Надсознание

Если бы Малдер послушался Скалли и позвонил в бюро сразу же после того, как Крайчек переступил порог его дома, ничего из произошедшего в последние часы не случилось бы, как не случилось бы и многого другого. Малдер не был готов размышлять о плюсах и минусах всех своих поспешных действий. Единственное, что он знал точно, − сейчас наступило самое время связаться со Скиннером, сейчас или никогда, вне зависимости от того, какое будущее ожидало Крайчека в руках ФБР. Любое будущее казалось предпочтительнее настоящего. Крайчек, похоже, тоже понимал это — отлично догадываясь, куда звонил Малдер, он не проронил ни слова, да и не в его духе было бы возмущаться. На данный момент этот шанс оставался для него единственным шансом выжить, а Крайчек никогда не упускал подобной возможности. Завершив короткий разговор, Малдер покосился вниз. Крайчек сидел на земле, прислонившись к его ноге. Немного подумав, Малдер опустился рядом. Бегать по округе не было сил, а кроме того, лишние телодвижения могли привлечь внимание тех, кому не стоило показываться на глаза. Что касается Крайчека, он выглядел так, будто вот-вот готовился испустить дух. Малдер уже выучил, что это впечатление было в некоторой степени обманчивым, и все же… − Где ты был? — спросил он. — Неужели за тобой приглядывали недостаточно внимательно? − За мной всегда приглядывают недостаточно в-внимательно, − бесцветным голосом сообщил Крайчек. — Они были уверены, что я умру, не очнувшись. Странно, что п-прошлый раз их ничему не научил. Я сбежал только потому, что на мне поставили крест, − он попытался усмехнуться краем рта, и по его лицу пробежала судорога, перекинулась на руки, пальцы, всё тело. Крайчек дрожал, как леска, продетая в кольцо чеки гранаты. — Я же крыса, я умею з-зализывать раны. − Значит, ты всё время был неподалёку? Ты видел, как меня запихивали в это… устройство? − Не видел. Слишком поздно очнулся. Но д-догадаться было несложно. Надеюсь, ты не возражаешь, что я всех п-перебил. − Вот как? — недоверчиво переспросил Малдер. — Всё так просто? Взял и выпустил меня, да? И сам снова выскользнул из рук тех, кто очень не хотел тебя упустить? − П-подозреваешь меня в чём-то, М-малдер? − Только самую малость. — Случившуюся погоню трудно было назвать спектаклем; впрочем, в противостояниях с Консорциумом Малдер сталкивался с весьма затратными декорациями. Крайчек спас его дважды — если всё действительно обстояло так, как казалось. Малдер всё ещё не мог верить ему, но, наверное, уже имел основания доверять. − Это было легко. Я знаю, как взломать любой замок… сейчас, − протянул Крайчек и прикоснулся к уху, отдёрнул испачканную кровью ладонь. − Что случилось? − Я попытался ещё раз, когда у меня появилась более с-существенная м-мотивация. − Попытался что?! Крайчек поднял голову. В искажённых чертах его лица явно отпечаталась насмешка над взволнованной непонятливостью Малдера. − Я знаю, что у меня в голове. — Взгляд Крайчека не казался безумным, только очень сосредоточенным, направленным куда-то вовнутрь. — Наверное, не всё. Я погорячился. Но достаточно, чтобы… мне кажется, это ненадолго. Малдеру тоже казалось, что прозрение Крайчека — если это было оно — не продлится долго, как нельзя покорить две вершины подряд, как, выскочив из горящего здания, не находишь сил подняться. Скалли предупреждала, что попытка узнать приведёт к плачевному результату; да что там Скалли — Крайчек и сам уже пробовал и заработал в итоге лишь новую порцию конвульсий. Но этот раз чем-то отличался. Наверное, как выразился сам Крайчек, у него и впрямь появилась лучшая мотивация. Стремление выбраться из капкана всегда заставляло его прыгнуть выше головы. Хотелось верить, что стремление вытащить Малдера тоже не было случайным элементом его программы. − Достаточно, чтобы… что именно? — Может быть, расспрашивать Крайчека подобным образом было неправильно, но Малдер не мог совладать с любопытством — тем более, Крайчек, похоже, и сам собирался кое-что рассказать перед тем, как впасть в неминуемое забвение. − Знаешь, что они запихнули в меня п-первым делом? Инструкцию по использованию устройства, к-которым пользовались. З-забавно, правда? — Мускулы на его шее странно одеревенели, заставляя неуклюже склониться, в левом глазу лопнул сосуд, и Малдеру больше не хотелось задавать вопросы, не хотелось ничего знать — он узнал достаточно. — Т-так что я успел остановить процесс прежде, чем тебя превратили в моего д-двойника. − Хватит, − пробормотал Малдер. — Я всё понял. Лучше прекрати. − Неужели это такая шутка? К-к-консорциум любит иногда пошутить над теми, с кем сотрудничает. Ведь это всё равно, что прятать ключ в-внутри сейфа. Может быть, они хотели проверить, смогут ли наши гуманоидные к-коллеги вскрыть первый слой, сами отыскать п-план действий? Или п-просто не заметили, как эта информация просочилась тоже, в-ведь это же капля в море. Но я её нашёл. − Нашёл, − согласился Малдер. — Только не ищи ничего больше. Пожалуйста. Ещё недавно ему казалось, что он готов на всё ради того, чтобы отыскать Саманту, но сейчас преувеличенность этого заявления предстала пред ним во всей красе. Судя по напряжённым морщинам на лбу, Крайчек не собирался прислушиваться к его просьбе. Не могло же ему хотеться знать правду настолько сильно, чтобы превращать свой собственный мозг в бомбу. Они не могли быть настолько похожи. Малдер всегда думал, что повышенный интерес Крайчека к сверхъестественному был лишь частью игры в прошлом и спецификой работы в настоящем… тоже прошлом отныне. − Да прекрати уже! — не выдержал он. — Остановись. Это не закончится ничем хоро… Когда Крайчек поднял голову, Малдер с облегчением подумал, что процесс опасного самокопания удалось остановить. А потом Крайчек вздрогнул, как будто в лоб ему вошла невидимая пуля, и упал лицом вниз, завершая текущий акт; и новый акт начался без промедления, когда Малдер заметил небольшую вереницу знакомых служебных автомобилей, показавшихся вдалеке. − Похоже, с тобой всё в полном порядке, − вынесла вердикт Скалли. − Я тебе с самого начала это говорил. — Малдер потеребил край больничной одежды, в которую его зачем-то заставили вырядиться. — Крайчек успел вовремя. Как раз в тот момент, когда я окончательно понял, что поиски истины должны иметь свои границы. − Значит, ты говоришь, что он всё-таки нашёл способ взломать свой мозг? − Он так сказал. И, пожалуй, доказал. С ним ведь не всё в порядке? − Разумеется, нет. − Разумеется. Малдер покачал головой. Скалли в очередной раз взглянула на разложенные неподалёку снимки, в которых Малдер ничего не понимал, но зато он отлично ориентировался в выражениях лица своей напарницы. − Что же с ним станет? − Он жив и будет жить. Но тебя, как я понимаю, этот факт сам по себе не слишком-то удовлетворяет? − Я… − Малдер шумно вздохнул. — По правде сказать… я… да, я хотел бы знать чуть больше. Чуть точнее. — Его вежливый напор действовал на Скалли безотказно — за исключением тех случаев, когда по объективным причинам она не могла ему ответить. По всей видимости, это был как раз такой случай. − Мне жаль, − сказала она. Сказала искренне. Малдер знал, что жалела она исключительно его, и не мог её за это винить. — Даже с повреждениями очевидного происхождения, как правило, нельзя утверждать ничего определённого до тех пор, пока пациент не придёт в сознание. Травмы мозга всегда… слишком непредсказуемы. Может быть, он до конца жизни будет питаться через трубку, а может быть, посмеётся над нами и сбежит из больницы при первой удобной возможности. − Если судить по тому, сколько раз Крайчек уже должен был отойти в мир иной, второй вариант кажется мне куда более реальным. − Я тоже больше склоняюсь именно к этому варианту, − согласилась Скалли. — Поэтому весь персонал больницы предупреждён, а у его палаты дежурят те, кто не позволит ему просто так исчезнуть. − И что бюро собирается сделать с ним, когда он очнётся? — спросил Малдер, пожалуй, слишком поспешно. Скалли подняла бровь. − Лучше бы ты беспокоился о том, что Скиннер сделает с тобой. — Вопросительный взгляд Малдера просил её продолжить. Что касается взгляда Скалли, он всё же немного смягчился. — Думаю, ты и сам обо всём догадываешься. Ближайшее будущее не покажется тебе сахарным, но и непроглядно чёрным оно тоже, скорее всего, не станет. Этим ты немного похож на Крайчека. Вечно выпутываешься изо всех передряг, пусть не всегда целым. Мне почему-то кажется, что сейчас это сравнение тебя не так уж сильно заденет. Сравнение и впрямь не задело. Малдер отмахнулся от него, возвращаясь к своему первому вопросу. − Так что случится с Крайчеком? Может быть, его можно использовать как информатора? Он согласится сотрудничать, если ему не оставить другого выбора. Он всегда так делает. К тому же, он никогда не был так уж лоялен по отношению к Консорциуму. По крайней мере, если верить его словам. − Очевидно, что он никогда уже не сможет повторить то, что сделал. Ещё одна попытка убьёт его. Нам никогда не узнать, что было спрятано в его мозге. Впрочем, − добавила Скалли после короткого замешательства, − он всё равно может рассказать то, что вынюхал сам за все последние годы. − Да, − торопливо согласился Малдер. — Конечно. Надеюсь, Скиннера и остальных устроит такой вариант. Скалли смотрела на него с ласковым снисхождением, как смотрят на тех, чью слабость хочется осудить, но отчего-то не получается. Малдер уже продумывал слова благодарности, но не успел их произнести. В последнее время он часто не успевал закончить начатое. Где-то неподалёку раздался жалобный вопль, крик концентрированного испуга, за которым последовала суета и топот торопящихся к месту происшествия сотрудников — стандартная программа коротких больничных концертов. Малдер незамедлительно решил присоединиться, и Скалли обогнала его на ближайшем повороте. Окружённый врачами, Крайчек беспокойно озирался, вытягивая шею, словно выискивая кого-то. Едва завидев Малдера, он оживился ещё сильнее и весь подался в его сторону. Подобное облегчение от одного лишь его присутствия было приятно Малдеру, но одновременно и добавляло ему повода для беспокойства. Крайчек не мог вести себя так откровенно. Если, конечно, в очередной раз не ломал комедию. − Агент Малдер!.. — крикнул тот, задыхаясь. — Агент Малдер, помогите мне… объясните, что происходит!.. А ещё Крайчек не называл его «агентом Малдером» − никогда, кроме тех дней, когда сам притворялся агентом. − Моя рука!.. — повторял Крайчек, и истерические нотки в его тоне прорезались со всё большей отчётливостью. — Что случилось, агент Малдер? Я проснулся в больнице, и у меня… у меня нет руки! — Он раз за разом хватался за обрубок, как будто не мог поверить в увиденное. − У тебя её нет… уже какое-то время, − осторожно сказал Малдер, силясь догадаться, в какой степени происходящее было плодом актёрского мастерства Крайчека. − Нет! — яростно возразил тот. — Нет. Нет. Я не понимаю. Я не понимаю, как это возможно, агент Малдер!.. − Твоя рана давно зажила, − сухо сказала Скалли. — Успокойся и взгляни как следует. Разве это похоже на свежую ампутацию? Её слова произвели нужный эффект. Крайчек уставился на культю, отчаянно морща лоб. − Я всё равно не понимаю, − его голос дрожал. — Что… что случилось? − А что ты помнишь? — вновь попытался Малдер. Выражение лица Крайчека казалось по-настоящему растерянным. − Я… я не уверен точно. − Ты хотя бы помнишь, на кого работаешь… или работал? — снова вмешалась Скалли. − Конечно, − незамедлительно отозвался Крайчек. Он казался немного спокойнее, чем несколько минут назад. — Я работаю в ФБР. Агент Малдер… я теперь его напарник. Да? Малдер не был уверен, что именно стоило сказать; да он и не смог бы, потому что у него вдруг разом свело обе челюсти. − Ну что, ты доволен? — тихо спросила у него Скалли. Поняв, что внятной реакции ей ждать не стоило, она продолжила сама: − Ладно, можешь не отвечать. Я уже вижу, что нет.