Угроза

- СуЁн! – крики друзей из динамиков моего ноутбука заставили меня демонстративно заткнуть уши – я все еще делала вид, что обиделась на них за то, что вышли из сети вчера, не дождавшись меня. – СуЁн! Мы скучали! Не дуйся! Э! - М? – на самом деле, я не могла их осуждать, а тем более, дуться. Мне было не очень хорошо видно ребят, поэтому порывшись в настройках Skype и настроив связь, я пробормотала, радуясь, что Сехун сдержал свое обещание и почистил в последнее время беспощадно тормозивший компьютер. - Да все в порядке, правда. - Как ты? Как добралась? Как универ? Как новая квартира? – вопросы нескончаемым потоком обрушились на меня, поэтому я, поерзав на кровати и выбрав наиболее удобную позу для долгого сидения и обхватив кружку с горячим шоколадом, начала: - Ну что, что… - друзья молча уставились на меня, пока я размышляла, с чего бы начать. За какие-то несчастные сутки моя жизнь перевернулась с ног на голову. Видимо, судьба нехило решила помотать меня, поэтому я ощущала себя блином или яичницей, которую ловкая рука на весу перевернула, только вот не на горячее дно сковородки, а на пол. В общем, ничего хорошего. – Универ большой и классный, там много студентов и большая би… - Я видел, - улыбнулся КёнСу, а затем, отвечая на мой немой вопрос, пояснил, - Загуглил. И прости, что перебил… Но мне действительно понравился твой универ - я думаю, что ты там сможешь найти себе хороших друзей. Ах, До, знал бы ты, как мне тебя не хватает. Даже в такой ситуации и на таком расстоянии ты продолжаешь утешать меня. - Э, вы тут не одни вообще-то… - недовольно сведя брови на переносице, пробурчала ЫнХи, - КёнСу, нам не интересно, что ты там загуглил… Я хочу услышать Су. - Гугл – зло. – Незаинтересованно и пресно парировал ЧунМен. – Предпочитаю услышать очевидцев, Су-уу где ты… - Ну что… Люди там добротой и дружелюбием не отличаются. – Вспомнив китаянку и брюнета в коридоре, произнесла я, отпивая шоколад из кружки. ЧунМен хихикнул, а затем, поправив камеру, серьезно произнес: - Может, это ты их отпугиваешь. Знаешь притчу про голубя, которому все время воняло, а потом оказалось, что источник запашка – он сам? Нет? Ну, теперь знаешь. - Закрой свой рот. - ЫнХа больно ткнула острым локотком парню под ребра, а затем, по-буржуйски откусывая немаленький кусок от шоколадки, примирительно вздохнула: - О, не парься, все в поряде будет, правда. Везде гадов хватает… Ну… - девушка перестала жевать и заторможенно подняла глаза к потолку, что означало активный мыслительный процесс, - помнишь ту бабу, которая думала, что ты решила увести у нее ее парня? – Ха довольно улыбнулась, радуясь, что привела удачный пример, а ребята отчаянно закивали в знак согласия. – Как там ее? ДжиРан? Мои мысли перенеслись в то место, где меня первый и, надеюсь, последний раз в жизни знатно оттаскали за волосы – на школьную крышу. Потерявшая голову от ревности, ДжиРан со своими подружками заманила меня туда, а затем устроила допрос с пристрастием и рукоприкладством. И даже слушать не хотела, что мне даром не дался ее ненаглядный, который, к слову, ничего толком не знал и не умел, кроме как гонять мяч по футбольному полю. Благодаря моим друзьям, которые вовремя нас нашли, я и те стервы обошлись лишь походом к директору, а также парочкой внеурочных дежурств – ведь, по словам нашей классной руководительницы, практиковавшей, как она думала, высококлассную психологию, виноваты всегда обе стороны. Именно в тот день, по словам ЧунМена, я превратилась из девочки в девушку. Шутник недоделанный. Потратив парочку часов на болтовню с ребятами, я, удобно разлегшись на кровати, задумалась над словами отца. Что он имел в виду под враньем и аферой? Дело попахивало паленым, но я, решив не заморачиваться и не расстраиваться раньше времени, с не совсем спокойной душой закрыла глаза и спустя какое-то время погрузилась в сон. Мой будильник разрывался на всю комнату, и я, чтобы не будить мирно спящего и никуда не спешащего Сехуна, поднялась и, выключив будильник, направилась в ванную. Наведя марафет и кинув в сумку нужные принадлежности, я пулей вылетела из дома, понимая, что будет не очень хорошо, опоздай я на нужную пару – все-таки пунктуальность актуальна во все времена, а мне еще в деканат нужно зайти. - Волнуешься? – стоя перед нужной аудиторией, ободряюще улыбнулся куратор Ким – приятный мужчина лет пятидесяти с проседью в темных волосах, с крупными морщинами на лбу и мелкими – в уголках глаз, одетый в черный вельветовый пиджак и синий галстук. Весь его вид говорил о том, что, несмотря на напускную строгость, человек он понимающий и добрый, но, в то же время, непоколебимый – у таких людей, как правило, твердый внутренний стержень, позволяющий им сдерживать свои обещания и не сбиваться с выбранного пути. «Ну что за вопросы, конечно же» - подумала я, унимая крупную дрожь, но вслух произнесла другое – показывать себя трусихой в первый же день у меня желания не возникало. - Немного. - Тогда, - преподаватель выдержал паузу, а затем, коснувшись дверной ручки, с напускной строгостью произнес, - вперед! Поприветствовав преподавателя кивком, и что-то ей сказав, куратор Ким обвел аудиторию взглядом и, подождав, пока студенты угомонятся, заговорил: - Поприветствуйте новую студентку, которая перевелась к нам из Сеула, - аудитория одобрительно загудела. - О СуЁн, так? Мне не нужно было повторное приглашение, поэтому я поклонилась, и, незаметно вытирая вспотевшие ладони о мягкую ткань юбки, протянула: - Я О СуЁн, пожалуйста, позаботьтесь обо мне. - Оу! – из глубины аудитории раздался удивленный свист, и я направила свой взгляд на источник шума – за последней партой сидел тот парень, с которым я вчера так неловко столкнулась в коридоре. - Чонин! – куратор и лектор возмущенно воззрились на парня, которого такое внимание со стороны двух взрослых людей совершенно не смущало – цокнув языком, он, лениво развалившись на стуле и словив осуждающий взгляд куратора Кима, нехотя кинул «извините», все так же продолжая в открытую рассматривать меня. В его голосе не было ни капли сожаления или раскаяния, а его глаза откровенно смеялись. Я, сминая пальцами ткань многострадальной юбки, вопросительно уставилась на куратора – с каждой минутой мне было все более неловко – из-за этого придурка Чонина, или как там его, на меня теперь смотрел весь поток, причем понять, чем я вызываю смех доброй половины аудитории, было выше моих возможностей. - Садись. - Я послушно поплелась по проходу и, заняв свободную парту, уставилась на мужчину, который, видимо, не собирался уходить. Хлопнув несколько раз в ладоши, и обратив внимание раззадоренной публики на себя, куратор продолжил: - Объявление. Скоро начинается аттестационная неделя, Тэмин, - мужчина обратился к блондину, сидевшему рядом с Чонином, и в отличии от последнего, имевшему более подобающий для студента вид, - оформи документы и занеси в деканат, а также проследи, чтобы новенькая, - он кивнул на меня, - хорошо освоилась. У меня все. Со словами «извините, преподаватель Хон», куратор Ким покинул аудиторию. Под заинтересованный взгляд десятков глаз я достала тетрадь по психологии и ручку, и принялась преувеличенно старательно записывать нудно диктуемый лектором материал, убеждая себя и других в том числе, что учеба в ближайшее время для меня главный приоритет. Пара пролетела незаметно, поэтому, услышав долгожданную трель звонка, я быстро запихнула в сумку принадлежности и вынула расписание – оставаться и дальше привлекать внимание особо любопытных одногруппников в мои планы не входило. - Мы в этой. – За моей спиной послышался мягкий тенор, и я обернулась, чтобы посмотреть на его владельца. - Тэ… Тэмин, верно? – парень улыбнулся и едва заметно кивнул. Сейчас у меня была прекрасная возможность разглядеть его – у него были добрые глаза и чувственные губы, а также тонкий аристократический нос. Он мне правда очень понравился – меня восхищало в нем все: его лицо, теплый бархатный голос, даже то, как на нем сидела простая белая рубашка и голубые джинсы с легкими потертостями. - Приятно познакомиться, - он протянул руку для рукопожатия, а затем проинформировал, садясь рядом со мной: - следующая пара в 516. - Да, спасибо большое, я вижу, - помахав расписанием и улыбнувшись как можно дружелюбнее, ответила я. - Кстати, я староста, - я кивнула, давая знать, что все давно поняла. – Так что, если какие проблемы - обращайся… И еще, - почесывая затылок и озираясь по сторонам, неловко произнес блондин, - это… короче, были ли у тебя проблемы в обучении в прошлом универе? – мне очень нравилось то, как вежливо этот парень разговаривал со мной, я видела, что ему неловко спрашивать о таком, поэтому, отмахнувшись, ответила: - Нет. У меня была хорошая успеваемость, а что? Тэмин выдохнул, а затем стал мне объяснять, что студентов с хвостами и неудовлетворительными оценками не любят и при любой удобной возможности – будь то курение в общественном месте или что-то серьезнее – выгоняют из университета или гнобят, пока сами не уйдут. - То есть, - наклонив голову, поинтересовалась я, - тут прослеживается четкая иерархия… по знаниям? – меня действительно удивил тот факт, что знания, а не деньги, являются тут определяющим фактором. - Тогда, кажется, я еще не в задн… - Бинго! – я шуганулась, а затем, повернувшись, злобно проскрипела «явился». За мной стоял Чонин. Собственной персоной. Стоял, вальяжно облокотившись о парту и засунув руки в карманы до неприличия рваных джинс. - Тупым тут делать нечего. – Оторвавшись от парты и подойдя ко мне, он красноречиво посмотрел на меня. В принципе, на «посмотрел» это не потянет. Презрительно окинул взглядом, вот что – честно, такое чувство, что меня окатили ледяной водой. Но его глаза не смеялись, как вчера в коридоре, сейчас он просто стоял и смотрел – видимо ждал, что же ему отвечу я. Ладно. Играть, так играть. - Хм, - я нахмурилась. – В таком случае, что здесь делаешь ты? Брюнет рассмеялся, а затем, сделав несчастный и обиженный вид, на пятках повернулся к Тэмину. - Тэ, - блондин приподнял брови и открыл было рот, чтобы что-то ответить, но был бесцеремонно перебит Чонином, - я ей что-то говорил? Я тебе что-то сказал, чтобы ты так грубо мне ответила? У меня не было слов. Я уже собиралась открыть рот, чтобы выплюнуть очередную колкость, но поняла, что он прав. Что, что мне сказать? «Ты посмотрел на меня как на полное дерьмо?», или «своими словами ты дал мне понять, что я тупая?» - только этого не хватало. Мне действительно было стыдно. Перед Тэмином, который устало потирая переносицу, наблюдал за нашей перепалкой. Как это так получилось, что Чонин перевернул все с ног на голову? Вот гаденыш. - Извини. – Стиснув зубы, признала свое поражение я. - То-то же! – Довольно цокнул языком Чонин. – Кстати, я Чонин, Ким Чонин, - бросил он, и кивнув поднимающемуся со стула Тэмину, пошел к выходу. - Мне плевать. – Ядовито прошипела я, но Чонин меня, конечно, не услышал. – Хоть Ким Чен Ын * Впрочем, я удивилась, но оставшаяся часть дня прошла более чем спокойно – может потому, что отсутствовал Чонин? Тэмин, ушедший вместе с брюнетом, вернулся, а он нет. Я познакомилась с группой – девушки были очень дружелюбны, хотя некоторые из них смотрели на меня настороженно, а ребята были отрытыми и склонными к пошловатым и временами очень тупым шуточкам. Что ж, если шутки являются показателем интеллекта, то с какими тупицами я тогда учусь? В общем, группа приняла меня, а я приняла группу. Сам день мне нравился все больше и больше – Тэмин подсел ко мне на паре по экономике, аргументируя это тем, что преподавателю все равно, кто чем занимается, главное – не мешать, и тихо рассказывал о преподавателях, одногруппниках, еде в университетской столовой – ничего лишнего. Некоторые особенно важные слова или фразы он подчеркивал жестикуляцией – у него были красивые тонкие и длинные пальцы, «как у музыканта» - подумалось мне; очевидно, парень знал о том, насколько они красивы – иначе стал бы украшать их массивным серебряными кольцами… Мое душевное равновесие за те пары, на которых отсутствовал Ким Чонин, почти восстановилось – я стала чувствовать себя раскованнее и увереннее, настолько увереннее, что сама вызвалась ответить на паре по литературе. Апрельский ветер ласково лизал мне лицо, когда я шла из университета. Подставив его этому теплому и свежему потоку, я закрыла глаза – солнце уже по-летнему припекало, поэтому я позволила себе снять ветровку и повязать ее на бедрах. - Девушка, вы куда это собрались? – я закусила губу и повернулась – на тротуаре стоял Сехун и махал мне. Как маленькой. Я подошла, и, насупившись, ударила его по руке: - Что ты творишь? – возмущенно прошептала я, увидев, что дружелюбный жест моего брата заметили некоторые одногруппники, в то числе и Тэмин. – Прекрати! - Что? – брат невинно распахнул глаза. – Ну что? Я скосила глаза туда, где стоял Тэмин. И Чонин. Чонин? А что здесь делает Чонин? Его же не было на парах. Хотя, с какого перепугу я лезу не в свое дело? Я уже было собралась отводить взгляд, но его перехватил Чонин. Перехватил, и похабно ухмыльнулся – своей фирменной, чониненской, улыбочкой. Я нахмурилась и отвернулась: - Брат, пойдем в кафе сходим, пойдем? Сумерки по-осеннему медленно затапливали город. Занавесив окна и включив светильник, я прилегла на кровать. Из-за невидимого присутствия КёнСу мои переживания, никому не сказанные переживания стали оживать и виться вокруг меня тенями. - КёнСу, - я лежала на кровати и болтала ногами. Наконец, у меня появилась возможность поговорить с другом один на один - прижимая плечом мобильный к уху, я жевала шоколадный батончик, и говорила, говорила. Как же долго я ждала этого разговора! - Ну, что… - его мягкий голос и успокаивающие интонации взбудоражили меня. Расплакавшись, и выложив парню все как на духу, я стала ждать, но Су молчал. Наконец, видимо, переварив так беспечно и грубо сунутую ему информацию, парень заговорил – говорил он долго, объясняя мне все как ребенку – но ничего конкретного так и не сказал. Я не стала скрывать от друга мои странные стычки с Чонином, а также нагло подслушанный разговор отца с неизвестным – но и на это у обычно немногословного, но такого не по годам мудрого КёнСу не нашлось предположений. - Ты открыла наш подарок? – тепло спросил Су, желая, видимо, отвлечь меня от невеселых дум, и я была уверена, что в этот момент он улыбается. Широко, светло, заражающе. Я и сама улыбнулась в ответ. Открыла ли я коробку? Конечно, открыла – открыла, едва мы минули дорожный указатель с названием города, дрожащими руками открыла, едва не запищав от восторга: на самом дне красовалось золотое колье – кольцо в виде тернового венца на длинной цепочке. О нем я долго мечтала, но, за недостатком средств не могла приобрести. И вот, оно было на моей шее – и все благодаря КёнСу – он единственный знал, чего я действительно хочу и почему я этого хочу. - Спасибо тебе, КёнСу, - прошептала я, глотая слезы. – Знал бы ты, как мне тебя не хватает. Мне действительно его не хватало. Не хватало до колик под ребрами, до истерики и последующего за ней уныния. Я зажмурилась, все еще прижимая телефон к уху – разговор был закончен несколько минут назад, а такое чувство, что мы все еще говорили – ощущение одиночества медленно душило меня своими липкими пальцами, а я и не сопротивлялась. Мне было тепло и, в то же время, холодно. Моей душе, сомневающейся и рвущейся, было тепло. Тепло от его слов, тепло от его молчания. КенСу – человек, которым дышишь; он не врывается в жизни, как ЧунМен, он подолгу мнется у дверей сердца, чтобы постучать, и когда его впустят, он уже не выйдет. Он останется, чтобы утешать, дарить заботу и любить. Любить по-дружески. Сжимая ручки сумки, я вышла из дома. Вдохнув теплый воздух, я тихо закрыла скрипучую калитку и побрела по пустому тротуару – час был ранний, поэтому в университет я не торопилась. Прошло почти три недели с момента моего приезда в Пхохан. Ощущение утраты стало потихоньку стираться – с друзьями каждый вечер я разговаривала по скайпу и телефону, несмотря на дорогие междугородные звонки; с Чонином все как-то утихомирилось – каждое утро мы обменивались взаимными колкостями, а потом на весь день забывали о существовании друг друга. Даже разговор отца стал тихонько стираться из моей исстрадавшейся памяти. Все было прекрасно. Все было так, но… Я не знала, что за машина каждый день преследовала меня. Что за машина гребанные две недели преследовала меня…