Дневник моего безумства

Следующие пару ночей Патрик практически не спал. Всё время вздрагивая, когда Пит переворачивался на бок или, что еще хуже, когда у него закладывало нос, который благополучно был сломан ревнивцем-Стампом, блондин наблюдал за тем, чтобы Вентц дышал. В сотый раз проклиная себя за такую несдержанность, солист готовил завтрак. С самого утра отзвонились организаторы концерта, на который были распроданы все билеты, и Патрик заверил их, что они выступят в любом случае; хотя было до сих пор не ясно, что делать с таким «красавцем» Вентцем. Патрик сварил кофе для Пита, а сам, налив себе чая, укутался в теплый плед и вглядывался в ясное небо через окно. —Доброе утро, малыш, — прохрипел Пит, спустившись в кухню. Под глазами всё так же красовались небольшие отеки, но синяки стали уже бледно-желтого цвета. — Привет, — улыбнулся Патрик и указал в сторону плиты, на которой дымилась турка. — Кофе готов. Спустя несколько секунд он уже устроился рядом с блондином на диванчике, а тот заботливо накинул ему на плечи мягкий клетчатый плед. — Звонили организаторы. Сказали, что все билеты на завтрашний концерт проданы, — начал Патрик, и услышал тяжелый вздох брюнета. — Вы должны выступать без меня. Давай попросим Уикса. Он хороший музыкант. Думаю, согласится подменить меня на концерте, тем более что они уже вернулись из тура. Пит вопросительно взглянул на блондина, а тот задумчиво поджал губы, но через пару секунд неуверенно кивнул.

***

Концерт прошел на «ура». Парни раздали автографы, выслушали кучу признаний в любви от фанатов, и уставшие, но счастливые возвращались домой. Эндрю и Джо попрощались с Патриком, поблагодарили Джеймса за помощь и отправились по домам. Солист вызвал такси и набрал знакомый номер. — Привет, — улыбнулся пустоте блондин. — Как ты? — Бывало и лучше, — отозвался в трубке родной голос. — Ты скоро домой? Мне ужасно одиноко. — Уже сажусь в такси! — радостно сообщил Патрик. — Отлично! Я тебя встречу! Патрик всматривался в спящий город и мелькающие огни, которые завораживали своей безмятежностью и давали необъяснимое ощущение одиночества. Редкие прохожие и яркие витрины магазинов проносились мимо, оставляя после себя горьковатое послевкусие и размытые воспоминания. Машина остановилась на светофоре, а когда загорелся зеленый – повернула. Вот уже вдалеке виднелись огни дома, в который Патрик всегда возвращался с удовольствием. Вот уже зажегся свет над небольшим крыльцом. Вот показалась знакомая фигура в дверях. Водитель остановил авто на противоположной стороне от указанного дома и попрощался со своим клиентом. Солист расплатился, ещё раз поблагодарил его и захлопнул за собой дверь. Помахав рукой Питу, он посмотрел по сторонам и шагнул на проезжую часть. Брюнет махнул и заулыбался, когда увидел счастливого блондина. Он сбежал по лестнице и направился на встречу, как вдруг из-за поворота, откуда не возьмись, вылетела машина. Яркий, слепящий свет фар, глухой удар и темнота… Кажется, крик Вентца услышал весь спальный район. Быстро подбежав к лежащему на дороге Стампу, он перевернул его лицом вверх и увидел кровь, которая тонкой, слабой струйкой текла изо рта, а злосчастная машина тут же скрылась из виду. По щекам Пита хлынули слезы, руки затряслись, дыхание перехватило так, как будто весь воздух на планете моментально выжгло. Брюнет гладил парня по щеке и не понимал, что ему дальше делать. Когда паника выпустила его из своих цепких, леденящих объятий, Вентц вызвал скорую, прокричав в трубку адрес, не помня себя от ужаса и горя. — Мистер Вентц? — молодая медицинская сестра вывела брюнета из раздумий. Он резко поднялся и нетерпеливо спросил: — Что с ним? Как он? Девушка потупила взгляд и попросила жестом сесть: — Вы только не волнуйтесь… — начала было она, но тут же поймала холодный взгляд карих глаз. — Удар был сильным, но внутренние органы на первый взгляд не повреждены. — Тогда я могу зайти к нему? — воодушевился Пит. — Боюсь, что пока это невозможно, — как можно мягче сказала она, — его увезли на обследование, и пока ничего конкретно не ясно… — Говорите, что с ним! — крикнул брюнет, резко поднявшись, и сжал руки в кулак. — Он в коме. Эти слова прозвучали для Пита как приговор. В глазах резко потемнело и, кажется, даже душа сжалась в ком, который тут же подкатил к горлу. Колени подкосились, и парень рухнул на жесткий стул, закрыв руками лицо. — Эй, что с ним? — послышался знакомый голос. Вентц поднял взгляд, перед ним стояли Джо и Эндрю. Парням он успел позвонить, как только подоспела скорая. — Он… он в коме… — запинаясь, ответил Пит и уставился в стену отсутствующим взглядом. — Вот дерьмо... — схватился за голову Джо и сел рядом с ним. Эндрю прохаживался мимо туда сюда и что-то бормотал себе под нос, когда вышел врач и сообщил парням, что сегодня в палату к мистеру Стампу никому нельзя. Пит попытался попросить разрешения остаться, и даже предложил денег, но мужчина уверил его, что лучше ему будет прийти завтра, а сегодня нужно как следует выспаться. За спиной басиста захлопнулась входная дверь их с Патриком дома. В помещении было непривычно тихо, и в то же время в воздухе висело отчаяние. Брюнет огляделся: вокруг всё напоминало о нем. Приступ ярости захлестнул брюнета: с диким криком он схватил первое, что попалось под руку – в стену полетела ваза, которую когда-то парни привезли как сувенир из первой поездки по стране. Пит оперся спиной о входную дверь и сполз по ней на пол. Слезы душили его, а из груди вырывался дикий крик. Он не знал, сколько времени просидел в забытье, но, когда наконец пришел в себя, за окном уже брезжил рассвет. Тяжело поднявшись, брюнет решил, что, приняв душ, он снова отправится в больницу и будет там до тех пор, пока ему не разрешат хотя бы взглянуть на Патрика. Сколько бы времени это не заняло. Он будет ждать столько, сколько потребуется.