Крылья

А дальше начался рассказ, перевернувшись мой мир окончательно. Оказалось, что всю жизнь меня вероломно обманывал собственный отец. Тот самый человек, который был для меня Богом. Слезы текли рекой от обиды и осознания одиночества. Несколько часов я слушала, как дядя Вегард и Интисар по очереди говорили все новые подробности обо мне. Еще несколько часов после этого я не могла прийти в себя. Ульвар сидел в стороне и изредка хмыкал. Дядя Вегард хмурился, глядя на своего сына. — И зачем я только шел через полмира? — раздражённо вопрошал Ульвар. Но обо всем по порядку. Началась эта длинная и непонятная история много лет назад, когда мой отец был не риддаром, а сыном риддара. Это был первый поход моего отца. Тогда стюрмир Олав поручил изучить южные земли и освободить их от дикарей. По стечению обстоятельств в этих же диких лесах оказалась Интисар со своим отрядом. Столкновения избежать не удалось. Несмотря на численное превосходство, отряд моего отца оказался повержен: сказывалась неопытность командующего. Интисар бросилось в глаза мужественное поведение моего отца, и она решила забрать в свою страну его и еще нескольких хаэров в качестве трофея. — Тогда, много лет назад, — переводила помощница слова Интисар, — я бросить их к ногам матери-владычицы. Дерзкие глаза у Харальда и Вегарда. Как будто растерзать. Оказывается, в Томнии к мужчинам относятся пренебрежительно в самом мягком смысле этого слова. Мужчины выполняют самую тяжелую работу и играют роль осеменителей. Для большего они не годятся: их ум, по мнению томниек, немногим совершеннее куриного. Но мой отец и дядя Вегард поразили Интисар в самое сердце. И не только Интисар. Ее младшей сестре приглянулся молодой Харальд. Ее не оставляло в покое то, что этот мужчина способен управлять целым отрядом. Значит, он незаурядного ума и способностей, и такое положение вещей привлекло младую сестру Интисар. Эту молодую девушку звали Хюррем. Хюррем наблюдала за тяжелой работой, которая была поручена Харальду, и с каждым днем все больше хотела оказаться рядом с ним. Спустя полгода, когда Харальд достаточно хорошо знал язык, он решил договориться с владычицей Томнии: — За нами пошлют армию гораздо большую, чем наша. О пропаже целого отряда забеспокоятся. Тогда у вас не будет шансов выстоять. Отпустите нас, и я скажу, что в южных землях ничего нет. Я гарантирую, что на ваше государство не пойдут войной. Предложение Харальда было рассмотрено, и на него ответили согласием. За это время Хюррем точно решила, что должна следовать за сильным мужчиной, и поставила ему условие: он будет свободен, если возьмет Хюррем с собой. Мама Хюррем была против. Она считала, что чужеземец погубит ее дочь. Но Хюррем покинула Томнию, несмотря на яростный протест родни. Харальда готов был сдержать свое слово, но… — Не задумывалась, Асвейг, почему Ингвара зовут именно так? — спросил дядя Вегард. — Армия владыки, — перевела я имя йорлунга. — Действительно, а почему? — я лишь похлопала глазами. — Ингвар был хаэром, почти заставившим Харальда нарушить свое слово. Он сообщил стюрмиру о богатствах Томнии: о золоте, драгоценных ископаемых… Страну ждала очередная война. И мой отец был вынужден водить отряд по диким лесам в течение месяца, но Ингвар не знал об этом: за проявленную предприимчивость его избрали йорлунгом. Все, что могло запутаться, запуталось окончательно. Я совершенно уже не понимала, что мне говорят, и слышать больше ничего не могла. Из дальнейших речей я поняла лишь одно: Хюррем, которую в Брюнхейме назвали Хертрюд, была моей матерью. Но она погибла. Овдовевший Харальд взял в жены сестру хаэра, не вернувшегося с войны. Эту женщину звали Хильда. Она призвана была исполнять роль моей матери так, чтобы я не догадалась об этом. И нее это, право, получилось. — То есть, все знали о том, что Хильда — это не моя мама, а я — нет? — всхлипнула я. — И даже отец молчал? — Поверь мне, — вмешался Ульвар, — тебе это нужнее. Эта иллюзия делала тебя счастливой. Тебе ни за что не понять, каково это: с раннего возраста осознавать, что ты ребенок вовсе не тех родителей. — Ульвар, прекрати, — с горечью в голосе изрек дядя Вегард. — Ты же знаешь… — Да, знаю, — сказал Ульвар и поднялся с колен, чтобы уйти. Интисар крикнула что-то ему в след, Ульвар вздрогнул и остановился. — Она сказала, что снесет тебе голову, если ты еще раз пошевельнешься, — сказал отец Ульвара. — Ладно, — друг, обернувшись, озлобленно свернул глазами и занял прежнее место. — Даже здесь ты знатных кровей, Асвейг, — вздохнул он, — а я — твой покорный слуга. — Знатных кровей? — я похлопала глазами. — Наследница престола Томнии, — объявил дядя Вегард.