Встреча одноклассников

Один мудрец взял пустой кувшин и наполнил его доверху небольшими камнями. Собрал своих учеников и задал им первый вопрос: «Скажите, уважаемые, полон ли мой кувшин?» На что те ответили: «Да, полон». Тогда мудрец взял полную банку с горохом и высыпал содержимое в кувшин с камнями. Горох занял свободное место между камнями. Задал мудрец второй вопрос: «Полон ли теперь мой кувшин?» Ученики вновь подтвердили, что полон. Тут мудрец взял коробку с песком и его тоже высыпал в кувшин. Песок просочился сквозь горох и камни и занял все свободное место и все закрыл. Еще раз спросил мудрец своих учеников, полон ли кувшин и снова услышал утвердительный ответ. Тогда достал мудрый человек кружку, полную воды и вылил ее в кувшин до последней капли. Засмеялись ученики, видя все это. Сказал мудрец: «Я хотел, чтобы Вы осознали, что кувшин — это наша жизнь. Камни — самая главная составляющая жизни каждого: дети, семья, друзья, здоровье. Горох — это вещи, которые иметь приятно, но это не самое важное: дом, работа, машина, ценности и пр. Песок символизирует мелочи, которых полно в жизни любого человека. Если сначала кувшин наполнить песком, не останется места для гороха и тем более камней. Так же и в жизни: если тратить время на пустяки, не останется времени на самое главное..       Прошла неделя с той аварии. Кларк так и не проснулась, а Лекса не могла нормально работать, поэтому она на время отдала свои обязанности своему заместителю и все свободное время сидела в палате блондинки, надеясь, что вот, именно в этот момент она проснется. Девушка не хотела пропустить этого события, каждый день, на ночь она молилась Богу, чтобы Кларк очнулась, она не теряла надежды… Браун винила себя за случившееся с Гриффин, она винила себя в этой аварии и из-за этого начинала закрываться. Даже с Густусом (отец) она вела себя как-то отстранено, все время молчала и как можно скорее уходила из дома, кстати, ночевала она там очень редко последнее время. Эбби разрешала ей спать у Кларк. Женщина видела, как брюнетка винит себя, поэтому не возражала по поводу ночевки в палате ее дочери.       Вот и сейчас, Лекса сидела на стуле и всматривалась в лицо блондинки, царапины покрылись корочкой, кое-где виднелись желтые синяки, голова все еще перемотана. С виду Кларк шла на поправку, все ссадины, царапины, переломы и ушибы заживали, вот только Гриффин не просыпалась… Брюнетка поспала только три часа, ее мучили кошмары. Все время снился один и тот же сон, как они ссорятся с Кларк, а потом та убегает в слезах. Из-за недосыпа темно-синие мешки красовались под глазами, которые были красными, девушка стала очень мало есть. Она ела, когда только Эбби насильно впихивала в нее еду, и Лекса была благодарна ей за это.       Браун прикрыла глаза и потерла устало виски, как вдруг аппараты начали часто пищать. Лекса быстро посмотрела на Кларк, глаза той были открыты, но она не могла нормально дышать из-за трубки во рту. Брюнетка остолбенела, она не могла поверить… Она очнулась… Жива… Лекса стояла и просто смотрела на часто моргающую блондинку. В палату резко забежала Эбигейл и начала вытаскивать трубку из рта. Эбби сказала, что эта трубка поможет ей дышать, ведь в любой момент, она могла прекратить это делать…       Когда со злосчастной трубкой было покончено, Кларк жадно вдохнула и поморщилась от тупой боли в голове. Лекса резко к ней подлетела. — Кларк… — прошептала девушка. — Ты помнишь меня? — Лекса? — просипела блондинка. — Ч-что я тут делаю? — Ты попала в аварию, дочка, — Эбби печально улыбнулась. — Мам, а как же Москва? Я опоздала на рейс… — Кларк еще раз поморщилась. — Что за рейс в Москву? — Лекса изогнула бровь. — Милая, ты же должна помнить. Я должна была улететь в Москву в институт… — тихо прохрипела Кларк, а Лекса приложила руку к губам. — Ты как-то выросла. — удивленно протянула блондинка. — Дорогая, — мягко начала Эбби, она поняла, что случилось… Кларк потеряла память, но не всю. Только те 10 лет, которые она была в Москве. — Из-за аварии у тебя амнезия. — женщина устало выдохнула. — Ты уже давно отучилась в Москве, стала известной художницей. — Что? Что за бред? — Кларк попыталась привстать на локте, но болезненно застонала и закрыла глаза. — Лекс, ну хоть ты скажи, что это не правда.       Брюнетка стояла в шоке, приложив руку к губам. Она потеряла 10 лет своей памяти, то есть сейчас Кларк думает, что они еще встречаются. Лекса поняла, что она может воспользоваться этим и сказать, что они не разорвали отношения, но девушка понимала, что она за это поплатится… Но, то, как она опять произнесла слово «милая», адресованное ей... Брюнетка растаяла, она просто не могла поверить в случившееся. Это был их шанс, начать все с чистого листа. Ну, не совсем с чистого, но все же. Брюнетка смотрела в такие родные голубые глаза и лихорадочно перебирала у себя в голове, что скажет Гриффин, ведь та по-любому начнет задавать вопросы… Браун хотела выйти и просто напиться до беспамятства, ей было тяжело. Она не хотела врать Кларк, не хотела, но она не могла сопротивляться тяге к ней, поэтому, она взяла ее руку в свою, сжала ее и тихо сказала: — Это правда, солнце… — Эбби не понимающе посмотрела на Лексу и нахмурилась. — Прошло 10 лет… Мы с тобой жили в Москве… — 10 лет?! — вскрикнула блондинка, но тут же пожалела об этом и поморщилась от боли в голове. — Как в Москве? Ты же поступила в Нью-Йоркский университет… — Я попросила, чтобы меня перевели в один из Московских, — брюнетка слабо улыбнулась, но тут же поежилась, почувствовав на себе злой взгляд старшей Гриффин. — Такое разве делают? Что произошло за эти 10 лет? — Кларк начала задавать столько вопросов, а Лекса даже не знала, что ей ответить, она просто слушала, что спрашивает у нее блондинка и молчала. — Кларк, ты только очнулась. Ты неделю была в коме, тебе надо отдохнуть, а мне надо поговорить с Лексой. — строго сказала Эбби, а Кларк поморщилась, но согласно кивнула. — Отдыхай, — старшая Гриффин тепло улыбнулась, а потом холодным взглядом посмотрела на Лексу. — Солнце, я зайду к тебе немного попозже. Хорошо? — брюнетка подошла к двери. — Хорошо… А поцеловать на прощание? — Кларк слабо улыбнулась, а Лекса кинула взгляд на Эбби, которая сжимала кулаки.       Брюнетка натянула улыбку и подошла к койке Кларк, она склонилась над пересохшими губами и накрыла их своими. Кларк настойчиво пыталась протолкнуть свой язык в рот брюнетки. Сначала, у нее не получалось, а потом Браун сдалась и немного приоткрыла рот. Их языки слились в диком танце, по спине Лексы побежали мурашки. Эти губы… Она так давно их не чувствовала… Брюнетку это опьяняло, ноги начали подкашиваться, поэтому она оперлась руками на койку. — Кхм… — прокашлялась Эбби, заставив девушек отстраниться друг от друга.       Лекса тяжело дышала, она только сейчас почувствовала, что воздуха в легких практически не осталось. Блондинка дышала не менее тяжело и с каждым вдохом и выдохом морщась от тупой боли в голове. Брюнетка слабо улыбнулась и кивнула Эбигейл, а затем вышла из палаты. За ней вышла старшая Гриффин, женщина грубо схватила ее за руку и потащила в туалет для персонала.

***

Дверь туалета с грохотом отворилась, Эбигейл втолкнула брюнетку внутрь и захлопнула ее. — Ты собираешься врать моей дочери?! — прорычала женщина. — Мисс Гриффин, — спокойно сказала Лекса, потирая бок, — пожалуйста, я все еще люблю вашу дочь, но не думаю, что она чувствует то же, что и я, а сейчас она не помнит 10 лет разлуки… — Она тоже тебя еще любит! Ты слепая или тупая?! — Видимо и то, и то, — хмурясь, сказала брюнетка. — Вы не можете быть уверены, что до аварии она любила меня. — Ты дурында, Лекса, — уже беззлобно сказала женщина. — Первую любовь не забывают. Тем более, что вы расстались не из-за измены и не из-за того, что чувства угасли, а из-за расстояния. — Это ничего не меняет. — Это все меняет, Лекса. Все. Но когда она все вспомнит, то ты ничего не сможешь изменить. Кларк очень сильно на тебя обидится и разозлится из-за того, что ты ее обманула и воспользовалась. — Эбби провела рукой по волосам. — Она может все вспомнить? — зрачки Лексы расширились от ужаса. — Конечно, если она не помнит только эти 10 лет, то она их вспомнит. Только неизвестно когда она их вспомнит. — Черт! — Я тебе говорю о том же, она очень сильно на тебя обидится. Расскажи ей и прошу, не ври… Это закончится плохо. — Эбби тяжело вздохнула и вышла из уборной, оставляя брюнетку наедине со своими мыслями.

***

      Лекса стояла в туалете и смотрела в зеркало на свое отражение. Она просто не знала, как ей поступить. Этот поцелуй… Девушка провела пальцами по губам и прикрыла глаза, она так по этому скучала. Брюнетка резко одернула руку и зарычала сама на себя. Что она творит? Так нельзя, нельзя врать Кларк, все это потом может вылиться в очень крупную ссору, из-за которой они могут вообще не разговаривать очень долгое время, а очередного расставания брюнетка бы не выдержала.       Лекса облизнула пересохшие губы, вспоминая настойчивый язык Кларк, но потом резко одернула себя от этих мыслей и ударила несильно по стене. Что же ей делать? Девушка схватилась за голову и села на пол. Сейчас в ней была борьба, борьба двух сторон. Либо поступить правильно и, скорее всего, больше никогда не прикасаться Кларк, не целовать ее, не обнимать… Либо наврать ей в лицо и любить ее всем сердцем, до того времени, пока Гриффин все не вспомнит, ведь они, скорее всего, очень сильно поссорятся. Хотя, даже после ссоры, она не перестанет любить ее и, вероятно, будет убиваться, что поступила так.       Брюнетка медленно встала и вздохнула, она приняла решение. Оно далось ей трудно и, скорее всего, она за него поплатится, но Лекса ничего не могла поделать. Она хотела, чтобы они возобновили свои отношения, Браун очень этого хотела, она не могла упустить шанс попробовать все сначала. Лекса запустила руку в волосы и почесала голову, она наврет ей, скажет, что они встречались все эти 10 лет. Это будет немного странно, почему брюнетка не сделала ей предложения, но она знала, что для Гриффин карьера всегда была на первом месте. Блондинка всегда говорила Лексе, что сначала хочет найти себя в этом мире, а только потом уже создать семью.       Алексия вышла из туалета и вытащила телефон из кармана. Она быстро набрала номер своего заместителя. Были долгие гудки, а только потом послышался женский голос. — Здравствуйте, мисс Браун. — ответили на том конце. — Здравствуй, Костия. Я хотела сказать, что уже завтра выйду на работу. Приготовь все к моему приходу. — Хорошо, мисс Браун, — пропела девушка. — Что-то еще? — Как прошел показ нашей новой коллекции «Calvin Klein Jeans»? — строго спросила Лекса. — Идеа-ально! — крикнула в трубку заместитель. — Все просто в восторге от новых джинсовых курток и джинс! — А как себя показали новые модели? — Не облажались. — Это самое важное, — с улыбкой сказала брюнетка. — Мне пора. Предупреди всех, что я завтра уже буду. — Хорошо, мисс Браун.       Брюнетка нажала на кнопку отбоя и быстрыми шагами направилась в палату к Кларк. С каждым шагом совесть все больше и больше угнетала и становилось труднее дышать, даже маленькая испарина выступила на лбу. Девушка вдохнула и открыла дверь.       Гриффин не спала, она смотрела в окно, но, когда услышала, как кто-то вошел повернула голову и улыбнулась. Лекса тоже улыбнулась и подошла ближе. — Как ты себя чувствуешь? — легко целуя ее в губы, спросила брюнетка. — Голова болит, спина ноет, в общем, ничего хорошего, — Кларк хрипло засмеялась, —, но твой поцелуй излечил меня. — девушка хитро улыбнулась. — Аххх… Значит, излечил, — Браун склонилась над блондинкой и начала покрывать каждый дюйм ее лица поцелуями, чем вызвала тихое хихиканье ее жертвы. — Полегчало? — Да, — Гриффин улыбнулась. — Я хочу тебя, Лекс… Такое ощущение будто бы мы с тобой не спали век, — без тени смущения сказал Кларк. — Ух, много хочешь, красотка, — брюнетка засмеялась, но в груди что-то защемило и в сердце поселилась какая-то паника. Лекса не будет с ней спать, нет. Она не хочет ее использовать в постели. Определенно… Поцелуи — хорошо, но не секс. Брюнетка поклялась сама себе, что не займется с Кларк сексом, пока та все не вспомнит. Она хочет, чтобы это было по-настоящему… — Эу, ты слышишь меня? — прохрипела блондинка. — А? Что ты сказала? Прости, я задумалась. — О чем? — поинтересовалась Кларк — Не важно, — брюнетка легко поцеловала Гриффин в губы и хотела было отстраниться, но блондинка не позволила и углубила свой поцелуй.       Брюнетка прикрыла глаза и издала сдавленный стон, когда Кларк прикусила ее губу, но потом резко отстранилась и просипела: — Нет, солнце… Не сейчас… — Кларк лишь кивнула и снова сморщилась от боли в голове. Обман и ложь царят повсюду. К ним прибегают лишь глупцы. Пророком я сейчас не буду Дорогу в ад мостят себе слепцы Обманом не построишь рая. А можешь лишь спалить мосты. Тем путь обратно обрезая, Заветной не достигнувши мечты. Ведь станет ложь когда-то явью. Лжецов разрушатся венцы. Враньё вернется только болью. И рухнут их воздушные дворцы.