С той стороны

      Сокджин напился. Позорно, в одиночестве, потому что не желал никого видеть. Сразу стало лучше. Голова приятно гудела, и там была пустота. Совершенно никаких мыслей, чувств, эмоций. Страхов. Ему неожиданно захотелось широко открыть окно и закричать. Но вместо этого он поплёлся в ванную, чтобы освежиться. Парень умылся и долго смотрел на своё отражение в зеркале.       — Привет, — прошептал он ему.       С той стороны Намджун схватился за сердце, уронил бумаги и вгляделся в лицо Сокджина в надежде, что тот увидел, почувствовал.       — Привет, — снова прошептал Сокджин и уткнулся лбом в зеркало.       Намджун повторил те же движения и посмотрел в глаза Сокджина. А тот, пьяно улыбаясь, смотрел словно прямо на него.       — Представляешь, — снова зашептал он заговорщическим тоном, — я, кажется, сошёл с ума. Разговариваю с собственным отражением. Но мне плевать. Я напился, и теперь мне можно всё.       Сокджин прикрыл глаза и выдохнул. Зеркало запотело и размыло для Намджуна уже до боли знакомые очертания.       — Кажется, одиночество мне не на пользу, — Сокджин горько усмехнулся, — осталось только с теликом беседы вести.       — Ты не один, — шёпотом ответил ему Намджун.       — Один, — поспорил Сокджин со своим отражением.       Стоп! Чёрт! Отражение ответило. Сокджин резко дёрнулся назад. Потерял равновесие. Практически завалился спиной в ванну, но успел по инерции, в самый последний момент, схватиться за шторку.       Намджун не мог поверить в то, что произошло. Ему хотелось постучаться, закричать: «Неужели ты слышишь меня?», но он сдержался. Любое неверное движение — и Сокджин бы испугался, убежал, а что ещё хуже — продал квартиру. Поэтому Намджун зажимал себе рот рукой и молчал.       Сокджин на ватных ногах добрался до спальни и завалился на постель. Сознание медленно уплывало, и он погружался в сон. Проваливался в бездну, расцепляя пальцы, что держали его в реальности. Он падал, падал, падал. Бесконечно. Он приземлился всё в той же ванной, где по кафелю медленно стекала кровь и кто-то тянулся к нему. «Может быть, это я сам — и поэтому не могу дотянуться», — вспыхнула где-то на задворках сознания мысль. Она практически таяла, словно звезда падала, падала, падала...       Сокджин проснулся лишь к обеду следующего дня. Чувствовал он себя паршиво. Голова гудела, как линии электропередач, и десятки ватных одеял прижимали его к кровати. Нестерпимо хотелось пить. Сокджин поднялся и поплёлся на кухню. Два стакана воды помогли более или менее прийти в себя. Следующая остановка — ванная. Сокджин ополоснул лицо холодной водой и поднял взгляд на зеркало. Он несколько минут просто смотрел. В голове вертелась какая-то мысль, но она запуталась в похмельной вязкости, вляпалась в неё. Сокджин потёр пальцами виски и уткнулся лбом в зеркало. Он подумал, что не стоило так напиваться.       Намджун ещё несколько часов сидел в ожидании Сокджина, но он так и не вернулся. Намджуна перетряхивало от того, что произошло. Он не мог поверить в реальность события. Намджун схватился за телефон и сбивчиво начал объяснять Юнги, что произошло, потом бросил эту затею, а заодно и трубку. В его голове пронёсся ураган, и мысли сменяли друг друга, толкаясь и затаптывая соседнюю. Намджуну показалось, что это знак, что всё не просто так. Он решил проверить, совпадение это или его действительно услышали. Но вот как это осуществить? Этот вопрос вызывал у него затруднения. Намджун считал, что нельзя просто крикнуть парню: «Привет. Ты меня слышишь?». Надо же как-то мягче, деликатнее. В голову не приходило ничего путного. Намджун решил просто выждать, вдруг случай снова будет на его стороне. Когда он наконец увидел парня по эту сторону, ему нестерпимо захотелось ему врезать, потому что, кажется, Сокджин ничего не помнил.       Где-то в квартире противно пищал телефон. Сокджин пытался силой мысли его заткнуть, но безуспешно. Он потащился в комнату, ответил на звонок и долго доказывал маме, что всё у него хорошо. А после сидел на кровати и размышлял о том, что произошло вечером. Считать себя сумасшедшим или допившимся до глюков ему не хотелось, но и верить в произошедшее он отказывался. Ему нужно было найти этому рациональное объяснение, но это оказалось сложно. Сокджин решил просто забыть об этом, по крайней мере, пока. По крайней мере, пока болела голова.       Но мысль о том, что за ним наблюдают, не отпускала так просто. Сокджин теперь не ходил в ванной голым. Старался снимать последний элемент одежды за шторкой, да и из ванны вылезал уже с намотанным на бёдра полотенцем. Он постоянно искал следы присутствия кого-то, но не находил. Случившееся все больше напоминало бред. Он думал об этом около недели. Иногда подходил к зеркалу и касался его пальцами. Поверхность была такая же холодная, как и всегда. Совершенно ничего не менялось, да и голоса он больше не слышал. Вот только где-то на краю сознания пульсировало какое-то предчувствие, больше похожее на ожидание. Сокджин, в очередной раз зайдя в ванну, осмотрелся, словно испугался, что его могут заметить. Он подошёл к зеркалу, глубоко вдохнул и решился.       — Привет. Тут кто-нибудь есть? — Сокджин мысленно дал себе затрещину за такой офигительно оригинальный вопрос. — Чёрт, веду себя как полный идиот. Я просто хотел сказать, что если мне в тот раз не послышалось, то прошу подать знак. Не испугаюсь, обещаю.       — И не переедешь? — поинтересовался Намджун.       — Не перееду, — Сокджин замер и принялся судорожно осматривать комнату. Он по-прежнему был один, но совершенно отчётливо слышал голос. Самым страшным он счел то, что в данный момент был совершенно точно трезв. — Чёрт, кто ты?       — Человек, — ответили ему откуда-то. Голос казался вполне себе живым и доброжелательным, но делать выводы было рановато.       — Так. Попробую рассуждать логически, — сказал Сокджин скорее себе, чем кому-то ещё. Его уже радовало, что собеседник не оказался каким-нибудь пришельцем и хотя бы выглядеть должен примерно как он. Сокджин развил мысль: — Моё отражение не двигается, когда ты говоришь, значит, ты — не оно. Призрак? Или, может, дух какой, полтергейст?       — Нет, — ответил Намджун. Он отвечал так односложно не потому, что нервничал или стеснялся. Намджун слушал. Он наслаждался голосом человека по эту сторону. Ведь разговоры в ванной не входили в часть утреннего туалета. Никто не вёл задушевные беседы со своим отражением. Поэтому Намджун наслаждался. Он даже прикрыл глаза от удовольствия и притих, боясь пропустить хоть слово.       — Ну а кто, чёрт возьми?       — Что-то много ты ругаешься, — Сокджин услышал в голосе явный смешок, и почему-то от этого стало легче. — Я просто парень. Примерно твоего возраста и живу в параллельном мире, по ту сторону зеркала. Звучит как бред, но это правда.       — Почему я тебя не вижу? А ты меня тоже только слышишь?       — Я тебя и вижу, и слышу. Ты не открыл «окно» со своей стороны, поэтому не видишь меня. А почему слышишь, если честно, не знаю. Я думал, у наших миров нет подобного рода связи.       — Что за окно я не открыл? — Сокджин на всякий случай припомнил, сколько окон в его квартире и можно ли их открыть. — И как это сделать?       Следующий час, а может, и больше Намджун рассказывал Сокджину про параллельный мир, «окна» и «двери», а также отвечал на все вопросы. Разговор лился легко и непринуждённо. Парни шутили, подкалывали друг друга и не чувствовали никакой неловкости. Им казалось, что говорить вот так можно бесконечно, переходя с темы на тему, ища всё больше точек соприкосновения. Но Сокджину очень хотелось увидеть своего собеседника. Хотя это всё и было похоже на бред, но не мог же он столько говорить с самим собой. Воображение, конечно, способно на многое, но не на всё. Джина не покидало ощущение, что он наконец нашёл друга, с которым можно болтать ночи напролёт и обсуждать события в своей жизни. Больше не будет одиночества.       Намджун объяснил Сокджину, как открыть это самое «окно», чтобы увидеть его. Джин дрожал в нетерпении и даже несколько раз вымыл руки, перед тем как прикоснуться к зеркалу. Намджун же старательно приводил себя в порядок, судорожно убирал со стиральной машины все кружки и наводил чистоту. Он был рад, что Сокджин почему-то слышал только голос. Намджун надеялся, что это судьба.       — Тс-с-с! Молчи. Мне надо осознать, — Сокджин жестом остановил поток слов, готовый вырваться из уст человека по ту сторону. Он рассматривал Намджуна — его выбеленные волосы, черты лица и глаза, так похожие на его. Вообще парень не сильно и отличался. Руки, ноги — всё как у него. Сокджин всё же думал, что люди по ту сторону чем-то отличаются, например, имеют другой оттенок кожи или цвет глаз. Но Намджун был совершенно обычным парнем. Он мог бы спокойно учиться в университете Сокджина и сидеть рядом с ним в столовой.       — Осознал? — Намджун сделал попытку привести парня в чувства. Приятно, конечно, когда тебя так рассматривают, но от этого становилось немного не по себе и в краску вгоняло.       — Да помолчи ты, — одёрнул Сокджин. Ему нравилось рассматривать мир по ту сторону. Это было какое-то новое ощущение, ранее не приходилось чувствовать подобное, впускать в свой мир другую реальность.       — Долго? — поинтересовался Намджун, уже не пытаясь прервать разглядывания. Он мялся с ноги на ногу и вздыхал иногда. Ему хотелось отойти немного и присесть на бортик ванны, чтобы прийти в себя, но цепкий взгляд напротив приковывал.       — Как тебя зовут? — неожиданно спросил Сокджин. Они успели даже о любимой музыке поговорить, а вот такая простая вещь осталась невыясненной.       — Намджун.       — Давно ты там? — второй вопрос в списке «Надо было задать сразу». Сокджин начал припоминать, не делал ли он чего-то такого в ближайшее время.       — Месяца три. Может, больше, — как ни в чём не бывало ответил Намджун. Он уже так привык смотреть, что перестал отсчитывать время. Это просто стало частью его жизни, даже Юнги смирился.       — И всё это время смотрел? — уточнил Сокджин.       — Почти.       — Даже когда я тут… — Сокджин резко покраснел, все же припоминая кое-что. Например, как пару недель назад расхаживал голышом, вычитав где-то, что телу нужно давать «подышать». Или вот совсем недавно он думал о хорошенькой девушке и занимался не самыми невинными вещами.       — Да. Меня всё устраивает, — подал голос Намджун. Его, конечно, забавляло, как парень стремительно краснеет, но как бы ему от смущения плохо не стало.       — Хорошо. Что? — Сокджин от удивления забыл, что хотел сказать. — Тебя это вообще интересовать не должно.       Намджун поднял руки вверх, показывая, что сдается, и перевёл разговор на нейтральную тему. Он не хотел выдавать парню всего того, что хранило его сердце, пугать его своими чувствами. Может быть, их и нет на самом деле. Может быть, они родились к светлому образу, который Намджун самостоятельно нарисовал в своей голове. Вполне возможно, что вот этот, реальный Сокджин ему ничуточку не соответствует. Намджун решил просто подружиться, а что будет потом — покажет время. На тот момент даже сам факт общения с кем-то по эту сторону казался фантастикой.