Крылья

Дядя Вегард поверил мне на слово. Я сообщила, что лазутчики Ингвара находятся везде, где только можно, даже в Риверйорде и в замке стюрмира. Ведь узнал же йорлунг об аудиенции? Узнал. Значит, ему доложили. — Нет сомнений, госпожа, что Ингвара нужно остановить. Но никто в Брюнхейме нам не союзник: слишком много людей подчиняется йорлунгу, шансов выстоять против него нет, — говорил дядя Вегард. — Значит, придется смириться… Йорлунг хорошо всё обыграл, — я была готова опустить руки. — Не все потеряно. Придется открыть вам несколько тайн. Первая заключается в том, что не только дикари обитают на юге. Племена играют роль охраны для одного большого государства, что находится еще южнее. — Что же это за государство? — я всерьез заинтересовалась. Я была уверена, что дядя Вегард намекает на возможных соратников в нелегком нашем деле. Но была загвоздка: какому государству будет интересно, что за человек займет место правителя в какой-то чужой стране? — Это государство называется Томния. Говорят, что в допотопные времена там была безжизненная пустыня. Но с приходом воды племена были вынуждены перебраться в некогда пустынные места. Сейчас там кипит жизнь. На заливных полях растят влаголюбивые зерновые. Еды там в достатке. Да и жизнь там совсем не похожа на Брюнхейм. Там практически нет зимы. Я обернулась и выглянула в окно. Лужайки пожухли, деревья покрылись золотом желтеющих листьев. Накатила тоска. — А как мама? — спросила я. — Почему я все еще здесь? — Вы, госпожа, не поверите сейчас моим словам, — вздохнул дядя Вегард, — но госпожа Хильда ни разу не справилась о вас. Порой даже кажется, что она не догадывается ни о чем. Если подумать, это было похоже на правду: после того раза, как мама дала мне пощечину, я старательно избегала ее. Кажется, с того момента мы встретились в замке раза три или четыре. Но равнодушие мамы убивало. Она никогда не отличалась теплом по отношению ко мне, но я знала, что она беспокоится обо мне и любит меня. Хоть она и делала все вопреки моим искренним желаниям. — Не печальтесь, сударыня. Скоро вы оправитесь. Думаю, что мы сможем отправиться в Томнию очень скоро. — Со мной? — я даже подпрыгнула на кровати от радости. — Ваше присутствие имеет огромное значение в этой ситуации, — с этими словами дядя Вегард покинул спальню Ульвара. Оставалось только догадываться, почему мое присутствие имеет столь большое значение в деле защиты стюрмира. В тот же день я поняла, что чувствую себя лучше, и посему, перестелив постель Ульвара и аккуратно заправив ее, я решила направиться домой. Я тихонько открыла дверь спальни и, осмотревшись, на цыпочках пошла к выходу. — Ульвар? — послышался слабый женский голос. Я резко обернулась. Передо мною была болезненно худая женщина, бледная, словно тень. У нее были очень редкие седые волосы и практически бесцветные глаза. — Госпожа! — воскликнула она и упала на колени. — Простите меня, я не была готова к вашему появлению! — Прошу вас, вставьте с колен, — я подошла к женщине и, наклонившись к ней, взяла ее за плечи. — Я такой же человек, как и вы. Вы ставите меня в неудобное положение, падая передо мной на колени. Я не хочу этого. — Но госпожа Хильда, она же… — Я не госпожа Хильда. Меня зовут Асвейг. Просто Асвейг. — Я Сольгрид, госпожа, — женщина, наконец, поднялась с колен. — Извините, что я… — Вы не должны извиняться. Это я должна извиниться за то, что занимала ваш дом в течение последних нескольких дней. После этой фразы я сделала реверанс и вышла из зала, тихо закрыв за собой дверь. На лестничной площадке было темно, и я точно не знала, где находится лестница. Я пыталась нащупать ступени ногой. Мне казалось, что у меня это получилось, однако я оступилась и покатились с лестницы вниз. Было не очень больно, я больше испугалась. Но на тесной площадке у меня не было возможности перевернуться, чтобы встать. В кузнице послышался встревоженный голос Ульвара: — Асвейг! — а затем раздался грохот металла. Резко открылась дверь в кузницу, благо, открывалась она наружу, а не внутрь. — Жива? — сказал он более спокойным голосом. — Вполне. Я оступилась. — Это понятно, — как будто бы равнодушно вздохнул друг. — Вставай и будь аккуратнее. Под ноги смотри всегда, — Ульвар помог мне встать и, проводив на улицу, вернулся к своей работе. «Что это было?» — спросила я у самой себя. И этот вопрос остался без ответа. Я прошла через торговую площадь к главному входу замка, прошлась по коридорам замка, заглядывая в каждый зал с целью увидеть маму. В одном из залов я увидела ее сидящей за пяльцами. Мама вышивала пейзаж. — Здравствуй, мама, — сказала я и сделала реверанс. — Ну, здравствуй, — покосившись на меня, сказала она. — Где пропадала столько времени? Ты теперь и ночуешь на стрельбище? — Как?.. Ты не знала, что меня не было в городе несколько дней? — Вот, как. Теперь твои дела вышли даже за пределы Риверйорда? — мама нахмурилась. — Не думала, что тебе настолько безразлично твое будущее. С глаз моих долой. Я резко развернулась и быстрым шагом направилась прочь из зала. — Реверанс забыла, — строго заметила мама. Я проигнорировала ее замечание и убежала из зала, а потом и вовсе выбежала из замка. Я не знала, куда мне себя деть. Обида накрывала с головой. Мама упрекала меня в том, что я не беспокоюсь за будущее, но при этом не поинтересовалась, где я была и что я делала все эти дни. Ведь если бы не ряд обстоятельств, то уже сейчас у меня бы не было никакого будущего. Да и где оно, это будущее? В чем оно? О чем думает мама на самом деле?