко хватая врача за предплечья, укладывая лопатками на кровать и подминая под себя. Расставляет руки по обе стороны от головы и чуть опускается.  — Зачем. Пришел, — снова скалится, приближаясь к лицу парня под собой, и, не услышав ответа, подается вниз с поцелуем. У Хосока податливые и мягкие губы, которые Тэхен кусает, сминает, царапает клыками. Хосок отвечает, неуверенно, сдержанно, но отвечает. Кладет ладонь на бедро, ведет выше и замирает рукой на тыльной стороне. Наклоняется чуть ниже, соприкасаясь своей щекой с щекой Хосока, и шепчет горячо и отчаянно:  — Тебе потребовалось так много времени, чтобы принять самого себя? Тебе потребовалось так много времени, чтобы поддаться желаниям? Тебе потребовалось так много, чтобы отдаться мне? — обводит шаловливым языком изгиб уха, а после прикусывает хрящик, оставляя следы. — Ты же будешь хорошим мальчиком, да?  — Да… — больше выдыхает, нежели отвечает, Хосок и сам подается чуть вверх на локтях и кусает за нижнюю губу, оттягивая ее на себя.  — Действия ведь всегда лучше слов, да, Хосок? — впервые за все время он называет его по имени без какого-либо намека на сарказм, усмешку или хитрость. Или это очередная уловка, на которую Хорс неумело ведется?  — Да… — выдыхает вновь, закидывая руки на подтянутые бока и притягивая к себе. Тэхен тянет руку к теплой кофте, что немного задралась вверх, оголяя выпирающую тазобедренную косточку, и дергает ее за края наверх. Парень отстраняется и присаживается на край кровати, вынуждая Хосока подняться следом, чтобы стянуть мешающую одежду. Раздевает медленно, тягуче, оголяя участки кожи по сантиметру, но не прерывает зрительного контакта. Цепляется горячими пальцами за бока, виднеющиеся ребра, затвердевшие соски и слегка царапает нежную кожу ногтями, отчего Хосок закатывает глаза и выгибается навстречу пальцам. Майка отлетает в сторону, когда Тэхен тянет руки дальше и, дергая Хосока за ремень, заставляет перебраться себе на колени. Хосок смотрит на него томно, задыхаясь от нехватки кислорода в легких, когда Тэхен максимально близко. Тот ведет ладонью по напряженной спине.  — Расслабься, — выдыхает в самые губы, прежде чем скользнуть ладонью за край джинсов, с силой сминая одну из ягодиц. Вторую руку запускает в волосы, сжимая пряди волос в кулаке. Тянет на себя, не позволяя пошевелиться, и целует. Грубо. Насильно проталкивая язык в рот старшему. Тэхен вскидывает бедрами, сталкиваясь с промежностью Хосока и приятно удивляясь тому, что тот подается назад, повторяя соприкосновение. Хосок стонет в поцелуй, когда Тэхен наклоняет его голову чуть набок, проникая под другим углом, а после прокусывает нижнюю губу почти у самого уголка. Хосок тянется руками под свободную футболку, но Тэхена будто током прошибает, и он оттягивает его от себя за волосы.  — Забыл? Моя игра — мои правила, — легонько, но все же ощутимо хлопает его по рукам и валит на кровать, нависая сверху. Он проводит взглядом дорожку от губ до паха, а после сползает вниз, цепляясь за край штанов и расстегивая ремень одной рукой. Расстегивает пуговку и тянет собачку вниз, расстегивая ширинку. Сдергивает джинсы вниз. Хосок чуть приподнимает бедра, чтобы было легче. Тэхен бы соврал, если бы сказал, что не специально оставлял алеющие следы царапин, пока освобождал Хосока от верхней одежды. Соврал, если бы сказал, что не специально оставлял темнеющие синяки. Соврал, если бы сказал, что… Когда с верхней одеждой покончено, Хосок загнанно выдыхает и едва уловимо сжимается, чуть сводя колени вместе. Он тяжело дышит и пытается успокоить безумно стучащее сердце. Сжимает пальцы на руках, хватаясь за простыню, как за спасательный круг, будто не умеет плавать. Прикрывает глаза в ожидании следующих действий со стороны младшего. Но ничего не происходит. Он тихо шепчет «Тэхен», боясь открыть глаза и обнаружить, что младший испарился, будто его и не было. Но больше всего боится, что это окажется лишь глупой фантазией и воображением больного мозга. Боится, что сейчас откроет глаза и окажется в своей собственной квартире, в своей собственной кровати. Боится, что Тэхена и не было никогда. Только вот ощущает, как кровать прогибается под весом чужого тела, а после чувствует, как мокрый и шершавый язык проходится по груди, цепляя один из сосков. Тэхен слегка прикусывает возбужденную бусинку, чем вызывает легкий стон, за который он бы и Родину продал, если бы она у него была. Обводит кончиком языка темный ореол, а после поднимается вверх и размашисто проводит языком под подбородком, засасывая нежную кожу. Призывно лижет одну из ключиц, а после прикусывает вторую, оттягивая на себя тонкую кожицу. Вновь скользит языком вниз, проходясь от груди до подтянутого живота, выцеловывая только ему одному известную фигуру и целуя в пупок. Прихватывает возбужденный член через ткань трусов, обильно смачивая ненужную тряпку, цепляется зубами за край и стягивает вниз, не без помощи Хосока, конечно же. Боксеры отлетают в сторону, и Тэхен припадает губами к головке, лаская кончиком языка. Хосок тянет к нему руки, но младший тут же пресекает это движение, отстраняясь и садясь на кровати. Смотрит с легким укором и насмешкой, будто намекая, что у Хосока сейчас нет никаких прав, кроме как наслаждаться. Хосок приподнимается следом за Тэхеном и целует, перелезая тому на колени, скользя упругими ягодицами по ткани штанов, что неприятно натирает кожу. Обвивает его шею руками и делает волну, сталкиваясь с горячей грудью младшего разгоряченным телом. Елозит по бедрам Тэхена и трется головкой члена о его бок. Тэхен долго себя ждать не заставляет, отстраняется и, взявшись сзади, тянет майку наверх, снимая с себя. Откидывает ее в сторону и приникает к возбужденному Хосоку. Гладит рукой по спине, второй лаская сначала член, проходясь рукой вниз по основанию и возвращаясь к головке, а после переходя на сжатое колечко мышц, обводя его указательным пальцем. Тэхен пытается протолкнуть на сухую, но Хосок болезненно мычит в поцелуй и непроизвольно сжимается. Ким отстраняется от него и смотрит за ниточкой слюны, что тянется следом. Необдуманно проходится языком по нижней губе и слегка улыбается. Тянет ладонь к губам Хосока, проталкивая один палец внутрь, после второй и третий. Двигает пальцами, будто трахает, и Хосок задыхается, давится, но старательно смачивает чужие пальцы слюной, смакуя их. Тэхен хищно усмехается и оттягивает голову Хосока чуть назад, вынимая пальцы и приникая зубами к впадинке между ключицами. Вновь проводит ладонью между ягодицами, раздвигая половинки в стороны и резко входя одним пальцем. От чего Хосок сильнее цепляется за его плечи, болезненно стонет и пытается соскочить, подаваясь наверх, но вторая ладонь Тэхена на его бедре не дает закончить то, что еще и не началось толком. Хосок не говорит, потому что стыдно. Потому что не может. Потому что не хочет упасть в глазах Кима еще ниже. Но Тэхен знает — он первый и единственный. Знает, что Хосок еще ни для одного мужчины не выгибался с такой отдачей. Знает, что никто не доставлял Хосоку того удовольствия, которое доставит Тэхен. Немного погодя, Тэхен вновь переваливается, снова же подминая податливое тело под себя. Опускается вниз и берет член старшего в рот. Шевелит головой вверх — вниз, и стонет, посылая вибрацию по всей длине, отчего Хосок выгибается. Выпускает изо рта и проходится языком по всей длине, переходит на яички, засасывая одно, второе массируя рукой.  — Тэ… — отрывисто выдыхает Хосок и вскидывает бедрами вверх, когда младший вновь опускается губами на головку и проникает вторым пальцем в жаркое нутро. Тэхен заглатывает глубоко, а Хосок выгибается, когда головка сталкивается с задней стенкой горла, и протяжно стонет. Младший времени не теряет и начинает движение пальцами, что входят тяжело, с сильным сопротивлением влажных от слюны стенок. Растягивает, разводя пальцы чуть в стороны и проталкивая глубже, насколько это возможно.  — Ты такой узкий, Хосок. Осознаешь, на что ты сейчас идешь? — Тэхен отстраняется и стягивает с себя свободные штаны, сразу же освобождая твердую плоть и от нижнего белья, скидывая ненужные вещи куда-то в сторону. Хосок ловит ртом воздух из-за недавней ласки и ошеломленно смотрит на Тэхена, а после следит за его взглядом и опускается глазами вниз. У Тэхена член немного больше и толще, и Хосок мозгом понимает, что принять его в себя не сможет в принципе, но сам лишь кивает и разводит ноги в стороны.  — Еще есть время отказаться и отделаться лишь обоюдными оральными ласками, — Тэхен знает, что отказаться от Хосока и отпустить его больше не сможет, но проверяет, задавая совсем глупый в данной ситуации вопрос. — Пока не попробуем, не узнаем… — шепчет тихо, и специально проходится языком по пересохшим губам. Тэхен хмыкает и устраивается между ног Чона. Аккуратно проводит ладонью по внутренней стороне бедра и скользит к дырочке ануса, проникая в припухшее кольцо сразу двумя пальцами. Тэхен подается вперед, хватая Хосока за волосы на затылке, не позволяя отвести взгляд или отвернуться. Второй рукой держится за основание собственного члена и приставляет его к входу. Толчок. Тэхен входит лишь головкой. Хосок не сдерживает одинокой слезы, что катится из уголка глаз. Толчок. Тэхен проталкивается дальше. Хосок пропускает болезненный стон, который срывается неожиданно и резко. Толчок. Тэхен входит до конца, шлепаясь поджатыми яичками о ягодицы старшего. Хосок тянется за поцелуем, который забирает часть боли на себя. Ким не дает привыкнуть, моментально срываясь на дикий и какой-то нечеловеческий темп, больно раздражая нежные стенки ануса. Хосок стонет и цепляется за него руками, пытаясь хоть как-то сдержать.  — Пожалуйста, Тэхен… Мне больно, — хрипит, потому что сорвал голос после первых пяти толчков. Готов уже ронять скупые слезы на белоснежную подушку, лишь бы прекратить, но это слишком унизительно. А Тэхен все слышит и понимает, что Хосок уже на пределе, а потому сбавляет ход, медленно и спокойно входя в уже не девственное нутро старшего, раз за разом попадая по простате и заставляя второго стонать. Он недолгое время двигается в таком темпе, придерживая Хорса за разведенные в стороны колени. А после сводит ноги вместе и закидывает себе на одно плечо. Двигаться становится чуть сложнее, но ощущения чувствуются острее и лучше, чем ранее. Осторожно набирает скорость под тихое поскуливание разомлевшего от возбуждения врача и усмехается, целуя его в уголок губ.  — Тэхен… Не могу больше, — шепчет Хосок, припадая лбом к его груди и хватаясь за широкие плечи. Тэхен резко отстраняется и выходит из парня, смотря на него с легкой полуулыбкой. — Перевернись, — проходится языком между губами, а Хосок, как завороженный, смотрит за каждым его движением и жестом. Послушно разворачивается на живот и охает, когда сильные руки хватаются за ягодицы и тянут задницу вверх. Порывается подняться на руках, но Тэхен увесисто нажимает между лопатками, заставляя упасть грудью на поверхность кровати. Тэхен раздвигает половинки руками в стороны и припадает языком к припухшей от проникновений звездочке, что еще и не сошлась до конца и размашисто лижет, отмечая, что голос Хосока идеален для стонов. Проталкивается языком чуть дальше, преодолевая сопротивление и отстраняется, позволяя себе минутную слабость в виде поцелуя в левую ягодицу. Вновь входит, только теперь постепенно и аккуратно, отчего у Хосока ноги разъезжаются чуть в стороны. Он бы и вовсе упал на  кровати, если бы не руки Тэхена, который еще как-то не потерял выдержки и самообладания. Тэхен сжимает руку на его горле и тянет на себя, вынуждая подняться на локти и прогнуться в спине до болезненных покалываний. Тэхен сжимает руку до тех пор, пока Хосок не начинает цепляться за его пальцы рукой, желая скинуть. Лишь тогда он разжимает руку и наблюдает за тем, как Хосок рвано хватает ртом воздух, не забывая заходиться стонами, когда толчки по простате становятся сильнее и глубже. Хосок выстанывает его имя и теряется, поджимая кончики пальцев на ногах от сильного оргазма. Он кончает на простынь белесой жидкостью, что выходит небольшими порциями и падает, не в состоянии сдержать блаженную улыбку. Будто сквозь вакуум чувствует пальцы Тэхена на своей шее, который ведет ногтями вдоль сонной артерии, едва царапая.  — Именно в этот момент они умирали. Тебе повезло больше, чем остальным. Ты жив, — Тэхен практически ложится поверх него, прижимаясь горячей грудью к вспотевшей спине и шепча на самое ухо. Он с силой прикусывает кожу на загривке, а после остервенело толкается с новыми силами. Тэхен издает полустоны, полурычания, врываясь в горячее нутро. А после сжимает его ягодицы до посинения и кончает, наполняя старшего своим семенем. Тэхен валится поверх него и тяжело дышит, так и не выходя, содрогаясь в оргазменных судорогах и легко постанывая грубым басом. Хосок отрубается сразу, как чувствует тепло Тэхена под боком, обнимающего поперек талии. Но вот он уже не чувствует легкого поцелуя, который Тэхен позволяет себе украсть у него.